Обратная сторона луны

*** Минако положила голову на колени Кунсайта и задумчиво рассматривала титановую безделушку на безымянном пальце. Слезы на щеках давно высохли, Мина ощущала себя пустой и легкой, тенью самой себя. Минако, которая родилась венерианской богиней, которая была готова на все, лишь бы защитить свою принцессу, даже отдать жизнь, тихонько умирала в её сердце. Отрубив Серенити палец ради того, чтобы получить ещё один радужный кристалл, было легко и просто. Угрызения совести не мучили Мину, но было так больно осознавать, что она никогда уже не будет прежней, что в ней что-то умерло навсегда, сломалось. Она и раньше умела быть жестокой, она убивала ради короны, не раздумывая, пытала и мучила, если того требовала от неё лунная правительница и законы Альянса, но в тот день, глядя в огромные полные боли глаза Усаги, Мина вдруг поняла, что превратилась в хладнокровное чудовище. Виной тому был не Кунсайт, она была такой уже очень давно. Только раньше все её действия прикрывались долгом, оправданием ей всегда была служба королеве. Сейчас же она не находила ни одной причины считать свои действия правильными и благородными. Она сделала это и не обернулась. Оправданная жестокость — так бы сказал её король, но Минако знала, что это ложь. - Ты не должна винить себя, нам было нужно получить кристалл, - спокойно сказал Кунсайт, поглаживая Мину по голове. - Я знаю это, Кун, - ответила Минако безжизненно и сухо, - но также я знаю, что никогда не прощу себя за это. Светлоликие наши враги, но я и сама не могу перестать быть светлой. Моя душа очень давно была тронута тьмой, но и свет в ней остался. - Ты жалеешь, что пошла со мной? - спросил Кунсайт. Он часто думал об этом, Венера была слишком хороша, чтобы так просто повернуться к тьме, слишком долго пробыла на небе, чтобы безропотно спуститься в ад. - Нет, - не задумываясь, сказала Минако. Её голос окреп. - Я никогда не пожалею, что выбрала тебя. Единственное, что ещё осталось нетронутым в моей жизни, чистым и верным — это любовь к тебе. Меня все предали. Королева и сенши, даже Артемис отвернулся от меня. Но ты всегда был со мной. Как я могу жалеть? Минако подняла голову и посмотрела на Кунсайта. Его глаза были снежно-голубыми, демонскими, но столько было в них нежности и преданности, что Мина не смогла сдержать улыбку. Она села в его объятьях и дотянулась кончиками пальцев до его щеки. Погладила, приласкала. - Ты моё чудовище ненаглядное, - сказала она и прикоснулась губами к его губам. - А ты моя красавица, - ответил Кунсайт и прижал её к своей груди. - Нет, я теперь тоже чудовище, - рассмеялась Мина, - мы с тобой одной породы, мой темный лорд. Кунсайт ничего не сказал, он снова поцеловал Минако. Иногда ему казалось, что она лишь иллюзия, сотканная из тонкого кружева, лишь яркий, манящий морок, пришедший в его жизнь и принесший с собой свет. Каким бы демоном она себя ни считала, Кунсайт знал, что она такой не была. Пусть и жестокая, пусть порой циничная и озлобленная на весь мир, Минако оставалась светлым пятном в его мире, излучающим радиационной волной любовь и благословение. Если бы её не было в его жизни, Металлия давно бы захватила его разум, поработила его. Мина спасала его от жизни раба день ото дня, и это был самый прекрасный дар, который мог попросить Кунсайт. - Ты все, что у меня есть, я не смогу без тебя, - прошептал он хрипло, целуя золотистое марево её спутанных волос. - Я никогда тебя не покину, потому что без тебя меня не существует, без тебя я лишь бездушный камень, - тихо ответила Мина. Для Кунсайта её слова прозвучали лишь как красивое признание, но для Минако они были самой правдивой правдой. Серенити создала её только с одной целью — защищать. Она была роботом, всего лишь наемным убийцей, палачом, пока не встретила его. Он