Новый путь

Путь в Облачные Глубины на этот раз оказался намного дольше обычного. Да и как по другому, если Вэй Усяню только повод дай сказать очередную глупость провоцируя Лань Чжаня, но это того стоило. Видеть бурю эмоций, что скрывалась под маской холодности и отстраненности, было настолько очаровывающее, что захватывало дух. Впрочем, сам Ванцзи не был против. Он пропал в ту минуту, как его сердце впервые колыхнулось от ярких огоньков во взгляде и звонкого смеха, столь беззаботного заклинателя. Ещё тогда Лань Ванцзи знал, что этот человек был единственным, кто стал способен заставить его сердце биться чаще. В тот момент когда все стало реальным, Хангуан-цзюнь ощущал себя слишком жадным. С каждым новым прикосновением, поцелуем, даже мимолетным взглядом, хотелось большего. Ещё больше таких прикосновений, ещё больше поцелуев, целой жизни, казалось, будет мало. Именно потому, Ванцзи все позволял, понимая, если бы не Вэй Усянь не проявлял инициативу, сдержанности у второго в любом случае на долго бы не хватило. — Всё ещё не верю, что само лично согласился вернуться в Гу Су. Пусть и по делу. — Разве в Облачных Глубинах так плохо? — Плохие ваши правила! Но я не против, нарушать их, хоть каждый день. С тобой. — Мгм. Каждый день. Вэй Усянь с неким удивлением застыл на месте, смотря на ту игривость, что мелькнула во взгляде Хангуан-цзюня. Ранее, это было бы совершенно незаметно, но сейчас все было иначе. Даже самые мимолетные изменения Вэй Ин был способен заметить. — Лань Чжань! Ты меня только что подловил? Меня? На моих же словах? — Возмущаясь продолжал Старейшина, наконец догоняя Хангуан-цзюня. И когда только этот человек перестанет его удивлять? Адепты, что встретили их возле входа в Облачные Глубины как-то странно посмотрели на Вэй Усяня. Верно, при последней их встрече, тот буквально похитил второго Нефрита, однако сейчас им ничего не оставалось, кроме как пропустить их. Не надо было иметь много ума, чтобы знать, что ему тут не рады, от слова совсем. Напротив, даже будучи на правильном пути Вэй Ин не являлся тем кого ждали в этом месте, а сейчас так и подавно. — Тебе покажут где цзинши. Я найду брата и приведу его. — Я и сам найду, знаю ведь где твоя комната. — Знаешь? — У меня было много наказаний. В некоторых ты тоже участвовал. Только теперь, мне кажется, ты бы с удовольствием наказывал бы меня в цзинши. — Вэй Ин. Последние слова, А-Сянь произнес на ухо Ванцзи, довольно хихикая от дрогнувшего голоса, когда произносили его имя. Это значило лишь то, что он был прав в своём предположении. Оставляя поцелуй на щеке, Старейшина озорно улыбнулся напоследок проговаривая тихим, хриплым голосом: — Лань Чжань получит возможность осуществить свои фантазии. Покидая Хангуан-цзюня очередной раз в растерянности, Вэй Усянь направился в цзинши, привычно прокручивая флейту между пальцами. Не желая лишних проблем, Старейшина избегал любого адепта, который только мог встретиться на пути. Изначально, он планировал просто рухнуть на кровать, позволяя ноющему телу отдохнуть, но оказавшись в цзинши, детский интерес тут же победил. — Комната такая же как и её владелец. Ну надо же. — В некотором смысле недовольно фыркнув, Вэй Ин заметил стопку аккуратно сложенных листов, будто в попытке согреться, тот потер ладони усаживаясь за низкий столик. Было и вправду интересно узнать, что так бережно хранил Второй Нефрит. Даже Вэй Ину пришлось аккуратно относится к потертым листам. Некоторые были совсем старыми, более схожи на детские воспоминания. Неуклюжие иероглифы, что повторялись пока линии не ставали ровными. Даже было несколько рисунков какой-то женщины, настолько же