The Butterfly Effect

Меня зовут Хлоя Буржуа. И это история о том, как я умерла.

  — Кот! Хватит придуриваться! — закричала девушка в красно-чёрном обтягивающем костюме, в очередной раз спасая своего напарника от удара.   То, что должно было стать лёгкой акумой, внезапно превратилось в невыносимо сложную задачу. И это случилось точно не без «помощи» супергероя, облачённого в кошачий костюм.   Жертвой акумы стал, по-видимому, какой-то местный спортсмен-любитель, которого что-то вывело. Называл он себя Вышибала и представлял из себя трёхметровую гору мышц и, очевидно, просто обожал швыряться всем, что попадалось ему под руку.   Они были совсем недалеко от площади Шарля Де Голля и, к счастью, были почти наедине с акумой и можно было не слишком волноваться за жертвы среди гражданских, но у акумы было достаточно много транспорта для швыряния.   И хотя он был достаточно медленным, но им никак не удавалось подобраться к нему. И не только рассеянность Кота, всё внимание которого, очевидно, было направлено на придумывание несмешных шуток, была всему виной. Именно в этот день, именно в этот момент, на поле боя, рядом с ними оказалась никто иная, как Хлоя. И как будто Маринетт было мало того, что блондинка сделала для неё ранее, так теперь приходилось защищать эту занозу в заднице от попадания под удар.   И вот, поймав редкий промежуток времени, когда у Вышибалы временно закончились «снаряды», Ледибаг, кивнув напарнику, хотела рвануться в сторону акумы и уже замахнулась в его сторону своим йо-йо, но не смогла и кто-то, известно кто, одёрнул её за руку, высоким голосом напомнив о своём присутствии.   — Меня совершенно точно не устраивает такое времяпрепровождение, Ледибаг, — безучастно протянула Хлоя. — Такими темпами я всюду опоздаю. Нельзя ли побыстрее?   И, вероятно, такое обычное поведение Хлои и стало роковым в этот конкретный день.   — Хлоя! — гневно вскрикнула Ледибаг — Чёрт возьми! Всё, что от тебя требуется, это сидеть смирно и не в…   Внезапная боль остановила поучительную речь парижской героини и всё поплыло перед её глазами. Похоже, пока Маринетт была отвлечена, Вышибала обновил свой арсенал. И, к счастью, для неё в этот запас вошёл лишь пожарный гидрант, так удачно прилетевший ей в затылок.   Всего этого можно было избежать, будь Кот рядом, но в тот момент напарник уже рванулся в сторону акумы и не заметил, что Маринетт отвлекли. Или же, если бы Хлоя вела себя не как Хлоя.     «Почему со мной всегда так?» — озлобленно подумала девушка, потряхивая головой и пытаясь привести в чувства саму себя, что удавалось не слишком успешно: перед глазами всё расплывалось, а звуки приглушались, будто она сидела в наушниках.   Подняв голову и осознавая, что сидит на холодном асфальте, Маринетт поймала на себе довольно незаинтересованный взгляд блондинки, с, может быть, каплей сочувствия, спрятанной глубоко в душе Хлои. После чего любимая заноза в заднице доброй части Парижа, поняв, что Ледибаг в порядке, внезапно развернулась и, коротко бросив что-то вроде: »…Не могу остаться, эта битва меня утомила…», абсолютно бездумно направилась в противоположную от площади и героини сторону. Точную фразу Маринетт не уловила, но и этого обрывка хватило, чтобы понять, что Хлоя вот-вот совершит что-то безрассудное. Уже совершила.   Пересиливая боль, активно сверлившую её мозг, Ледибаг, с трудом, поднялась на ноги и, сделав пару шагов, безуспешно попыталась поймать Хлою за руку. Но та не обратила внимание и продолжила свой триумфальный уход с поля боя.   Но не долго. Последнее, что услышала блондинка — чей-то испуганный возглас. Вероятно, Кота, после чего резкий толчок сильно отбросил её вперёд. Дальше близкое знакомство с асфальтом и жгучая боль. Мгновенная потеря сознания, скорее от шока, чем от боли.