Школьные дни

Мозг, такая важная штука, которой Клаус решил пренебрегать, кажется, с самого своего рождения. Бен в этом удостоверился ещё с того момента, как этот фрик позвал его наблюдать за тем, как он готовит фейерверк для того чтобы потом наслаждаться испуганными физиономиями учителей. Кажется, это было в классе эдак, во 2-м младшей школы. Тогда этот день казался ничем не отличающимся от предыдущих и даже наоборот, казался ещё более скучным, чем обычно бывало. Бен сидел за партой и смотрел в окно, он тогда ещё не освоился в этой школой и с её правилами, которые по большей части, касались паренька по имени «Пятый». «Странное имя», — подумал в тот момент Бен, положив голову на парту и смотря на качающиеся из стороны в сторону ветви деревьев. Скучно. Все здесь были правильными и ухоженными детьми. До звонка оставалось ещё несколько минут и мальчик был уверен, что он сегодня снова не сможет нормально ответить, ведь этот мальчик Пятый, снова будет умничать. «Ну и пусть. Не очень-то и хотелось». Вдруг. Как ураган, как вспышка молнии или землетрясение в класс вбежал кучерявый мальчик. Он лучезарно улыбался и, кажется, весь был измазан в шоколаде или это была карамель? Бен не разглядел, этот мальчик всегда был очень энергичным и всегда болтал без умолку. У него не было друзей, но было много знакомых и, похоже, он никогда не волновался на счёт того, что большую часть времени был один. — «Не тот он человек, который привязывается к людям, ему хватает и коротких бессмысленных разговоров». Этот паренёк сидел рядом с Беном, но почему-то они никогда не разговаривали. — «Мы слишком разные и никогда не сможем нормально общаться, он это знает и даже не пытается подружиться со мной. Я очень скучный». — Так думал Бен и эти убеждения казались ему чистой правдой, до того момента как…  — Ты Бен, да? — Этот неугомонный, вечно измазанный в чем-то сладком ребёнок смотрел на него с живым интересом и задал достаточно обычный вопрос. Но Бену почему-то сразу стало неловко, стыдно за своё имя, что ли. По правде сказать, он тогда не понял, почему так засмущался. — Да, это моё имя, — тихо пробормотал Бен и уставился на свои ботинки. Именно сейчас его синие кроссовки показались ему интереснее чем всё то, что он видел до этого. — А я Клаус, приятно познакомиться, — мальчик чуть поправил волосы и протянул липкую от шоколада руку для приветствия. Бен чуть поморщился, но руку пожал, пусть и скрыть омерзение у него плохо вышло. — Ты всегда один, почему? — Такой наивный и простой вопрос, но Бена как будто ножом пырнули. Почему? Он и сам, по правде сказать, не знал, наверное, всё это из-за того что он был новеньким и, попросту, не умел налаживать отношения с окружающими. Бен не знал что сказать, а Клаус всё смотрел на него и улыбался. Это была искренняя и немного глуповатая улыбка, странно, но Бену почему-то стало легче. — Я…тут как бы, новенький и никого ещё здесь не знаю и наверное, просто не умею начинать разговор первым. — Бен всё так же смотрел на свои ботинки, ну, скорее на белые шнурки, которые он сам сегодня завязал в аккуратный бантик. — Друзей у меня тоже нет, — пробормотал Бен и стал разглядывать свои аккуратно постриженные ногти. — Ааа, — протянул Клаус и облизнув губы, снова уставился на Бена, кажется о чем-то раздумывая. — Я могу быть твоим другом, у меня всё равно нет друзей, ты будешь первым. — У него слишком большая и искренняя улыбка. Бен смотрит на кучерявого парня, наверное, целую вечность, не отрываясь, стараясь переварить сказанное. — Другом? — Выдавливает он из себя, пробуя это слово на вкус. — Другом. — Снова повторяет и смотрит на парня, сидящего напротив. — Ты вряд ли знаешь, как дружить, скоро ты меня забудешь в потоке новых знакомых. — Мальчик смотрит в пол и видит, что один из шнурков свисающих от банника немного длиннее, чем другой. Клаус смотрит на него, чуть наклонив голову. — Думаю, мы с тобой всё же станем друзьями. — Последнее слово Клаус проговорил очень отчётливо, заостряя на нём всё внимание. Звонок. Ещё один скучный урок начался не так обыденно, как предполагал Бен.

