Часть 13
11 января 2021 г., 04:23
Примечания:
В этом главе содержится материалы старше восемнадцать лет.
Уэко Мундо. Дворец Лас Ночес. Комната Карин.
Карин крепко спала в объятиях любимых. Она бы ещё нежилась в этом тепле, если бы лучи света не попали в комнату. Он первым пробудился и поцеловал её в щёчку.
— Доброе утро, моя королева, — шутливо будил её, щекоча шею.
— Эмило, прекрати, щекотно! Ха-ха-ха, хватит, — смеясь, отталкивала его.
— Просыпайся, моя королева, наказания ещё никто не отменял, — прошептал на ушко, и она пыталась оттолкнуть его.
— Хватит, Эмило, прекрати, а то я могу и рассердиться, — отодвинулась и перекинулась через Улькиорра, пытаясь сбежать от назойливого Эмило.
Но тот, будто не слышал, продолжал за ней следовать. Карин схватила подушку, что лежала рядом, и бросила в него.
Улькиорра лежал бы ещё на своей стороне, но не судьба - в него успела угодить одна из подушек. Он хотел что-то сказать, но сразу же почувствовал, как его тело с грохотом упало вниз, лицом, от следующего попадания.
— Как неблагоразумно, Серо Оскурос, — начал формироваться серо-темно-зеленоватый оттенок на пальце и устремился на беспредельщиков спокойствия.
Перед её носом проскользнула угроза, оставившая дыру в комнате. Улькиорра не рассчитал попадание и где-то взорвалось относительно недалеко.
— Ты совсем больной, Улькиорра!! Своих же заденешь. Совсем страх потерял!!! его форма ресурсериона не спасла бы.
Чтобы избежать конфликта, эти двое сбежали от неё. Остальные тоже почувствовали страх и сбежали. Карин вселяла страх и жажду расправы.
После долгих попыток поймать их, она успела успокоиться и пошла в сад к Баррагану-сан, где, кроме него, была и Вивантра-сама.
Под этим пристальным взглядом, что было устроено утром, она была не в духе. Мягко сказать, сверлила ненавистным взглядом свою подчиненную.
— Карин золотце мое, что вы утром устроили, объясни мне, половина дворца пострадало — она скрестила руки на груди и нервно перестукивала пальцами.
— Ну, я так понимаю, что простым "извините" не отделаться, — ничего нельзя было скрыть от этого взгляда.
— Верно, и теперь золотое трио будете своими силами все восстанавливать, и никаких отговорок! Достало уже постоянно за вами прибирать, за работу — чуть ли не на всю округу крикнула и ушла смотреть, что осталось от её офиса.
— Ох, Карин, ну и пошумели же вы знатно. С вас что взять, одна молодежь, молодо-зелено, — ответил Барраган.
— Барраган-сан, вы извините за сегодня, в следующий раз я надену наручники, чтобы не сбежали, — смущенно ответила она.
— Сильно не увлекайся, мой сад не пострадал, а теперь ступай, пока я не рассердился, — попросил уйти и не беспокоить его. После его слов, Карин ушла искать этих колючек.
— Скоро всё кончится для тебя, Карин, если на тебя также продолжат выводить из себя. Ты потеряешь контроль над собой, и тогда придёт он, — его взгляд был устремлен в звёздное небо.
Барраган так долго смотрел в это небо, пока не понял, что уже пришло время ухода за цветами. Откинув дурные мысли, он занялся делом и больше ни о чем не думал, кроме Карин. Она многое не осознает, как её душа может быть оборвана в любой момент.
Никто не хотел бы этого видеть, как угасает хрупкая душа молодой девушки, которая только начала жить. Она знала многое - предательство, горечь утраты, собственное бессилие перед неведомым. Но она не отступила назад, а приняла всё как должное. Все через это проходят рано или поздно.
После долгих поисков, только под обед, эти бедолаги с ней на пару начали восстановление дворец своими силами. Правда, времени потратили много, чтобы всё сделать прежде, чем их снова вызовет Вивантра-сама.