разбудил в её сердце совсем другие чувства — любовь и сострадание, печаль и горечь, прощение и милосердие. Даже демоном он оставался большим человеком, чем Серенити. И этого было более, чем достаточно, чтобы всегда быть рядом с ним, идти за ним, куда бы он ни позвал. Свет в её темном сердце вспыхнул лишь благодаря ему. Если бы он не встретился на её пути, все было бы так, как и раньше. Долг, собачья преданность, смерть. Минако и Кунсайт сидели в объятьях друг друга и молчали. Им часто не нужны были слова. Мина помнила, почему, а Кунсайт не знал, но чувствовал, что этого достаточно. - Ты не пойдешь за последним кристаллом, - наконец вымолвил Кунсайт, прочищая горло. Она не должна была страдать больше, чем уже страдала. Этого не требовалось. - Нет, я пойду, - возразила Минако, - пусть эта битва убьет во мне все хорошее, выжжет моё сердце, но я все равно пойду. Потому что эта война прежде всего моя. Кунсайт посмотрел на Мину. Больше всего он любил в ней эту решимость, твердую, непоколебимую. Наверное, он бы немного сожалел, если бы она отказалась. - Как пожелает моя королева, - усмехнулся Кунсайт и снова поцеловал Мину в губы. *** Больше всего Ами удручало во всем случившемся вовсе не то, что она вполне осознанно навредила своей принцессе, а то, что тьма в её сердце, семя недоверия пустило корни так глубоко. Амелия давно знала, что в её сердце не осталось больше веры в великую любовь и справедливость Серенити, но она не думала, что тьма заползла в неё настолько далеко, так прочно укоренилась в её разуме и сердце. С одной стороны, это было тяжело осознавать, это открытие было неприятным и пугающим. С другой, ей уже было почти все равно. Единственное, чего она страстно желала, так это чтобы её оставили в покое. Будучи сенши, ей вечно приходилось доказывать свою верность и преданность принцессе, свое безоговорочное подчинение законам любви и справедливости. Но Ами так давно не верила в это, что с каждым днем притворяться становилось все сложнее. Догадки Минории, рассказанные Верховной Сенши после того, как Ами попала в логово темных, не изменили в Ами ничего. Нет, конечно, ей было не по себе от полученных знаний, сердце её рвалось на части, ведь оно было предано, но глубоко в душе Ами давно знала, что в Лунном Королевстве уже задолго до падения что-то было не так. Что-то навсегда прогнило в нем, испортилось с приходом к власти королевы Серенити. Теперь же она понимала, что конкретно. Издревле считалось, что именно лунные жители правят Вселенной, потому что они так чисты и непорочны, потому что они одни могут управлять чистой энергией любви — Серебряным Кристаллом. Но последняя Королева Луны была совсем не такой. Её любовь не распространялась на всех, как хотелось бы верить. Единственным существом, к которому она была по-настоящему привязана — её дочь, Серена. Маленькая, глупенькая, совсем беззащитная. Её нужно было оберегать и хранить от жестокого мира. Потому что она была Мессией Света, самой чистой и трогательной из всех, бриллиантом среди полудрагоценных камней. Когда-то Ами действительно в это верила. Но ведь Усаги, когда ей пришлось вести пятилетнюю войну с Темным Королевством, очень быстро изменилась, стала более жестокой, изворотливой. Без Серебряного Кристалла в оправдание она превратилась в свою мать или стала очень похожей на неё. Что-то в её глазах потускнело, стало блеклым и неживым. Ами замечала это, пытливо разглядывая идеально красивое лицо своей принцессы, но сделать ничего не могла. Она оправдывала Серену, расправлявшуюся с демонами без задней мысли, тяготами войны и бременем королевы без короны, легшим на её плечи. Но ведь, если она была бриллиантом, она не могла помутнеть, разве не так? Если её сердце было сердцем Мессии, оно не могло очерстветь, ожесточиться? Отрубив палец Серене ради