Flares

      Ласковый осенний ветерок мягко прошелся по головам учеников, немного поиграв с их прическами, потрепал мантии авроров, зорко следящих за безопасностью на платформе 9¾, закружился вокруг дымовой трубы поезда Хогвартс-экспресс и взвился вверх, навстречу новым приключениям. Толпа людей на платформе, словно живая, меняла форму, дышала и издавала громкие звуки, словно предчувствуя первый гудок поезда, который должен был дать начало новому учебному году. Ученики Хогвартса стремились поскорее покинуть платформу, чтобы занять лучшие места в вагоне и наконец встретиться со своими друзьями, а родители не упускали шанса дать своим детям последние наставления перед расставанием. То и дело слышались материнские всхлипывания, уханье сов, где-то под ногами прыгали жабы, чьи рассеянные хозяева до сих пор не заметили пропажи, удушливый запах дыма ловко лавировал среди волшебников, проникая в одежду и вызывая чих у каждого четвертого ученика. Мередит постоянно оглядывалась, стараясь отыскать своих подруг, или же хотя бы слизеринскую компанию, но на платформе их не было видно. Видимо, они уже были в вагоне. Словно в доказательство этой мысли, недалеко мелькнула светлая макушка Оливии, и Мер приподнялась на цыпочки, чтобы получше разглядеть её, но взор ей преградил отец, только что вышедший из вагона. Сириус помог детям занести вещи в купе, и теперь стоял, сияя счастливой улыбкой и довольно потирая ладони. — Ох, какой ностальгией меня накрыло, Алекс! — он подошел к жене. — Помнишь те славные драки со слизеринцами в коридорах и купе? — Мерлин упаси! — Алексия закатила глаза. — Дарси, не слушай отца. Не надо вступать в драку, если на это нет веской причины. И косой взгляд не считается за вескую причину, — с нажимом добавила она, посматривая в сторону мужа. — Гарри, ты слышал Алекс? — спросила Лили у сына, нервно поправляя его новую кожанку. — Ма-а-ам, меня все мои уже заждались! — простонал Гарри. — Я всё понял, понял! — Но не забудь, что слизеринцам в любом случае не помешает хорошая трёпка! — к ним подошел Поттер-старший в неизменной мантии аврора. — Джеймс! Гарри, воспользовавшись тем, что Лили отвлеклась, быстро чмокнул Алекс в щеку, крепко обнял младшую сестренку и шмыгнул в вагон. Дарион, как и Гарри, изнывал от нетерпения присоединиться к своим, но он обещал Дафне, что останется с ней до предпоследнего гудка поезда. Его несильно потряхивало, а голова то и дело вертелась в разные стороны, высматривая знакомых. Мередит хмыкнула и открыла рот, чтобы обратиться к брату, как на плечо легла отцовская ладонь. — Отойдем ненадолго? Сириус увел Мер чуть дальше от основной толпы, к месту, где дежурили авроры. Он немного нервничал, девушка умела замечать это, несмотря на его внешнее безразличие. Подрагивающие руки в карманах джинсов, постоянное поправление прядей и блуждающий взгляд выдавали его беспокойство с головой. — Ну? — она сложила руки на груди, выжидающе уставившись на отца. — Не буду долго распинаться, — он достал небольшой сверток из внутреннего кармана. — Вот, держи. Девушка развернула врученное, в котором лежало всего две вещи: небольшое овальное зеркало в серебряной рамке и плотный конверт с личной подписью отца. — Это что? — Это сквозное зеркало, — пояснил Сириус. — Коснись палочкой, назови мое имя, и я тут же почувствую это и появлюсь в зеркале. Так мы сможем общаться на расстоянии, не используя письма. Мередит идеей общения с отцом не впечатлилась, а вот сама концепция такого зеркала её очень заинтересовала. — Протеевы чары? — Ага, и еще парочка заклинаний, которые мы с Джеймсом придумали еще в школе. У Регулуса тоже такое есть, — плечи Сириуса немного опустились, когда он заметил воодушевление дочери на этих словах. — Спасибо, — Мер повертела зеркало в руках и сунула в сумочку. Настала очередь конверта. Внутри лежало разрешение на посещение Запретной секции библиотеки с подписью тети Лили, а также список с названиями книг по анимагии. — Это самые полезные книги по анимагии, которые я знаю. И, к сожалению, найти их можно только в Запретной секции. Честное слово, учебники, по которым ты занимаешься, больше похожи на детские книжки. Возьми те, что здесь и, если что, можешь обратиться ко мне по зеркалу, я поясню, какие из них лучше всего взять. Мередит развернула большой список. Какая-то мысль упорно вертелась на краю сознания, и девушка всё никак не могла ухватиться за неё. Прозвучал первый гудок поезда, и толпа провожающих зашевелилась. — Идем, надо еще с матерью и Дафной попрощаться. Сириус двинулся обратно к вагону, где стояли Алекс, Дарион и Поттеры, однако Мер догнала его и преградила путь. — Стой! Откуда ты знаешь, какие книги по анимагии самые полезные? Отец подмигнул ей, откидывая прядь волос со лба, и Мер словно холодной водой окатило. — Ты…? Отец снова промолчал, лишь кивнул. — Но… когда? — Ещё в школе, — его ответ был туманным, но Мередит этого было достаточно. Они присоединились к семье, и Сириус притянул дочь к себе. Она уткнулась носом в его грудь, вдыхая родной запах табака и дорого парфюма. — Будь осторожна, детка. Внимательно изучи состав зелья, и в свой первый раз не трансформируйся в одиночестве. Всё-таки мы с тобой похожи даже больше, чем все думают. Мередит неожиданно для себя шмыгнула носом, злясь на невесть откуда взявшиеся слезы. Крепче прижалась к отцу. — Ты моя дочь, Мер. У тебя всё получится, я это точно знаю. Он опустил её и подтолкнул к матери. Алексия бережно обняла свою дочь, улыбаясь мужу. — Мы любим тебя, Мери. Ничего не бойся, хорошо? Девушка неохотно отстранилась. Многие дети уже заняли свои места в вагонах и теперь толкались у раскрытых окон, размахивая руками. Прозвучал второй гудок поезда, и пришла пора забираться в вагон. Мелькнула шальная мысль не ехать в Хогвартс на поезде и еще на один день остаться с родителями, чтобы атаковать их вопросами, возникшими в голове. — Мер, ты идешь? — Дарси высунулся из входа в вагон, и помахал ей рукой, подзывая. — Иду! — Мер смахнула слезы, потрепала маленькую кузину по щекам и скрылась в вагоне вслед за братом. Родители кричали детям слова любви и поддержки, те посылали в ответ воздушные поцелуи и тут же скрывались в своих купе, считая долг выполненным. А девушка все стояла у окна, пока платформа не скрылась из виду, и на горизонте не показались ещё ярко-зеленые поля, холмы и старые деревушки.

