Убийство на Шайн-стрит

      Закрытая на ключ комната сияла пустотой с тех самых пор, когда самых важных людей в жизни Агаты не стало. От большой двуспальной кровати остался только деревянный каркас, платяной шкаф стоял с открытыми дверцами и абсолютно пустыми полками, но где-то внутри всё ещё стояла маленькая потрёпанная коробка, где хранился какой-то секрет.       Рыжеволосая девочка, проникнувшая туда, пока не было прислуги, воровато осмотрелась по сторонам, желая всё-таки докопаться до тайны, которую скрывали, казалось, все жители особняка. Даже кузены Данте и Элиза. Обида бурлила, словно кипящее масло, разливаясь в крови, только подначивая к действию. Маленькими ладошками она достала тяжёлый контейнер, сняла с него картонную крышку и начала перебирать бумажки. Чёрные буковки заметались перед глазами, словно рябь, но она всё-таки смогла прочитать большую надпись «Лондонская психиатрическая больница». Читать было достаточно трудно, ведь буквы были очень маленькими и частыми, поэтому большую часть фраз она не смогла разобрать, но выделенная жирным шрифтом фраза «маниакально-депрессивный психоз маниакального типа» всколыхнула что-то внутри. Пускай девочка не понимала, насколько это плохо.       Услышав возню за дверью, она быстро сунула документ к себе в карман и, стоило только ей толкнуть коробку на своё законное место, как дверь раскрылась и на пороге показалась тётушка Аннет. Она посмотрела на племянницу со смесью удивления и грусти, но и не думала над тем, чтобы ругаться, лишь улыбнулась и подняла её на руки, чтобы унести из комнаты и отвлечь. Но, нащупав в кармане толстовки бумагу, нахмурила брови и вытащила её, принявшись рассматривать. Её лицо исказила какая-то боль и грусть, мелькнувшая в тёмных глазах, но тётя тут же её тряхнула головой, избавляясь от неприятных мыслей.       — Когда ты подрастёшь, милая, я обязательно тебе всё расскажу, — пообещала она, но в этот момент из её рта, растянутого в улыбке, хлынула кровь.       Агата проснулась в холодном поту и хотела было уже вскочить, как делала это всегда, но сильная рука Александра, устроившаяся на её талии, удержала её. Тепло разлилось по телу, когда она поняла, что эту ночь они провели вместе, нежившись в тепле друг друга. Просыпаться уже было не так дискомфортно холодно, как прежде. Горячая кожа прижималась к её, а она заметила, что полностью обнажена.       Воспоминания о горячей ночи нахлынули приятными мурашками и заставили зажмуриться, словно довольная кошка, и поплотнее устроиться в его объятиях. Обернувшись к его лицу, она заметила выбившиеся прядки из его вечно идеальной причёски и тонкими пальчиками чуть поправила их, возвращая на своё место. Когда она случайно коснулась его носа, он поморщился, а затем открыл глаза и устремил на неё полный нежности взгляд голубых глаз.       — Доброе утро, каттен, — хитро улыбнулся он.       — Доброе, Александр, — прошептала она в ответ и её губы растянулись в нежной улыбке. — Что хочешь на завтрак?       — Я хочу тебя, — сказал он, притянув её вплотную к себе.       — Но мы ведь ночью… — усмехнулась она, устраиваясь головой на изгибе его плеча.       — Я не об этом, — прошептал Алекс. — Я хочу узнать тебя, маленькая мисс Харрис. Всё о твоей жизни, любимых фильмах, любимой закуске и сколько ложек сахара ты обычно кладёшь в кофе.       — Только если ты взамен расскажешь всё о себе, — выдохнула она ему в губы. — Как ты знаешь, своего детства я почти не помню, а всё юношество я провела в «Благородном Сиротском приюте». Не хотела говорить, но по рождению я — аристократка… У меня были мама и папа, тётя Аннет, дядюшка Чарльз, кузены Данте и Элиза. Но потом это всё исчезло. Из большой семьи не осталось ровным счётом никого, с кем бы я сейчас общалась. Поэтому я всегда одна. Привыкла.       — А что с твоими родителями? — взволнованно спросил Александр, поглаживая пальцем выпирающую ключицу девушки.       — Они… Погибли при неизвестных обстоятельствах… Я совсем их не помню, меня растила тётушка, но потом… Её тоже не стало. Где-то на задворках сознания крутятся эти воспоминания, но я не могу ничего вспомнить, совсем не могу, как бы ни старалась.       Мужчина сочувственно положил руку ей на шею и, притянув чуть ближе, мягко поцеловал в лоб. Девушка только вымученно улыбнулась.       — Наверное, тебе будет не так интересно слушать про мальчика, которого никогда ничем не обделяли, — усмехнулся он, чуть разрядив обстановку. — Я жил с мамой, а мой отец погиб, когда мне было семь лет. Я тогда поступил очень глупо, решил, что смогу помочь, но меня ранил один преступник, а его… Его убили выстрелом напоражение. На самом деле, это очень долгая и очень неприятная история о полицейском и его семье.       — Ты решил пойти по стопам отца? — спросила Агата.       — Верно. Но моя мать всегда была против этого, думала, что я закончу так же, как отец.       — Могу сказать только то, что ты пока что не ввязывался ни в какие авантюры.       — О, нет, каттен, я ввязался в самую опасную авантюру в своей жизни с тех самых пор, когда увидел тебя…       — Ты… Что?       — Нет, ты только представь, угораздило же мне однажды приехать в Нью-Йорк, — усмехнулся Александр и уставился в потолок. — Потом встретиться с тобой, начать вести это дело с дурацкими розами, встретить свою бывшую невесту и потом по-ошибке переспать с тобой! Не жизнь, а комедийный боевик!       Внутри будто что-то рухнуло, разорвалось на тысячи частей. Вырвавшись из его объятий, находится в которых стало так омерзительно, она поднялась и быстро замоталась в одеяло, сдёргивая его с мужчины. Он лишь нахмурил брови и привстал, недоумевая.       — Вон из моего дома, — рыкнула Агата, бегло вставая с кровати и направляясь в ванную.       — Но, каттен! — всполошился Нильсен. — Ты ведь не можешь!       — Не смей меня так называть! — сказала она, смотря ему в глаза. — Уходи. Я не хочу тебя видеть и точка.       По сердцу словно полоснули ножиком, отчего теперь было очень больно. Девушка приложила к груди ладонь, словно бы пытаясь ощутить холодную сталь, оставшуюся там, как воспоминание, о котором хотелось навсегда забыть. Жизнь бывает очень несправедлива, оставляя в памяти только те моменты, о которых совершенно не хочется вспоминать. Заперевшись в ванной, она прислушивалась к тому, как шуршала его одежда за стенами, а затем похоронным звоном раздался в голове хлопок входной двери, разметав все надежды.       Девушка облокотилась спиной на дверь и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать нахлынувшие эмоции. Пара слезинок появилось на глазах, но только на секунду перед тем, как она стёрла их ребром ладони, не давая скатиться по щеке вниз. Пересилив себя, она опёрлась руками на раковину и включила воду. Холодные брызги чуть привели её в себя и она посмотрела на себя в зеркало затуманенными глазами.