радужного кристалла, Ами не только проверила из чего сделана, не только впервые приняла самостоятельное решение, о котором так и не пожалела, она разрубила в себе узел противоречий, давивший её горло, наконец-то позволила себе полностью потерять веру в светлоликих. Если принцесса света перестала быть таковой, как должны поступать слуги? Если вера более не крепка, стоит ли верить? Ами приняла решение не жестоко изувечить Усаги ради своей выгоды, она приняла решение больше никогда не верить лунянам. В Темных было много гнили и черноты, но они этого и не скрывали. Серенити же казалась чистой и непорочной, на самом же деле давно перестав являться таковой. У Ами не было доказательств своей правоты, но сердце ещё никогда не подводило её, а потому она доверилась единственному органу в своем теле, который её не предавал. Амелия знала, что сенши, как и всегда, посчитают виноватыми в случившемся темных. Особенно Зойсайта. Светлоликим вечно были нужны оправдания чужим поступкам. Но на этот раз Ами приняла решение сама. Она любила Зоя, но он вряд ли испытывал к ней ответные чувства. На грани сознания, стародавней памяти он знал, кто она для него, но в этом мире это была ещё не любовь. Лишь предчувствие. Ами была уверена, что сможет вновь стать для него той единственной, пусть он и был демоном. Но для этого требовалось время, которого у них не было. Единственным средством вернуть все на свои места был Серебряный Кристалл, в этом Мина не ошибалась. И Ами была готова добыть его хотя бы ценой своей жизни. Каждый имеет право на второй шанс. Не только Мессия Света, но и темные демоны, когда-то бывшие светлыми рыцарями. *** Зойсайт не был похож на себя прежнего. Он был хитрее, изворотливее и жестче в этом мире. Это тревожило Ами, но не настолько, чтобы отказаться от своих чувств к нему. Она знала, что где-то глубоко в сердце он был все тем же лордом без страха и упрека, сильным и смелым, благородным. Для Ами это стало новой верой. Теперь она верила, что не победа над темными во главе армии Серенити вернет ей душу, не вечная преданность свой принцессе. Этого было уже недостаточно, чтобы все исправить, сделать Ами вновь светлой без примесей. Единственное, что могло повернуть время вспять, разгладить искаженное отражение Амелии в зеркале, была её любовь к Зойсайту. В её сердце укоренилась вера в то, что если она пойдет с Зоем до конца, если не предаст его и не усомнится в нем, все будет по-другому. Каждую ночь Ами проводила с Зойсайтом, лежала в его объятьях и думала только об одном, чтобы вся эта история закончилась хорошо. Это было глупо и по-детски, но Ами не могла ничего с собой поделать. Она так долго страдала в одиночестве, так ждала встречи с Зоем, сама того не помня, что сейчас она не могла его потерять. Это было бы слишком печально. Она упустила его однажды из-за того, что слишком верила в силу долга и справедливости, слишком крепко держалась за свои идеалы. Это было так давно, но так свежо в памяти Амелии. Иногда ей даже казалось, что она предала не Серенити, а Зойсайта, что должна была отправиться с ним в пасть к Металлии ещё в первый раз, во времена Серебряного Тысячелетия. Это было неразумно и импульсивно, так могла поступить Мина, не она, но все-таки Амелия жалела, что не сделала этого сразу же. Если бы она могла прожить свою жизнь в Серебряном Тысячелетии снова, она бы не отказалась от Зойсайта. Было ли трудно любить его в этом мире? Такого чужого и далекого, демона. Да, это было очень тяжело. Она сравнивала каждую мелочь, каждую деталь и все больше убеждалась, что от Зойсайта, Четвертого Лорда Терры, осталось очень мало. Ами это печалило, но она все равно всегда держала его ладонь в своей. Она знала, что где-то очень глубоко в сердце все ещё оставалось немного Зойсайта настоящего. Этого было