Начался новый учебный год.

***

Мередит устало ввалилась в комнату, заперев за собой дверь. За три месяца в их башне ничего не изменилось, и ей казалось, что она никуда и не уезжала на лето. Лишь в груди зашевелилось крохотное чувство ностальгии, которое девушка сразу же заглушила, принявшись раскладывать свои вещи. Оливия с восторгом бросилась к своей кровати, рассматривая каждую деталь комнаты будто впервые, и грустно покосилась на пустую кровать Аланы, которую переселили в комнату для старост. — Здесь станет пусто без Ланы, верно? — спросила она. — Насчет «пусто» не знаю, а вот «тихо» это точно. Посмотри на это с другой стороны, теперь мы дружим со старостой факультета! Представь, сколько пользы нам это принесет! — Я не знаю, — засомневалась девушка. — Лана не хотела брать на себя эту должность. Разве не странно, что старостой назначили семикурсников, а не пятикурсников, как обычно? — Странно, — согласилась Мер, бережно укладывая сквозное зеркало на подушку. — Но кто знает, какие гиппогрифы скачут в голове у Флитвика. Как решил, так и будет. Назначил старостой Лану, а теперь еще и Геллу куда-то увел. Кто будет следующим и пропадет по вине страшного декана?! — она медленно наступала на Оливию, потрясывая руками, словно восставший мертвец. — Прекрати! Ты же знаешь, я боюсь таких вещей! — Лив задрожала, выставив руки вперед в попытке защититься. Мередит рассмеялась и завыла страшным голосом. В этот момент, как раз в тему, дверь комнаты широко раскрылась, с громким треском ударилась об стену и отлетела в обратную сторону. Оливия взвизгнула, и на пороге возникла побагровевшая Гелла, её длинные волосы растрепались, из ушей и носа вот-вот повалит пар. — Не трогайте меня сейчас, — рявкнула она, проходя к своей кровати. — Иначе я кого-нибудь убью! И пусть лучше это будет мой драгоценный муженёк! Придурок! — Что случилось? — пискнула Оливия, наблюдая за хаотичными перемещениями соседки. Гелла в бешенстве раскидывала вещи комнате, перебегая от одного угла к другому, сжимала кулаки и тяжело дышала, будто собиралась взорваться и смести все на своем пути. Живой огонь. — Этот умник запросил нам отдельную комнату! Отдельную! Комнату для двоих! Козел! Ошибка человеческой эволюции! Мередит, предварительно отойдя на безопасное расстояние, прыснула в кулак. — Расскажи нормально, что случилось! Гелла швырнула плюшевого зайца куда-то в её сторону, но зверек ударился об стену и приземлился на кровать Мер. — Флитвик подозвал меня к себе в коридоре, помните? Он сообщил, что в школу прибыл Гилберт Нотт, почетный член этого тупого попечительского совета, по его просьбе нам с Теодором выделили отдельную комнату на двоих! И теперь они мягко приказывают мне переселиться туда! — Какой ужас! — И Теодор согласен, представляете?! Согласен! — Ну, я не вижу в этом ничего плохого, вы же муж и жена, в конце концов. Когда-нибудь вы бы все равно стали спать в одной постели, разве нет? — Мередит оставила свое укрытие и приблизилась к подруге. Та рвано выдохнула и обернулась к ней. — Я… я это понимаю! — её голос дрогнул. — Меня готовили к этому всё лето! — Тогда в чем проблема? — Проблема в том, что он опять не посчитался со мной! — Гелла снова сорвалась на крик. — Не спросил, хочу ли я жить с ним в отдельной комнате! Поставил перед фактом! Я могу смириться с нашим сожительством, просто хочу, чтобы он принимал мое мнение в расчет! Принимал меня в расчет! Что я есть! И