Новый путь

С того самого, рокового дня, падая в бездну, прощаясь с жизнью, Вэй Усяй потерял не только сон, но и покой. Алкоголь теперь был не просто любимым напитком, но и способом успокоить то адское пламя, пылающее внутри так яростно, что казалось, будто он сам горит. Возможно, он даже привык к этому. Слышать крики почивших, забирать их злость и ненависть, обиды и боль. Медитации могли помочь избавиться от излишков дурной энергии, только вот, это казалось мимолетным облегчением, живя на горе трупов, где каждый хотел высказаться. Но в эту ночь... Сон был настолько сладок, дарящий умиротворение, что покидать его совсем не было желания. Он был уверен, что ощущал теплоту объятий, как же ярко, как и ритмичный стук сердца. Усталость внезапно накатывала, препятствуя желанию посмотреть на того, кто стал причиной такой безмятежности, лишь изредка, ощущая прохладу, Вэй Усяй хватался за одежды, не позволяя оторвать себя от сладости забвения. Утро принуждало просыпаться, как и накатывающая волна дурной энергии, возвращала Старейшину в реальность. — Как странно... — Усянь задумчиво водил пальцем по носу, будто стряхивая прозрачные пылинки. Ещё никогда, алкоголь не туманил его разум, особенно так сильно. Пришлось хорошенько постараться, чтобы вспомнить хотя бы какие-то отрывки вчерашних событий. Последнее с воспоминаний было как он сам снимает налобную ленту Лань Ванцзи. В обычный случай, это показалось бы забавным, но почему чувство, будто в этой схватке Вэй Усяй был далеко не победителем, говорило о том, что все выходит за грань веселья. Хангуан-цзюнь появился в пещере, в момент, когда Вэй Ин медитировал. Вкусный запах окутывающий каменные стены, быстро привели в сознания тёмного заклинателя. Очаровательно улыбнувшись, взгляд Усяня остановился на подносе с едой. — Лань Чжань, я ведь могу привыкнуть. Думал, смогу поесть лишь вечером. Сейчас нужно пойти в Илин. Думаю, Вэнь Нину пойдёт на пользу общество людей. Ванцзи оставил поднос на столе, обдумывая не только слова Старейшины, но и ответ, который, стоит озвучить. — В Илин? — Да, нужно купить риса. Кстати, твои одежды чистые, а то мне даже непривычно видеть тебя в таком... Виде. — Мгм. Я могу пойти? Такой вопрос не просто удивил Вэй Ина. А заставил того позабыть о еде удивлённо смотря на Хангуан-цзюня. Не так давно, все было иначе. Нарушающий правила Вэй Усяй и всегда ловящий того на шалостях Лань Ванцзи. Он не спрашивал разрешения, а всегда брал свое. Его уважали и боялись все вокруг, не сколько из-за того, что он может сделать просто лицо Лань Ванцзи всегда оставалось отстраненным и холодным. Многим казалось, что у него и вовсе нет чувств, но Вэй Ин так не думал. По какой-то причине, ему всегда хотелось достучаться к такому недоступному, на первый взгляд холодного нефрита клана Лань. Сейчас это было вполне реально, вот только... Даже для такого ветренного человека как Усянь, цена за подобное желания, была слишком велика. Согласно кивая на просьбу, Вэй Усяй отправился на поиски Вэнь Нина, обдумывая, почему его решение впервые было подобно камню тянущему на дно. В городе, почти все как один, бежали куда-то по дальше, видя на своём пути Призрачного генерала. Первый лютый мертвец имеющий сознания был настолько силен, что с лёгкостью мог сражаться с сотней безвольных мертвецов. А раз он был под властью Старейшины Илина, глупые истории о том, как тот раскапывает могилы создавая армию лютых мертвецов, готовясь к войне, лишь усиливались. Только в этот момент, рядом с ними шёл второй молодой господин Лань, не желал убить тёмного заклинателя. Он просто... слушал его, изредка отвечая. — Лань Чжань. — Останавливаясь возле одной с дорог