достаточно, чтобы бороться. Однажды глубокой ночью они лежали в спальне и молчали. Каждый думал о своем, оба не спали. Ами размышляла, что будет, если они все-таки не доберутся первыми до Серебряного Кристалла. Казнит ли Серенити их с Миной как пособниц Металлии? Очистит ли она их силой Кристалла, чтобы они снова стали легкими и бездумными, не помнящими о своем прошлом ничего, чтобы они снова могли сражаться на стороне Серены, умирать за неё без лишних терзаний и мыслей? Ами предпочла бы первый вариант. Помимо отношений с Зойсайтом, своей дружбы с Минако и Кунсайтом, Амелия больше всего ценила в этом мире возможность думать за себя, возможность принимать решения и делать выбор, которого раньше у неё не было. - Зачем ты осталась? - неожиданно спросил Зойсайт, поворачивая к ней голову. Его глаза были широко распахнуты, темно-зеленые, чуть-чуть печальные. Ами молчала. Если бы она сказала, что любила его всем сердцем, поменяло бы это что-то между ними? Или Зойсайт остался бы равнодушным к её словам? Она не знала, но проверять не торопилась. Это было слишком больно. Она не была готова не увидеть свое отражение в его глазах. - Потому что я очень устала быть рабом, - вздохнула Ами, называя вторую причину. - Ты думаешь, что так легко быть светлой, так просто служить принцессе, безропотно и бессловесно? Её воля — закон, любое её решение правильное само по себе. Так нас учили. Но что, если я так больше не чувствую? Что, если я больше в это не верю? Ами замолчала и посмотрела на Зойсайта. В его глазах было столько всего - много страдания, боли, отчаяния. Но больше всего понимания. - Значит, тьма тебе больше приглянулась? - спросил он. - Ты думаешь, что здесь все проще? Что мы можем делать то, что хотим? - Я так не думаю, Зой, - ответила Ами, проводя тыльной стороной ладони по его щеке. - Я знаю, что все мы погрязли в этой войне, что мы должны выбирать ту или иную сторону в борьбе. Но, знаешь что? Я хочу быть на своей стороне. Или на твоей, как пожелаешь. Зойсайт ничего не сказал. Он обнял Ами и привлек к себе. В этом объятии не было ничего от пошлости или страсти. Оно скорее напоминало объятие брата, соратника. Ами это понравилось. Им так не хватало чувства общности, товарищества, которое у них всегда было раньше. В Серебряном Тысячелетии ближе Зойсайта у Ами друга не было. Так важно и правильно было снова увидеть друг в друге не только половинки единого целого, большую любовь, но ещё и того, кому можно было доверять. - Я знаю, что тебе тяжело, Незабудка. Знаю, что ты все ещё светлая и вряд ли когда-нибудь действительно станешь темной. Но это не так уж и важно. Мы свой выбор сделали. Ами кивнула, утопая в его родном запахе и ощущении его тела. Их выбор был не сражаться на стороне тьмы. Нет, они выступали как против Металлии, так и против Серенити. Только ради себя. *** Минако посчитала нужным пойти на поиски последнего радужного кристалла вдвоем с Ами. Она знала, что это глупо и, возможно, недальновидно. Но сердцем она чувствовала, что это только их битва. Ни Кунсайт, ни Зойсайт не должны были помогать. Они с Ами должны были справиться сами, раз и навсегда доказать Серене, что они сделаны из материала крепче, чем Серебряный Кристалл, что они не пойдут на попятную, и ничто не сможет изменить их решения. Ами и Мина брели по вечернему Токио. Со стороны казалось, будто старые подруги гуляют, перебрасываясь порой короткими фразами. Но это было не так. Минако знала, куда нужно идти. Девочка Энн О'Хара, хоть и унаследовала имя от знаменитой героини романа, вовсе на неё не походила. Ей только исполнилось десять лет, она была угловатой и неуклюжей, не то девочка, не то девушка. У неё были каштановые волосы, карие глаза, нежный овал лица. Трогательная внешность, мягкий характер. Минако она напоминала саму себя в далеком