Вокруг Меня лишь Яндере

Накамура Тидзуру мертва. Семпай прямо сейчас на её похоронах. Ещё один человек ушёл из жизни в том числе в качестве последствий моего существования. Неважно, как я к ней относилась, подобное… «…Почему… почему меня это так сильно волнует?» «И почему я не могу перестать думать об этом…?» «Почему…» «…Почему на душе так тошно…?» — … Потому что до конца жизни Семпай будет винить себя в её смерти? — …! Тело содрогается, и я прикладываю ладонь ко рту, останавливая рвотный рефлекс. «Я… я даже не задумывалась об этом до сего момента…» А теперь мне даже хуже, чем раньше… Закрыв глаза, я спустя некоторое время проваливаюсь в сон в холодном поту.

***

«Я хотела сделать хоть что-то…» «Хотела… доказать самой себе, что существую не только для того, чтобы портить другим жизнь…» «Хотела, чтобы люди, которых я люблю, стали жить лучше…» «Хотела верить, что моя жизнь по итогу не окажется напрасной…» — …Почему всё должно было кончиться так…? — только и могла проговорить я, сжимая края одеяла. … ………. ………………. Теперь… когда всё уже случилось, я могу осознать всё в полной мере. То, что я собиралась делать тогда… …не сделало бы лучше никому. Ни Семпаю, ни кому бы то ни было ещё, ни даже мне самой. Более того… оно бы меня попросту сломало. Остановив меня, спасая всех остальных, в первую очередь он спас меня. …от самой себя. …Из чего следует, что за всю свою жизнь… я так и не сделала ничего хорошего. Дочь собственной матери, вся суть моего существования заключается лишь в том, чтобы причинять боль и страдания окружающим меня людям. …Даже та, кого я презирала больше всего на свете, по итогу сделала больше хорошего, чем я. …Она оказалась полностью права на мой счёт. И тем не менее… …на этом свете всё ещё я. …не она. …И мне с этим жить. …И с этим же жить Семпаю.

«Наверное, идеальный для меня конец в самом деле был бы там… умереть на том обрыве.»

«А ещё лучше… чтобы Семпай ещё тогда избавил себя от совести и… просто убил меня.»

…Но… …Нам обоим… придётся с этим жить.

***

— Так… как ты? Готова? — осторожно спрашивает Семпай в день моей выписки. — Всё хорошо, не переживай. Он не ответил. Лишь подавленно улыбнулся и отвёл взгляд. Так, в полной тишине прошла минута. Нельзя было с точностью сказать, о чём думал Семпай в тот момент, но спросить напрямую я не решалась. Не могла решиться. …Потому что больше я в принципе ни на что решиться не могла. Вскоре пришёл врач, передал все необходимые документы и проводил нас до приёмной, где я смогла переодеться в уличный наряд и вернуть обратно личные вещи. — Тридцать первое мая… как и всегда, довольно быстро идёшь на поправку, — по дороге из больницы как бы невзначай подметил он. Под мостом можно было услышать журчание реки, запах почти что летнего леса приятно щекотал ноздри. Лёгкий ветер развевал мои ставшие ещё длиннее с тех пор волосы. А наверху… с неба, солнце почти что обжигало кожу своими палящими лучами. Лето… вступило в свои законные права. — Прям под летние каникулы… повезло, что мы в этой школе, иначе бы точно осталась на второй год. — …Самая везучая девушка на свете. — Это точно. — … — …Так… какие планы на лето? — Не знаю… честно признаться, я понятия не имею, как люди обычно проводят каникулы… а то, как я проводила их сама… честно говоря, даже вспоминать не хочется. — Что-ж… — Семпай на время задумался, — теперь… у тебя есть шанс наверстать упущенное. — А… что ты сам планируешь? — Я… — … — …буду плевать в потолок. Что-то изменилось. Пожалуй, слишком многое, чтобы это можно было уместить в одной фразе.

***

— Как… твоя младшая сестра? — добравшись до крыльца дома Кацураги, я наконец озвучила не дающую покоя мысль. — Она… она в порядке… если, конечно, это можно так назвать. — …В каком… смысле? — Тебе лучше с ней не видеться… некоторое время. — …Понятно. Пройдя на кухню, я некоторое время осматривалась, после чего проведя рукой по столешнице, развернулась и вновь взглянула на Семпая. Наручных часов, столь привычного предмета его гардероба… больше не было. Заметив, куда был направлен мой взгляд… — …Они сломались, — сказал он, закрывая глаза. — Своё в любом случае уже отслужили. — …Очень… непривычно видеть тебя без них. — Да… как-нибудь новые куплю. … …Новые он так и не купил. — А матушка…? — Сейчас уже считай лето. Сезон в самом разгаре. Вряд ли она будет часто появляться дома. Повезёт, если раз в месяц. — …Так всегда было? — Специфика профессии. — Тебя это беспокоит…? — … — Боишься, что некому позаботиться о Шиори…? — …Ну, я же здесь… но, в общем, да. — Я помогу всем, чем смогу. — Угу. Спасибо, наверное… — неуверенно пожал он плечами. «Он не верит, что я смогу сделать здесь хоть что-то…» «Трудно поверить, учитывая, что его сестра наверняка винит во всём меня…» «Но…» «…Я должна хотя бы попытаться…» … ……. ……………. …Никакого успеха это не возымело. … ……. ……………… — Ну, если что-то будет нужно… я буду у себя. И он ушёл в свою комнату.

