Цветы из пепла

«Здравствуй Ремус. Я понимаю, надеюсь, с Сириусом ничего серьёзного. Конечно же, я очень хочу с ним увидеться. Дядя и тётя не будут против, им все равно. Я весь день дома, так что ты застанешь меня в любой момент. Буду очень рад с тобой встретиться. Гарри» Гарри проснулся рано, даже очень. Сон снова приснился ему, но Поттер быстро выкинул его из головы — он к нему почти привык. И пару часов с нетерпением сидел, замерев на кровати, ожидая, пока дядины старые часы в гостиной громко пробьют полдень. Сразу ринулся к заранее приготовленным на столе перу с чернильницей и пергаменту. Стоит отметить себе, что скудные запасы в чемодане уже заканчиваются. Написав последнюю строку, Гарри даже не проверил, что у него получилось, а сразу выпустил сову из клетки. Ему очень хотелось поскорее увидеть крестного и хотя бы на часик смыться из этого дома.

***

Ремус гулял недалеко от больницы, сова Гарри найдет его. Сириус ночью очень плохо спал. Люпину нужно проветриться, немного отдохнуть. Прохладный воздух после дождя приятно дул в лицо. Было холодновато, несмотря на то что конец весны. За спиной послышался знакомый голос птицы, уже второй раз посещавшей его. Белоснежная полярная сова села на протянутую руку. Оборотень почесал птице за затылком и отвязал маленькую бумажку. Прочитав содержимое, он решил прямо сейчас отправится к Гарри. Из-за беглых пожирателей смерти и других неизвестных Ремусу причин, вчера утром по всем газетам объявили запрет на любые передвижения с помощью портключей, каминов и апарацию. Так что Люпину пришлось бы воспользоваться маггловским автобусом чтобы добраться до дома Гарри, и ещё столько же времени потребовалось бы чтобы вернуться. К трем часам или раньше они были бы уже здесь. Учитывая, что сейчас полдвенадцатого. Или можно воспользоваться Ночным Рыцарем. Отправиться на Тисовую улицу он решил магловским способом, а там посмотрит.

***

Голод заставил Поттера перешагнуть нерушимый порог своей комнаты и, тихонько, пока на кухне никого не было своровать себе скудный завтрак. Поднявшись наверх, он ввалился в комнату и присел на коленях у открытого окна. Было какое-то сильное нетерпение, из-за которого мальчик считал минуты, секунды. Так не терпелось, чтобы что-то произошло, чтобы выйти из этой дыры. Гарри схватился руками за решётки и начал их шатать. Тюрьма! Тюрьма! Когда же всё это кончится? Словно ничего не изменилось, словно на нем всё ещё лежит непосильная ноша героя магической Англии. Когда же всё кончится? Почему он не может быть как все, нормальным? Над головой послышался тихий шорох совиных крыльев, Гарри стёр выступившие на глазах слёзы. Но на лапке совы не было ничего. Гарри не успел разочароваться и подумать что-то, когда внизу послышался звонок в дверь. Гарри почему то был уверен, что это к нему и, спешно переодев рваные штаны на черные брюки, схватив старую жилетку, тихо выбежал из комнаты и замер у лестницы, слушая всё, что происходит внизу.

***

Ремус нажал на звонок. Через минуту-две ему открыли. Перед ним стояла Петуния Эванс, теперь уже Дурсль. — Кто вы? Что вам нужно? — по выражению лица было видно, что она его узнала, он помнит её со свадьбы Лили. Та, конечно, и до бракосочетания не дотянула, ушла. Голос был злобным и хриплым, но Люпин мысленно благодарил что открыла она а не её муж. — Я пришёл за Гарри Поттером. — Пришли таки забрать? Ремус уже хотел ответить, что они просто погуляют, но сразу передумал. Нет, мальчик не останется в этом ненавистном доме ни одной лишней минуты и больше не вернётся. — Да. — Отлично, прекрасно. Забирайте, и чтобы я вас здесь больше не видела. Гарри! Живо иди сюда! — Петуния словно специально хотела всем своим существом показать, как она ненавидит своего племянника.

