Пациент

      Понедельник начался с того, что Драко шел по коридору, как обычно, листая медицинские карты, и пациент, которого вели на процедуры, ударил его в глаз. Тиму снова пришлось приводить начальника в порядок. У санитара это прекрасно получалось, так что от удара не осталось и следа, но настроение всё равно было испорчено. Это если считать, что до этого оно было хорошим. Сессия с профессором оказалась изматывающей, а не упорядочивающий мысли, как это вроде должно было быть. Драко даже снова начал сомневаться в эффективности своего выбора. Конечно, этот человек — высококлассный специалист. И он — маггл, а значит точно не заинтересованное лицо. С другой стороны с ним нельзя называть некоторые вещи своими именами. Приходится придумывать какие-то аллегории, а это дополнительная трата сил. Проффесор во многом помогал, и с фобиями, и с пациентами. Он многому научил Драко, но в последнее время сессии стали оставлять неприятное чувство недосказанности и путаницы. Пожалуй, это началось, когда Драко занялся Лонгботтомами. А теперь ещё и случай Потера, который магглу не объяснить. Драко даже не хотел уже это обсуждать. Он планировал поделиться обычными общечеловеческими проблемами, в частности эмоциями от разрыва с Роджером. Но профессор вывел его на тяжелый и бессмысленный разговор о прошлом, и на личное не хватило времени.       Теперь Драко был слишком озадачен собственными проблемами, чтобы полноценно взаимодействовать с пациентами. Тем более с Поттером. Этот больной требовал максимальной сосредоточенности, а Драко вошёл в палату всё ещё пытаясь как-то собраться. С полминуты Гарри, склонив голову на бок, наблюдал за ним, а потом быстро подошёл и обнял. Драко замер. Это не было нападением, но могло оказаться какой-то хитростью. Бывали случаи, когда больные пытались вытащить у целителей палочку или тревожный амулет. Но Гарри вроде бы не старался ничего такого сделать.       — Ты достоин лучшего, — уверенно сообщил Поттер, похлопал его по спине и немного отстранился. — Ты правильно сделал, что бросил этого парня. Он совсем не ценил тебя.       Драко покосился на Тима, замершего в дверях. Опять совершенно лишняя для него информация. Санитар делал вид, что не прислушивается, но он наверняка слышал. Хорошо хоть Поттер не знает, что Драко после расставания с Рождером всерьёз думал о возможных, то есть, конечно, невозможных, отношениях с Тимом. И всё же…       Драко чуть оттолкнул Поттера и внимательно присмотрелся. Тот выглядел так, будто был где-то не здесь. Его глаза двигались, как будто Поттер наблюдал за чем-то вдали. Драко задумчиво склонил голову на бок и начал закрывать доступ к своим воспоминаниям.       Через пару секунд Поттер вскрикнул и резко толкнул Драко в стену, правда, тот упёрся спиной в крепкую грудь санитара. Поттер уже занёс кулак для удара, но Драко лишь недовольно сложил руки на груди. В конце концов Тим был рядом. Санитар сумел бы его защитить.       — Ты пообещал больше меня не бить, — спокойно напомнил Драко.       — Плохо! Не делай так!       — Это лезть в чужую голову без спроса — плохо, а защищаться очень даже хорошо, — покачал головой Драко. — Как аврор ты должен бы знать.       — Гарри — аврор! — обиженно сообщил Поттер и снова спрятался с головой под одеялом.       Больше в ближайшие дни ничего от него добиться не удалось. Драко ещё несколько раз заходил к нему, но Поттер продолжал дуться. Однако хотя бы стало понятно, как он узнал, что Драко был в подвале или, что Роджер — красавчик. Правда, не совсем ясно, как Поттер понял, что у Роджера есть кто-то ещё. Драко догадывался об этом, но сам не видел. Может аврорская наблюдательность? Рассмотрел все эти тревожные сигнальчики в воспоминаниях и сделал выводы, скорее всего.       Зато в среду вечером Поттера застали за сексуальными действиями с санитаром. Драко узнал об этом в четверг утром и несколько минут пытался осознать полученную информацию, глупо моргая, глядя на Тима.       — Я не хотел, — пробубнил санитар.       — Ага, — вздохнул Драко. — Дженис была очень впечатлена твоим нежеланием. Кажется, она до сих пор немного покрасневшая.       