Вокруг Меня лишь Яндере

Однако, на следующее утро, словно по щелчку пальцев, пазл, коему до недавних пор недоставало нескольких кусочков, начал складываться воедино. Штормящее чувство в груди прекратилось, необходимость подавлять его исчезла, а потому теперь я могла всецело посвятить себя тому, чему по-настоящему хотела, не отвлекаясь ни на что постороннее. …Тому, чему должна была посвятить себя с самого начала, если бы в самом деле ставила в приоритет благополучие Семпая. Я не верю, что он мог сорвать во время своей вчерашней речи. …Но… точно ли он ничего не утаил? Не стояло ли за той речью что-то ещё? Могла ли та речь быть лишь прикрытием? И если да, то… для чего? Ведь если бы речь шла исключительно о следовании собственным принципам, можно было сообщить об этом чуть ли не в первый же день… «Тогда мы бы избежали такого числа недопониманий… и прогресс в наших отношениях, вполне возможно, к настоящему моменту зашёл бы гораздо дальше…» И тем не менее, Семпай выжидал целую неделю. И даже после… «Это ощущалось просто-напросто как наспех сымпровизированная отговорка.» Пусть даже и использующая истинные чувства в качестве фундамента. Так или иначе… Так или иначе, я… — Я буду тебя ждать! Фраза, столь резкая, столь пропитанная духом настойчивости и неотступности ни перед чем, пропитанная… духом заигрывания, сексуального напряжения… настолько фамильярно, настолько… …Меня невольно ударило током. Дрожь пробежала по телу. Затошнило… — … …Сомневаюсь, что подобная фраза вызвала подобную реакцию, будь она обращена ко мне. Нет… …Всё равно вызвала бы. Одно только упоминание её имени, один только мимолётный взгляд… вызвал бы рвотный рефлекс. Сущность, не обременённая самосознанием. Лишённая даже намёка на саморефлексию. Движимая лишь своим животным началом. Живущая исключительно ради удовлетворения собственной похоти и искренне верящая, что наличием чувств можно оправдать любую, даже самую монструозную дикость. Казалось, она воплощала в себе всё то, что и я, и Семпай, всеми фибрами души презирали в людях. Воплощение пламени, сжигающего всё вокруг, и себя в том числе. Пламени, именуемым *влюблённостью*. Пламени, которое жило во мне последние несколько лет, и которое чуть было не уничтожило всё, что было мне дорого. А потому я понимаю, насколько эта женщина опасна. Для Семпая, для всех её близких, и… …для неё же самой. «…И Семпай тоже это понимает.» Он просто не может этого не понимать. «…Тогда… «…Почему она ведёт себя так, словно они близки…?» — Приятно познакомиться! — А… мне тоже. — Надеюсь, мы поладим. — …Угу… «Она пыталась сломать мне руку…» Не успела я моргнуть, как она уже уселась рядом с ним с другой стороны. «Ты не остановил её…» «Ты не отказал её просьбе прийти в клуб…» «Ты… состоял… состоишь в этом клубе… Вместе с ней…» «Ты вёл себя странно всю неделю…» «Ты ведёшь себя ещё страннее сейчас, когда она рядом…» «Ты напряжён. Твой пульс скачет.» «Ты не знаешь, что делать.» «Она ждёт от тебя извинений. Ты не в состоянии их дать, потому что я рядом.» Мысли, сначала казавшиеся лишь глупыми подозрениями, вспыхивающие одна за другой, постепенно выстраивались в стройную и изящную цепочку рассуждений, сдувающую туман с подробностей, о которых до сей минуты приходилось лишь гадать. «Она не видит в тебе просто друга. Это даже не предположение.» «Это из-за неё твоя младшая сестра не желает со мной контактировать.» «Это из-за неё тебе было так тяжело рядом со мной находиться…» «Это из-за неё…» Поднявшийся в горле ком, казалось, грозился порезать его изнутри. «Это ведь из-за неё… из-за неё ты отказался… от *меня*…» «…Ты не хотел предавать её…» «Это оно…» «…Причина, почему вчерашнее признание ощущалось столь неестественным…» «Оно было лишь прикрытием… для Неё.» — … …Здесь всё ещё что-то не так. Что-то… Я до сих пор что-то упускаю. — Что-то не так, Кохай-кун? — вдруг спрашивает она его, перед этим на мгновение переведя взгляд на меня. Ощущение, будто будь мы наедине, она бы тотчас придушила бы меня на этом самом диване. — …М? Нет, ничего, — со стороны Семпай выглядел как обычно, но лишь со стороны. «Это тоже неправда…» «Вся моя цепочка рассуждений… ложна.» Как и всегда, во всём что касается Семпая. Ничто не может являться истиной. И ничто не может являться ложью. Правда где-то посередине. Точнее… правдой будет всё и сразу. Даже противоречащие друг другу вещи, и те будут одинаково правдивы. Все проблемы начинались ровно тогда, когда я начинала верить в одно утверждение, полностью отметая противоположное из-за противоречия. Стоит лишь осознать это, как всё остальное автоматически встаёт на свои места. «Ты не хотел предавать не её…» «Ты не хотел предавать Себя.» И я наконец смогла это уразуметь.