***

— Гарри! Живо сюда! Гарри вздрогнул, — нет, из-за привычки. Если его звали таким тоном, то обязательно после этого били. — Гарри! Спотыкаясь он спустился в прихожую, где у двери стояла тетя Петуния и… Ремус? — Здравствуй Гарри, — бывший профессор приветливо улыбнулся. — Иди собирай вещи. Ты уходишь. — В…вещи? Куда? — в ступоре спросил Гарри. — Ты что, не слышал? Я сказала, ты уходишь отсюда. И мне плевать, куда. — вид у тети стал просто устрашающий. Гарри побежал наверх, у него всё собрано, только домашние штаны нужно положить в чемодан. Он закрыл чемодан, схватил клетку с совой и спустился обратно вниз. Он замер у самого выхода. Неужели он вправду отсюда уходит? — Гарри, давай идём. — но мальчик не здвинулся с места. — Чего ты ждёшь? Пошли. Бывший ученик Люпина переступил через дверь и вышел на улицу. У мальчика в руках был всего лишь маленький чемодан и клетка. Дверь позади с грохотом закрылась. — Это всё? — спросил он, Поттер не сразу понял, и Ремус кивком указал на очень скромный багаж. — Да. — Хорошо… — Люпин посмотрел на небо, где уже грозно разместились темные тучи. — Будет дождь. Вчера объявили запрет на аппарацию и тому подобное. Как думаешь, может, воспользуемся Ночным Рыцарем, или автобус возьмём? До больницы далековато. Гарри замешкался. — Не знаю… Как хотите. Ночной Рыцарь, наверное, и без нас забит до отказу. — Гарри попытался тихонько посмеяться тем самым показав, что это шутка. — Да ты прав, — Люпин тихо посмеялся. — На автобусе, значит. Давай я понесу чемодан, а ты клетку. — Нн… не стоит. Я сам. — неуверенно отпирался мальчик. — Я настаиваю, я ведь просто хочу помочь. Гарри немного смутился, но всё же отдал чемодан. У Ремуса были билеты в обратный путь, потому они с Гарри сразу направились на ближайшую остановку. Дошли до старой и обветшалой скамейки, но закрытой сравнительно новым навесом. Скамейка полностью была занята сидящими на ней людьми с нетерпением ожидающими свой автобус. Всё пространство под навесом, не занятое скамейкой тоже было забито стоявшими людьми. Неудивительно, из-за введённого запрета многие волшебники стали пользоваться магловским транспортом. Ремус даже узнал в паре ожидающих  волшебников, которых по разу встречал, когда был в министерстве магии. Ему же с Гарри место чтобы укрыться от, слава Мерлину, не сильного, но всё же дождя, не досталось. Протолкнуться чуть внутрь им не удалось бы, места не было совсем. Так что дождь лил им прямо на головы, и, покорившись судьбе, они стояли слева от остановки. Смирившись с тем, что они простоят под дождем, Гарри скукожился, скрестив руки на груди, пытаясь согреться. Тут бывший профессор поднял руками чемодан над головой так, что тот укрыл его от льющейся воды как зонтик. Освободив одну руку, другой придерживая чемодан на голове, Ремус, легонько обняв мальчика за плечо, притянул его к себе, завлекая под импровизированный зонтик. Гарри смутился, из людей которые когда обнимали его, это были его друзья и крестный, но Рон и Гермиона это друзья а Сириус крестный — но Ремус, совсем чужой ему человек. Его вообще очень редко обнимали, можно пересчитать на пальцах одной руки, да и это много. Но тепло, исходящее от тела профессора невольно заставило его прижаться, чтобы не продрогнуть от сырого холода. Люпина сейчас очень волновало, что чемодан Гарри ведь не непромокаемый, и вода наверняка уже начала проникать внутрь. Вещи легко можно высушить заклинанием, но не книги и пергамент. Он крепче прижал к себе Поттера, чтобы тот не промок от в сантиметре льющегося от него потока холодной воды. Вдруг к ним подошёл кто-то, и половина обширного темно красного зонта укрыла их. Ремус повернул голову и увидел, что рядом с ними встала молодая девушка, Люпин не дал бы ей больше двадцати пяти, хотя, кто знает, внешность обманчива. У неё были длинные волосы, покрашенные в белый цвет с несколькими розовыми и сиреневыми прядями. Она была одета по новой магловской моде, и Ремус решил, что она обычная девушка. Гарри стоял прижавшись, к нему прикрыв глаза, и дрожал, её