Над пропастью во лжи

      Из-за того, что Ван Цзи снова начал работать, времени на домашние обязанности уже не было. Приходилось слишком много убирать за Цзинь Гуан Яо, который работал спустя рукава на такой высокой должности. Лань Чжань в последнее время плохо питался, неважно себя чувствовал и замечал за собой все признаки начинающейся депрессии. В последний раз он страдал от нее еще в школе, но после знакомства с У Сянем все прошло само собой: помогли не антидепрессанты, а яркий лучик света в беспросветной тьме.              Наверное, если бы Лань Чжань вернулся в прошлое, он бы остался сидеть на своей парте, ожидая, пока Вэй Ин сам сядет к нему и заговорит. Он не стал бы бежать от него, сломя голову. Не стал бы, не смог бы. Он слишком сильно ценил все хорошие моменты рядом с этим омегой, чтобы сомневаться в своих решениях. Лань Чжань знал: если полюбит, то навсегда, до самой смерти.              Альфа отложил планшет с графиками и оперся спиной о кресло, чувствуя, что все его тело затекло. Он снял очки и потер переносицу, подавляя желание зайти в комнату к Вэй Ину. Он ведь даже не мог найти оправдания, чтобы это сделать, так почему он продолжал об этом рассуждать?              Неожиданно Лань Чжань почувствовал неприятный запах чего-то горелого. Он распахнул глаза и резко поднялся, выбегая из комнаты. На кухне он услышал кашель, поэтому поспешил туда.              Белый пар, отвратительный, концентрированный запах горелого мяса и специй. Вэй Ин открыл окно и включил вытяжку, но все равно нужно было время для устранения последствий.              — Кха… Кха… Лань Чжань? Э… Я тут ужин пытался приготовить, но, кажется, я сделал что-то не так… — Вэй Ин неловко потер затылок, чувствуя себя полным идиотом, который был даже не в состоянии мясо пожарить.              — Я сам все сделаю, — тихо произнес Лань Чжань, закатывая рукава рубашки. У Сянь мог только неловко отойти назад, давая Лань Чжаню пройти к плите и столешнице.              — Прости, от меня одни проблемы… — буркнул У Сянь, на самом деле радуясь, что Лань Чжань все же вышел из своей комнаты: в последнее время они практически не виделись, особенно наедине.              — Всегда было так и ты никогда не извинялся за это.              — Что? — Вэй Ин поджал губы, не понимая, зачем он это сказал.              — Ничего.              — Лань Чжань, ты злишься на меня?              Ван Цзи молчал, крупно нарезая лук и морковь.              — Злишься, — уже утвердительно сказал У Сянь, садясь за стол.              — Я стараюсь сдерживать свои эмоции, стараюсь не винить тебя ни в чем, но все же… У тебя ведь был другой выбор, ты ведь мог не бросаться в объятия первому встречному. Ты ведь сознательно разрушил все, что мы выстраивали годами.              Ван Цзи не оборачивался, он продолжал заниматься готовкой, но в особенно тяжелые для него моменты голос дрожал — и Вэй Ин слышал.              — Я пытался сделать все, чтобы покончить с нашими отношениями. Я не мог дать тебе того, чего ты был достоин, не мог угодить Ци Женю… Лань Чжань, каждый раз, когда я пытался снять кольцо… Я останавливался в самый последний момент. Не мог пересилить себя, не мог снять его, чтобы закончить наш брак. Не мог выкинуть твои чувства, не мог закрыть глаза на свои. Я старался убедить себя в том, что ненавижу тебя, что живу с тобой только из-за денег, я пытался этой изменой оборвать все отношения с тобой. Я хотел, Лань Чжань, чтобы ты бросил меня, чтобы отказался от меня, чтобы забыл, как страшный сон, и нашел того, кто сможет сделать тебя по-настоящему счастливым. Так почему ты поступил так, узнав все? Почему…              У Сянь накрыл лицо руками, чтобы не показывать мужу свое красное, сопливое и слезливое лицо. Ван Цзи отложил нож, сел рядом с Вэй Ином, а потом усадил его на свои колени и принялся гладить по спине, успокаивая.              — Ты в положении, нельзя много нервничать. Хватит плакать.              Вэй Ин промолчал, уткнувшись носом в его рубашку. Он тихо всхлипывал, но слезы больше не лились.              — Лань Чжань, от тебя действительно очень-очень приятно пахнет, — тихо сказал У Сянь, улыбаясь.              — Мгм, от тебя тоже.              — Андролог сказал, что меня должен привлекать запах отца моего ребенка, — тихо сказал Вэй Ин, не зная, стоило ли говорить это, учитывая, что он фактически давал Лань Чжаню надежду. Но сейчас У Сянь почему-то и сам начал верить в то, что носит под сердцем плод их любви.              — Что это значит? — несколько встрепенувшись, произнес Ван Цзи.              — Будет яснее во втором триместре, тогда повысится либидо и если я очень-очень сильно тебя захочу, тогда ты — отец. Конечно, потом будет еще более ясно, когда рожу, но, может, он на меня будет похож, кто знает. А вообще в идеале сделать бы тест на отцовство, а то…              Вэй Ин замолчал, точнее его заставили замолчать — Лань Чжань, потянув большим пальцем подбородок вниз, приоткрыл рот У Сяня. Наклонившись, он нежно поцеловал своего Сянь-Сяня, вкладывая все свои чувства: негодования, боли, страсти, безграничной любви, преданности и надежды.              Вэй Ин обнял супруга двумя руками за шею и закрыл глаза, испытывая только умиротворение от близости Лань Чжаня, такой нужной и важной.              — Лань Чжань, это же еще не точно… — отдышавшись, сказал Вэй Ин, чувствуя, как Лань Чжань потирается о его шею носом.              — Нет, это мой ребенок, теперь я чувствую, — он положил руку на плоский живот и погладил, заглядывая в удивленные серые глаза. — Наш малыш.              Вэй Ин улыбнулся, касаясь носом кончика носа Лань Чжаня.       

