Над пропастью во лжи

      Когда Вэй Ин успокоился и уснул, Ван Цзи вышел из ВИП-палаты в коридор, тихонько прикрыв дверь. Он подошел к небольшому диванчику нежно-серого цвета и присел, прикрыв лицо руками. Он не хотел, чтобы кто-то видел его настолько разбитым, плачущим. Впрочем, никого и не было, три часа ночи ведь. Даже медсестра на входе в отделение находилась в сестринской и спала, как и дежурный врач в ординаторской.              Придя немного в себя, мужчина вытер рукавом рубашки щеки и глаза, потом встал и подошел к автомату с кофе. Он выбрал эспрессо, потом быстро выпил его, даже не замечая, что обжег себе полость рта. Выкинув стаканчик, он достал телефон из кармана и позвонил.              — Это я, прости за поздний звонок, но ты можешь убрать одного человека? Достаточно просто выдворить его из города, в идеале — из страны. Да, хорошо. Мгм.              Ван Цзи скинул, потом положил телефон в карман. Вдохнув воздух поглубже, он постарался собраться с мыслями.       

***

      Вэй Ин зашел в квартиру вместе с Ван Цзи. Разувшись, он сразу ушел к себе, чтобы подготовиться к сегодняшнему ужину. Он провел в больнице три дня, так что именно сегодня настал день приезда будущего президента компании — Лань Си Ченя. Его много лет готовили к этой ответственной должности, а последние три года он самостоятельно управлял огромным филиалом в Германии.              Компания «LanElectronic» являлась транснациональной и очень успешной компанией по производству любых электрических приборов, в том числе и телефонов, что являлись флагманами: именно из-за их экспорта корпорация получала баснословные доходы.              Вэй Ин после полной растраты уверенности в себе как в омеге начал искать другой смысл жизни — в работе. Однако сейчас, когда все так изменилось, он правда не знал, что ему делать. Он не был уверен даже в том, кто был отцом ребенка. У Сянь очень надеялся, что это был Лань Чжань, но умом он ведь понимал, с кем именно он трахался больше и чаще.              Омега достал из кармана джинс таблетки и выпил одну — успокоительные для беременных омег. Ему сейчас нужно было в первую очередь полечить нервы: он слишком много в последнее время волновался, страдал и срывался, что было действительно опасно для малыша.              Вэй Ин надел белые узкие брюки, светло-розовую кружевную рубашку и белый пиджак. Он завязал волосы в высокий хвост и сделал неброский макияж. Украшения надевать не стал, оставил только обручальное кольцо, которое он никогда не снимал, ни когда мыл руки, ни когда мылся. И дело было вовсе не в том, что оно было красивым или дорогим. Он просто не мог заставить себя это сделать.              Омега вышел из комнаты и сел на кресло в гостиной, ожидая Ван Цзи, который также должен был переодеться. Как и ожидалось, он надел костюм.              — Лань Чжань, мы скажем им о моей беременности?              — Да.              Вэй Ин тяжело выдохнул, а потом, когда Ван Цзи подал ему руку, встал.       

***

      Стол ломился от изысканных блюд: кажется, дядюшка перестарался. Было видно, как Ци Жень счастливо жует лобстера, сидя рядом с любимым племянником, которого он давненько не видел.              — Брат, слышал, ты хочешь вернуться в компанию на должность директора по планированию, — с нежной улыбкой сказал Си Чень, вытирая уголки рта белыми салфетками.              — Да.              — Почему? Ты не подумай, я не против, я даже счастлив, что смогу снова работать с тобой, но все же хочу знать причину.              — Вэй Ин скоро не сможет работать, он в положении, — спокойно произнес Ван Цзи, не пытаясь даже сделать вид, что счастлив. Перед этими тремя людьми он не мог притворяться: они читали его как открытую книгу.              — Что? Так он же бесп… — Ци Женя прервал излишне громкий голос Лань Хуаня:              — Дядя.              — На этот раз нам сказали, что выкидышей больше не будет, если соблюдать все рекомендации.              — Это прекрасно, Ван Цзи. Я поздравляю вас, — произнес Лань Си Чень, взглянув на смущенного, не то бледного, не то покрасневшего омегу. — А я все гадал, почему он вместо вина пьет яблочный сок, ха-ха.              Вэй Ин под столом заламывал пальцы, снова чувствуя это давление, снова чувствуя себя никчемным, не способным что-то дать этой семье. Да, он наконец в положении, но от кого? Он столько лет пытался принести Лань Чжаню счастье, подарить долгожданного малыша, и что теперь? Чье отродье он носит в своем чреве? И почему Вэй Ин все равно чувствует любовь к нему, еще только-только развивающемуся малышу? Ребенку, который, скорее всего, не от Лань Чжаня?              — Надеюсь, в этот раз ты нас не разочаруешь. Лань Хуань бета, и потому не может продолжить наш род, так что уж постарайся, Вэй Ин.              — Дядя, я уйду, если вы еще хоть слово скажете, — ледяным тоном произнес Ван Цзи, заставив Ци Женя неуютно съежиться.              — Собираешься и дальше так вести себя со мной из-за него? — Ци Жень показал пальцем на У Сяня, что с опущенной головой смотрел на свои пальцы и едва сдерживался от слез.              — Да, дядя. Вы не заметили, что я действительно готов отказаться от всего из-за него? Вы действительно не видите, в каком я отчаянии, раз говорю вам все это? — Ван Цзи резко встал из-за стола. Он взглянул на брата, еле заметно кивнул, как бы прося у него прощение, потом взял холодную руку Вэй Ина и заставил его подняться, чтобы они ушли.              Он видел, что У Сянь снова ломается из-за этой темы. И это заставляло Лань Чжаня ненавидеть себя за свое бессилие.              — Прости, — тихо шепнул Ван Цзи, когда они перешли порог огромного особняка.              — Я знал, что так будет, — всхлипнув, произнес У Сянь, сильнее сжимая теплую руку супруга.              — Я рядом. И я ни в чем тебя не виню. И ничего не требую взамен.              Вэй Ин от этих слов снова всхлипнул, в уголках глаз собралась жидкость.              — А надо бы, Лань Чжань. Я наконец-то снова забеременел, критический период миновал, я… Я никогда не мог даже месяца выносить его! И что в итоге?! Ребенок… Он… Он не от тебя! — Вэй Ин с силой выдернул руку и отошел на два шага. Задыхаясь от слез, от чувства вины, от обреченности их отношений, он не находил в себе сил жить дальше.              Ван Цзи подошел к Вэй Ину и крепко обнял его. У Сянь распахнул глаза, а руки его обмякли, однако он тут же пришел в себя и начал наносить удары по спине, возможно, причиняя ощутимую боль. Он вырывался, как сумасшедший, но так и не смог пересилить альфу.              У Сянь тяжело и загнанно дышал, совершенно обессилев после всех попыток освободиться. Омега уткнулся в грудь мужа и вдыхал запах его феромона, что по-настоящему приносил облегчение, получше всяких успокоительных.              — Это все не важно. Я воспитаю его как собственного. И никто ни о чем не узнает.              Вэй Ин прикрыл глаза, не испытывая облегчения от его слов.              — Ты правда не понимаешь, что я ненавижу себя? Ты правда не видишь, во что превратилась наша жизнь?              Ван Цзи промолчал. Ему нечего было сказать, ведь он прекрасно знал, как все дошло до этого. Ложь во лжи. Двойная ложь. Между ними обоими была пропасть из лжи, боли и сожалений. Они не смогли справиться со всеми обстоятельствами тогда, так как справятся сейчас, когда все стало намного хуже?