Flares

      Тео с неохотой открыл глаза. Всю ночь он ворочался, то и дело просыпаясь от кошмаров или удушливой жары в комнате, и теперь сонно моргал, пытаясь проснуться. Яркий свет за окном свидетельствовал о том, что наступил новый день. Сентябрь радовал своей погодой, и солнце щедро раздавало свое тепло, заступая на пост ранним утром, его лучи едва касались полосок пола, до которых дотягивались через плотные шторы. Парень приподнялся на локтях и огляделся: его кровать, трансфигурированная из кресла, находилась в отдалении от кровати на которой спала его молодая жена, но ему все равно хорошо было видно, как она ворочается перед сном или читает какой-нибудь учебник. Впрочем, сейчас девушка не спала, а стояла к нему спиной в синих брюках и снимала пижамную майку, стараясь не шуметь. По правилам приличия парень должен был сразу же отвернуться, однако взгляд оказался прикован к гладкой спине с выпирающими лопатками, стройной талии и нежно-розовой полоске нижнего белья. Он затаил дыхание, на миг забыв, как дышать, и молча наблюдал, как бледная спина скрывается за тонким свитерком, а затем и за школьной мантией. Девушка стянула длинные волосы в высокий хвост, и только теперь Тео решился обнаружить свое пробуждение. Гелла развернулась к нему, и на миг в её глазах вспыхнул страх, но, увидев заспанный вид парня, она немного успокоилась. Её растерянность позабавила Теодора, и в груди немного потеплело. — Доброе утро, красавица, — он потянулся, красуясь подтянутым телом. — Как спалось? Когтевранка лишь фыркнула, развернулась, махнула хвостом и ушла, хлопнув дверью. Тео поморщился. Досадный факт: с тех пор, как их поселили в одну комнату, Гелла не обмолвилась с ним и словом. В ответ на его реплики она отмалчивалась, а на любые попытки поговорить об их ситуации, уходила в башню Когтеврана и пропадала там до поздней ночи. Когда отец сказал, что теперь они с Геллой будут жить в одной комнате, Тео почему-то обрадовался этому. Одна мысль о том, что теперь они сблизятся, вызывала у него широкую улыбку. Однако сама девушка его радости не разделила, и в первую же ночь улеглась на диван, на отрез отказываясь засыпать с ним в одной кровати. Первую неделю Тео злился на ее протест и откровенное безразличие, а теперь старался всеми силами сгладить конфликт и поговорить, как взрослые люди, но девушка избегала его не только в комнате, но и на занятиях, и в перерывах между ними. Их общение вновь свелось к тому, каким было примерно на пятом курсе, то есть, никаким. Различие лишь в том, что теперь они — супружеская пара, но парень не понимал, что делает не так и почему Гелла больше не хочет с ним разговаривать. Он собрался на занятия, со смешанными чувствами покидая их совместную комнату, а после ужина спустился в гостиную Слизерина, надеясь застать там друзей. Как он и ожидал, Драко развалился на диване, голова его устроилась на коленях Пэнси, на соседнем диване сидел Блейз, а рядом Винсент Крэбб и Грегори Гойл, два туповатых увальня, которые какого-то дракла проводили время в компании Малфоя и Забини. Определенно, Тео что-то упустил в этой жизни, пока пытался разобраться со своей женой. — Посмотрите, кто вернулся! — Драко возвел руки к небу. — Как твоя семейная жизнь? Миссис Нотт так же хороша в постели, как и на вид? — Если я еще раз услышу, что ты присматриваешься к моей жене, мне придется вызвать тебя на дуэль. Не беспокойся, принцесса, для меня ты все равно на первом месте. Теодор бесцеремонно скинул ноги Драко с дивана и уселся на свободное место. — Где, черт возьми, носит Бена? — только сейчас он заметил отсутствие друга. — И Ди? — Дафна умчалась в Башню Когтеврана, у них там какие-то девчачьи посиделки, — Блейз неопределенно махнул рукой, а Тео подумал, что Гелла сейчас тоже там, среди своих подруг, — а Бен смылся вместе с Леко сразу после ужина. — Только не говори, что у них тоже девчачьи посиделки, — прыснул Тео. Вся слизеринская компания рассмеялась вслед за ним. — Бен крепко встрял, — заметил Драко, а Пэнси скривилась, поджав губы, плотно закрашенные черной помадой. — Да он, по-моему, и не против, — пожал плечами Забини, — тяга у него к француженкам! Теперь Блейз поймал взгляд Тео, и они оба понятливо улыбнулись. Из комнат показались