Тим тоже был красный как помидор. Он весь сжался и прятал руки.       — Он сам…       — Он больной! Он не отвечает за свои действия! — взорвался Драко. — А вот ты отвечаешь и за себя, и за него.       — Он что-то сделал! — возмутился Тим, но тут же снова сжался под взглядом начальника и продолжил тише. — Я пошевелиться не мог. Он мне штаны расстегнул и ну… ртом… а когда Дженис… ну я…       Он совсем смутился и замолк. Драко тоже молчал. Чёртов Поттер в любом состоянии приносит неприятности.       — Если хотите знать, он это точно не впервые делал, — нашел ещё один аргумент Тим.       — Обездвиживал человека, чтобы сделать ему минет? — задумчиво уточнил Драко.       — Ну… — санитар смутился. — Не знаю насчёт обездвиживания, но… это… он… да…       Хорошо что Драко не решил попробовать устроить какие-то личные отношения с Тимом. Если его смущают такие слова, определенно нет.       — «Это» меня как раз не удивляет… — решил Драко. Хотя, если Драко до этого сделал верные выводы, а в этом он был уверен, то за секс с мужчинами отвечал Джош. А Джоша вроде как нет. Тогда что это было? Возможно зелья, наконец, дали эффект, и сознание Поттера начало восстанавливаться. В такой неожиданной форме, да. — Пойдём-ка, поговорим с этим героем.       Поттер к удивлению Драко выглядел смущённым. Драко скорее ожидал гордого вызова или попытки отрицания. Ну что ж, это даже хорошо. Более адекватно по крайней мере. Драко мысленно сделал пометку в медицинской карте.       — Привет, Поттер, — Драко уселся в кресло с видом царской персоны, хотя обычно он довольствовался стулом и выражением холодного профессионализма. — Ну что, ты вынудил меня уволить хорошего санитара.       Тим шокировано уставился на начальника. Поттер наоборот отвернулся.       — Или это была любовь с первого взгляда? — насмешливо продолжил Драко. — Он симпатичный, согласен. Иногда мне даже жаль, что я не сплю не только с пациентами, но и с коллегами. По слухам, я довольно много теряю. А, Поттер?       Тим снова покраснел, а Поттер недовольно фыркнул.       — С другой стороны, — ехидно ухмыльнулся Малфой, — если я его увольняю, он больше не будет моим коллегой. Парня у меня теперь нет. Пожалуй, ничего меня не останавливает.       Поттер оскалился и бросился к нему, но Драко выставил вперёд руку с зажатой в ней палочкой.       — Маленькое сонное заклинание или мы с тобой поговорим?       — Ну и сволочь же ты, Малфой, — раздельно с чувством произнёс Поттер и уселся на свою кровать. Тим удивлённо таращился на него.       — А я-то уже начал подозревать, что ты забыл об этом, — усмехнулся Драко, опуская руку, но палочку, впрочем, убирать не спешил. — Так что? Поговорим?       — Ну давай, — вяло отмахнулся Поттер. — Ты только и делаешь, что говоришь. Всё говоришь и говоришь. С самой первой встречи. Всё не знаю затыкаешься ты когда-то или нет?       — И что я такого сказал в нашу первую встречу? Предложил дружбу?       Тим так и стоял у двери за спиной Поттера, но Драко на него больше не смотрел.       — Раньше, — улыбнулся Гарри. — Когда мантии покупали. Стоял там на табуретке и всё заливался, какой ты великолепный. Трус и ничтожество! Ждёшь, что кто-то другой как всегда за тебя всё сделает? Я тебя попросил!       Слова и гнева и оправданий боевыми порядками рвались на язык. Драко старался незаметно делать глубокие вдохи и считать до пятидесяти. Надо было стерпеть. Для дела надо. Хотя Тим так и стоял в палате, и вот уж это ему точно слушать не стоило. Он с самого начала уважал Драко. Один из немногих.       — Чего ты хочешь, Поттер? — натянуто спросил Драко.       — Секс на пляже! — рявкнул тот, и это внезапно помогло успокоиться.       — Извини, мы не подаём алкоголь пациентам, — улыбнулся Малфой. — Могу порекомендовать умиротворяющий бальзам или укрепляющий настой по моему личному рецепту.       — Берти Боттс, — Поттер тоже успокоился.       — Ты хочешь конфеты? — приподнял бровь Малфой. Поттер кивнул. — Хорошо, но ты ешь их при мне. Тим, сходи, купи нашему другу маленькую упаковку Берти Боттс.       