Часть 3
9 октября 2020 г., 20:40
Вэй Ин жевал яичницу с беконом и не чувствовал вкуса. Казалось, все так, как раньше. На столе куча вкусных блюд на выбор, на кухне потрясающе пахнет кофе со сливками, Лань Чжанем и уютом. За окном щебечут птички, а солнышко ласково касается кожи Вэй Ина на руках. На фоне как всегда были новости, которые никто никогда особо не слушал.
— Вэй Ин, мой брат прилетает на днях из Германии, чтобы принять должность президента компании вместо дяди. Нас пригласили на ужин в главном доме.
У Сянь, понимая, что они должны играть идеальную парочку на публике, тут же закивал.
— Хорошо, я приду… И Лань Чжань, может, ты вернешься в компанию? Все же странно, что вместо тебя в ней работаю я… Да и твой дядя не доволен этим. Возвращайся. Скажи об этом на ужине, они обрадуются.
— Хорошо, попрошу должность директора по стратегическому планированию.
Вэй Ин распахнул глаза, а потом нервно выдохнул, незаметно сжав пальцами свои брюки. Он хочет сместить с должности Мэн Яо, а не забрать ее у Вэй Ина. Это было действительно неожиданно.
— Может, попросишь должность вице-президента? — мягко поинтересовался Вэй Ин, желая сейчас скорее понять решение Ван Цзи. Он до этого уступил ему, а сейчас и вовсе был согласен находиться в подчинении. Пожалуй, это могло бы вызывать самые разные слухи в компании, впрочем, они и так всегда были.
— Нет, ты же ради должности все еще носишь кольцо. Как я могу забрать у тебя один из гарантов того, что ты будешь моим мужем? — Ван Цзи не показывал каких-либо эмоций, все, что У Сянь заметил — это неестественно яркий блеск глаз.
Вэй Ин опустил взгляд в тарелку. Аппетит пропал от слова совсем, его даже несколько затошнило. Омега посмотрел на золотое кольцо с большим бриллиантом в виде сердца, которое было обрамлено разноцветными драгоценными камнями самых разных цветов, отчего оно всегда приковывало взгляды своей яркостью, при этом не казавшись громоздким, а скорее по-волшебному прекрасным.
— Лань Чжань, почему ты все еще любишь меня? — тихо спросил Вэй Ин, с трудом сглатывая вязкую слюну — кажется, его снова накрывала истерика.
— Нет причины, по которой ты любишь человека. Ты любишь его не за что-то, а вопреки всему. Я не мог сдаться, когда дядя отказал нам, и я настолько был упрям, что выдержал все, лишь бы быть с тобой. Для меня не было ничего невозможного, пока ты влюбленно смотрел на меня.
Вэй Ин встал из-за стола, чувствуя, что точно сойдет с ума, если продолжит это слушать. Чувство вины, не показывающееся долгое время, начало давить на него столь сильно, что он чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Он забыл, как нужно дышать, все что он мог — так это поспешно сбежать от человека, которого он так беспечно предал. Не оглядываясь, чтобы не увидеть гримасу боли на его лице.
Ван Цзи не отказался от него, и был по мнению У Сяня полным идиотом. Как можно было знать обо всем и продолжать улыбаться Вэй Ину, заботиться о нем, готовить завтраки для него? О чем Лань Чжань вообще думал, когда У Сянь возвращался поздно домой? О чем он думал, когда целовал его? А когда брал?
Вэй Ин зашел в ванную и тут же опрокинул содержимое желудка в туалет.
***
Вэй Ин отодвинул отчет о слиянии. Он взял телефон, несколько секунд смотрел в экран, а потом решился. — Да, здравствуйте. Я звоню вам, потому что меня начинает действительно волновать собственное состояние здоровья. Раньше со мной такого не было, поэтому… А, да, сейчас. Иногда на меня накатывает такая слабость, что я не могу даже стоять. Голова бывает кружится, и тошнит часто. А? Ну тошнит и утром, и бывает вечером. Иногда бессонница, а иногда не могу проснуться по будильнику и не нахожу никаких сил подняться с постели. Аппетит тоже пропал. Возможно, это из-за стресса? Ох, ну ладно, я приеду сегодня вечером, надеюсь, все анализы будут в ближайшее время готовы и вы назначите лечение… У меня сейчас действительно много дел. М-м, да, спасибо. До свидания. Вэй Ин накрыл лицо ледяными, трусящимися руками. Нужно срочно поесть, иначе он точно свалится в обморок. Вэй Ин резко поднялся с удобного, черного кресла и очень об этом пожалел: в глазах потемнело, а в ушах стоял усиливающийся звон. Покачнувшись, он оперся о стол. Неровной походкой он подошел к диванчику и тут же прилег, приподнимая ноги вверх, чтобы улучшить приток крови в голову. Он лежал так около пяти минут, и когда стало легче, присел, но вставать больше не решился. Омега, не долго думая, набрал по номеру секретаря, но тот не ответил: сейчас был обед. У Сянь начал мысленно перебирать людей, которых мог бы попросить о помощи, но никого не нашел. У него не было человека, на