Лишь спустя две недели им удалось всё восстановить и без сор. Карин после каждой такой работы просто без сил сваливалась в постель, даже не сняв одежду, и погружалась в царство морфея. Сон казался так желанным, что выбраться из тёплой постельки не хотелось.
На следующее утро Улькиорра разбудил её легким поцелуем на губах. Она открыла глаза и встретила его улыбку. Сердце забилось сильнее, когда его руки начали нежно гладить её кожу. Поцелуи становились все страстнее и она отдавалась ему без остатка.
Они сбросили одежду, первую - верхнюю, затем - нижнюю, и наконец-то ничто не мешало им насладиться друг другом.
Медленно, он продолжал ласкать её поцелуями, начиная со шеи и спускаясь все ниже. Поцелуи оставляли след каждого сантиметра, а рука сжимала её прекрасный сосок, вызывая сладкую боль, на которую она откликалась стоном и глубоким вкусом крови на губах. Низ превращался в заветное место, и она без колебаний позволила ему угостить себя куннилингусом.
Наблюдая за сценкой, Эмило решил присоединиться к ним. Он стал целовать её шею, разжигая её внутреннее возбуждение до предела. Возбужденная и готовая на большее, она повернула его лицо к себе и ответила поцелуем. Она была готова к разврату, к двойному проникновению.
— Ты не будешь разочарована, — сказал ей Эмило, подняв её на себя, чтобы проникнуть глубже. — Мы все готовы для тебя.
Улькиорра пристроился сзади и вставил свой член. Они начали двигать в ней, она цеплялась за плечи Эмило и стонала от наслаждения. После нескольких таких глубоких движений Карин была на пределе, и Эмило с Улькиоррой поменялись местами.
Продолжив, все трое наслаждались мгновениями безудержной страсти и интимности. Ритмичные движения тел и стоны стали заполнять комнату, смешиваясь в единую симфонию наслаждения. Все они были полностью открыты друг перед другом, окутанные сладострастными объятиями и желанием удовлетворить один другого.
С каждым проникновением, их страсть лишь возраставала, принося волну блаженства и экстаза. Каждое прикосновение, каждый поцелуй стал наполнен силой, поглощающей их вихрь удовольствия. Они в полной мере продемонстрировали свои личные фантазии и желания, сливаясь воедино в незабываемом акте запредельного наслаждения.
Между ними была гармония и полное взаимопонимание, что делало этот опыт ещё более пленительным. Они были готовы открыто и безудержно погрузиться во все тонкости плотских удовольствий, удовлетворяя себя и других с трепетным вожделением. Все трое избирали друг друга в этой интимной симфонии и двигались в ритме, согласованном сердцами и телами.
Они хотели почувствовать абсолютное слияние, полное погружение друг в друга и неимоверное блаженство, которое дарит их объединение.
Улькиорра, Эмило и Карин продолжали двигаться в ритме, сливаясь в непрерывный поток соблазна и удовольствия.
Их тела покрылись потом, сердца бились в унисон, а их стоны и возбужденные вздохи становились все громче и сильнее. В этот момент время остановилось, а они погрузились в вечность, забыв о всех остальных мирских делах. Их объятие было таким сильным и страстным, что каждая клеточка их тела сотрясалась от волнения. Они слились не только физически, но и духовно, слились воедино, чтобы стать одним целым.
Спустя несколько часов, их тела безжизненно лежали, и тяжелое дыхание стонало в темноте. Карин не могла избежать их пристального взгляда, который пронзал её до самых глубин. Они сделали её такой, нимфоманкой.
Внезапно, она охватила мощная жара, и она начала сдаваться под её натиском. Эмиль и Улькиорра оперативно покинули спальню, схватили Карин и направились кабинет Вивантру-сама, чтобы доложить о произошедшем.
Как только она увидела, что случилось с Карин, едва не лишилась сознания. Она оставила только Эмило, а Улькиорру оправиила за Барраганом.