прошлом. Много жизней назад, Мина была такой же — ранимой и хрупкой, доверчивой и ласковой, самым красивым цветком в саду Серенити. Только это был сад камней. Минако сидела в засаде и наблюдала за тем, как Энн О'Хара играла со своим котом. Смешное совпадение. Девочка назвала своего питомца именем возлюбленного Скарлетт из известной книги. Ретт Батлер. Кот был пухлым и ленивым, он неуклюже развернулся в руках хозяйки, подставляя своё большое белое пузо, чтобы Энн могла почесать его. Минако тяжело сглотнула. Карман её куртки жег Черный Кристалл. Зойсайт дал ей его, чтобы она могла как можно быстрее расправиться с девчонкой, добыть её радужный кристалл. Это было жестоко, Мина понимала, но она должна была идти дальше. Единственный шаг, который отделял её от Серебряного Кристалла, - всего лишь убийство невинного ребенка. - Ты жалеешь её, - констатировала Ами в пол голоса. - А ты как будто нет, - буркнула рассержено Мина. Из них двоих это она прожила в Темном Королевстве более пяти лет, это она должны была быть сильной, непоколебимой. - Жалею, конечно, но ведь у нас нет выбора, - пожала плечами Ами. - Есть, подруга, - невесело улыбнулась Минако. - Если бы мы были действительно светлыми, мы бы отдали нашим возлюбленным кристаллы в наших сердцах добровольно. - Это глупо, Мина, - ответила Ами, поворачиваясь к Минако и кладя руки ей на плечи. - Если лорды узнают, как ещё можно добраться до Серебряного Кристалла, начнется бойня. И умрет не одна маленькая девочка, умрут восемь сенши. Это равноценно? - Не знаю, - пожала плечами Мина. Она понимала, что времени на сентиментальность и жалость у неё не было, но света в ней было больше, чем тьмы. Не задумываться о своих поступках она не могла. - Я чувствую присутствие светлоликих, мы должны сейчас же напасть. - неожиданно резко сказала Ами. Минако прислушалась к белому шуму в своей голове и согласно кивнула. Сенши действительно были близко. И Серенити во главе своей своры. - Пошли, - коротко бросила Минако, вставая на ноги. - И да пребудет с нами тьма, - шепнула она, усмехаясь. Ами хрипло рассмеялась в ответ и тоже поднялась на ноги. Энн О'Хара сидела на крыльце своего дома, играла с котом. Когда к ней подошли две незнакомки, она даже не подняла головы. Ребенок не привык видеть в окружающих опасность, он относится к миру доверчиво и радостно. Ами и Минако не выглядели пугающе или даже подозрительно. Минако с тяжелым сердцем достала Черный Кристалл из кармана, сжала его в кулаке. Кот на коленях Энн ощерился на незнакомок и распушил мех. - Ретт, ну что ты, это всего лишь прохожие, прекрати дуться, глупый, - рассмеялась Энн, наконец, поднимая взгляд на Ами и Минако. Наверное, во взгляде незнакомок она увидела что-то очень нехорошее, потому что вдруг вскочила на ноги, прижимая кота к груди, и попятилась к двери своего дома. Времени оставалось совсем мало. Жертва почуяла опасность. Серенити была уже так близко, что Ами боялась, ещё секунда, и она проявится. А вместе с ней придут и сенши, беспощадные и смертоносные. - Мина, не медли! - резко заметила Ами. Минако вздохнула. Действительно, медлить больше было нельзя. Она разжала ладонь. Черный Кристалл вспыхнул темным сиянием и поплыл в сторону Энн. Минако казалось, что он движется очень медленно, почти как во сне. На самом деле, через секунду кристалл преодолел расстояние между ними и начал вытягивать энергию из девочки. Ами тяжело сглотнула и хотела отвернуться. Но Минако ей не позволила. Они должны были смотреть. В этом состояла их миссия. Даже не забрать радужный кристалл, это было просто. Нет, им нужно было переступить через себя, стать ещё на миллиметр ближе к тьме. Неожиданно кот в руках Энн вырвался из её судорожных объятий и бросился на Черный Кристалл всем телом. Минако кинулась животному наперерез, пытаясь