старые, возможно это была его мама? В этот момент, Вэй Усянь понял, что совсем не знал о том, каким ребёнком был Ванцзи, что случилось с его родителями? Конечно, он знал, что его отец был главой клана, но после смерти на это место сел Лань Цижэнь, только это известно всем. В такой момент Старейшина даже ощутил небольшой укор совести, ведь ему было вполне под силу добиться ответов, а он почему-то этого до сих пор не сделал. Отбрасывая ненужные эмоции Вэй Ин вернулся к прежнему занятию. На этом листе даже была дата, не так и давно, примерно в то время как было обучение в Гу Су. Только почему иероглифы выглядели так хаотично и неровно? Не зная он, что это писал Ванцзи, мог бы подумать, что сам приложил руку к таким косым линиям. Однако следующее изображение было ответом столь халатного почерка. Смятый лист с изображением Лань Чжаня, азатем ещё несколько подобных. Все эти рисунки были нарисованы Вэй Усянем, когда отбывал наказание в библиотеке, под присмотром самого Второго молодого Господина Ланя. Он настолько часто мешал Лань Чжаню, что было не удивительно почему написание иероглифов стало таким сложным. — Лань Чжань, Лань Чжань. Ты совсем не меняешься. Если бы не все это, я бы продолжал верить, что ты ненавидел меня. Усянь сложил все обратно, так же аккуратно как было и до этого, наконец поднимаясь на ноги, вмиг замирая от неожиданности. В секунду эмоции начали мешаться не зная, какую со своих слабостей стоит спрятать в первую очередь. Неужто один из адептов таки решил доложить о том, что он здесь? — Учитель Лань? — Усмехаясь, наконец возвращая на лицо былую невозмутимость, произнес Старейшина. — Как ты посмел явиться сюда? — Каждое слово, что произносил Лань Цижэнь, звучали грубо, совсем не скрывая своей злости и даже отвращения в тёмному заклинателю. Впрочем, говорить тот отнюдь не собирался, Цижэнь сразу нанёс удар смертельных струн. Все произошло настолько быстро, что Вэй Усянь оказался прижат к стене с впивающейся в кожу острой струйной, что все сильнее сжимала шею. Все-таки на самом деле тёплое приветствие, другого он и не ждал, особенно после того как забрал Ванцзи. — В Облачных Глубинах запрещены драки. Не вы ли, придумали это правило, учитель Лань? — Хрипло смеясь начал говорить Вэй Ин, не сводя взгляда от человека напротив. Ему надо было вывести его. Хотя бы как-то пошатнуть бдительность, чтобы выбраться с подобной неловкости. Совсем не было желания позволить Лань Чжаню увидеть такую картину. — Запрещено действовать импульсивно, запрещено убивать, а главное, где ваше спокойствие, учитель Лань? Ведите себя с достоинством! Конечно, Вэй Усянь прекрасно понимал, что обращаясь к Лань Цижэню подобным образом, его злость лишь усиливалась, но что оставалось делать? Этот человек не пойдёт против своих же правил, но и не сможет отпустить. — Достоинство? Да что тебе известно об этом?! Ты осмелился не просто нести хаос вокруг, ты даже пытался убить Цзинь Цзысюаня. Я не позволю Ванцзи иметь с тобою хоть что-то общее! — Это уже не вам решать. В какой момент, тело Старейшины Илина начало излучать темную энергию? Срывая с шеи струну, что успела впиться в кожу оставляя кровавые следы, тёмный заклинатель сжал кулаки, пытаясь удержать всплеск энергии, что так и пыталась покорить не только его, но и отомстить всем, даже невиновным. Неужто желая нарушить душевное равновесие противника нарушил собственное? Нет, нельзя было позволить такому случиться. — Дядя, ты что делаешь? Видя открытые двери в цзинши, братья не теряя времени поспешили во внутрь. Сичэнь лишь кратко кивнул младшему брату, став напротив Лань Цижэня. Даже в лучшие времена он знал, какое отношения