младшекурсники, громко переговариваясь и смеясь, напоминая собой стаю диких докси. С их появлением расслабленная атмосфера гостиной канула в лету, уступая место дикому веселью второкурсников. Многие подняли нахмуренные головы, отвлекаясь от своих домашних заданий. — Эй, малышня, вырубите звук! — пробасил Гойл. Его возглас не подействовал. — Так, дети! — Астория Гринграсс вмешалась в балаган. — В гостиной не шуметь, я вам говорила! — она забавно насупилась, пытаясь принять грозный вид. — Или отправлю пошуметь к Филчу, он вас быстро делами займет! Ты! — она наугад выбрала мальчишку из компании. — Тайлер Гамп! — бодро отрапортовал слизеринец. — Тайлер, что задала вам профессор Спраут на завтрашний день? — Э-э-э, эссе и какое-то заклинание на зубрежку… — замялся парнишка. — Ты его выполнил? — продолжала наступление Астория. — Нет, — мальчишка сжался, а Тео разочарованно поморщился, ведь соврать было так легко! — Тогда что ты здесь делаешь? — обманчиво ласковым тоном поинтересовалась староста Слизерина. — Или вам нравится, когда с факультета баллы снимают? Нравится, когда мы проигрываем Гриффиндору по очкам? Нет? Тогда марш по комнатам и за домашнее задание! — гаркнула она. Детей как ветром сдуло, и в гостиной вновь воцарились тишина и спокойствие. — Ух, грозная! — усмехнулся Драко. — Лучшая староста, которую видел этот факультет! Крэбб и Гойл глупо захихикали, а Блейз обратил свое внимание на Тео. — Что говорит твой отец? Ну, по поводу возвращения Сам-знаешь-кого? Теодор мгновенно подобрался, откинулся на спинку дивана и оглядел всех победным взглядом. Он был единственным слизеринцем, чей отец делился со своим сыном подробностями возвращения Волдеморта к жизни, и это прибавило ему авторитета на факультете, а также сделало негласным «радио» для всех интересующихся темной магией. — Лорд собирается во Францию, — ответил Тео. — Отец говорит, тот вернулся еще сильнее, чем был до своего падения. Их он щедро одарил всех, кто помог ему вернуться. В частности, моего отца, — он горделиво взглянул на друзей из-под полуопущенных ресниц. Гилберт Нотт поощрял интерес своего сына к темным искусствам, и с удовольствием посвящал его во многие дела, подготавливая того к скорому вступлению в права наследника. Однако, при всем своем привилегированном положении, Теодор ни разу не видел живого Волдеморта, и сейчас это стало его идеей-фикс, целью, мечтой. Увидеть величайшего волшебника всех времен одним из первых, а затем похвастаться этим на факультете. — Что ему нужно во Франции? — Говорят, он набирает сторонников по всей Европе, даже нашел последователей в Союзе. — Теперь это Россия, — поморщился Блейз. — Не важно, главное, что люди вновь идут за ним. Волшебники скоро придут к вершине своего могущества, наконец-то. — Мой отец мне ничего не рассказывает, — недовольно поделился Драко. — Видел недавно ужасно страшного мужчину у его кабинета, мурашки по коже. Крупный, весь в отвратительных шрамах, взгляд звериный. — Это Фенрир Сивый, — пояснил Теодор, — глава оборотней, которые следуют за Волдемортом. Действительно, человек пренеприятный. Страшно представить, что он делает со своими жертвами в полнолуние. — Избавляет наш мир от всякой грязи, — фыркнул Драко. — Слышали, что учудил сегодня Поттер и его грязнокровные дружки? На этом разговор плавно перетек в другую сторону, и этот вечер Тео провел в кругу друзей, стараясь не думать о девушке, с которой делит комнату. Может, сегодня она вернулась раньше и наконец готова к разговору с ним? Остаток вечера до отбоя он просидел, словно на иголках, а когда вернулся в свою комнату, девушка уже спала, укрытая теплым одеялом. Парень сел на колени рядом с кроватью и вгляделся в её лицо. Впалые щеки, длинные ресницы и бледные губы, приоткрывшиеся на вдохе. Она смешно сжала подушку в объятиях и пошевелилась, немного меняя позу. Такая спокойная, милая и… домашняя. Хотелось сжать её в объятиях, и навсегда запомнить этот счастливый момент, но, к сожалению, сделать это можно было только в своих снах, в жизни он скорее всего получит удар по лицу за такую вольность. Тео покосился на открытый участок плеча, выглянувший из-под одеяла. Проснется или нет? Он осторожно коснулся губами её щеки и отправился на свою кровать, твердо намереваясь