начал говорить Вэй Усяй, так и не поняв, по какой причине, не привычные чувства вины, начинали окутывать его. — Лань Чжань, тебе не надо возвращаться на Луаньцзан, если кто-то узнает... Я не хочу, чтобы вместо грядки с редисом, ты оказался участником какого-то тёмного ритуала, если не чего хуже. У каждого свой путь и сейчас, мы идём разными дорогами. Да и старик обезумет, узнав где ты пропадаешь. — Вэй Ин. — Голос Ванцзи был твёрдым пусть и спокойный, но растерянный взгляд, был способен показать то беспокойство, что жило в сердце заклинателя уже очень давно. Возможно потому, что за столь короткое время, он позволил себе думать о большем, а возможно потому, что слова Вэй Ина были как никогда точны. То, как Ванцзи покинул Облачные Глубины, могут вызвать вопросы, а главное, оставить по себе нежелательные проблемы. Наконец кивая Ванцзи вновь заговорил. — Я вернусь. — Зачем? Зачем тебе возвращаться сюда? Почему ты так хочешь исправить меня? По какой причине следуешь за мной? В конце концов, Лань Ванцзи, кто я для тебя? — А кем ты меня считаешь? Поток вопросов был слишком стремительный, Вэй Ин даже не сразу понял, какой именно вопрос задал. И почему он все ещё стоит здесь, попадая в неловкость? Мог бы сказать очередную глупость и уйти, пусть бы его ненавидели, так было проще. Только вот в этот раз, ошарашил его именно вопрос Хангуан-цзюня. Вопрос звенящий в голове заставлял задуматься, только о чем? Вэй Усяй всегда воспринимал того как приятеля. Да, Лань Чжань ему нравился, но разве так не у всех происходит? Или же, есть разница в подобной симпатии? Нет, глупости, Вэй Усяй не был обрезанным рукавом, поцелуй с очаровательной незнакомкой был отличным тому доказательством. К тому же Лань Ванцзи тоже любил женщин, верно? Пусть он и был холоден ко всему миру, возможно, просто ожидал кого-то особенного? Да и с чего бы вообще думать о таком! — Когда-то, я думал, что ты мой самый близкий друг. — Наконец произносит Вэй Ин. Дружбой это было сложно назвать, но каким-то образом, ему удалось добиться какого никакого внимания, что стало достижением. — Это по-прежнему так. — Завершил мысль Хангуан-цзюнь. Отчасти, это была правда. Правда в том, что ему хотелось быть тем самым близким человеком, пусть лишь другом. И с каждым разом, оставаясь рядом, казалось, что он способен пойти против всех правил, лишь бы защитить столь ветряного и взрывного Вэй Ина. Совсем скоро, все заклинатели соберутся в башне золотого Карпа, а значит, пред возвращением, Лань Ванцзи услышит каждое слово, где наконец сможет увидеть тот недостающий пазл. Он мог притвориться, мог сказать себе, что правила являлись самым важным, но не мог. Вся правда была в том, что он поднимет меч против любого заклинателя ради защиты этого человека. Из-за того, насколько сильной была эта любовь, Ванцзи бы сделал все, прошёл бы все испытания, лишь бы он жил дальше, пусть вдали, пусть не с ним, но живой. Однако, была ещё одна проблема, которую он намеревался решить. Раз уж его пытаются прогнать, пусть так и будет. На этот раз. Лань Ванцзи был полностью настроен, явиться в башню золотого карпа. Прошло достаточно времени, чтобы убедиться, если не в своей правоте, так в ошибке. Цзинь Гуаншань был главой ордена и почему-то этот человек жаждет получить всю власть. Казалось, будто история с кланом Вэнь повторялась. Только вместо желания собрать тёмный артефакт, тот наметил себе вещь куда по сильнее — тигриная печать преисподней. Однажды Вэй Ин признал, что создания этой печати получилось спонтанным, он даже не предполагал, какой силой та будет обладать. И почему-то Лань Чжань верил. Верил всему, что бы тот не сказал. После молчаливого прощания, Вэй