у того было к господину Вэю, а сейчас все становилось куда сложнее, особенно после того, что рассказал ему Ванцзи. Нет, он был рад за счастье брата. Так же как и тому, что они обсудили все, что должны были. Однако, с этим появлялись очередные проблемы. Пока Сичэнь был занят дядей, Хангуан-цзюнь же подошёл к возлюбленному хватая того за запястье, в удивлении округлив глаза от вида как порез на шее, оставленный струной все ещё кровоточил. — Вэй Ин. Каким только образом все демоны, кричащие в сознании всегда исчезли возле одного человека? Это и вправду удивляло, потому как только Лань Чжань хотел отстраниться Вэй Усянь и сам схватил того за запястье кратко качая головой. — Не надо. — Твоя шея. — Подумаешь, царапина. Не смертельно. Ванцзи лишь покачал головой, спорить и впрямь не было смысла, особенно, если тому нельзя задействовать налобную ленту. Тогда бы и споров не возникло. Но сейчас, находясь в такой ситуации, его действия были и вправду ограничены. — Что здесь происходит?! — Наконец не сдерживаюсь, прокричал Лань Цижэнь, игнорируя любую попытку отвлечь его внимания от того, что происходит. С каких пор, подобная близость была позволена для самого Ванцзи? Неужто этот демон успел что-то, да сделать? Не жить тому в любом случае, и это будет даже не вина кого-то с клана Лань, судьба сама настигнет это существо. — Дядя. Ванцзи обернулся, тем самым закрывая спиной Вэй Ина, однако не убирая собственную руку. Нефриту понадобилось несколько минут, чтобы собрать все мысли воедино, а вместе с тем выстоять в противостоянии взглядов с Лань Цижэнем. — Даже не пытайся это повторить. — Ванцзи, лучше не совершай глупостей, о тебе и так начинают говорить, зачем привлекать лишнее внимания? Пусть он уходит, ладно, однако ты, оставайся. — Это правда. — Что? — От начала до конца. Предположения верны. — Ты... Ты... — Дядя, пойдём, тебе нельзя нервничать. Я расскажу тебе причину визита, Ванцзи. Но не здесь. На сегодня достаточно происшествий, ты так не считаешь? Подхватывая Лань Цижэня под локоть, Сичэнь кивнул в прощении, уводя удивлённого дядю, который стоял на ногах лишь благодаря поддержке старшего Нефрита. — Разве слухи заключались не в том, что ты решил ступить на тёмный путь? Наконец оставаясь наедине проговорил Вэй Усянь, притягивая Второго Нефрита за руку, тем самым заставляя повернуться лицом. — Мгм. Нет. — А что тогда? — Нужно перевязать шею. — С шеей все в порядке. Лучше ответь! — Что мы слишком близки. С этими словами Ванцзи снял налобную ленту, приподнимая уголок губ в улыбке, ловким движением связывая руки тёмного заклинателя. Белая лента была известна в своей прочности, так что и сопротивляться не было никакого смысла. Не обращая внимания на недовольное бурчание Вэй Ина, Ванцзи оставил на шее того несколько поцелуев заставляя тем самым запрокинуть голову назад. — Не двигайся. Приказным тоном завершил Хангуан-цзюнь, вытирая пятна крови, а затем перевязывая рану. — Лань Чжань, лучше бы поцеловал меня, а не глупостями этими занимался! — Недовольно шмыгнув носом Вэй Усянь, обхватил руками шею Хангуан-цзюня, как только тот оставил чёртову повязку в покое. — В Облачных Глубинах запрещен блуд. — Запрещено оставлять возлюбленного без внимания! Точно, видел, что ты сохранил мои рисунки, а говорил убожество или это было адресовано мне? С такими то комплиментами, как я только повёлся... Делая задумчивое лицо, Вэй Ин подался вперёд оставляя поцелуй на подбородке, а затем и на уголке губ. — Раз в Облачных Глубинах запрещено... Ты меня развяжешь? Толкая на кровать Вэй Ина, Ванцзи оказался сверху, касаясь чужих губ собственными в нарочито медленном поцелуе. — Нет.