Пациент

      Рон встретил его на пороге дома с крайне недовольным видом. Ну в самом деле, четверть первого ночи — так себе время для визитов.       — Ты уверен, что это не могло до утра подождать? — спросил он вместо приветствия.       Драко, не особо обращая внимание на его кислую мину, протиснулся внутрь.       — Понятия не имею, сколько это может ждать, но спать с этим в одном доме я не могу, — сообщил он.       Рон закрыл дверь и демонстративно зевая поплелся в гостиную.       — Ну что там? — обречённо спросил он. Драко достал из-под мантии маленькую клетку и сунул Уизли под нос. — Мышь? Малфой, ты там сам среди своих психов крышей не поехал?       — Возьми его в руки, — раздражённо потребовал Драко, слегка встряхнув клетку. — Ну или заклинанием проверь. Не тупи.       Рон посмотрел на него, как на придурка, но открыл клетку и сунул туда руку. Уизли хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию. Он дернулся, мышь выпала из клетки и шлёпнулась бы на пол. Драко успел перехватить её перед самым носом большого рыжего кота, который до этого лежал на диване и делал вид, что не интересуется происходящим.       — Аккуратнее, Уизли! Соплохвост ты безрукий!       — Это что вообще такое? Ты где это взял? — Уизли едва не сел на выбирающего новую стратегическую точку кота. Тот в отместку запустил ему когти в мягкое место. — Живоглот, фу!       — Глотик тебе не собака, — сонно заметила Гермиона, завязывая пояс объемного халата. — Малфой? Что вы орёте? Джеймса разбудите.       — Это Джош! — громким шепотом ответил Драко. — И этот придурок чуть его не угробил. Он в этой мыши и так протянет не больше трёх дней.       Грейнджер и Уизли переглянулись. Гермиона подошла ближе, чтобы внимательнее рассмотреть мышь, а Рон выглянул на кухню, чтобы парой взмахов палочки, вскипятить чайник.       — Шептать не обязательно, просто не кричи, — Гермиона протянула мыши палец, та обхватила его лапками и лизнула. Выдержка у девушки оказалась куда лучше, чем у её жениха. — Джош? — удивлённо переспросила она. — Ты хочешь сказать, что… Это то что я думаю?       — Понятия не имею, что ты думаешь? — фыркнул Драко, убирая мышь в клетку. — Но если это о том, что это здоровый кусок души Гарри Поттера, который откололся, когда этот Поттер кого-то убил, то да.       — Гарри кого-то убил? — недоверчиво повторил Уизли, придержав рукой только что приземлившийся на стол поднос с чаем и чашками. — Ты бредишь.       — Это он бредит, — пожал плечами Драко, в отличие от Рона имея в виду медицинское определение слова «бред». — Он думает, что каким-то образом случайно убил Джиневру. Версии у него разные, от «пришел домой, а она мёртвая лежит», до «случайно ударил её ножом». В любом случае, они все неправильные, потому что она жива. Думаю, на самом деле, это тот мужик из клуба.       — Малфой, — Гермиона понюхала чашку с чаем, сморщилась и сунула её в руки Драко. Он тоже украдкой понюхал, но ничего особенного не заметил. — Будь так добр, расскажи по порядку.       Она взяла другую чашку и разбавила чай так что он стал похож на едва подкрашенную воду. Ах да, её же сейчас раздражают запахи.       — Поттер — гей, — вздохнув сообщил Драко.       — Да что ты говоришь? А мы и не догадались. Особенно после того как он сказал, что у него есть парень, — саркастично перебил Уизли, но получив лёгкий пинок от своей девушки, замолчал.       — Он догадался немного пораньше, — не менее издевательским тоном продолжил Драко. — У него был короткий роман с одним аврором в начале вашей службы.       — Но… как же Джинни? — не поверила Гермиона.       Драко пожал плечами.       — Я не могу сказать, что происходило в его голове в то время. Может, он сам не мог поверить и хотел сначала разобраться в себе, а потом в отношениях с ней. Или это случилось во время какой-нибудь ссоры. Или ещё что-нибудь. Сти… Тот аврор говорит, что Поттер очень стеснялся даже наедине и боялся, что кто-нибудь узнает. Особенно ты, — Драко кивнул на Рона. — Он придумал себе псевдоним — Джош Карпентер. Не просто другое имя, а практически полноценная личность со своими вкусами, привычками, историей. Под этой личиной он чувствовал себя спокойнее, когда встречался с мужчинами или ходил в Байрон.       — Куда ходил? — переспросил Рон, косясь на свою девушку. Но она явно тоже была не в курсе и не стала его одергивать.       — «Байрон» это закрытый гей-клуб в магловском Лондоне. Очень популярное место среди волшебников.       — Ни разу не слышал, — покачал головой Рон.       — Ну естественно, ты же не гей, — ехидно усмехнулся Драко. — Я надеюсь.       — А ты там видимо завсегдатай, — попытался поддеть его Уизли.       — Да, я тоже член клуба, как и Поттер, — Драко сложил руки на груди. Нападки Уизли бесили его меньше, чем можно было предположить, но всё равно были неприятны.       — И ты не стесняешься? — удивилась Гермиона.       — Да, — это была даже почти не ложь. Его отношение к собственной ориентации сейчас, после нескольких лет работы с психотерапевтом, было почти совсем спокойным. Только иногда прежним страхам удавалось прорваться. Впрочем по сравнению с настоящими фобиями, мучившими его сразу после войны, это была полная ерунда. — Гомосексуальность — это не болезнь, не грех, не половая распущенность и не аморальное поведение. Ученые, как магловские так и наши, давно уже доказали, что это — врождённая особенность. Всё равно, что стыдиться своего цвета волос. То есть он может тебе не очень нравиться, и ты даже можешь попытаться его скрывать, но… — он развел руками, мол «факт остаётся фактом». — Хотя как психиатр, скрывать я не рекомендую. Посмотрите, до чего это довело Поттера.       — Разве не ты сказал, что дело в ритуале? — вскинулась женщина.       — В ритуале, — задумчиво согласился Драко, невольно отодвигаясь от неё. — Может, всё так сработало не столько из-за убийства, сколько из-за ритуала? То есть я в самом деле не думаю, что Поттер сделал это специально. В смысле, вряд ли он хотел кого-то убить, разделить себя и уж точно не стал бы устраивать тёмный ритуал. По всему выходит, что он всё же был жертвой. Может, ритуалист плохо его связал и ваш друг убил его в процессе борьбы? Но я думаю, в душе Поттера уже была трещина. Вам нужно это понять. Он практически вёл двойную жизнь. В одной был Джошем, в другой Гарри. Честно говоря, я думаю, что некоторые признаки психической болезни появились у него раньше. Он рассказывает, как пытался подстроить всё так, чтобы Джиневра влюбилась в кого-нибудь другого и сама его бросила.       — Господи, зачем? — удивилась Гермиона. — Разве нельзя было просто поговорить?       — Он вроде бы пытался, — усмехнулся Драко. — Но если вы не заметили, у вашей Джиневры крайне избирательный слух. Некоторые вещи, она просто не слышит.       — О! «Избирательный слух», — рассмеялся Уизли. — Надо это запомнить.       Гермиона ткнула его локтем, но он только отмахнулся.       — Он боялся, что вы от него отвернётесь. И чем дольше скрывал, тем сильнее боялся, понимаете? Вплоть до того, что его выводы и решения стали несколько неадекватными. Он пытался решить свои проблемы, но в этом состоянии…       — Но он… и Джинни… Она ведь моя лучшая подруга. Если не сказать, единственная. Как же так?       — Дорогая, — Рон взял её за руку, — тебе не кажется, что из всех нас Джинни переживает о Гарри меньше всего?       — Да, я знаю, — вздохнула она, взглянув на дверь вглубь дома. Где-то там спал ребёнок. — Просто это всегда казалось таким правильным. Ты и я, Гарри и Джинни… Они поженятся, мы поженимся, у нас будут дети, они тоже будут друзьями. Понимаешь? Казалось, что уж теперь то всё пойдет по плану. Эпилог. «Жили они долго и счастливо»…       — Такова жизнь, Грейнджер…       — Ну один ребёнок есть, — улыбнулся Рон, приобнимая её за плечи. — Другой скоро будет. Не думаю, что что-нибудь помешает им подружиться.       Гермиона смахнула слезу и поспешно уткнулась лицом в его плечо. Рон погладил её волосы и снова повернулся к Малфою.       — Ты упомянул какого-то мужика.       — Э… А, да, — Драко потребовалось усилие, чтобы вспомнить, что ещё необходимо рассказать Уизли. Дети и картины счастливой семейной жизни немного отвлекли его. Пожалуй, надо почитать те брошюры о суррогатном материнстве, которые Нарцисса везде раскладывает. — Я пошел в клуб и спросил там про Джоша. И бармен рассказал, что в последний раз, когда он его видел, Джош, то есть Поттер, ушел с каким-то подозрительным типом. Говорит, очень за нашего Джоша переживал. Хотя я думаю, он скорее переживал за свой клуб.       — В смысле?       — Это заведение закрытого типа, только для своих. Своего рода, безопасная зона. Он боялся, что в клуб смог проникнуть какой-нибудь «охотник на геев». Есть такие люди, которые считают, что можно избивать, насиловать и даже убивать их. Вернее, нас. Но… Всё же у волшебников больше возможностей этого избежать. Для маглов это серьёзная проблема.       — И Поттер попался такому человеку? — удивился Уизли. — Он — аврор. До всей этой чехарды, он был лучшим из нас.       — Слушай, я не знаю точно, как там всё было. Может этот человек был волшебником. Может он применил зелье, или Империо, или ещё что-то. Бармен видел только, как они уходили вместе. Я вообще «Джоша» ни разу не встречал. Мы с Заком, Захария Смит, вчера влезли в клубный компьютер, — Малфой улыбнулся, вспомнив это маленькое приключение. — Он гордится, что разобрался в магловской технике. Хотя если это называется «разбирается»… Если бы я не говорил, куда тыкать, в жизни бы ничего не нашли. И если бы Стивенс нас не прикрывал… — он заметил, как по лицу Уизли скользнуло понимание и смутился. Он ведь собирался не выдавать имя того аврора. — В общем мы узнали, что карточка Джоша Карпентера в последний раз использовалась два года назад шестнадцатого мая, в пятницу. Насколько я помню, я тоже был там в тот день. Может по времени не совпали? Зака со всей его компанией не было. Из наших была ещё одна парочка, но они отродясь ничего не замечают. В общем ни Джош ни тот мужик больше не появлялись. С Поттером понятно, он сначала в больнице лежал, потом дома сидел. А вот тот человек, думаю, убит на месте неправильно прерванного ритуала.       — Ну хоть дата есть, — вздохнул Уизли. — А то я уже думал, придется перекопать архив за все годы работы. А теперь ещё и Стивенса подключу, — мстительно решил он.       — Если что, я думаю, что-то ещё случилось либо с тем местом, либо с чем-то связанным с тем человеком, в тот день, когда Поттер попал ко мне в отделение. Потому что Джош, — он кивнул на мышь, — сумел перебраться из того места, где был, в… туда, где я его нашел.       Уизли тоже внимательно посмотрел на клетку и долго её изучал. Мышь сидела тихо и, похоже, внимательно слушала.       — Давайте я просто скажу, что из-за беременности стала слишком чувствительной, и мы придумаем, наконец, как спасти Гарри, — прервала молчание Гермиона, поднимая покрасневшее лицо.       — Если это вообще возможно, — вздохнул Уизли.       — Думаю, да, — кивнул Малфой. — Сам Поттер пытался покончить с собой, чтобы этот Джош мог занять его тело. Но это плохая идея. Я всё же думаю, что надо не кого-то одного спасать, а снова соединить их воедино. К тому же, — Драко очень внушительно посмотрел на мышь, — Поттер его чувствует и вроде бы как-то общается. Может быть даже, он прямо сейчас нас слушает. А это значит, что они разделены не полностью. Это должно облегчить нам задачу.       — Насколько я понимаю, никто из нас в ритуалах не разбирается, — напомнил Уизли. — Если хочешь ещё и Нотта поднять среди ночи, давай сам. Я пас.       Драко только фыркнут.       — Тео у нас «ночное животное», — пояснил он. — Насколько я знаю его привычки, он как раз только встал. Не представляешь как это бесило в школе.       В клубе было малолюдно, хотя по времени как раз должен бы быть час-пик. Может у этих маглов случился какой-то праздник, и они все проводят его дома? Только несколько парочек коротали вечер за столиками, да компания Зака смеялась над чем-то как обычно. Тим почти сразу прибился к ним и, кажется, за последние полчаса расстояние между ним и Захарией сократилось до нуля. Ещё полчасика и Смит, вероятно, заберётся Тиму на колени.       Драко уныло пошевелил трубочкой подтаявший лёд в своём бокале. Так себе вечер для того, кто надеялся с кем-нибудь познакомиться. Мэтт как-то слишком понимающе кивнул и вдруг расплылся в той улыбке, которой приветствовал постоянных членов клуба. Драко сразу стало любопытно, кто это, но оборачиваться он не хотел. Вряд-ли кто-то интересный ему. Однако ответ вскоре уселся на соседний табурет. Драко скользнул взглядом по опустившейся на стойку смуглой руке, зелёной рубашке с еле заметным узором к черным волосам и приветливой улыбке.       — Могу я угостить тебя виски? — спросил Поттер, кивком приветствуя Мэтта, наливающего пиво у другого конца стойки.       — Я не употребляю алкоголь, — отозвался Драко придирчиво разглядывая собеседника. В прошлом месяце Уизли и Стивенс под присмотром Нотта и Грейнджер провели ритуал. Драко они в подробности не посвящали, да он и не рвался. Его дело было потом провести тесты и убедиться в здоровье и вменяемости Поттера. Как только это было сделано, Драко его выписал, выдав на прощание рекомендацию специалиста для поддерживающей терапии. Он не был уверен, что встретит Поттера или его друзей ещё когда-нибудь. И даже немного скучал.       — Совсем? — удивился Гарри, быстро оценивая содержимое стакана. Он улыбался и выглядел уже куда лучше чем в больнице, хотя вряд ли вернулся в прежнюю форму.       — Я могу оценить бокал вина, подходящего к основному блюду, но не…       — Джош! — бармен вручил официанту две кружки пива и наконец добрался до их конца стойки. — Ты вернулся. А то, вон, Драко говорил, наш клуб тебя разочаровал.       — Он меня не так понял, — усмехнулся Поттер. — И я не Джош. Меня зовут Гарри.       — А похож, — усмехнулся Мэтт. — Хотя этот цвет волос идёт тебе больше чем все остальные.       — Это настоящий, — лучезарно улыбнулся Поттер.       — Но косметику ты оставил, — заметил Драко.       Кожа на лице Поттера была гладкой и сияющей, подведенные глаза выделялись за стеклами очков и казались ещё более зелёными. Как бы Драко не относился к накрашенным мужчинам, это было красиво.       — И кружевные трусы тоже, — шепнул Поттер, наклонившись к самому его уху. — Мне нравится, — сообщил он громче, уже обращаясь к Мэтту. — Я долго наблюдал, как моя девушка замазывает тональным кремом веснушки. А у меня шрам на лице с детства. Я всё думал: «Вот бы его замазать». Ну и однажды попробовал. Оказалось, это очень круто. Даже не то, как это выглядит. Само ощущение. На работу так не походишь, конечно…       — Уверен? — ехидно спросил бармен. — Может и на работу можно.       — Ну нет, — рассмеялся Поттер. — Много времени занимает. К тому же я — полицейский. Преступники перестанут меня бояться.       — Гарри! — Стивенс обнял его со спины. — Ой. В смысле…       — Всё нормально, Алан, — Поттер тоже приобнял его, но сразу отстранился. — Я в самом деле Гарри.       — Я сегодня весь день «в поле». Только вечером в офис зашёл. Ребята сказали, что ты вернулся.       — Ещё надо сдать целую кучу тестов на все допуски и нормативы. Пока только формально приняли. Сижу, бумажки перебираю, знакомлюсь с текущей обстановкой.       — Главное, что ты здоров! — подбодрил его Стивенс. — Хочешь, присоединяйся к нам.       — Да, мне бы перед Тимом извиниться, — вздохнул Гарри. — Но не сегодня, пожалуй.       Они посмотрели в сторону столика, где Захария уже обнимал улыбающегося санитара, поглаживая его колено, и жарко шептал что-то на ухо. Двое других из их компании, кажется, присматривали свободный столик подальше от парочки. Стивенс усмехнулся и поспешил к своим.       — Так что ты пьёшь, Малфой? — вернулся к первоначальному вопросу Гарри.       — Поттер, не стоит. Это неуместно, — вздохнул Драко.       — Почему? Я больше не твой пациент и уж точно не твой коллега, — наклонился к нему Гарри. — Не вижу почему бы мне не угостить тебя. Твой безалкогольный мохито тебе явно не нравится. Лучше будет заказать чай, не так ли?       Драко удивлённо кивнул. Впервые кто-то в самом деле предложил чай. А ведь казалось бы это первый вариант, который должен приходить в голову, когда человек говорит, что не употребляет алкоголь.* Даже Мэтт постоянно подсовывал ему коктейль. Хотя в его случае, возможно, дело было в том, что даже безалкогольные коктейли стоили дороже чая.       — Поттер, — вздохнул Драко, наблюдая, как бармен отмеряет ложкой чайные листья, — ты запомнил, что я был к тебе добр и пытался помочь. Но я просто был твоим лечащим врачом. Это моя работа. Это не значит, что вне её я такой же или так же отношусь к тебе. Понимаешь? В психологии этот эффект называется «запечатление».       — Запечатление? — повторил Поттер, как будто прокатил слово на языке. — Да пожалуй. Я сидел вон за тем столиком, — он указал на маленький стол в самом темном углу, практически скрытом за колонной. — А ты был здесь, возле бара. Флиртовал с этим своим Роджером. Он положил руку тебе на задницу, — Поттер медленно провёл рукой по его бедру от колена вверх, Драко скривился и уже хотел его урезонить, но Поттер сам отстранился. — Да, тогда тебе тоже не нравилось. Но ты продолжал улыбаться и что-то говорить.       Поттер подхватил поднос с чаем и кивком предложил переместиться за столик. Драко попросил бармена и для Гарри принести что-нибудь и пошёл за ним. В самом деле, если они станут обсуждать магию, лучше бы ограничить количество любопытных ушей.       — Видишь, какая там подсветка? — Поттер указал на стойку, которая с их нынешнего места, прямо-таки притягивала взгляд. — Как на сцене. Вот я и пялился на вас. Даже не обратил внимания, когда кто-то предложил мне коктейль. Наверное, я кивнул, не глядя. Рон удивляется, как это я мог так расслабиться. Но я был Джошем и совершенно не думал, что здесь могут выследить Гарри. Я посмотрел на этого человека только, когда он принёс напитки. Да и вы собрались уходить. Мне сразу показалось, что я видел его раньше. Но здесь темновато, а он был одет и причёсан не как обычно. Рон вроде говорил тебе, что мы тогда расследовали серийные убийства? Ну и вот… Пока я вспомнил, что встречал его дважды неподалеку от мест преступления, выпил уже половину бокала. А он туда что-то подмешал. Не знаю, зелье или какой-то наркотик. И оно как раз начало действовать. Я плохо соображал. Шёл, куда он меня вёл, и при этом говорил, что сейчас его арестую, кажется. А в какой-то момент, похоже вообще отключился. Очнулся, когда он полоснул мою руку ножом. Было больно, очень страшно, но при этом легко и весело. Не знаю, почему он меня не связал? Может, понадеялся на зелье? Я отскочил и, кажется, бегал от него кругами по комнате. Моя палочка лежала на каком-то столе в углу, на очередном круге, я её схватил. Я всё время насмехался над ним. Хохотал как безумный. Говорил, что меня уже такие люди пытались убить, не чета ему. Говорил, что он не на того напал. Что меня вон Волдеморт убивал дважды, а всё равно ему в лоб прилетела его же Авада Кедавра… Вот говорят, что нужно искреннее желание убить. А оказывается, дурной шутки под наркотиками достаточно.       — Хм… а временные изменения сознания я в своей диссертации не рассматривал, — задумчиво протянул Драко. Поттер смотрел на него непонимающе и Малфой счёл нужным пояснить. — Моя диссертация по магической психиатрии. Тема была «Влияние ментальных изменений на магические способности». Не думаю, что тебе интересны мои научные выкладки.       — А вот это ты зря, — Поттер удобно раскинулся на мягком диванчике, поглаживая пальцем свой стакан. Это был совсем не тот человек, что пару месяцев назад попал в больницу. Сильнее, умнее и, как бы это сказать, целостнее. — Ты ведь даже не представляешь, сколько всего нужно знать для моей работы. И если ты утверждаешь, что под влиянием болезни или наркотиков люди могут сотворить невозможное, это должно полностью изменить наш взгляд на некоторые дела.       — О влиянии наркотиков, я мало знаю и вряд-ли мне позволят с этим экспериментировать, — Драко тоже устроился поудобнее. Он, чёрт возьми, любил обсуждать эту тему, но обычно было не с кем. — Я изучал всё же заболевания. Если в двух словах: Здоровый разум контролирует магические способности. В каком-то смысле даже ограничивает их. Грубо говоря, магия внутри нас — это стихийная сила, способная на всё. Но разум делает так, что ты можешь использовать только те заклинания, которые знаешь. А вот больной разум может утрачивать это свойство. Тогда магия начинает действовать бесконтрольно и может даже сопротивляться лечению. Взять, например, тебя. Уизли говорил, что лигиллименция никогда тебе не давалась. Но в больнице ты использовал её на всех подряд без палочки и даже не произносил заклинание. Образно говоря, ты просто не знал, что не можешь. А с твоей силищей, Поттер, даже блокираторы не справлялись. Взять хоть то, как ты обездвижил Тима. И ты уже был под зельями, заметь. Что это за заклинание? Он не мог шевелиться, но всё чувствовал и… ты мог с ним взаимодействовать.       — Как он, кстати? — спросил Гарри, поглядывая в сторону весёлой компании.       Драко обернулся, проверить насколько далеко Зак уже зашёл, и усмехнулся.       — Лучше всех, по-моему, — фыркнул Малфой. — Пока работает в педиатрии, но надеюсь со следующего месяца забрать его обратно. Для возни с детьми можно обойтись и меньшей физической силой.       Поттер мгновение выглядел недовольным, но тут же ехидно улыбнулся.       — Тебе всегда нравились крепкие телохранители.       — Разумеется, — улыбнулся Драко. — Телохранитель должен быть большим и сильным. А этот мне ещё и ссадины заживляет. Ценнейший кадр. Я им дорожу. И раз уж Зак в него так вцепился, может он перестанет ко мне приставать.       Он же видел, что Поттер ревнует, понимал, что у того нет для этого оснований. Но вместо того чтобы одёрнуть, подыгрывал. И это было приятно.       — Или он тебе понравился? — ухмыльнулся Драко.       Гарри расхохотался.       — Надеюсь, ты не Смита имеешь ввиду. Он ужасен. Да и Тим не в моем вкусе, — он наклонился к столу. — А вот то, как ты рассказываешь о своей работе, мне очень и очень нравится. Если я когда-то просил тебя наконец заткнуться, беру свои слова обратно.       — Пожалеешь ведь, — рассмеялся Драко. — Я регулярно участвую в конференциях и любое своё выступление могу наизусть повторить.       — А я читал твои статьи, — серьезно заметил Гарри. — Нет, правда. Интересно было, чем ты занимаешься.       — И как? — почему-то это заставило Драко занервничать.       — Не скажу, что всё понял, — примирительно улыбнулся Гарри. — Но было интересно. Я их и после… ну этого случая читал. Пока сидел дома. Всё пытался приложить твои методы к смерти Джинни. Даже не знаю, как у меня так всё в голове перепуталось… К утру меня начало отпускать. Эйфории я больше не чувствовал. Ну почти. Но то, что чувствовал, было ещё более странным. Как будто я не весь и при этом нахожусь в двух местах. В пространстве ориентироваться тяжело, когда видишь два помещения в одном. Я так с лестницы свалился. Я пытался как-то разобраться, восстановить события. Я помнил, что накануне был Джошем, а проснулся уже вроде не им. Но кем? Понимаешь, я до какой-то степени осознавал, что он не настоящий. Я помнил, как его придумывал. Я знал, что Джош это тот, кем я притворяюсь. Но кто «я»? Может, это тот, кто живёт с Джинни? Но я с ней уже не жил. И это как-то наложилось на ощущение, что кто-то умер. Я ведь видел в воспоминаниях Рона и Гермионы, что она жива. Но своим глазам верил больше. А я видел труп в гостиной. В том месте обои были похожего цвета. Ребята наткнулась на ту квартиру через два месяца, оказывается, я её законсервировал. Они так и не поняли, что там случилось, и со мной связать не догадались. Вот. Та комната немного похожа, поэтому мне казалось, что всё произошло в моей гостиной. И ведь я видел несовпадения. Пытался восстановить картину. Расставил условные предметы, там где видел тело, нож и другие вещи, но ничего не совпадало.       — Без Джоша ты не мог вспомнить?       — Без Джоша я не мог думать. Вообще мало чего мог. Это очень большой кусок меня. Больше половины, наверное. Если к душе применимы такие категории. Я чувствовал связь с ним и, в конце концов, решился пойти туда, где его ощущал, хотя это было трудно. В своём доме я хоть как-то ориентировался, в незнакомых местах вообще еле ходил. Но, стоило мне приблизиться… в общем тот пожар начался из-за меня. Я сначала испугался и сбежал. Но получив сообщение от Робардса, понял, что подверг людей опасности. Пришлось вернуться и вытащить их.       — Магия тебя не трогала…       — Потому что это была моя магия. Да, — вздохнул Гарри. — Однако Джоша я потерял. Он прятался где-то там, но во время пожара сбежал и оказался в чьей-то ловушке, в предмете, где-то за пределами города. Как я теперь знаю, он хранился в лавке старьевщика в деревне неподалёку от вашего дома. Лежал в чулане, но я часто слышал, как где-то рядом обсуждают Малфоев. Я не ощущал, где это место. Наверное, я мог бы пройти по связи, но после пожара боялся. Вдруг ещё что-то сожгу. Лучше было приманить его к себе. Только он не мог двигаться. Потом аврорат заявился в эту лавку с обыском, и старьёвщик попытался уничтожить все подозрительные товары из чулана. Я попал в твоё отделение. А Джош сумел сбежать, но не ко мне, а к вам.       — И теперь Джоша уже нет?       — Я слышал, что ты говорил тогда Рону с Гермионой. Да и на своей свадьбе они меня благословили, можно сказать. Я устал быть двумя людьми сразу. Я — Гарри Поттер. Аврор, ну когда покончу с тестами. У меня есть сын. Моя бывшая девушка, к счастью, в Германии и помолвлена. Я — гей. Мне нравится пользоваться косметикой и носить кружево. И мне нравишься ты, Драко Малфой. Больше не мой лечащий врач.       — Драко, — Дэвис пожал его руку и уселся в своё кресло. — Честно говоря, был удивлён твоей просьбой. Уверен, что хочешь работать со мной?       — Если ты не против, — улыбнулся Драко, удобнее устраиваясь в кресле. — Раньше я работал с профессором Грантом. Он вёл меня от личной терапии в самом начале, до супервизии в последнее время. Но он магл, а я всё меньше работаю с депрессиями и нервными срывами и всё больше с последствиями магических воздействий. И мне надоело изобретать для него приемлемые объяснения. Да и эффективность этого весьма сомнительна. Сам понимаешь, — Дэвис согласно кивнул. — А из наших, хороших специалистов только я, ты и Трейси. С ней я слишком давно и хорошо знаком. Так что выбора у меня нет, — развёл руками Драко. — К тому же, мне нравятся твои методы.       — И поэтому ты их каждый раз так рьяно критикуешь?       — Разумеется, — улыбнулся Драко. — Я же потом тоже могу использовать твои наработки, как ты используешь мои. Так что, выходит, я заинтересован в твоих успехах.       Дэвис рассмеялся.       — На самом деле, твои подробные разборы моих ошибок, действительно помогают. Хотя форма выражения временами оставляет желать лучшего.       — Извини, — улыбнулся Драко.       — Ладно, что ты хотел обсудить сегодня?       Драко сцепил пальцы и задумался.       — Я не общался с профессором с середины осени. Довольно много чего изменилось с тех пор. Хотя ты и не знаешь, что было…       — Не беспокойся, будешь рассказывать по ходу процесса. Какая сфера тревожит больше — рабочая или личная?       — Личная, — улыбнулся Малфой. — Рабочая более… стабильна.       — Что ж. Значит, в личной сфере происходят большие изменения…       — Очень. Я встречаюсь с мужчиной. Я не знаю, в курсе ли ты. Я — гей. То есть хочу сказать, что это не первый мой партнёр, и всякие там проблемы принятия себя и шока окружающих уже в прошлом. Хотя…       — Каждого нового знакомого ты удивляешь заново?       — Отчасти, но я имел ввиду родителей. Когда я им впервые рассказал, лет шесть назад, они, конечно, были не в восторге. Мы довольно много ругались на эту тему. Потом они вроде бы смирились. Мы сошлись на том, что я всё равно смогу завести детей когда-нибудь. Так что долгое время они просто делали вид, что у меня нет никакой личной жизни. А тут… я сам удивлён. Мама регулярно спрашивает, как дела у моего партнёра. Он поздравил моего отца с днём рождения, представляешь? Ты вроде знаком с отцом? Думаешь, многим такое приходит в голову? Он был в шоке.       Дэвис не выдержал и всё же расхохотался. Поздравлять Люциуса Малфоя, когда ты ему ничего не должен, никому бы в голову не пришло.       — Так отец поздравил его с Рождеством. Не представляю, что на них нашло.       — Уверен, что не знаешь?       — Со мной такого никогда не было, Кайл. Те, с кем я встречался раньше… Они были не такие. Роджер, мой предыдущий любовник, мог иногда сказать что-то вроде: «Я собираюсь провести выходные у моря, ещё не поздно заменить номер на парный.» Понимаешь? Он даже не спрашивал прямо, хочу ли я. Всегда было вот так: «билеты ещё есть», «можно снять другой номер» и тому подобное. Я делал вид, что не понимаю, и уходил ночевать домой.       Драко усмехнулся. Поначалу он пытался оставаться на ночь, но с утра Роджер вёл себя так, будто впервые его видит. Нервничал и не знал, как себя вести. Драко совсем не понравилось это ощущение неуместности. После пары раз он решил больше не повторять.       — А Га… этот человек говорит: «Планы на выходные обсудим, когда проснёмся». И знаешь, как в сказках Шахерезады, приходится оставаться, чтобы узнать, что будет дальше. И мы в самом деле проводим выходные вместе. У нас даже появились общие друзья. Вернее, некоторые из наших друзей стали общими.       — А раньше ты скрывал от них?       — Нет! Я несколько раз приходил на их дни рождения с парнем. Это другое. Мы собираемся вместе просто так. Без повода. Просто поужинать, поговорить о чём-то, прогуляться по магловскому Лондону. Неплохо проводим время. Чаще всего, правда, мы просто остаёмся вдвоём дома и возимся с ребенком.       — У тебя есть ребенок?       — У него, — Драко тепло улыбнулся. Он всё больше убеждался, что дети ему нравятся. — У меня будет через полгода. С помощью суррогатной матери и анонимной донорши. Я начал это за пару недель до того, как мы с ним начали встречаться. Не думал, что так получится. Но Га… он вроде даже обрадовался, когда узнал. Я думал, будет сложнее.       — Почему?       — У него были трудности… Он лечился в моём отделении… То есть, был моим пациентом, и я… Меня это беспокоит. Конечно, я сам подписал все документы. Подтвердил, что он здоров. Но понимаешь, я-то знаю, что и почему с ним было. Мне кажется, это неправильно.       — Что именно? Что ты знаешь его настолько хорошо?       — Нет, — покачал головой Драко. — Нет. Да, я и не знаю его так уж хорошо. По сути, как терапевт я познакомился только с его проблемами. Это далеко не всё. Но они ведь есть.       — Разве ты сам не сказал, что он здоров?       — Ну да, но…       Драко подумал о сегодняшнем утре.       Накануне они ходили на матч, потом общались с друзьями. А вернувшись домой, долго развлекались в постели. И Драко в самом деле орал в полный голос, задыхаясь от восторга, хотя раньше думал, что на такое способны только героини второсортных романчиков. Он даже слегка охрип. Утром они встали поздно, да ещё и пошли в душ вместе. И конечно, повторили там на бис ночную программу. Закончили буквально за минуту до прихода Джинни с ребенком. Гарри пошёл их встречать, едва натянув штаны. Женщина неодобрительно косилась на его исцарапанную спину и плечи. Драко знал, что его плечи выглядят ничуть не лучше, и накинул поттеровский халат, прежде чем спуститься. Едва он зашёл, Джеймс замахал ручками и потянулся к нему. Гарри пошутил, что малыш любит Драко больше, чем родного отца. Обычно в таких случаях Драко тоже отвечал что-то забавное, но тут была Джинни, и он решил сказать, что малыш, конечно, больше всех любит мамочку.       Поттер говорил, что они обсудили всё с Джинни и никаких недомолвок между ними не осталось. Но в том, как она на них смотрела, Драко видел подвох. Как будто несмотря ни на что, она всё ещё хотела вернуть Гарри, или просто считала его своим. Тем сильнее было его удивление, когда Джинни посмотрела на него и сказала:       «Драко, я понимаю, что ты пытаешься сделать. Не нужно. Я приезжала всего на пять дней и теперь не появлюсь ещё месяца два. Может, я и мать-кукушка, но я не хочу, чтобы он страдал и скучал по мне. Пусть лучше будет счастлив с вами»       И вот тогда Драко понял, насколько всё серьёзно между ним и Гарри. И даже, наверное, почему родители его так приняли. Не только потому что это, чёрт возьми, Гарри Поттер. Скорее, потому что у их сына наконец-то были настоящие отношения, а не «регулярные встречи» как раньше.       — Это… Ты читал сегодняшний Пророк? — Дэвис понимающе улыбнулся и кивнул. — А я вот не успел. Не смог его найти под кучей писем от взволнованной общественности. Что пишут?       — Да почти ничего, — отмахнулся Кайл. — Сенсационный матч между Гарпиями и Гончими посетил Гарри Поттер, знаменитый тем-то и тем-то, кавалер ордена такого-то и далее весь список его достижений, в компании Драко Малфоя, весь список твоих достижений от Чёрной Метки до последней статьи в «Колдомедицина Сегодня», а также Рона и Гермионы Грейнджер-Уизли. Про их достижения почему-то ни слова. Ну и короткий комментарий мистера Поттера, где он просит больше не называть Джиневру Уизли его девушкой. Мол они давно уже расстались, оба состоят в других отношения и им вместе с их партнёрами неприятно, что журналисты раз за разом продолжают совершать эту ошибку. В принципе там даже не сказано, что этот самый партнёр — ты, — Дэвис взглянул на удивлённо приподнятую бровь Драко. — Но на фото, ты довольно красноречиво стоишь рядом.       — Чёрт…       — Это пока затравочная статья. Теперь они будут собирать материал и раздувать эту историю пока не устанут. Мне уже прислали сову с просьбой оценить твои медицинские достижения.       — И что ты ответил?       — Пока ничего. Но думаю, что можно рассказать о важности твоих исследований. Это и мне пойдёт на пользу. Хотя, может, я скажу, что ты — невоспитанный засранец, который постоянно критикует мои великолепные статьи.       Драко громко рассмеялся.       — Зря смеёшься. Простые обыватели могут и не уловить тонкого сарказма. Особенно, когда журналисты всё переиначат, — улыбнулся Дэвис. — Так что я, пожалуй, не стану этого говорить. Мы с тобой действительно делаем одно дело — развиваем отечественную психиатрию. Я с нетерпением жду результатов по твоему нынешнему исследованию.       — Не рассказывай никому про Лонгботтомов.       — Конечно. Всё же «Тайна Пациента», — Кайл придвинулся ближе, любопытно глядя на Драко. — Как они?       — Неплохо. Я пока уменьшил интенсивность, хочу чтобы они получше освоились в текущем состоянии. Читают книги, постепенно осваиваются в мире. Есть ещё два похожих случая, хоть и не настолько запущенных. Одному даже меньше года. Проверяю методику на них, адаптирую, где необходимо. Доведу их до такого же состояния, тогда продолжу.       — Тебя что-то беспокоит.       — Это не… не совсем то, — Драко сцепил пальцы. — Меня беспокоит их сын — Невилл. Он дружен с Гарри, и я теперь иногда общаюсь с ним вне работы. Он… Мне кажется, что он немного слишком воодушевлён. По-моему он не совсем понимает, какого результата я добиваюсь. Я не верну его родителей, в смысле, тех людей, которыми они когда-то были. Да он ведь и сам их не помнит. Я всего лишь хочу дать им свободу, возможность снова жить более-менее полноценной жизнью. Их когнитивные функции восстановятся. Они и сейчас уже практически в границах нормы. Но я в самом деле не думаю, что они вспомнят своё прошлое и станут теми же людьми. Вот вскоре после Рождества они решили, что слишком мало друг друга знают и не приходятся друг другу родственниками, и попросили их расселить. Правда, всё равно, постоянно общаются и ходят друг к другу… На самом деле, я даже боюсь, что они вспомнят. Слишком диссонирующими могут быть эти воспоминания. Да и просто шокирующими. Это может вызвать регресс. А я как раз подошел к работе с магическим потенциалом.       — Думаешь, они останутся сквибами? — насторожился Дэвис.       — Отнюдь. Я почти на сто процентов уверен, что магия вернётся. Сейчас я даже даю им блокираторы, чтобы это не произошло раньше времени. Потому что я не могу предсказать, как она себя поведёт. Может помочь, а может и толкнуть обратно. Ни Харрис, ни Даниленко пока так и не выяснили, от чего это зависит. А чтобы положиться хотя бы на статистические данные, нужно собирать их ещё лет двадцать. Так что на этом этапе придётся довериться удаче, а я этого терпеть не могу. Ещё и Невилл со своим неуместным энтузиазмом. Он явно переоценивает возможности терапии.       — Переоценивает твои возможности, ты хотел сказать? — серьёзно вставил Кайл.       Драко дёрнулся.       — Вот этого я совершенно не хотел говорить, — грустно улыбнулся он.       — Ну, я не полезу с советами тебе под руку, — развёл руками Дэвис. — Но если понадобится собрать консилиум, поучаствую. А по поводу Невилла, знаешь что? Я тебе не верю. Вот уж что-что, а доносить свою позицию до окружающих ты умеешь. Некоторые английский-то через слово понимают, а до них всё равно доходит. Я этот твой эффект уже много раз наблюдал. Так что если ты до сих пор не объяснил всё необходимое этому человеку, то не потому что не можешь. Почему, Драко?       — Потому что не хочу, — вздохнул Драко. — Мне нравится, что он хорошо ко мне относится, и не хотелось бы, чтобы он разочаровался. Но надо, конечно. Сейчас ещё эти журналисты пронюхают. От него, наверное, тоже попросят комментариев. Боюсь представить, что он скажет. И Гарри… Я за него беспокоюсь.       — Почему?       — Он… Из-за вчерашнего матча у меня дома весь стол в кабинете завален письмами. Все я не разбирал, но некоторые прочёл. Парочка попалась даже без угроз. Знаешь в духе: «Мы рады, что Малфой всё же приносит пользу обществу». Но в основном, конечно, требуют не трогать «их» Поттера… У него гора писем ещё больше и он, вроде бы, собирался прочесть все. Я полагаю, что там противоположная ситуация. И… У него были проблемы. Он очень боялся признаваться в своей ориентации. Сейчас все действительно важные для него люди его в общем-то приняли. Но я боюсь, что от широкой общественности этого ожидать было бы глупо, а он может быть не готов…       — Драко, — Дэвис поднял вверх палец, прерывая Малфоя. — Я сейчас поведу себя совсем непрофессионально и дам тебе совет.       Драко растерянно улыбнулся и кивнул.       — Если хочешь, чтобы твой партнёр перестал быть твоим пациентом, прекрати его лечить. Да, я серьёзно, — повысил голос Кайл. — Ты же не думаешь, что однажды найдёшь абсолютно психически здорового человека? Их нет. Уж в нашем поколении точно. У всех есть проблемы. Ты помнишь Элис? Мою жену? Весь прошлый год она принимала зелья. Она… мы дважды потеряли ребёнка и она впала в глубокую депрессию. Когда я это заметил, предложил обратиться к доктору Палмер. Она, кстати, тоже неплохой специалист. Прошла один из курсов твоего любимого профессора Гранта. Пару раз просила её проконсультировать по сложным случаям… В общем, Элис сейчас в порядке. Я, вот видишь, держу пальцы крестиком, надеюсь, что эта беременность разрешится благополучно. У всех есть проблемы, Драко. С некоторыми из них можно жить, некоторые поддаются лечению, ты сам знаешь. Но тебе не обязательно быть терапевтом для своего партнёра. Ты можешь поддерживать его просто как любящий человек.