он не заметил. — Спасибо Вам. Девушка ничего не ответила, просто приветливо улыбнулась, устремив вперёд взгляд, говоря тем самым «пожалуйста», и кивнула. Ремус понял это. Они стояли так минут десять, пока не приехал автобус, который они ждали. — Гарри, ей Гарри. Не спи, нам пора. Мальчик открыл глаза и потёр их одной рукой, понимая где находится. Он почти уснул, клетка с совой, которую он всё это время крепко держал, чуть не выпала из рук. Ремус взял его за руку и они быстро преодолели скрытый завесой дождя путь к автобусу, куда спешно проталкивались люди. На входе Гарри повернулся и увидел, как девушка с красным зонтиком махала ему рукой. Гарри едва успел помахать в ответ, когда их с Ремусом протолкнули внутрь и прижали к металлической стенке и окну транспорта. Ремусу попрощаться не выпало возможности. К счастью, бывший профессор держал Гарри за руку и они не потеряли друг друга. Было настолько тесно, что клетка в руках Поттера с раздражённо хлопающей крыльями совой едва не погнулась и вызвала волну возмущения со стороны других пассажиров. Мальчик не подумал, что надо её выпустить, чтобы та полетела прямиком в Мунго. Гарри поднял клетку над головой и стоял рядом с Люпином, прижатый спиной к холодному, с тонкой обшивкой из материала металлическому корпусу автобуса. Смотря в стремительно пролетающие мимо строения и машины, даже будучи придавленным со всех сторон, Гарри почувствовал себя свободным. Далеко от своей тюрьмы. Профессор все ещё крепко держал его за руку. Прошло достаточно времени, прежде чем железный транспорт остановился на нужной им остановке. Да, действительно, Тисовую улицу и Больницу Св. Мунго разделяет большое расстояние. Они поднялись по короткой, обширной лестнице к стеклянным дверям, на которых весело огромное объявление «ПРОДАЁТСЯ». Чуть левее на витрине стоял манекен женщины, старый, грязный и облезлый, на нем был лишь фартук, вышедший из моды лет двадцать назад. Именно ему Люпин поведал цель посещения больницы, и, получив разрешение, они с Гарри прошли внутрь. Гарри уже бывал здесь и мог сказать, что это место немного отличается от обычной больницы, но всё же, они очень похожи. На пятом этаже было несколько палат для болезней, по большей мере, патологических и психических, которые не являлись магическими заболеваниями или не было официального способа их лечения. Либо же, их лечение было невозможным или трудным. Именно туда и направились двое волшебников. Примерно у третьей двери от лестницы они остановились, и профессор открыл дверь. За ней оказалась небольшая палата, были в ней четыре кровати, но занята была только одна, в дальнем углу у окна. В отличии от остальных комнат, которые видел Гарри, эта не была похожа на больничну: у каждой кровати стояла небольшая тумбочка-столи, постельное белье было разных цветов, на одной кровати было красное, на другой мягко зелёное. Кровать Сириуса имела одеяло и подушку ванильно-жёлтого окраса. На прикроватной тумбочке лежала пара книг, а ещё одну небольшую, с бордовым переплётом, Блэк, сидевший и буквально закутанный в одеяло, читал. Крёстный выглядел уставшим, левый глаз украшал синяк, занимавший большую часть лица. Заметив присутствие Люпина, стоявшего на входе, он поднял свой заскучавший взгляд. — Привет, Бродяга. Вижу, ты увлёкся книгами, с каких пор? — наигранно удивленным голосом спросил Ремус. — Не было выхода, мой дорогой Лунатик, не было выхода. Ты ведь не предлагаешь помирать со скуки, да и не считаешь ли ты меня окончательным неучем? Кстати, где ты был, я тебя совсем потерял. Хоть бы предупредил! — сатирические способности снова вернулись к Сириусу. Это хорошо, да и выглядит он уже не таким разбитым. Хорошее настроение и интерес затмевали собой стеклянный взгляд и лёгкие морщинки под глазами - результатом стресса и плохого здоровья. Люпин улыбнулся. Сириус, было, хотел что-то сказать, но тут Гарри выглянул из-за Ремуса. Удивительно, анимаг даже не заметил тоненькую фигурку мальчика, стоявшего позади его друга. — Гарри? Гарри вышел вперёд. На