Какая разница?

После того, как умер её отец, для девушки жизнь будто бы потеряла большую часть красок. Ей было всего десять, когда она впервые испытала боль от утраты близкого человека. Мистер Тёрнер не дожил совсем немного до сорока. А мисс Тёрнер на этой почве вовсе слетела с катушек, ища спасение и умиротворение на дне стакана со жгучей опьяняющей жидкостью, совсем позабыв с тех пор об их дочери. *** 28 июня, среда. 2016 год. С самого утра на улице было сумрачно. К девяти часам вечера совсем потемнело, на небе кучковалось все больше туч. Собирался дождь. Темноволосый только что в очередной раз поссорился с семьей. Правда в этот раз с только матерью. Но все по той же причине — из-за отца, который ещё не вернулся работы. МакКой гневно захлопнул дверь комнаты за собой. Он глянул в окно, на собирающиеся тучи, но плюнул и засобирался, как обычно после их перебранок, прочь из дома. В заднем кармане завибрировал телефон. Сейчас ему совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, но увидев на экране «Эри» передумал. — Да? , — не очень оптимистично ответил подросток. — Тео, привет. Слушай… у меня тут… Я… Можно я к тебе зайду? — Эрика, я соби… Что-то случилось? Давай. Через сколько ты будешь тут? — Я уже почти… Откроешь мне, ладно?.. Тёрнер и О’Дваер сильно поссорились и вот уже несколько дней не разговаривают друг с другом. Сероглазый вообще-то не хотел контактировать сегодня с кем-то, и уж тем более принимать гостей, но по взволнованному голосу подруги понял, что что-то произошло. И это что-то действительно серьёзное. Обычно с какими-то проблемами она скорее обратилась бы к Тейду, но, видимо, не в этот раз. Только МакКой успел спуститься на первый этаж, в дверь постучали. Она выглядела разбитой. Сложив руки на груди девушка даже не смотрела в глаза. Эрика будто виноватый птенец мялась на пороге, что отличалось от её обыкновенного поведения просто кардинально. — Привет, — шмыгнув носом, начала она дрожащим голосом. МакКой напрягся. — Заходи. Скинув верхнюю одежду парень и девушка сразу же поднялись в комнату первого. Тёрнер молчаливо присела на кровать Тео складывая руки между колен, чуть поеживаясь. — Эри… — начал МакКой, — Что произошло? Она снова шмыгнула носом, а её глаза стали слезиться, но девушка старалась не показывать своего состояния. — Что-то дома произошло? , — продолжал темноволосый. — Мама… Тео присел перед ней на корточки заглядывая в лицо, положив ладонь на ее предплечье и ожидая пока подруга закончит мысль. — Тео, я не могу… — её голос срывался и звучал очень тихо и убито. Было понятно, что вот-вот и из её глаз польются слёзы, но она старалась держаться. — Хочешь я сделаю чаю?.., — предложил темноволосый уже начиная вставать. — Нет, не уходи, пожалуйста. Он сел рядом с ней, поддерживающе и участливо приобнимая. Минуту они сидели в тишине, пока кареглазая пыталась собраться с мыслями и поделиться с другом произошедшим. После молчания девушка наконец выдала: — Она умерла… МакКой замер. У него были разные предположения. Парень знал, что у подруги дома были проблемы. Об алкоголизме её матери, об её отношении к дочери. Но он до последнего надеялся, что все не так плохо. Что сказать на это? Тео просто безмолвно обнял её, на что она тут же ответила, отпуская все эмоции. — Там приехала скорая… и полиция. Пришла соседка. Начала разбираться и они все что-то спрашивали у меня… я не смогла там сидеть… — Эри… МакКой крепко обнял свою подругу, желая подобрать слова. — Тео, её больше нет… У меня больше никого нет. Футболка парня впитывала слёзы её горя, он бы хотел впитать в себя всю её боль и страдания, чтобы ей не было так тяжело. Он услышал как по окну его комнаты начинали стучать пока редкие капли дождя и сильнее завывать ветер. — Эри, я с тобой. У тебя есть я и Тейд, его семья. Мы тебя не оставим, обещаю, — шептал он ей в её растрепанные волосы, руками аккуратно поглаживая по подрагивающим плечам и стараясь отдать подруге все своё сочувствие и участие в этом, — Это ужасно. Мне очень жаль, что ты переживаешь все это. Ты не одна. Позже темноволосый усадил её в свою кровать, накрывая тёплым покрывалом. Сам сходил за чашками чая и закусками. На всю ночь Тёрнер осталась у него, ведь идти никуда не хотелось, да уже и некуда было. В какой-то момент девушка просто отрешенно начала смотреть в окно, сквозь стекающие крупные капли дождя, на серый фон. Тео был рядом с ней. *** 2 ноября. 2018. [Полмесяца назад] По палате разносился лишь ровный звук пульсометра, с отображающимися линиями биения сердца на кардиомониторе. Тереза МакКой сидела уже несколько дней в палате у дочери, ожидая, когда та придёт в себя. Женщина пообещала себе, что больше никогда не позволит ей сесть за руль мотоцикла. — Эллис?! , — воскликнула Тереза, заметив, что ее дочь пошевелила рукой и стала пытаться открыть глаза. Девушка не сразу смогла понять где она и что происходит. Но увидев перед собой взволнованное лицо матери, её глаза стали принимать более осмысленный взгляд. — Мам?.. И все же она была в замешательстве. Эллисон кинула взгляд на себя. Она увидела сломанную правую ногу, подвешенную над её больничной койкой, и правую руку, также находящуюся в гипсе. — Господи… что за?.., — стала нервно удивляться девушка. — Эллис, все хорошо. Все обошлось. Ты будешь в порядке. Главное ты наконец-то очнулась. Мисс МакКой еле сдерживала эмоции, чтобы не впасть в истерику. Она коротко стирала с лица слёзы, все же скатывающиеся из её глаз. *** — Тео, сынок! Она пришла в себя. Все хорошо… Тереза первым делом позвонила сыну, сообщая, что его сестра в порядке. Ее голос дрожал. Парень тяжело выдохнул в трубку. — Хорошо. Мам, не переживай. Пожалуйста, все обошлось. Не нервничай. Я люблю тебя и Эллисон. Я приеду как только смогу…