выхватить кристалл в полете, но не успела. Оружие, созданное Нефритом, коснулось серой шкуры животного, и вспыхнуло золотым светом. - Боже, - простонала Ами. - Так радужный кристалл не был в теле Энн. Он все это время был в теле кота! В подтверждение её слов в груди животного открылась небольшая дыра, а оттуда выплыл розовый радужный кристалл. Он парил в нескольких метрах над Реттом Батлером, а животное корчилось в страшных судорогах, истошно крича. - Я рада, что все так повернулась, - неожиданно пропел знакомый ласковый голосок. Минако и Ами обернулись. В нескольких шагах от них стояла Усаги. Выражение её лица нельзя было прочесть, но Мина ощутила волну самодовольства, исходившую от неё. - Ты знала, - горько рассмеялась Ами. - Всё это время ты, светлая, знала, что мы здесь, что мы собираемся отнять жизнь у девчонки, но ничего не сделала! Серенити стояла, сложив руки на груди. Отстраненно Минако заметила, что пальцев у неё нужное количество. Тут же пришло жестокое желание исправить это. - Отдайте мне радужный кристалл, - тем временем сказала Усаги. - Просто отдайте, и никто не пострадает. Я обещаю. - Грош цена твоим обещанием! - вскрикнула Ами. - Ты пророчила нам мир во всем мире! Ты говорила, что добро и справедливость победят! И где же все это? Ты, как последняя сволочь, сидела в засаде и ждала, когда всю черную работу за тебя сделаем мы. А ещё нас величаешь темными! - Успокойся, Амелия, тебе нельзя волноваться, - рассмеялась Усаги. В её смехе не было ничего приятного, лишь вкус близкой победы. Минако тем временем ловко подлетела к воронке, которая начала закручиваться вокруг Ретта Батлера, и схватила радужный кристалл. Нужно было поскорее убираться из этого измерения. Те, в чьих телах хранились кристаллы, имели обыкновение становиться демонами после их извлечения. Она зажала кристалл в кулаке и уже хотела открывать телепорт, как вдруг остановилась. Серенити назвала Меркурий Амелией. Но в этом мире её имя было другим. Ами Мицуно. Не Амелия. Амелией звали её совсем в другое время. В Серебряном Тысячелетии. Минако задохнулось. Ей казалось, что её горло сломали, и она не может больше дышать. Принцесса все помнила. Всё. Балы и охоты, своих подруг и защитниц, их женихов и возлюбленных. Предательство. Смерть. Она помнила, и все эти годы молчала. За спиной Минако из воронки проявлялся отвратительный демон, огромный, чудовищный, но ей было все равно. Она могла им управлять, если бы захотела. Она ведь теперь была темной. Теперь уже до конца. - Какая же ты все-таки сука, Серена, - с чувством сказала Минако. - Все это время ты знала, кто мы, и кто они для нас, но не сделала ничего, чтобы спасти их, не пошевелила даже своим королевским мизинцем. - А зачем? - усмехнулась Серенити недобро. - Вы — мои. Вы были созданы, чтобы защищать меня и помогать мне. Любовь делала вас слабыми, глупыми. Любовь заставила тебя, Венера, ослушаться моего приказа и предать. Зачем мне было спасать лордов? Для того, чтобы в нужный момент вы предпочли их мне? Ами казалось, что слова Серенити оставляют на её теле раны. Ей физически было больно слышать подтверждения всем своим зыбким догадкам, опасениям. Она обернулась к Минако и грустно улыбнулась. - Ты так похожа на свою мать, - сказала Амелия Усаги и снова улыбнулась. - Приятно слышать, - ответила Серенити. - Но полно пустых разговоров, отдайте мне радужный кристалл и можете валить к своим нареченным. Я вас не держу. Воронка окончательно распалась, являя миру одного из семи великих демонов Темного Королевства. Он был огромен и свиреп, отдаленно напоминая кота. - Бакенэко, убей светлую, - сказала Минако мягко и почти с жалостью в голосе. Но для демона это был приказ, полученный от королевы. Демон-кот прыгнул вперед на всех четырех лапах, перемахнув через Ами и Минако, и устремился