у меня тоже есть чувства! Её плечи опустились, а из глаз крупными каплями покатились слезы. — Ты думала, они будут относиться к тебе с уважением, после того, как насильно выдали замуж? — Мередит положила руку на её плечо. — Нет, я просто… Я подумала, что… После этого лета что-то изменится, но… Гелла сжала кулаки, грозно шмыгнула носом и отстранилась. Она вытерла слезы рукавом своей блузы и шагнула к выходу из комнаты. — Куда ты? — почти шепотом спросила Лив, у которой глаза покраснели от набегающих слез. — Я иду в ту комнату, — бросила миссис Нотт. — Мне выделили десять минут, чтобы сообщить вам эту новость. Вещи потом перенесут… — Может, мне пойти с тобой? — Мередит шагнула за ней. — Хоть какая-то поддержка среди этих… снобов. — Нет, — Гелла покачала головой и улыбнулась, становясь похожей на саму себя. — Я должна сама с этим разобраться. Но спасибо, Мер. С этими словами она исчезла из комнаты, оставив подруг одних. — Что ж, — Блэк прервала затянувшееся молчание, заметив, что Лив собиралась разреветься. — Предлагаю продолжить разбор вещей. Завтра рано вставать. Что там у нас по расписанию?       Как бы Блэк не старалась, уснуть до полуночи не удалось. Она постоянно ворочалась, сражаясь с потоком мыслей, нахлынувших на неё в ночной тишине. Вопросы об анимагии, назойливое беспокойство за Геллу и темные глаза, неотрывно наблюдающие за ней даже в её комнате — всё это тревожило Мередит, и не давало ей провалиться в безмятежный сон. Чертов слизеринец, и тут от него покоя нет. За это лето Бен стал чуть шире в плечах, а густые темные волосы немного отросли по сравнению с прошлым годом. И Мередит ругала себя за то, что обратила на это внимание. — Он и мизинца моего не стоит… — ворчала она в темноту, пока Оливия сладко посапывала на соседней кровати. — Да, не стоит… И вообще, не надо про него думать. Надо спать. Но перед мысленным взором все равно представали глубокие темные глаза, вводящие в транс, в своеобразный гипноз, и освободиться из этого плена было невероятно сложно. Затем в голове всплыло воспоминание о том, как Бен смотрел на новенькую, и злость вспыхнула с новой силой. Любой идиот заметил бы, что тот был от неё в восторге. Ею он восхищается… а весь прошлый год только и делал, что оскорблял меня. Чем я хуже? Ничем! Даже лучше этой Натали! Почему так? Я еще докажу, что я лучше! Он еще увидит, что я гораздо лучше! — Уходи, Бен, уходи, — Мередит зажмурилась, пытаясь прогнать его облик из головы. Так она и заснула, в безуспешных попытках не пустить Бенджамина в свои сны.

***

На следующий день новенькая слизеринка поравнялась с Мер в коридоре, и звук её позвякивающих браслетов вывел девушку из душевного равновесия, которого она с большим трудом достигла за завтраком в Большом Зале. — Bonjour, Мередит. Помнишь меня? Я Натали Леко, училась с тобой на одном курсе в Шармбатоне, только у нас факультеты разные были. У тебя Этонсель, а у меня Веритэ. Мы даже за орден Фламеля (1) на втором курсе боролись! — Je suis désolé, mais je ne me souviens pas de vous (2), — отчеканила Мередит. — И я опаздываю, так что не могу задерживаться. — Тогда, может, встретимся как-нибудь в другой раз? Мы ведь перешли сюда из одной школы, я думаю, было бы… Мер устремилась вперед, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения. Она почти бегом скрылась от девушки в другом коридоре и поднялась на следующий этаж, переводя дух. — …здорово пообщаться с тобой…