Едва Тим вышел, Поттер вскочил с постели. Драко запоздало вспомнил, что больше охранять его некому, а Поттер явно неплохо справляется с магией и без палочки, даже не осознавая этого. Несмотря на попытки целителей его ограничить.       — Мантия! Я говорил, чтобы ты взял мою мантию, — зашипел он. — Я разрешил тебе. Больше никому. Возьми и найди Джоша. Он не сможет так долго.       — Хорошо-хорошо. Я сделаю это завтра, ладно?       Поттер кивнул, сел на кровать и выжидающе уставился на Драко. Он готов был продолжать разговор, а вот целитель уже успел подзабыть, зачем вообще это затеял.       — Слушай, Поттер, — начал он ещё не представляя, как будет продолжать, но догадываясь, что внимания больного надолго может и не хватить, и надо успеть воспользоваться, — это ведь ты подливал зелья своей девушке и прикидывался незнакомцем в её постели?       Если не называть имя, Поттер реагировал не так бурно. Хотя вопрос всё равно получился уж очень «в лоб».       — Нет! — возмутился Поттер. — Гарри никогда. Гарри же аврор.       Похоже, момент просветления прошел. Жаль.       — А кто? Джош?       Поттер кивнул. Надо же. Драко не ожидал прямого ответа.       — И как ему удалось? Как я понял, один из матчей был даже не в Британии.       — Авроры знают способы.       — Так Джош — тоже аврор? — Драко скривился. Слова вырвались раньше, чем он их обдумал. Такой намёк мог снова подтолкнуть пациента к диссонансу, тогда Поттер спрячется и откажется продолжать. Но тот похоже решил просто проигнорировать вопрос. Всё так же сидел и выжидающе таращился на Драко.       — И зачем ему было это делать? — попытался исправить положение целитель.       — Чтобы она изменила. Чтобы сама ушла, — вздохнул Поттер.       — Джош хотел, чтобы она ушла?       — Гарри хотел, — Поттер перестал пялиться на Драко и разглядывал свои руки. — Джош пытался помочь. Не получилось. Она испугалась.       — А ты не мог поговорить с ней? — осторожно поинтересовался Драко. Если сейчас начнётся истерика, ему придётся самому с ней разбираться.       — Гарри не мог её бросить. Она была против. Не понимала, — всхлипнул Поттер. Драко видел в воспоминаниях Джинни сцену их расставания и понимал, что Гарри имеет ввиду. Бросить эту женщину, пока она не решит так сама, было бы крайне проблематично. Она любую тему переводила на себя, совершенно уверенная, что всё зависит только от неё. Даже поговорить о возможном разрыве Джиневра решила, только когда влюбилась сама. Доводы Гарри о его собственных чувствах, она просто не замечала. — Никто бы не понял. Всё её. Все с ней.       — Так, погоди, — вклинился Драко. — Ты думал, что все отвернутся от тебя, если ты бросишь Джинни?       Поттер всхлипнул сильнее, но это была всё же не истерика. «Сам-то не заводись!» — прикрикнул на самого себя Малфой.       — А как же Гре… Гермиона? Разве она не была с тобой несмотря ни на что?       Поттер поднял голову и неуверенно улыбнулся. Драко демонстративно загнул палец на правой руке.       — А как насчёт твоего лучшего друга Рона? Разве…       — Нет! Уизли! — возмутился Поттер.       — Уверен? — Драко поднял левую руку и посмотрел на палец, очевидно изображавший Рона. — Сам он говорит, что ты ему дороже сестры.       — Нет! С ней. Я видел.       — Ладно, — Драко демонстративно загнул палец на левой руке. — Пусть будет один-один. А Невилл? Он спрашивал можно ли тебя навестить. Он ведь часто приходит сюда.       Поттер со вздохом поднялся, подошёл ближе и взял его левую руку.       — Уизли. Все, — он ткнул в большой палец и Драко послушно его загнул. — Дин Томас, — Драко не помнил, кто это, но если Поттеру его мнение чем-то важно, пусть будет. Он загнул палец. — Симус… Нет… — Гарри с сомнением посмотрел на правую руку, но покачал головой и просто исключил этого Симуса из списка. — Кингсли, — ладно Министр может в самом деле быть недоволен. Кто его знает. — Мистер Робардс, — и Главу Аврората тоже запишем. Хотя Драко бы усомнился, он сталкивался с этим человеком и был о нём хорошего мнения.       