мгновение он колебался, но полная нежности улыбка крёстного рассеяла все его сомнения и, оставив клетку с совой на одном из столиков, он бросился к нему в объятия. Сириус так крепко его обнимал, словно не верил, что он действительно здесь. В один момент он сжал крестника в объятиях так сильно, что Гарри стало нечем дышать. Но Сириус быстро ослабил хватку, отпустил его и рукой взъерошил влажные от дождя волосы. — Ахахах, весь мокрый! — Сириус весь светился. Люпин посмотрел на свою одежду и на Гарри. Оказывается, они с головы до ног промокли, ещё с остановки. Извинившись, что не заметил этого, бывший профессор Хогвартса прошептал высушивающее заклинание, и вся одежда моментально высохла. Уверившись, что не принесет вымокшей одеждой неудобств крёстному, мальчик буквально развалился у него в объятиях. И получилось так, что он лежал на животе у полусидящего Сириуса на груди. Тот лишь одной рукой осторожно убирал падающие на глаза непослушные чёрные волосы крестника, которым явно не помешала бы стрижка. Гарри чувствовал себя слегка уставшим, точнее, расслабленным. Блуждающий взгляд начал замечать много вещей, таких как книги, синяк на лице у Сириуса… — Сириус? — Ммммм? Да Гарри. — Что с твоим лицом, разве синяки не лечатся быстро? Ну ты понял… — Ах это? — Сириус дотронулся пальцами до лица. — Раньше было ещё хуже, сразу не залечилось, а палочки у меня не было, чтобы самому долечить. Да и Ремус говорит, мол, «нельзя на мне сейчас магию использовать». — Это не я, а целители говорят, — Рем сидел на краю одной из кроватей. Впрочем, долго прохлаждаться ему не дали, в палату постучались. — Мистер Люпин, вас хочет видеть профессор Макгонагалл. — сказав это, невысокая темноволосая ведьма в халате, не дожидаясь ответа закрыла за собой дверь и ушла. Профессор Макгонагалл? Что ей здесь нужно? Тем более от Люпина. Может, что-то насчёт ордена? Во всяком случае, что-то! из-за чего сама Минерва Макгонагалл пожаловала. — Ей, не пропадай там, а то опять искать тебя буду. — слова были сказаны чтобы подбодрить, но до адресата не дошли. Ремус уже вышел из палаты. — Мммм… Куда ушел профессор Люпин?.. — накатившая на стоянке сонливость решила вернуться, и Гарри почти заснул, если бы Сириус не «проводил» Люпина, то он бы уже спал. — Не знаю, Макгонагалл от него что-то нужно. Зови его просто, Ремусом, ему приятнее, когда его называют по имени. — Хорошо, — он всё ещё лежал на Сириус — Я тебе не мешаю? — Нет, что ты, всё нормально. — Мммм. А что ты читаешь? — забытая на краю кровати книга, привлекла внимание мальчика. — «Дети капитана Гранта» Жюля Верна. Я уже читал её в детстве, но такой книгой никогда не начитаешься. Я даже не знал, что в больничной библиотеке есть магловская литература. — Я читал Жюлья Верна, «Путешествие к центру земли», «Пять недель на воздушном шаре». Но эту книгу, я не читал. — Жаль, обязатьельно прочти, она очень интересная. Давай я тебе немного почитаю, если ты не против? — Конечно. Я буду очень рад… — едва закончив фразу, Гарри зевнул. Да, похоже, действительно скоро уснет. Сириус улыбнулся, взял книгу в руки и пролистал несколько страниц. Найдя нужную, он принялся читать вслух. Голос был выразительный, но намеренно мягкий и тихий, Блэк отчётливо заметил, что крестник находится уже между сном и бодрвстванием. «Вынутые из бутылки клочки бумаги, были наполовину уничтожены морской водой. Из почти стертых строк, можно было разобрать лишь немногие слова. Лорд Гленарван, стал исследовать эти клочки. Он поворачивал их, смотрел на свет, разглядывал каждую буковку, которую пощадило море. Затем он взглянул на своих друзей, не сводивших с него жадных глаз. — Здесь, — сказал он, — три различных документа, по-видимому, копии одного и того же, написанные на трех языках: английском, французском и немецком. Я убедился в этом, сличив уцелевшие слова. — Но, по крайней мере, в этих-то словах все же можно уловить какой-нибудь смысл? — спросила леди Элен. — Трудно сказать что-нибудь определенное на этот счет, дорогая: уцелевших слов очень немного. — А