поговорить с девушкой на этой неделе. Завтра, если мыслить совсем уж позитивно. Но ни на следующий день, ни через три дня, поговорить с ней не удалось. Девушка окружала себя большой компанией своих однокурсниц и почти никогда не ходила одна, обрывая на корню все попытки Тео поговорить. Подходящий случай представился на выходных, когда он увидел свою жену, идущую по направлению к гостиной Пуффендуя. Снедаемый неприятным предчувствием, Тео осторожно двинулся за ней, накладывая на себя дезиллюминационные чары. Он старался ступать как можно тише, когда они оказались в тихом коридоре, и испытал небывалое чувство облегчения, когда девушка прошла мимо входа в гостиную и двинулась чуть дальше. Гелла остановилась у картины с фруктами, погладила нарисованную грушу и скрылась в открывшемся проходе, ведущим на кухню Хогвартса. Теодор, подождав немного, вошел на кухню вслед за ней. Огромное помещение, в котором витали запахи самого разного содержания и повсюду сновали суетливые эльфы, немного дезориентировало парня. Он огляделся в поисках Геллы — она стояла спиной к нему в дальнем углу кухни. Тео направился к ней, но прямо перед ним вдруг оказались два домовика. — Зинок и Данок рады служить молодому господину! Чего желаете? — чересчур громко воскликнули эльфы. Он испуганно зашипел на них, не спуская взгляда с Геллы. Та его не заметила. — Ничего не надо! — Но… как же это? Молодой господин недоволен? — их высокие голоса выводили Тео из себя. Он замахал руками, призывая их замолчать. — Ладно, ладно, принесите мне ананасовый сок и банановый омлет. — Будет сделано, господин! — эльфы исчезли, и парень беспрепятственно двинулся к девушке, разместившись у нее за спиной. Она что-то колдовала над столом, и Тео с удивлением осознал, что она готовит. Готовит еду сама, своими руками, без помощи домовиков. Удивительно! — Габби, принеси еще корицы, пожалуйста! — крикнула она, и услужливый эльф тут же преподнес ей нужную специю. Теодор невольно залюбовался отточенными движениями девушки: как она скидывает косу со своего плеча, когда она мешает ей, ловко размешивает какое-то месиво большой деревянной ложкой, щелкает пальцами, пытаясь вспомнить что-то, и едва заметно передвигает ногами, пританцовывая. В такие моменты наблюдения за Геллой он ощущал себя психопатом, неким маньяком, которому даже существовать с ней в одной комнате запрещено, не то, что смотреть. Прочти Бен эти мысли, назвал бы Тео влюбленным идиотом и… оказался бы прав. — Ваш сок и омлет, молодой господин! — писклявый голос прогремел прямо над ухом, и Тео от неожиданности подскочил на месте, ругая на чем свет стоит это нерадивое существо. Скрыть свое присутствие не удалось — Гелла испуганно обернулась к нему с ложкой в руках. — Ты что здесь делаешь?! — Ем, — невозмутимо отозвался парень, запихивая кусочек омлета в рот. — Прямо сейчас? Когда я пришла сюда, чтобы… — она повернулась туда, где оставила свое творение. — Расскажешь своему отцу, да? Запретишь мне заниматься кулинарией? Давай! Вперед! Запрети мне! Только знай, что я все равно не отступлюсь, и буду готовить, когда мне хочется, и ты ничего с этим не сделаешь! Если понадобится, буду готовить у своих друзей, брать нужные мне ингредиенты и готовить в спальне! Девушка наступала на Тео, грозно нависая над ним с ложкой в руке, отчего показалась ему смешной. — Ого, вот это запал! — он поднял руки, показывая свою непричастность к происходящему. — Я не собирался тебе ничего запрещать! Готовь на здоровье, если тебе нравится! Она растерянно моргнула и опустила свой инструмент. — Не собирался? — Нет. — И просто так разрешишь мне заниматься этим «плебейским» видом искусства? — Гелла подозрительно прищурилась. — Да. — Просто так? Без всяких условий? Теодор был так рад тому, что она заговорила с ним впервые за эти недели, что совершенно не соображал, о чем идет речь. Она с ним разговаривает, а больше ничего и не нужно. — Ну, одно условие-то у меня будет, — протянул он. Девушка закатила глаза и скрестила руки на груди. — Ты приготовишь мне свой самый вкусный торт, который когда-либо пекла. Гелла снова растерянно захлопала глазами, вглядываясь в его лицо. Кажется, она ожидала совсем не этого. — Т-торт? — пискнула она. — Ага, — кивнул Тео, — или ты не