Незагнутым остался только мизинец. Поттер схватился за него и начал перечислять целую толпу каких-то людей, большинство из которых явно не могли быть не то что близкими друзьями, но даже дальними знакомыми, а некоторые и вовсе уже умерли. Драко сунул Поттеру под нос правую руку и снова демонстративно загнул палец-Гермиону.       — Гермиона Грейнджер, — веско сообщил он. Он показал следующий палец. — Луна Лавгуд. Станешь спорить? — спорить о Лавгуд было бы странно, так что даже Поттер согласился. — Невилл Лонгботтом. Поверь мне, я общаюсь с ним чаще тебя. — Драко на мгновение задумался и уверенно произнёс: — Драко Малфой.       Поттер так и продолжал держаться за левый мизинец, но с интересом следил за правой рукой. Остался большой палец и Драко мог применить к нему только одно имя «Альбус Дамблдор», но не решался его назвать.       К счастью, в этот момент вернулся Тим и положил на столик рядом с ними шуршащую упаковку всевкусных бобов. Поттер тут же позабыл обо всех поименованных пальцах и схватился за конфеты, оглядываясь, будто кто-то собирался их отобрать.       — Ну ешь, — улыбнулся Драко, наконец пряча палочку и незаметно проверяя, всё ли на месте. — Я тут посижу.       — Фетишист, — буркнул Поттер, распечатывая упаковку и выбирая конфету.       — Целитель, — поправил Драко. — Я должен контролировать твою диету.       — Держи, — Драко протянул Тиму пачку документов.       — Вы, правда, меня увольняете? — вздохнул тот.       — Нет, — улыбнулся Драко. — До конца недели ты отдыхаешь, в понедельник в десять утра идёшь на приём к Трейси, то есть к целительнице Хопкинс. Рассказываешь ей, что пациент применил к тебе сексуальное насилие. Ведь ты же не соврал мне? Всё было так как ты рассказываешь?       Тим неуверенно кивнул.       — Вот. Она решит, сколько сеансов тебе понадобится, а потом мы с ней определимся, можешь ли ты вернуться к работе и в какое отделение.       — То есть, мы остаёмся коллегами? — смущённо поинтересовался санитар. — А я думал, может можно было бы пригласить вас…       — Нет, Тим, — прервал его Драко. — То есть, да. Мы остаёмся коллегами. В любом случае, я сказал всё это только чтобы разозлить Поттера. Ничего личного, извини.       Драко и сам до конца не понимал, что именно заставляло его так резко отказываться. Тим был симпатичным, высоким и сильным — не совсем его типаж, но вполне достойный. Он был добрым, что подходило для попытки построить настоящие отношения. Запрет на романы с коллегами всё равно все игнорировали. Но что-то было в Тиме такое, что Драко хотелось держаться подальше. То как он смущался, как неуверенно предлагал. Драко едва не передергивало от этого.       Драко сидел на краю стола и неуверенно постукивал пальцами по столешнице. На этот раз пятница выдалась ещё напряженней чем обычно, а приятного расслабляющего свидания не планировалось. Тима не хватало. Вроде бы он не был так уж незаменим, но с некоторыми больными другие санитары могли управиться только вдвоём, а у них и без того хватало работы.       Накануне Поттер так и не объяснил, что это такое произошло с Тимом. «Гарри никогда», а «Джош не может выбраться». Кто тогда это сделал — непонятно. Зато к вечеру в кабинет ворвалась испуганная Дженис и сообщила, что пациент Поттер упал в обморок от переутомления, потому что вдруг решил заняться спортом. Когда Гарри пришел в себя, Драко попытался объяснить ему, что организм всё ещё страдает от последствий отравления и его нельзя перенапрягать. Поттер вроде бы внял, но спортивного рвения не утратил. Всю пятницу он то и дело вставал с кровати и принимался за приседания или выпады. И при этом кому-то из персонала приходилось торчать поблизости на случай, если он опять перетрудится.       Уизли хватался за голову и уверял, что сам скоро сойдёт с ума. Ему прислали документы из Норвежского Отдела Правопорядка. Они ожидаемо были на норвежском и изобиловали какими-то непонятными ритуальными символами. Гермиона нашла переводчика и «одолжила из Отдела Тайн» Нотта в качестве специалиста по ритуалам. Им требовалось не меньше недели, чтобы разобраться. В то же время Джинни перед отъездом рассказала брату, что Гарри скорее всего поехал крышей раньше происшествия в доме. Рон в ужасе смотрел на необъятные аврорские архивы, пытаясь понять, во что и когда его друг и напарник мог вляпаться так, чтобы Уизли об этом даже не догадывался.       