Усяй смотрел в след уходящему заклинателю. И почему на душе было такое паршивое чувство? Почему хотелось остановить Хангуан-цзюня, это ведь был бы слишком эгоистично. Отпуская Вэнь Нина обратно на гору, с тяжёлым сердцем, Вэй Ин направился в Юньмэн. Конечно, он будет призрачным гостем, никто и никогда не должен знать, как иногда Усяй грустит, вспоминая о доме, что стал ему родным. В такие моменты, как сейчас, когда душа разрывалась от неизвестной тоски, он любил наблюдать за тем как живёт А-Чэн вместе с шицзе. Правда только, в этот раз, ему так хотелось поговорить с сестрой. Хотелось узнать, а главное понять, по какой причине, сердце наполнялось скорбью в этот день. Пусть Вэй Ин и был открытым человеком, но оставался все также неопытен. В сумерках, пробираясь за ворота Пристани лотоса, Старейшина как-то печально улыбнулся. Волна воспоминаний накрыла с головой, заставляя стирать с лица слезы. Это место, такое родное и далёкое. На самом ли деле он сделал все, чтобы спасти Цзян Чэна? Сдержал ли слово данное слово госпоже Юй? Ему и впрямь больше не было что предложить или как помочь. Его тёмная сторона стала тем барьером, что оградил от него всех дорогих ему людей. Как бы те не пытались, как не желали, Вэй Усяй больше никогда не сможет вернуться на светлый путь, не сможет взять в руки меч. Поднимая взгляд, Старейшина тяжело вздохнул, убирать слезы не было смысла, они все равно катились по щекам. — А-Сянь, ты пришёл... Наконец-то. — Стоя возле храма Поклонения предкам, он позволил себе забыться, позволил быть заметным. Быть может, встретить Яньли было не так и плохо? Тихий, любящий голос шицзе был способен отложить всю горечь бытия, пусть всего на миг. Старейшина Илин даже не успел опомниться, как приклонился почившим главам клана Цзян, благодаря и прося прощения за все, что произошло. Эти люди, являлись его семьёй. Теми, кто заменил родителей и спасли от голодной смерти. Садясь возле сестры, прежние переживая медленно начали просачиваться, в желании напомнить о себе. А может... В подобных вопросах, ведь Яньли имела больше ответов, верно? — Шицзе... — Что случилось у моего А-Сяня? — Как... Как понять, что тебе кто-то нравится? В том самом смысле... Голос, Вэй Ина был тихим и задумчивый, глаза же бродили по стенам в размышлении, это и вправду был сложный вопрос. Яньли тихо хихикнула, касаясь краешка носа младшего брата. — Неужели у тебя наконец-то кто-то появился? — Что? Нет-нет, мне просто любопытно. Совсем не понимаю, почему принимая верное решение так грустно, раньше такого не было... — Наконец останавливая все внимания на Яньли завершил Вэй Усяй. Смотреть на улыбающийся лицо сестры, было одно с лучших моментов за многие дни. Мягким жестом руки, девушка указала на место ближе к себе, на которое покорно переместился Старейшина с неким детским интересом ожидая, что будет дальше. — Если тебе кто-то нравится... Все мысли заполняются об этом человеке. Он первый, кто приходит тебе на ум в моменты радости или грусти. Ты беспокоишься о нем, жаждешь помочь в трудные минуты. И наконец, твоё сердце плачет, каждый раз, когда уходит этот человек, заставляя испытывать печаль. А-Сянь, расскажи своей шицзе о ком идёт речь, я знаю её? — Рука Яньли коснулась висков Вэй Ина, аккуратно поглаживая волосы, улыбаясь все же невзначай добавила. — Возможно, это он? Вэй Усяй лишь хмыкнул, задумчиво пальцем касаясь носа. Разве это было возможно, чтобы ему нравился Лань Чжань? Нет, он нравился, но ведь не в таком смысле или же... Глупость какая! Вэй Ина всегда привлекали женщины и никогда не было даже мысли о том, что могут приглянуться мужчины. Безусловно, Хангуан-цзюнь был прекрасен, особенно в