к Серенити. - Пойдем, сестра, нам здесь делать нечего, -устало сказала Минако, поворачиваясь к Ами. Амелия лишь слегка кивнула головой. Серена могла победить, а могла и проиграть. Им необязательно было на это смотреть. Минако достала последний радужный кристалл из кармана и посмотрела на него. Это была победа. Неожиданно её ладонь опалило болью. Красная роза скользнула по её запястью, оставляя кровавый след, выбивая кристалл из пальцев. - Не так быстро, - сказал возникший, словно по волшебству, Такседо Маск. Он ловко спрыгнул с крыши дома Энн и теперь стоял напротив Ами и Минако. Радужный кристалл, звякнув, подкатился к его ногам. - Ну нет, Эндимион! - вскричала Минако. На её плечах вспыхнули эполеты Верховной Сенши, и она бросилась на мужчину, с размаха ударив его кулаком в грудь. - Как ты назвала меня, предательница? - недоуменно переспросил принц, отбивая удары Мины. Она наносила их все чаще и чаще. Это было так горько. Серенити предала не только их, она и Эндимиона предала. Он не помнил ничего из своих прошлых жизней, но продолжал и в этой любить Сейлор Мун, а потому во всем помогал ей, слепо, беспрекословно. А она плела свою сеть осторожно, умело. Трость Такседо Маска превратилась в клинок, острый и сверкающий. Минако достала из ножен Хрустальный Меч. Он все ещё был при ней. - Ами! Открывай портал. Сейчас же! Забираем кристалл и валим отсюда к чертовой матери! - злобно ругнулась Мина, отражая удары Эндимиона, резкие, точные, смертельные. Амелия слышала, как за её спиной Серенити борется с Бакенэко, истошно призывая Такседо Маска на помощь. Сил у принцессы против одного из самых сильных демонов Темного Королевства оставалось мало. Странно, почему на помощь Сейлор Мун не пришли остальные сенши? Ами улыбнулась, открывая телепорт. Она знала ответ — Серенити не хотела, чтобы другие потеряли веру в неё, чтобы увидели, во что превратилась Мессия Света. Минако и Серенити вскрикнули почти одновременно. Тело Мины прошил острый клинок Эндимиона. Когтистая лапа демона сомкнулась на горле Серенити. Ами всхлипнула, подбегая к подруге. Та истекала кровью, лежа на земле. Эндимион тем временем схватил радужный кристалл и бросился своей возлюбленной на помощь. Кровь была такой темной. Она струилась по фуке Минако, а Ами стояла, словно в оцепенении, не зная, что ей делать. Она же была врачом, она должна была помогать людям. Особенно близким. Но страх сковал Ами своей мертвенной хваткой. - Достань кристалл, - прохрипела Минако с земли, возвращая Ами в реальность. - Сейчас, Мина, лежи смирно, сейчас я все сделаю, - ответила она, склоняясь к подруге. Кровь вытекала слишком быстро. Наверное, меч Эндимиона задел артерию. - Кунсайт! - истошно закричала Амелия, глядя почему-то в небо. - Кунсайт!!! Она не знала, что нужно говорить, как просить своего короля прийти, она просто кричала в пустоту, призывая его явиться. И он пришел. Кунсайт вылетел из телепорта, бледный и сосредоточенный. На его пальцах крутились потоки энергии, глаза горели неотмирным серебряным светом. Он подлетел к Минако и схватил её на руки. - Быстрее, Меркурий! - выговорил он с трудом. - Если не поспешим, она умрет. - Но мы не взяли радужный кристалл! - беспомощно пробормотала Амелия, держа бледную руку Минако в своей. - Да к черту кристалл! - прошипел Кунсайт. - Ты не видишь, что она умирает?! От слов Кунсайта Ами неожиданно пришла в себя. Как она могла поставить радужный кристалл выше жизни Минако? Даже верховному демону Кунсайту было плевать на победу, если она была пирровой. Они влетели в жерло телепорта одновременно. Кунсайт прижимал к груди Минако. Его китель пропитался её темной кровью. Ами дрожала мелкой дрожью. Краем глаза она увидела, что Бакенэко повержен, а Эндимион держит на руках бездыханную Серенити. Что же, по заслугам и награда.