Несколько месяцев до происшествия они охотились за серийным убийцей. Тот начал с маглов, а потом переключился на волшебников. У авроров, точнее говоря, у Поттера, появилась какая-то версия, но убийства внезапно прекратились. Последнее было за полторы недели до всего этого. Уизли говорил, что интуиция подсказывает ему, что эти вещи как-то связаны, но ни одного факта не было.       Он просил разрешения увидеться с Гарри лично. Надеялся что-то выяснить и возмущался, что вот уже почти два года приходится узнавать всё через посредников. Драко сомневался. Как он выяснил, Поттер прогнал лучшего друга, когда увидел в его воспоминаниях своего новорожденного сына. Уизли предлагал сделать тест на отцовство и убедить Гарри, что ребенок его. Кажется, он считал, что они с Джинни и дальше могут быть вместе. Понятно почему Поттер постарался этого избежать. Сейчас он вроде стал спокойнее реагировать на упоминания бывшей, но Драко всё же не был уверен и для начала решил устроить Гарри встречу с Гермионой. Правда, от больничных запахов её быстро начало тошнить, и она провела в палате не больше десяти минут. Гарри поздравил её с предстоящим материнством и сообщил, что Малфой — хороший и красивый.       Вот только этого не хватало. Вернувшись в кабинет Гермиона выразила своё возмущение весьма недвусмысленно. Но ситуацию совершенно неожиданно спас Рон, сказавший: «Ой, да ладно тебе, пусть хоть с Малфоем, лишь бы живой.»       Драко улыбнулся. Он-то думал, что из этих двоих как раз Грейнджер будет проще принять гомосексуальность Поттера. Вообще-то им в самом деле надо будет объяснить какое влияние это оказывает на Поттера и предложить разобраться со своими взглядами до того, как они снова начнут с ним общаться. Сейчас Поттер стал немного спокойнее. Но это по большей части заслуга зелий. Рано или поздно их приём придётся прекратить, не хотелось бы получить откат, если друзья Поттера его всё же не примут.       Сидя на краю стола Драко пыталася прикинуть, как построить разговор с ними на эту тему…       Впрочем, он просто тянул время. Нужно было отправляться за мантией, больше ничего не оставалось. Драко малодушно подумал, что мог бы взять мантию-невидимку у отца. У него вроде была неплохая. Возможно, она ещё рабочая. Но Поттер настаивал, что нужна именно его. Правда, никаких координат для поиска он не выдал. Оставалось только надеяться, что «тебе разрешил» означало, что Поттер открыл ему доступ в свой дом.       Драко неуверенно шагнул к камину. Ладно, в конце концов, это всего лишь дом. Даже не подвал Малфой-менора. Что там такого пугающего может быть?       Светильники зажглись, через пару секунд после того как Малфой вышел из камина. Его взгляду открылась просторная гостиная. Она была оформлена в классическом стиле и выглядела довольно уютно. Пыли нигде не было, и воздух не был застоявшимся, но то тут, то там стояли какие-то нелогичные вещи: кроссовок на столе, бюст Мерлина на диване, чайник на полу в центре комнаты. Впрочем, Драко показалось, что в этом есть какая-то логика. Но от мысли его отвлёк внезапно появившийся домовик, который с криком: «Хозяин Драко» принялся лобызать его ботинок.       — Да какой я тебе хозяин? — возмутился Драко, пытаясь отнять у существа свою ногу. — Ты же служишь Поттеру.       — Хозяин Гарри страдает, — домовик всё же отступил и почтительно замер в паре шагов от Малфоя. — Кричер не мог помочь. Не знал куда идти.       — Поттер послал меня за своей мантией-невидимкой, — осторожно сообщил Драко.       Домовик прижал уши ручками и очень смутился.       — Хозяин Гарри запретил Кричеру трогать эту коробку и вещи в гостиной. Кричер только пыль убирал, честное слово.       Драко улыбнулся ему. Что-то начинало складываться.       — Мне он разрешил.       — Кричеру нельзя трогать коробку, — усомнился домовик. — Но Кричер покажет. Хозяину Драко нужно пойти за Кричером.       