порыве злости, когда не совладал с собою, показывая свои истинные эмоции. — Я не знаю. Не понимаю. Этот человек... Далек от этого, так же как и я. — А-Сянь, если ты кому-то нравишься, поверь, этот человек сделает все, чтобы завоевать не только твоё внимания, но и сердце. — Пойдёт на грядки и будет чистить лотосы? — В том числе и это. Ты говоришь о ком-то с горы Луаньцзан, возможно это Вэнь Цин ? — Нет! — Я могу сказать о Втором Господине Лань? — С некой заминкой, наконец произнесла Яньли, мягко улыбаясь. За все время, она прекрасно знала каков на самом деле был её братец. Несмотря на все попытки быть тёмным заклинателем, она видела того же Вэй Усяня. Ещё во времена учений в Гу Су, Яньли видела, как её братец тянулся ко второму нефриту. Было ли это плохо? Совсем нет. Возможно, это было то, чего не доставало. Один был холоден как лёд, а второй, пылал как пламя, вместе они вполне могли бы создать тот необходимый баланс, необходим им обоим. — Лань Чжань? Почему, ты заговорила о нем? — Шицзе лишь предполагает, ведь А-Сянь, не говорит, кто мог тронуть его сердце. — Но что, если я правда не знаю? Да и это ведь против всех правил... — Тихо проговорил Старейшина, продолжая размышлять. Он не говорил о самих отношениях, скорее о всех тех нескончаемых правилах Гу Су. Вот только, с каких пор, Вэй Усяй начал рассматривать такой вариант? Неужели, он и вправду рассматривал Хангуан-цзюня как нечто большее, чем просто желания сломить неприступную стену, наконец продолжая собственную мысль. — Мне всегда казалось, что если я смогу сломить те стены, с которыми жил Лань Чжань, однажды он сможет быть счастливее. Кто знал, что Хангуан-цзюнь так начнёт волновать меня... — Значит, это и вправду Второй Господин Лань? И как только Яньли была способна, в любой ситуации получить все ответы. Не прибегая к силе, просто говоря по душам. Иногда казалось, что в мире нет человека добрее. Однако когда её семью оскорбляют, эта девушка была вполне способна заткнуть всех и каждого, озвучивая все то, о чем шептались, но боялись сказать. — Да. Я не думал, что он воспользуется приглашением, но Лань Чжань пришёл на гору. Даже не пытался говорить о том как спасти мою душу. Был таким странным, позволял всем собой управлять... — И что-то случилось? —Нет, я просто сказал ему вернуться в Облачные Глубины. Это правильно, но по какой-то причине, не могу перестать об этом думать. — Голова Вэй Ина давно лежала на коленях шицзе, а глаза были опущены в пол, продолжая блуждать в собственных воспоминаниях. Ему все ещё не было понятно, каким образом все это произошло. Да и если бы не последний вечер, Вэй Усяй мог и дальше думать, что Лань Чжань ненавидит его. Но разве, будь это так, он бы говорил, что вернётся? Делал бы все? А главное... Оставался бы рядом в ту ночь? Все ещё смутные обрывки воспоминаний несли уверенность в том, что именно благодаря Лань Ванцзи сон Вэй Усяня был таким спокойным. — А-Сянь, пообещай мне, что ты не будешь отрекаться от этого чувства. Ты можешь следовать своим принципам, ступать на тёмный путь, но ты должен беречь себя и свое сердце. Должен сохранить это чувство. Вэй Ин едва ли успел кивнуть, как услышал посторонние шаги. Молча прощаясь с сестрой, заклинатель исчез в темноте. Последнее, что было нужно, это сражение с Цзян Чэном, однако, разговор с шицзе заставлял задуматься. Разве он мог быть обрезанным рукавом? А если так, что теперь делать с этим? Их пути с Лань Чжанем, даже при наличии золотого ядра были совсем разные. Да и узнай об этом, Хангуан-цзюнь, он вправду возненавидит его? Но это все было не важно, до тех пор, пока Вэй Усяй не узнает наверняка, какие чувства вызывает у него этот человек...