умеешь? — Умею, — теперь она озадаченно повертела ложкой в воздухе. — Просто… ладно, хорошо, будет тебе торт. — Вот и замечательно, — парень улыбнулся. — А теперь возвращайся к тому, что ты там делала. Без тебя что-нибудь в рецепте собьется. Она подозрительно на него покосилась, несколько секунд наблюдала за ним, а затем на ее лице расцвела облегченная улыбка. Гелла вернулась к миске с тестом и вместе с ней примостилась напротив Тео, не прекращая помешивать содержимое. — И как давно ты готовишь? — Лет пять уже, а что? — Что говорили твои родители на это? Девушка нахмурилась, а в глазах заплясали молнии. Она не ответила ему, оставила первую миску в покое и потянулась за следующей, добавляя туда яйца. — Данок, принеси молоко! — Будет сделано, мисс! Необходимый ингредиент появился рядом с Геллой, и та тут же добавила добрую долю бутылки к яйцам. — Ну всё, теперь, когда я знаю твой секрет, ты не отвертишься, — Теодор подался ближе к девушке, но в этот момент какой-то эльф выронил кастрюлю и громкое эхо от удара прокатилось по всему помещению. Несколько домовиков заохали и запричитали, бросаясь на помощь своему коллеге, и девушка поморщилась, оглядываясь на них. — Что? — Я говорю, теперь на каникулах каждый день буду ждать от тебя блинчики с мясом или сырный омлет с овощами на завтрак. — Ждать устанешь, — буркнула Гелла, но парень заметил тень улыбки, которая появилась всего на миг, но все же появилась. Он немного приободрился. — Слушай, Гелла, я… Словно злая насмешка судьбы, проход на кухню вновь открылся, и в помещении появились подруги Геллы: Мередит, Алана и Оливия. Парень скривился. Если присутствие Блэк еще можно было терпеть, особенно если она молчит, то присутствие Аланы и Оливии его напрягало. Полукровка и маггла, невесть как получившая свою магию. Грязнокровки. — Девчонки! — обрадовалась Гелла. — А мы тут… Она неловко указала на Теодора, и покрутила рукой, показывая что-то неопределенное. Мередит лишь хмыкнула и отвернулась от него, а девушки смущенно помахали ему рукой. Теодор поморщился, раздраженный их вмешательством. Если бы не они, их с Геллой разговор наконец-то состоялся бы. Он и так ждал дольше, чем нужно. — Присаживайтесь, скоро и крем, и торт будут готовы. Оливия и Алана быстро уселись за стол рядом с Тео. Нет, ну это уже слишком. — Нет. — Что? — Я не буду сидеть за одним столом с грязнокровками, Гелла. И тебе не советую, — он встал из-за стола и отошел от девушек, как от прокаженных. — Ты… ты совсем обалдел? — девушка от неожиданности выронила из рук странный инструмент. — Я устал, Гелла, устал! Ты игнорировала меня больше недели, когда я хотел по-человечески поговорить, а теперь, когда представилась возможность, всё снова испортили твои грязнокровные подружки! Правильно отец говорил, нужно было запретить тебе общаться с ними еще когда только-только составлялся договор о помолвке! Девушки испуганно уставились на него, совершенно не ожидая от него такой тирады. Мередит нахмурилась, наблюдая за ним, а Гелла лишь молча уставилась на него. В её глазах происходила какая-то борьба и, наконец, одна из сторон победила. — Ты придурок, Нотт, — выпалила Блэк. — Тебя не спрашивал, — рявкнул он. — Теодор, уходи. — Нет, мы с тобой поговорим! — Уходи, я сказала! Я не хочу тебя видеть, и я не позволю тебе или кому-нибудь ещё оскорблять моих друзей! — Но… — Тео, уходи, — вновь вмешалась Мередит. — Тебе здесь не рады. Стало жарко, кровь прилила к щекам и он, разозлившись, широким шагом покинул кухню. Вслед ему донеслось ехидное: — И подумай над своим поведением. Теодор дошел до своей комнаты и громко хлопнул дверью, всё еще пребывая во власти злости и раздражения. Однако вид пустой и покинутой комнаты отрезвил его сознание, и он понял, что совершил большую ошибку. До самого вечера парень расхаживал по их комнате, наводя в ней порядок и уют, представляя, как делала бы это его мать, трансфигурировал из бумаги букет роскошных белоснежных лилий и попросил своего личного домовика накрыть ужин на двоих прямо в комнате. Тео понимал, что Гелла злится, и идти к ней сейчас — чистое безумие, если он не хочет усугубить и без того отвратительную ситуацию. Он ждал её весь вечер и до поздней ночи, но в тот день Гелла так и не вернулась в комнату.