Ну что поделать, нужно так нужно. Они поднялись на три этажа и зашли, по всей видимости, в гостевую спальню. Во всяком случае, она выглядела пустовато для хозяйской. Никаких мелочей на комоде и прикроватных тумбах, никаких вещей или домашних тапочек. Домовик дрожащей рукой приподнял уголок покрывала и пятясь вышел из комнаты. Драко пришлось самому лезть под кровать, чтобы достать довольно большую коробку с эмблемой какой-то неизвестной ему фирмы. Возможно это было что-то магловское.       Сверху лежала мантия. Драко с каким-то трепетом взял её в руки. Она была будто плотнее отцовской, но при этом почти невесомая и невероятно приятная на ощупь. Это была не просто функциональная вещь, а произведение искусства. Драко развернул мантию, чтобы накинуть на себя и увидел небольшой картонный прямоугольник, упавший на пол. Рисунок был знакомым. Драко в первый момент подумал, что выронил свою клубную карту, но та лежала дома. Он перевернул её и прочёл имя.       — Джошуа Карпентер? — Драко поднял бровь. — Ну с самомнением у нашего спасителя всё в порядке. «Возьми мою мантию и ты увидишь Джоша», — припомнил Драко. — Что ж, похоже я уже его вижу.       Он разглядывал остальное содержимое коробки. Несколько пузырьков разной волшебной краски для волос. Волшебный тональный крем, обещающий идеально спрятать веснушки, прыщи и мелкие шрамы. Подводка для глаз. Лёгкие брюки и пара зелёных рубашек с ненавязчивым рисунком. И мужское кружевное белье.       — Интересный ты человек, Гарри-Джош, — резюмировал Драко. Не то чтобы ему нравились накрашенные мужчины, но краситься можно по разному, а на Поттера в таком образе было бы занятно взглянуть.       Драко вертел в руках клубную карту. Вечер пятницы, парня у него теперь нет, почему бы не зайти?       — Драко! — бармен расплылся в такой широкой улыбке, будто увидел хорошего старого друга. Малфой тоже улыбнулся ему хоть и немного сдержаннее. — Давненько тебя не видно было. Уже с полгода, а?       — Работа, Мэтт, — Драко принял бокал с привычным коктейлем. — Да и постоянные отношения.       — Кончились?       Драко пожал плечами, мол «бывает». Возможно Роджер с этим своим «другим» уже заходил сюда. Он ведь тоже член клуба.       — Встретился на днях с одним парнем — Джошем, — с ленцой в голосе начал Драко. — Так он стал жаловаться, что совсем негде приятно провести время. Мол раньше он ходил сюда, в Байрон, но тут всё совсем испортилось и он больше ни ногой. Я подумал, странно как-то, мне всегда здесь нравилось.       — Ну знаешь! — Мэтт хоть и стоял за баром три дня в неделю, давно уже выкупил этот клуб и относился к нему как к своему любимому ребёнку. — Я не могу нести ответственность за тех с кем наши посетители уходят!       Драко изобразил лёгкое удивление. Впрочем, он действительно удивился. По его расчётам Поттер был здесь в последний раз не меньше двух лет назад, Мэтт запросто мог вообще о нём забыть.       — Ну хоть живой, — вздохнул бармен. — А то я, знаешь, волновался за него.       — Постой, — придвинулся к нему Драко, — ты о чём?       — Ну, — Мэтт схватился за полотенце и принялся срочно что-то протирать. — Ты же того Джоша имеешь ввиду. Чуть выше среднего, осанистый такой, подкачанный. Вечно растрёпанный шатен в очках.       — В среду, когда я с ним говорил, был крашеным блондином, — не моргнув глазом соврал Драко. В коробке Поттера было несколько красок для волос, скорее всего, он пользовался ими по очереди. — В остальном вроде похож.       — Ага, краситься он любит, — кивнул Мэтт. — Из ваших. Ну этой вашей спецшколы для странных.       — Для одаренных, — с улыбкой поправил Драко.       «Байрон» был магловским гейклубом. В Лондоне пару раз пытались открыть и волшебный бар с такой специализацией, но он оказывался не слишком популярен. Волшебников-гомосексуалов в принципе было не так много, а тем барам всегда не хватало какой-то фишки, чтобы удержать эту скромную аудиторию. У Байрона было несколько преимуществ. Во-первых, вход по системе клубных карт и приглашений, которые можно было получить только по непосредственному поручительству действительного члена клуба. Во-вторых, несмотря на это, недостатка в посетителях никогда не было и всегда можно было с кем-то познакомиться. К тому же, клуб не бился за звание «модного места». Скорее наоборот. Здесь подавали классическую еду и напитки, приглашали музыкантов с проверенным временем репертуаром и устраивали шумные пестрые шоу не чаще раза в месяц. Волшебникам было проще вписаться в такую атмосферу. Неизвестно, кто попал в это место первым, но теперь каждый из них, обнаружив нетрадиционную ориентацию товарища, считал своим долгом спросить, нужно ли приглашение в Байрон, или карта уже есть. И наверное, каждый волшебник представлял своего нового протеже как бывшего однокашника. Отсюда и пошла байка про «школу для странных». Драко она забавляла своей правдивостью и неправдоподобием одновременно.       Вот что Поттер имел ввиду, когда говорил, что его пригласили. Как Драко не подумал об этом сразу? Кстати, надо узнать, есть ли карта у Тима. Для разнообразия его можно будет представить как коллегу.       — Не помню уже кто его привёл, но вместе они пробыли недолго. А потом этот Джош всё сидел здесь за стойкой. А если видел, кого-то из вас — тебя или Зака, — Мэтт кивнул в сторону одного из столиков, где Захария Смитт болтал с какими-то тремя парнями, по виду тоже волшебниками. Драко отсалютовал им бокалом, — уходил куда-нибудь в темный угол. Сам ни с кем не пытался знакомиться, но когда к нему подходили, охотно шел на контакт. Дурная стратегия, знаешь.       Драко кивнул. Он это понимал и как психотерапевт и как человек с кое-каким опытом.       — Думаю, что он не выходил из шкафа, — вздохнул бармен. — А то чего доброго ещё и женат был на женщине.       — Помолвлен, — вставил Драко и сразу спохватился. — Как я понял, до брака дело всё же не дошло. Девушка заподозрила неладное.       — Вот так оно и бывает, — вздохнул Мэтт и ушел к другому концу стойки принимать заказ.       Драко недовольно отхлебнул свой коктейль. Лёд быстро таял и напиток становился водянистым на вкус. Стоило заказать чай. Толпа как раз начала собираться, Мэтта будут дергать каждую минуту, и если Драко хочет услышать остальную историю «Джоша», придется торчать тут довольно долго.       Тут на табурет рядом плюхнулся Смит и помахал бармену пустым стаканом.       — Привет, — Захария повернул довольное лицо к Драко. — Как дела? Тут Роджер на прошлых выходных рыдал в три ручья. Говорит, ты его бросил.       — Тоже мне драма, — отмахнулся Малфой. Он не питал каких-то дружеских чувств к Смиту, а тот похоже считал Драко как минимум добрым приятелем. — На твоей груди рыдал?       — Не, Саймон рассказал, — он махнул в сторону своей компании. — Сначала ко всем приставал. Жаловался, что месяца три назад от него муж ушел. Ты знал? Теперь вот и ты ещё. Остался Роджер один одинёшенек, — Смит хохотнул, явно не хуже Драко понимая, что этот тип один будет недолго. — А потом так набрался, что нашему бравому аврору Стивенсу пришлось его на себе волочь. А у него портключ был только на работу. Так он этого красавчика сгрузил отсыпаться в камере. Утром, говорит, такая неразбериха была. Неучтённый арестант.       Значит «аврор Стивенс», чьё имя так смущало Поттера, это кто-то из компании Зака. Минус ещё один вопрос. Возможно он и оформил Поттеру приглашение. Впрочем, какая разница.       Мэтт вернулся к ним, отобрал у Смита грязный стакан, поставил новый и выбрал нужную бутылку.       — Так что там случилось с Джошем? — нетерпеливо спросил Драко, старательно игнорируя Захарию.       Но его не так просто было не замечать.       — Кто такой Джош? — поинтересовался он.       — Бывал здесь. Похож на Поттера, — коротко пояснил Драко, всё ещё надеясь получить ответ от Мэтта.       — А так, его Джош зовут, — обрадовался Зак. — Всё хотел подойти, узнать он или нет. Но этот парень прямо-таки бегал от меня. Представь.       Легко, Драко тоже не раз сбегал от попыток Смита с ним пообщаться.       — А что с ним? — тот тоже повернулся к бармену, но увидев свой стакан снова полным, отвлёкся.       