может быть, они дополняют друг друга? — заметил майор. — В самом деле, — отозвался Джон Манглс. — Не уничтожила же морская вода в трех документах слова на одних и тех же местах! Соединив уцелевшие обрывки фраз, мы в конце концов доберемся до их смысла. — Этим мы и займемся, — сказал Гленарван, — но будем делать все методически. Начнем с английского документа. В этом документе строки и слова были расположены следующим образом: 62 Bri gow Sink stra Aland Skipp Gr That monit of long and ssistance lost — Да, смысла здесь не много, — с разочарованным видом проговорил майор. — Как бы то ни было, — заметил капитан, — ясно, что это английский язык. — В этом нет никакого сомнения, — отозвался лорд Гленарван, — слова sink, aland, that, and, lost уцелели; a skipp, очевидно, значит skipper. Видимо, речь тут идет о каком-то мистере Gr… вероятно капитане потерпевшего крушение судна. — Добавим еще к этому обрывки слов monit и ssistance, — сказал Джон Манглс, — смысл их совершенно ясен. — Ну вот, уже кое-что мы знаем! — сказала леди Элен. — К несчастью, не хватает целых строк, — заметил майор. — Как узнать название погибшего судна и место его крушения? — Узнаем и это, — сказал Гленарван. — Без сомнения, — согласился майор, всегда присоединявшийся к общему мнению. — Но каким образом? — Дополняя один документ другим. — Так примемся же за дело! — воскликнула леди Элен. Второй клочок бумаги пострадал больше, чем предыдущий. В нем было всего несколько бессвязных слов, расположенных следующим образом: 7 juni Glas Zwei Atrosen Graus Bringt Ihnen — Это написано по-немецки, — сказал Джон Манглс, взглянув на бумагу. — А вы знаете этот язык, Джон? — спросил Гленарван. — Знаю очень хорошо. — Тогда скажите нам, что значат эти несколько слов. Капитан внимательно осмотрел документ. — Прежде всего, — сказал он, — мы можем теперь установить, когда именно произошло кораблекрушение: 7 Juni, то есть седьмого июня, а сопоставляя это с цифрой «шестьдесят два», стоящей в английском документе, мы получаем точную дату: седьмого июня тысяча восемьсот шестьдесят второго года. — Чудесно! — обрадовалась леди Элен. — Что же дальше, Джон? — В той же строчке, — продолжал молодой капитан, — я вижу слово Glas; сливая его со словом gow первого документа, получаем Glasgow. Очевидно, речь идет о судне из порта Глазго. — Я того же мнения, — заявил майор. — Второй строчки в этом документе совсем нет, — продолжал Джон Манглс, — но в третьей я вижу два очень важных слова: zwei, что значит «два», и atrosen, вернее сказать — Matrosen, в переводе — матросы. — Значит, речь здесь как будто идет о капитане и двух матросах, — сказала Элен. — По-видимому, — согласился Гленарван. — Я должен признаться, — продолжал капитан, — что следующее слово, graus, ставит меня в тупик — я не знаю, как его перевести. Быть может, это разъяснит нам третий документ. Что же касается двух последних слов, то их легко понять: bringt ihnen значит окажите им, а если мы свяжем их с английским словом assistance, которое, подобно им, находится в седьмой строчке первого документа, то сама собой напрашивается фраза: «Окажите им помощь». — «Окажите им помощь»! — повторил Гленарван. — Но где находятся эти несчастные? До сих пор у нас нет ни малейшего указания на место, где произошла катастрофа. — Будем надеяться, что французский документ окажется более ясным, — заметила леди Элен. — Прочтем же французский документ, — сказал Гленарван, — мы все знаем этот язык, так что это будет нетрудно. Вот точное воспроизведение третьего документа…» Сириус остановился. Гарри уже сладко посапывал. Иногда немного улыбаясь во сне - мальчику снился хороший сон. Блэк отложил книгу и осторожно, чтобы не разбудить крестника, вытянул из-под него одеяло, им же укрыв. Осторожно снял очки и положил их на прикроватный столик. Самому делать больше ничего не оставалось, и Сириус, немного приобняв мальчика, с полузакрытыми глазами размышлял. Всё и в правду налаживается, скоро они вернуться на Гриммо, все закончится хорошо. Все будет хорошо.