Как только Барраган прибыл, Карин охватил легкий прилив облегчения. Но вместе с этим внутренним покоем её мира пошатнулся. Словно баланс внутренней планеты был нарушен, она испытала необычные чувства. Запутавшись в себе, Карину охватило замешательство, и она не знала, как справиться с этим новым состоянием. Эту непривычную ситуацию она обсудила с Гацу и Вивантра-сама.
Урсэро и Эрусан не проболтались, но когда их хозяйке стало худо, они все же сказали, что у неё во внутреннем мире побывал Ичиго. Она хотела злиться на них, проклинать, но поняла, что он за неё беспокоиться, как и сам отец.
Она понимала, что Ичиго не был причиной её беды, а лишь неким символом её внутреннего состояния. Возможно, он был столь же растерян и испуган, как и она сама. Она пыталась прощать, осознавая, что никто не идеален и что все мы можем совершать ошибки. Однако, каждый раз, когда она наталкивалась на память о произошедшем, рана на сердце надрывалась сильнее.
Внутри неё бушевали различные чувства: от гнева и обиды до благодарности и сожаления. Она понимала, что процесс прощения требует времени и душевной работы. Рана на сердце может быть глубокой, но она знает, что любые раны могут зажить.
Итак, простит ли она их? Возможно, со временем она найдет в себе силы преодолеть свои сомнения и обиды, и подарит им свое прощение. Может быть, это будет постепенный процесс, который потребует от неё много усилий и внутреннего преображения.
Сообщество душ. Сейретей.
Ичиго решил взять выходной от рутины работы и отдохнуть в воскресенье. После случая во внутреннем мире Карин, он решил с отцом поговорить с генералом наедине. Генерал только подтвердил их догадку и предупредил
— Вижу, вы осознали, что будет, и это ещё не все проблемы, с которыми она столкнётся, — сказал генерал, и их лица резко изменились.
— Вы о чём, командующий? перепуганно спросил Ичиго, не веря, что ещё одни неприятности могут настигнуть Карин.
— Король душ отдал приказ на её устранение. Я отказался сразу от этого, и теперь не знаю, что он предпримет, — ответил генерал.
— Не это мы ожидали. Боюсь, что это не в нашей компетенции, Ичиго, сражаться с нулевым отрядом, — повернулся к младшему его отец, и тот еле сдерживал свой гнев.
— Даже если мы и попробуем, то умрем вместе с ней. Она бы не захотела этого, — ответил Ичиго и вышел из зала заседания капитанов.
Ишшин догнал его, не допытываясь и даже не стал их преследовать. Ичиго уже сам понял всю суть ситуации, и малейшее вмешательство только усугубит все проблемы.
К ним в гости прибыла Орихиме, и она долго обнималась с Ичиго, так как для неё это было слишком долгое расставание. Рангику поведала ей о произошедшем случае с Аранкарой и показала несколько журналов в качестве примера.
— Куросаки-кун, что же ты предпримешь, чтобы спасти сестру? обратилась к нему рыжеволосая.
— Абсолютно ничего, — ответил Ичиго, и она взорвалась, словно вулкан, засыпая его вопросами.
— Как! Как ты можешь говорить это про свою сестру, которая находится в лапах этих животных, — колотила его кулаками.
— Орихимэ, ты не понимаешь. Если я хоть прикончу всех без исключения, то потеряю Карин навсегда, и твоё исцеление не поможет, — с силой ударил кулаком об пол, и та, кажется, начала его понимать.
— Прости, — и начала плакать.
Когда он не смог больше слушать её плач, вытер слёзы и нежно поцеловал её. Она не отстранилась и лишь продолжила танцевать языками во рту с ним. Ичиго понимал, что необходимо разрядить обстановку, и курение дало лишь временное облегчение.
Они помогли друг другу раздеться и отдались страсти. Когда их силы были на исходе, они закрылись одеялом и уснули.