***

Воплощение абсолютной стерильности. Воплощение тишины. Воплощение… пустоты. Иначе текущее состояние дома Кацураги описать было нельзя. Тишина, сопровождающая меня большую часть жизни, вновь стала основным моим спутником. Иногда я даже задумывалась… где было тише: в моём старом доме или… здесь? — … Так или иначе, поскольку двое оставшихся жильцов не были сейчас в состоянии… жить, вся работа по дому ложилась на меня Иногда, Семпай, как и обещал когда-то, конечно выходил помочь, но большую часть времени его попросту не бывало дома. Несколько раз я напрашивалась с ним, но это всегда заканчивалось лишь маршрутом до обсерватории, а потому моё беспокойство быстро сошло на нет, и в дальнейшем я с чистой душой могла лишь пожелать ему хорошей прогулки. И тогда же ловила момент уборки в его комнате. Впрочем, сказать, где именно была его комната, не зная её местоположение, было практически невозможно, — она потеряла свой облик, лишившись практически всех его личных вещей. — … Сколько бы ни думала над этим, так и не смогла решить… «Мне легче, потому что в этой комнате ему больше ничего не будет напоминать о Накамуре, или тяжелее, потому что теперь он лишь бледная тень себя прошлого…?» Правда, как и всегда, где-то посередине. … …. ……. Единственное, что мне не даёт покоя… «…Он выбросил всё… ещё до того, как она…» …Как будто бы знал, что это должно произойти. «— Она этого не переживёт.» … ………. ……………… ………………… ………………………. Но стоило мне спросить его об этом… — Знаешь, что я испытал, когда понял, что она наконец-то умерла? — … — …Облегчение. — … — Я испытал… облегчение! — … — …Больше нет той, кому я обязан больше жизни. Больше никто меня не шантажирует, не обвиняет во всех смертных грехах, не манипулирует всем, чем только можно… — … — Больше мне не нужно беспокоиться… ни о чём! — … — …Всё, что меня сейчас волнует… так это вина за это сраное облегчение… как будто больше ничего и не было! — … — … — … — …Похоже, что я и не любил её никогда, хм? — … — Ты счастлива это услышать? Именно об этом ты и мечтала, не так ли? — Дело совсем… не в этом! — А в чём?! Что ты хочешь от меня услышать?! — … — Стоило мне только начать забывать, как ты приходишь с этими вопросами и утягиваешь меня обратно! — Я… — Ты победила! Что ещё тебе надо?! — Я просто… — Вот только жалости мне не надо… — … — Здесь нет места сослагательному наклонению. У меня был выбор: она или ты. Я выбрал тебя. Всё. Точка. Нечего тут больше обсуждать. — … — Если ты хотела как-то там договориться, или героически пожертвовать собой, дабы показать, что ты лучше неё в моральном плане, или ещё что-нибудь в этом духе, то… уже слишком поздно. Тут можно только смириться. — … — …Я смирился. «Это… совсем не похоже на «смирился»…» — А теперь, если позволишь, я хотел бы побыть один. — Хорошо… — И чтобы я больше не слышал никаких упоминаний Тидзуру в этом доме. …Разговор завершился, а за дверью послышались еле слышные человеческие шаги. — Дерьмо… теперь понимаешь, что я имею ввиду? — … …Ещё никогда Семпай не выглядел настолько беспомощным. …Ещё никогда не чувствовала себя настолько беспомощной… я сама.

***

Спустя минут, может, десять поисков, Семпай вернулся в ещё более угрюмом и истощенном состоянии. — Она убежала. И чёрт знает, когда вернётся и вернётся ли вообще. — Хочешь пойти её искать? — Зачем? Она явно сейчас не хочет меня видеть. — Это… — Ничего не «не так»… она столько времени пыталась меня оправдать, выставить виновной в смерти Тидзуру тебя, а теперь, когда я всё вот так вывалил… ей попросту ничего больше не остаётся. — … — Ну, может, хоть теперь она не так сильно будет тебя сторониться, кто знает… — Сомневаюсь, что это поможет… — По крайней мере, у неё не должно остаться причин ненавидеть тебя лично. — …Лучше пусть она ненавидит меня, чем родного брата… — …Ну, уже поздно. — Прости… за то, что всегда всё порчу. В ответ он лишь вздохнул.

***

Несмотря ни на что. Несмотря на всё, что было между нами. Несмотря на то, какая я есть. Несмотря на всё, что было между вами с Накамурой. Несмотря на то, какая она есть. …Ты всё равно… После всего… …Выбрал меня. «Я…» «Я просто…» «Я должна… что-то сделать…» «Иначе… попросту не смогу… жить с этим.»

***

Через несколько месяцев Шиори умерла.

***

Семпай, сидя в кресле-качалке, смотрел на выращенные мною цветы. Взгляд его был пуст, а в руках вращалась упаковка таблеток. Его и смерть Накамуры сильно подкосила, но смерть Шиори… происшествие совершенно другого калибра. Семпай всегда был подавленным, себе на уме, но… он никогда не был… маниакальным. И сейчас… — Хочешь послушать экскурс в химию? — Я… — Присядь, тебе должно быть это интересно… — … — Так о чём это я? Ах да… — … — Конваллятоксин — фитотоксин, органическое вещество, гликозид, и по совместительству сильнейший яд растительного происхождения. Растворим в спирте, трудно растворим в воде. В медицине обычно используется при острой и хронической сердечной недостаточности IIb-III степени, пароксизмальной тахикардии. — … — …Той самой болезни, которой ты болеешь, и от которой твой психиатр почему-то выдаёт таблетки. Разумеется, с конваллятоксином в составе. — … — Яд представляет собой белый кристаллический порошок, он добывается из листьев и цветов ландыша майского и его разновидностей. — … — В опытах на собаках и кошках отмечено, что конваллятоксин повышает артериальное давление. То есть, даже небольшая доза смертельна для людей с гипертонией. — … — Внимание, вопрос! — … — …Почему его обнаружили в крови Шиори после её смерти?