***

      Си Чень единственный сидел на диванчике для ожидания. Ци Жень и Ван Цзи ходили туда-сюда, друг с другом не переговаривались и выглядели как враги, но все же объединенные общей целью: пережить эту ночь.              Схватки начались поздно ночью: у Вэй Ина не могло быть как у всех, у него все всегда было через жопу. Вот и роды начались раньше положенного срока на две недели, и время суток было неудачное, и даже день недели — ночь пятницы, а число — тринадцатое. Все у него было не слава богу.              Орал Вэй Ин так, что, пожалуй, только глухой мог не услышать. Он кричал, что в следующий раз Лань Чжань будет рожать сам, матерился и молился одновременно.              — Лань Чжань, почему ты не с ним, раз он постоянно о тебе вспоминает?              — Он не разрешил мне, сказал, что будет некрасивым, но что-то мне подсказывает, что причина в другом…              — Лань Чжань, мать твою, иди сюда, ты… Ты просто посмотри, как это тяжело, а?! А-а-а!!! Оно выходит, а-а-а…              — А… Вот оно что, — Си Чень нервно улыбнулся, глядя на изведенного Лань Чжаня.              Раздался особенно громкий крик У Сяня и детский плач. Еще десять минут было тихо, но потом из родильной вышел омега-акушер. Он устало сел рядом с Си Ченем и разлегся на диване.              — Ваш муж — это нечто, он все соки из меня высосал… Альфа, три триста, без патологий. К омеге может зайти муж в полном обмундировании, попросите медсестер вам помочь, там стерильная зона.       

***

      Ван Цзи держал на руках малыша и кормил его смесью, рассматривая микроскопические черты лица. Ван Цзи наклонился и поцеловал ребенка в лоб, вдыхая аромат молока и детской кожи. А-Юань приоткрыл янтарные глазки и, бросив сосать смесь, улыбнулся отцу. Лань Чжань улыбнулся ему в ответ, чувствуя себя сейчас полноценно счастливым.              В квартиру завалился У Сянь, весь потный после пробежки. Он очень активно пытался восстановиться после родов, привести тело в порядок.              — Лань Чжань, как А-Юань?              — Только что покушал.              — Отлично, я тоже есть хочу.              — Подожди до прихода гостей, — снова начал его пилить Лань Чжань, но Вэй Ин на это уже не обращал никакого внимания, доставая из холодильника закуски и на ходу запихивая их в рот.              — Ци Фень тофе бувет?              — Да, я позволил ему прийти только потому, что он очень меня умолял и обещал вести тише воды, ниже травы. Вэй Ин, сначала прожуй, а потом говори.              — Пф, ради А-Юаня все сделает. Он любит его как наследника корпорации или как свою родную кровь?              Лань Чжань усмехнулся.              — Наверное, и так, и так, поэтому он больше не выступает против тебя.              Вэй Ин сел рядом с мужем и, положив руку на животик А-Юаня, облегченно вздохнул.              — Лань Чжань, мне тут андролог вчера сказал, что, оказывается, мой цикл полностью восстановился после рождения ребенка. И я могу снова родить. Давай чуть-чуть позже попробуем еще? — не глядя на мужа, сказал У Сянь.              — Можно и сейчас попробовать! — начал напирать Ван Цзи.              — С ума сошел? Куда А-Юаня денешь.              — Тогда завтра, отдадим брату и дяде.              — Лань Чжань!              — Тогда послезавтра.              Вэй Ин во весь голос рассмеялся, видя решимость Лань Чжаня «попробовать еще».