Над пропастью во лжи

      Пианист играл самую трогательную мелодию из возможных. На них обращены десятки глаз, все улыбались и перешептывались меж собой. Ресторанчик был недорогим, но очень уютным, а посетителями являлись обычные, добрые люди.              Вэй Ин счастливо улыбался, то и дело трогая кольцо на своем пальце. Оно ощущалось очень явственно, казалось каким-то даже тяжелым, но таким нужным и важным. Лань Чжань подлил вина, не в силах сдержать легкой полуулыбки, ведь ему не отказали.              — Лань Чжань, я никогда-никогда не сниму его!              — Мгм.              — Буду чистить каждую неделю!              — Мгм.              — И смотреть буду постоянно, когда тебя не будет рядом. Это же твои чувства ко мне.              Ван Цзи коснулся правой руки омеги и потянул ее на себя. Наклонившись, он нежно поцеловал тыльную сторону ладони.              — Я люблю тебя, Вэй Ин. И всегда буду любить, независимо от того, что случится в будущем.              — Хорошо, Лань Чжань! Осадим крепость под названием «Старик Ци Жень» вместе! На этом свете же нет ничего невозможного, правда?              — Правда. Мы все сможем, пока мы любим друг друга.              Вэй Ин обнял супруга за шею и нежно поцеловал в губы, будто скрепляя это обещание.              Вэй Ин открыл глаза. Он бездумно смотрел в потолок несколько минут. Сглотнув вязкую слюну, все же приподнялся с постели и посмотрел на другую сторону кровати, где обычно спал Ван Цзи. У Сянь наклонился и нежно провел рукой по холодной стороне постели. Всхлипнув, он с силой сжал простынь, не веря в то, что действительно самостоятельно разрушил то, что имел.              Омега наклонился сильнее, ложась лицом на подушку Ван Цзи. Вдохнув запах, он ощутил лишь свежий аромат порошка.              — Лань Чжань… — прошептал он в отчаянии, чувствуя, как слезы впитываются в подушку мужа, которая не смогла сохранить такой родной запах сандала. — Лань… Чжань… — шепнул он еще тише, умоляя себя успокоиться хотя бы ради малыша.              У Сянь полностью перебрался на сторону супруга и, укрывшись, заснул в позе эмбриона до раннего утра.              Он сидел на больничной постели, чувствуя, как прохладные капли попадают в тыльную вену на правой кисти. Он смотрел перед собой, но ничего не видел. У Сянь слышал что-то, но совершенно не мог разобрать слов. Голос Лань Чжаня был таким печальным, а еще несколько озлобленным. Кажется, Ци Жень тоже что-то говорил, но У Сянь был не в состоянии понять, о чем идет речь. Его губы совершенно пересохли, поэтому он постоянно облизывал их.              — Это пятый раз, когда он теряет ребенка! Мне уже осточертело приезжать в больницу, чтобы услышать одно и то же! Ван Цзи, я же с самого начала тебе сказал, что ничего хорошего из этого треклятого брака не выйдет? Зачем ты притащил этого голодного щенка с улицы?! Он ничего, слышишь, вообще ничего не может тебе дать!              — Дядя, как вы можете это все говорить в такой ситуации?! Вы… Вы правда не видите, в каком мы состоянии? Я… — он осекся, потом отвернулся к окну, чтобы вытереть слезы и немного прийти в себя. — Я возненавидел вас, дядя. Если до этого я и правда пытался как-то оправдывать вас, то сейчас я вижу, что вы мне отвратительны.              Ван Цзи повернулся снова и посмотрел на лицо беты, перекошенное от гнева.              — В любом случае, ты должен с ним развестись. Он бесплоден и ничего для нашей семьи сделать не сможет, — Ци Жень потер переносицу, а потом бросил взгляд на совершенно безжизненного Вэй У Сяня, что неподвижно сидел, не моргая, и, казалось, не дышал вовсе. Он всегда тяжело переносил каждый выкидыш, но новость, что у них больше не будет попыток, по-настоящему застрелила его.              — Убирайтесь, пока я не ударил вас. Убирайтесь, — тихо рыча, произнес Ван Цзи, с силой сжимая кулаки. Ци Жень сделал несколько шагов назад, потом развернулся и поспешно вышел.              Лучи яркого, сентябрьского солнца заставили его поморщиться и открыть глаза. Ночь, полная сновидений, ни в коем разе не позволила ему нормально выспаться. У Сянь принял душ, уложил волосы и оделся, выходя из комнаты и спускаясь вниз, завтракать. Однако никакой еды на столе не было, на кухне не пахло кофе и Лань Чжанем. У Сянь с минуту стоял посреди кухни и не мог поверить в то, что Лань Чжань не сделал для них завтрак.              У Сянь накрыл лицо руками, стараясь успокоиться. Он сделал несколько глубоких вдохов, а потом тихо всхлипнул, до одури желая обнять Лань Чжаня и попросить у него прощения. Вот только за что? За то, что не справился, хотя и обещал Ван Цзи пройти все трудности совместно? За то, что изменил, полностью разочаровавшись в себе и в браке? За то, что пытался возненавидеть Лань Чжаня и убедить себя в том, что он все еще рядом с ним только из-за денег и положения в обществе? За то, что так и не смог подарить ему долгожданное и драгоценное счастье — их общего ребенка?              У Сянь взглянул на свою правую руку. В лучах солнца кольцо блестело по-настоящему ослепительно, по-настоящему прекрасно. Омега поднес руку к губам и нежно прикоснулся губами к бриллианту в виде сердца.       

***

      Вэй Ин зашел в кабинет к андрологу сразу после работы. Он поздоровался, сел на стул и протянул медицинскую карту.              — Есть какие-то жалобы помимо токсикоза?              — Нет, наверное…              — Когда токсикоз проявляется? В какое время суток?              — Может утром, может днем и вечером… Тут скорее зависит от того, в каком психоэмоциональном состоянии я нахожусь.              — Успокоительные помогают?              Вэй Ин задумался, а потом покачал головой.              — Не помогают.              — А запах супруга?              Вэй Ин распахнул глаза. Он вспомнил, как недавно Лань Чжань обнимал его крепко, практически насильно. Это помогло Вэй Ину прекратить истерить в считанные минуты.              — Д-да.              — Хорошо, тогда, раз ребенок и ваш организм реагирует на отца ребенка, вам нужно почаще находиться с ним рядом.              Вэй Ин поежился. Опустив голову, он почувствовал себя ничтожеством в который раз в жизни.              — Я не уверен, кто именно является отцом ребенка, — признался он, снова чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Его тошнило от самого себя.              Врач прекратил писать и даже отложил ручку, внимательно глядя на пациента.              — Вы изменяли мужу?              Вэй Ин, готовый расплакаться от стыда и ужаса, лишь кивнул.              — Если запах супруга успокаивает вас, то, полагаю, ребенок именно от него. В противном случае он бы только раздражал вас. Также станет яснее, когда ваше либидо начнет повышаться, это начинается, как правило, во втором триместре. Если именно ваш муж будет вас привлекать, то он — отец вашего ребенка, а не любовник.              У Сянь поднял взгляд на врача, чувствуя, как внутри расцветает надежда.