***

      Доехать до полицейского участка не составило особого труда, такси были достаточно свободны, чтобы проехать без пробок. Коллеги встретили таким же неважным, неинтересующимся взглядом, как и раньше. Быстро пройдя до своего кабинета, она закрыла двери, уселась в своё кресло и снова зарылась в бумажках, стараясь отвлечься от утреннего инцидента.       Но внезапно из коридора послышались возмущённые вскрики и возня, отчего пришлось насторожиться и даже привстать в попытке понять бесконечный гул. Выйдя наружу, она заметила всполошившихся сотрудников и детектива Гудмана, ведущего закованного в наручники… Нильсена?       — Что происходит, Гудман? — настороженно спросила Харрис, стараясь не смотреть на своего бывшего напарника.       — Мистер Нильсен арестован по подозрению в причастности к делу о розах, — изрёк Гилберт. — Он теперь будет находиться под стражей до доказательства его невиновности.       — Но… Но ведь у нас недостаточно улик, чтобы обвинять его!.. И вообще, нам нужно проверить все версии.       — О, нет, мисс Харрис, улик у нас более, чем достаточно, — в усы усмехнулся детектив. — Во-первых, была установлена связь мистера Нильсена и убитой мисс Роналд, во-вторых, пришёл один из свидетелей и доложил нам о ситуации в баре…       — Свидетель?.. — задумалась она. — Бармен?       — Именно он. Аарон О’Нил благоразумно сам пришёл в управление и выдал нам всё, что вы решили скрыть от следствия.       — Но это ведь отличное алиби! Александр в тот вечер был в баре, поэтому.!       — Я советую вам пересмотреть материалы допроса, офицер. Видимо, вы не до конца соображали в тот день, когда просили свидетеля о информации, — закатил глаза Гилберт. — Далее, результаты экспертизы показали, что ДНК семени и следов на часах, однажды найденных на месте преступления, на все сто процентов совпадают с ДНК Александра. Поэтому, что ж, все доказательства его вины налицо.       — Агата, это не так! — прошептал Александр, глядя ей в глаза. В его взгляде читался страх и растерянность, смешанная с непривычной для него беспомощностью.       — Но ведь это бред!.. — сокрушённо прошептала Харрис, ухватившись за дверной проём.       — Ах, да, офицер, Майкл вскоре должен передать вам материалы, дополняющие дело.       — Что за материалы?       — Энжелла Корте вам знакома, верно?       — Да, но…       — Её убили прошлой ночью. Как неудивительно, прямо перед жилищем мистера Нильсена… — хмыкнул мужчина. — Забавно, что ещё вечером всей команде пришлось лицезреть ссору между «голубками».       — Но он не мог её убить! — возмутилась Агата. — Он… Он… Был со мной…       — Тогда почему же этим утром вы приехали раздельно? — прищурился он.       Она опустила глаза, на что Гилберт хмыкнул, чуть подтолкнул подозреваемого к пути и они двинулись дальше по коридору, к камерам следственной изоляции. Не выжидая ни секунды, девушка практически бегом направилась к архиву, игнорируя идущих навстречу коллег.       — Майкл, мне срочно нужны файлы допроса Аарона О'Нил! — почти задыхаясь от бега, пробормотала она, пробежав мимо парня.       Усевшись за компьютер, она открыла несколько папок на рабочем столе, хранивших электронные материалы дела и кликнула на запись с камер видеонаблюдения допросного кабинета. В помещении стоял небольшой стол и рядом с ним пара стульев. На одном из них, сложив руки на животе, сидел Гудман, а напротив него сам Аарон, сложивший руки уже на столе в замке. Они что-то вполголоса говорили, а перед барменом лежал микрофон и диктофон с записывающим диском.       — Итак, мистер О'Нил, — говорил детектив, — вы видели тогда в клубе этого человека? — он показал мужчине фото Александра и тот моментально состроил сосредоточенное лицо.       — Нет, — твёрдо сказал он, — я прежде встречал его, но в тот злополучный вечер его не было.       — Что за...?! — выругалась Агата, всё ещё перематывая запись на его слова. — Что же ты скрываешь, Аарон?