***

Бен выходит из кабинета и, не оглядываясь, направляется к раздевалкам. «Этот Клаус такой странный, почему он со мной заговорил». Вдруг, кто-то хватает его за плечи и тащит в ближайший туалет. У этого «кого-то» очень липкие руки. — Клаус, зачем ты это сделал, я могу опоздать на физкультуру! — Воскликнул Бен, когда увидел перед собой кучерявого паренька. — Ты говорил, что я забуду про тебя, а я не забыл! — широкая улыбка во все тридцать два и липкие руки, которые он спрятал за спину. — Ты не понимаешь, завтра ты точно обо мне забудешь и больше никогда не вспомнишь. Понимаешь? — У мальчика дрожат руки от досады. — «Почему же ты такой глупый Клаус?!». — Я клянусь, что не забуду про тебя! — Это выглядело так, будто бы Клаус просил у мамы новую игрушку, обещая, что в этот раз точно будет с ней играть. Бен опустил голову, он знал, что спорить с этим мальчиком, тоже самое, что и пытаться объяснить ребёнку, что такое вектора и тригонометрические функции. Так же глупо. — Ладно. — Безэмоционально пробубнил мальчик и вышел из туалета, не оглядываясь на кучерявого паренька. Он сжимал лямки рюкзака и, кажется, был готов заплакать тут же, но не посмел. — «Всё всегда происходит так, как я думаю». Весь оставшийся день, Бен провёл, словно в тумане, всё казалось не таким уж важным и интересным, всё стало серым и неприглядным, кроме его кроссовок. Синие, с аккуратной шнуровкой кроссовки были его спасательным кругом. Странно, не правда ли? Один. Он привык быть один и видеть, как дети его возраста находят друзей и вместе гуляют. Чувствовать себя одиноким было одновременно грустно, но в тоже время очень правильно. — «Так они хотя бы не делают мне одолжение». — Но Бен никогда не говорил того, что не хочет друга, нет, наоборот, он нуждался в том человеке, который поймет его, но всё это было лишь в его мечтах. Этот день закончился, как и все предыдущие — так же скучно и обыденно, как Бен и привык. Никто не пошел с ним на прогулку, никто не звал его к себе домой, чтоб вместе делать домашку. Дома его встретила лишь могильная тишина — его родители всегда задерживались на работе, и он привык сам готовить себе ужин. Чаще всего это были бутерброды с арахисовым маслом и чашка горячего молока. Бен уже сам делал уроки и очень редко просил помощи у родителей, они всегда приходили с работы очень уставшими и просто не могли уделить своему сыну должного внимания. Но Бен не жаловался, у него всегда было то, в чём он нуждался и его родители никогда и ни в чём ему не отказывали — наверное чувствовали вину, но знали, что не смогут что-то поменять в ближайшем будущем. Даже дома он был один. Всегда один. За уроки он садился рано, а когда их доделывал, смотрел мультики. А что ещё делают дети его возраста? Наверное, гуляют с друзьями. Но Бен не знал это точно. Он ложился спать ещё до прихода родителей, а вставал, чуть ли не тогда же, когда родители выходили из дома, закрыв входную дверь на ключ и оставив ему карманные на обед. Всегда неприлично много. Но он не жаловался. Проснувшись, он услышал привычный щелчок закрывающейся двери и ещё немного повалявшись, встал с кровати. Иногда ему казалось, что он один живёт в этом громадном доме, а деньги появляются сами собой. Но он быстро выкидывал эти мысли из головы, он видел родителей по выходным, но даже так ему всё равно казалось, что он один одинёшенек во всём мире или может, просто единственный член семьи. Сделав себе тосты, он, надев серую рубашку и чёрные джинсы, вышел из дома. Когда он шёл в школу, он всегда смотрел себе под ноги, но сегодня почему-то смотрел прямо перед собой. Вдруг. Он увидел кого-то, кто со скоростью света бежал и бежал не просто так, а бежал именно в его сторону. Бен опешил, когда он чего-то боялся, то был в каком-то трансе, его руки онемели, а мысли стали вязкими, словно кисель. Это был Клаус. Сальные волосы развевались на ветру, а на лице была яркая улыбка, такая яркая, будто бы он только что понял, как правильно делать пример по математике или что-то