Мэтта снова позвали, но он предупредил, что вернётся и расскажет.       — Так это Гарри? — пока бармена не было, Смит снова переключился на Драко. — А то я Алана несколько раз спрашивал, а он не отвечает. Ну они же коллеги, узнал бы наверное.       — Не мой секрет, Зак.       — Да что такого-то? Я как будто не понимаю. Но тут-то свои!       Драко пожал плечами. Даже если бы он не был обязан хранить тайны пациентов, Смиту он бы ничего рассказывать не стал. К счастью вернулся Мэтт.       — Так вот, — начал он, — в последний раз, как ваш приятель тут был, он ушел с одним мужиком. Постарше вас. Лет тридцать пять, а то и сорок. И неприятный такой. Сразу мне не понравился. Но за него поручился Майло. Знаете его?       — Это который свадьбу здесь праздновал? — уточнил Зак.       — А точно вы же оба там были, — обрадовался бармен. — Да, он. Один из старейших членов клуба. Сейчас уж редко заходит. Они с Рико усыновили близняшек, теперь сплошная семейная жизнь. Майло было за сорок и он был, кажется, преуспевающим адвокатом. Его избранник — Ричард, был помладше, в обычной жизни работал юристом, а по субботам выступал в Драг Квин Кабаре. Год назад они закатили в клубе шумную свадьбу, пригласив практически всех. Драко в этом мельтешащем магловском безобразии выдержал двадцать минут. Захария чувствовал себя как рыба в воде.       — Да рассказывать-то и нечего, — пожал плечами Мэтт. — Мужик этот подсел к Джошу за столик, выпили по коктейлю, потом ушли. Всё как обычно, но как-то мне неспокойно было. Джош пошатывался, а этот тип вёл себя грубовато. Но я потом следил за новостями, вроде никаких происшествий не было. Полиция сюда не являлась. Я подумал, обошлось. И тип тот больше не появлялся. Хотя и Джош не приходил. Но раз ты говоришь, он в порядке… прям от сердца отлегло.       К сожалению, Поттер не был в порядке. Да и Джош тоже.       Драко полчаса мерил шагами свою комнату. Мантия Поттера валялась на его кровати и постоянно оказывалась в поле зрения.       Накануне вечером Драко сумел узнать довольно много. Дослушав скромный рассказ бармена, Зак вернулся к своему столику и, конечно, тут же разболтал всё друзьям. Так что через четверть часа к Малфою присоединился тот самый аврор Стивенс, который, вероятно, единственный здесь кроме Драко знал, кем Джош Карпентер является в обычной жизни, и что с ним случилось что-то ужасное. К тому же он тоже стоял в оцеплении вокруг горящего дома и смог поделиться парой наблюдений, которые ускользнули от Уизли.       Драко твердил себе, что этого достаточно. Что нужно просто передать всю информацию Рону и пусть они с Грейнджер сами разбираются. Весь день, он общался с родителями, занимался мелкими делами, сосредоточенно делал пометки в новой книге по терапии жертв катастроф, но то и дело вспоминал про эту проклятую мантию. Как на зло, профессор Грант уехал на конференцию и отменил встречу. Хотя что бы Драко ему сказал? Вечером он всё же не выдержал и накинул мантию на плечи. Повертелся перед зеркалом. Было забавно видеть только голову без тела. Но необходимость всё же спуститься в подвал не давала даже улыбнуться. Он накинул капюшон и вышел из комнаты.       Было странно идти по собственному дому в мантии-невидимке. Он прекрасно понимал, что здесь не от кого прятаться. Но в ней было так спокойно. Может в этом и был секрет поттеровской смелости? Драко спустился в подвал не дрожа и даже ни разу не остановился на лестнице. Когда он произносил отпирающее заклинание, палочка не тряслась в руке. Но всё же потянувшись к ручке Драко надолго замер.       — Там точно ничего нет, — шепнул он себе, прежде чем потянуть дверь.       В камере в самом деле ничего не было, если не считать пары мышей, пищащих в углу. Ещё три валялись дохлыми в центре камеры. Драко скривился, подсвечивая Люмосом каждую тень. В углу он заметил ещё одну мышь. Она не пищала и Драко подумал, что и эта мёртвая. Поэтому и взвизгнул, когда мышь подскочила и побежала к нему. Мышка остановилась в паре шагов, пискнула и замерла, выжидающе, глядя на волшебника. Дрожащей рукой Драко вывел заклинание и чуть было не сел на пол камеры.