которого он мог бы положиться. Вернее, теперь не было. Он был совершенно один. Осознание этого ударило его словно обухом по голове. Он тихо рассмеялся. Потом смех стал более громким. И Вэй Ин затих, потому что по его щекам потекли целые потоки слез. Пожалуй, врачу еще надо сказать о частых переменах в настроении: вообще-то Вэй Ин практически никогда не плакал, если причиной не было что-то из ряда вон выходящее. Неожиданно в кабинет постучались и, не дождавшись приглашения, вошли. Мэн Яо закрыл дверь на замок и тут же плюхнулся рядом с омегой. — Я слышал, что меня собираются уволить и назначить Ван Цзи. Дорогой, это что, какая-то шутка? — Мэн Яо улыбнулся, нежно касаясь длинных волос, что спадали на спину. Он крутил прядку в руке до появления характерного треска. — Убирайся. Ты не слышал, что я вчера сказал? Между нами все кончено. Вэй Ин перевел совершенно пустой взгляд на бывшего любовника. Цзин Гуан Яо удивился: его брови поползли вверх, а рот приоткрылся. — У тебя ресницы слипшиеся и щеки влажные! Ты что, плакал? — он вдруг потянулся рукой к щеке омеге, чтобы большим пальцем вытереть влагу, как вдруг Вэй Ин отпрянул от него. Он резко встал и отошел на несколько шагов. — Уйди. Уйди от меня! Я не хочу видеть тебя! — срываясь на крик, произнес Вэй Ин, ощущая, как его снова колотит. Внизу живота заболело так, что он сделал еще несколько вынужденных шагов назад и прижался спиной к стене возле двери, ища хоть какую-то опору. — Ну-ну, милый, ты чего это сторонишься меня? Думаешь, наши отношения можно так легко взять и закончить? — альфа не торопясь встал, но за три широких шага приблизился к У Сяню вплотную, положил руку на его горло и сжал, причем достаточно сильно. Вэй Ин приоткрыл рот, чтобы хоть как-то компенсировать стремительно развивающуюся гипоксию. — Нет… Убери р-руку… — И не подумаю, пока не пообещаешь, что убьешь своего муженька. У Сянь, чувствуя еще более сильную резь в животе, попросту скривился от боли и застонал. Вся его кожа покрылась липким, холодным потом; он был бледнее снега. Мэн Яо, поняв, что с ним что-то не так, испугался. Неожиданно дернулась ручка двери, а потом она и вовсе отвалилась и дверь с легкостью открылась. Ван Цзи, войдя внутрь, тут же ударил Цзин Гуан Яо ногой в солнечное сплетение, отчего тот свалился на пол и застонал от сильнейшей боли, которая возникла из-за рефлекторного сокращения всех внутренних органов. Если бы Ван Цзи ударил еще сильнее, у него точно бы остановилось сердце. Лань Чжань поймал своего супруга, когда тот съезжал вниз по стене. Он прижал его к себе, стараясь заглянуть в полузакрытые глаза. — Вэй Ин, Вэй Ин! — Лань Чжань… Болит… Живот болит… В больницу… — после этого мир для Вэй Ин полностью погрузился во тьму…***
Когда Вэй Ин открыл глаза, он ощутил тепло в руке — это Ван Цзи держал ее, согревая. У Сянь сжал пальцами ладонь мужчины, чувствуя поддержку, которой он был не достоин. Дежурный врач подошел очень вовремя. Он улыбнулся супругам, а потом, взяв из кровати историю болезни, быстро прошелся глазами, уточняя. — Была угроза выкидыша, но мы смогли спасти малыша. Вэй Ин тут же поднялся, отчего стало больно в кисти той руки, которую Ван Цзи не держал: омега своими действиями сдвинул иглу, забурив ее поглубже в вену. Он поднял взгляд вверх и увидел капельницу. — Что это значит? Мне поставили три года назад бесплодие, п-после пяти выкидышей, — с трудом произнеся эти слова, У Сянь мелко задрожал. Период, который он действительно хотел стереть из своей памяти. Период, когда он понял, что ненавидит и себя, и Лань Чжаня. — В нашей практике часто случаются чудеса. Пожалуйста, сделайте все, чтобы выносить его. Думаю, в этот раз у вас все получится, потому что критический период мы миновали. У вас начинается третий месяц беременности, обычно после этого все в порядке… Может, вы сами спровоцировали угрозу выкидыша, вы ведь не знали об этом. — Да… Я пил алкоголь, и… И в последнее время мне было тяжело. — Ну тогда дело в этом. Постарайтесь теперь быть ответственным папочкой, хорошо? Я зайду к вам утром, когда обход закончится. А потом придет ваш лечащий врач. Альфа поклонился обоим, после вышел. У Сянь посмотрел на окно и увидел лишь чернь: кажется, сейчас была глубокая ночь. Ван Цзи ничего не говорил. Вэй Ин не смотрел на него. Он был не в силах вынести его взгляда. У Сянь выдернул руку из ладоней мужа, чувствуя, что снова задыхается. Его глаза застилали слезы, губы дергались, но он не позволял себе заплакать, потому что знал — не остановится. — Это ведь ребенок от него, да? — наконец, Ван Цзи нарушил звенящую тишину. Вэй Ин, поняв, что все дамбы прорвались, разрыдался.