вроде этого, отчего-то в животе разливалось приятное тепло. Мальчик подбежал к Бену и, не говоря ни слова, схватил его за запястье и потянул в противоположную сторону от главных дверей школы. Они бежали к запасному входу и по мокрой от росы траве, Бен успел здорово устать. Ноги подкашивались и дыхание сбилось, отдышался он только тогда, когда они остановились, чтобы перевести дух. Но Клаус, похоже, совсем не устал, он весь дрожал от возбуждения и смотрел на Бена блестящими от радости глазами. — «Что творится, зачем ты меня схватил». — Хотел спросить Бен, но сил не хватало даже для того, чтобы позлиться на этого паренька. Тем временем Клаус стал рыться в своей сумке, которую он с гордостью называл «рюкзаком», что, кстати, было сущим бредом, ведь это старьё больше походило на мешок с кучей значков по бокам. Нашарив что-то на дне сумки, Клаус достал это и взору Бена предстала…петарда? Вещица была похожа на втулку из-под туалетной бумаги, только немного длиннее и расцветка больше напоминала брызги краски по белому листе. Из одного её конца торчала ниточка с небольшим колечком на конце. — Что это? — Отдышавшись, Бен сложил руки на груди и неодобрительно уставился на предмет в руках парня, который, похоже только и ждал этого вопроса. Чуть откашлявшись, Клаус начал свою речь: — Это петарда, которую кстати, — он многозначительно посмотрел на Бена, — я сконструировал сам. — Он горделиво осмотрел «петарду», а потом посмотрел на Бена, он как будто ждал чего-то. Похвалы? Если так, то он точно ребёнок, ребёнок без каких-либо комплексов и мозгов в принципе. Клаус, поняв, что хвалить его никто не собирается, почесав затылок, уставился на Бена. — Хочешь посмотреть, как я её взрываю? — Что? — Странно. Почему Бен не уходит, он ведь никогда не нарушал правила, а тут. Он опускает глаза и снова видит кроссовки и аккуратно завязанные шнурки. Папа бы им гордился. Подняв глаза, мальчик понимает, что Клаус всё также смотрит на него и энтузиазма в его глазах не стало меньше, Бену даже показалось, что наоборот… — Да. — Выдохнул он, это было так легко, так правильно и так странно. Клаус снова схватил его за руку и они быстро вбежали по запасной лестнице на третий этаж. — Какой у нас сейчас урок? — выпалил Клаус на бегу. Бену понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить. — Биология. — У Бена болело сердце и бок, но он не хотел останавливаться, он хотел бежать дальше, бежать вместе с Клаусом. Они бежали по коридору, сбивая учеников по дороге, но Бену было всё равно. Ему впервые было всё равно, что подумают люди, всё сейчас заострилось на холодных пальцах Клауса и самодельной петарде в его руке. А вот и кабинет Биологии, они вбегают в класс и Клаус зубами тянет тоненькую ниточку. БА-БАХ-ТАРАРАХ-БУМ-ТАХ. Оглушительный рев наполнил, уже к тому времени полный, класс. Все одновременно вздрогнули и уставились на виновников этого оглушающего грохота. По всему классу разлетелось конфетти, огрызки от газет и фантиков, яркие, они оседали на пол, парты, людей и волосы. Кажется, на секунду Бен оглох, так начали кричать ученики, благо, среди них не было Пятого, Бен про себя вздохнул с облегчением. Сейчас, он не хотел смотреть на кроссовки, нет, он смотрел на Клауса, который улыбался ярче солнца, его растрёпанные волосы падали на лицо, но он не обращал на это, ровно никакого внимания. Тогда их вызвали к Куратору. Она была очень зла, но Бен не боялся, наверно потому что Клаус всё время держал его за руку, даже не пытаясь этого скрыть, а когда Куратор хотела разнять их, он ещё крепче впился худощавыми пальцами в ладонь. Весь последующий день был ярким, как фейерверки, как конфетти. В тот день с Беном обедал Клаус и болтал без умолку, рассказывая о том, как правильно есть бутерброды и какой сок вкуснее. Наверное, именно тогда Бен понял — вот он, его лучший друг и пусть он почти никогда не пользуется мозгами, пусть у него липкая ладонь, пусть, это не важно, ведь именно сейчас, слушая Клауса, он понял — он больше не одинок.