Flares

      Нет более слепого, чем тот, кто не хочет видеть. Бен раздумывал над этим, наблюдая за Дафной, порхающей по их комнате. В легкой светлой мантии она прихорашивалась у карманного зеркальца в ладони и то и дело мелькала у него под носом ярким запахом духов. — Иногда я просыпаюсь и не верю своему счастью, — сказала она, остановившись у постели Драко. — Отлично, — пробормотал Бен в ответ, чтобы заполнить секундную заминку, выделенную специально для его ответа. Сейчас он завидовал своим соседям по комнате, которым посчастливилось исчезнуть до того, как в комнате появилась их подруга. Нет, они её любили и старательно делали вид, что совершенно не обеспокоены выбором будущего мужа, но Дафна будто больше не проводила время с подругами, воспевая все любовные оды о Драко своим друзьям. День и ночь она находилась рядом с ними, а тема разговора всегда была одна и та же. Самого жениха в такие моменты рядом не было, и Бен даже понимал его — у всякого терпения есть предел. — Ты знаешь, Бен, — сказала Дафна, с ногами забравшись на кровать Малфоя. Его идеально застеленное покрывало безнадежно смялось под её весом. — Я ведь хочу большую семью. Так и представляю: мэнор, красивый сад с розами и наши дети играют в траве. Их трое, мальчики и девочка… — У Малфоев издавна рождаются только мальчики, — вставил парень. — И только в количестве одной штуки. — Я знаю, но вдруг я смогу побороть проклятье! Бен! — А? — Посмотри на меня! — он вскинул голову и послушно бросил взгляд на подругу. Она выглядела взволнованной. — Как думаешь, я стану хорошей женой и матерью? Парень устало потер лицо и встал с кровати, отложив свой блокнот. Подошел к девушке и уселся рядом с ней. Ему пришлось немного встряхнуть её за плечи, чтобы она подняла голову. — Конечно, Ди, ты станешь самой лучшей матерью. У вас будут красивые и глупые дети. — Почему это?! — Потому что красивых в вашем союзе двое, а вот в плане ума, увы, с отцовской стороны намечается пробел. — Да ну тебя! — она стукнула его по плечу. — Ты несправедлив к Драко, а ведь раньше вы были друзьями! Вы не знаете, какой он, когда мы наедине… Он невероятно глубокая личность, чувственная, Драко справедливый, умный, и я чувствую его любовь ко мне! — О Мерлин, никто никогда не заливал мне в уши такое количество сладкого сиропа! — Ну и иди к своей писанине! — Дафна оттолкнула его, надувшись. — А я ещё хотела сделать тебя крёстным … — О нет! Как же мне заслужить твое прощение? — Бен встал на колени и нацепил на лицо самое непогрешимое и раскаянное выражение. — Стать крестным маленькому Малфою — что за благословение! — Всё, всё, иди, — она улыбнулась. — А я пойду найду Драко, он уже давно должен был вернуться… Подруга вышла, а Бен вновь развалился на своей кровати, возвращаясь к тому, на чем прервала его Ди. Рабочий блокнот, который подарила ему Мер, был полностью исписан. День за днем на бумаге возникали новые схемы, планы, чертежи и заклинания. Звезды складывались в слова, соединенные тонкой серебряной нитью, планеты кружились по позолоченной орбите, а безобидное солнце пульсировало цветными пятнами, явно соревнуясь с загадочной луной по красоте и силе. Тысячи мыслей и идей, сотни перечеркнутых названий для созданного квартета заклинаний, десяток бессонных ночей и один парень, пустивший все свои силы на то, чтобы свершить задуманное. — Ты бы хотела побывать в космосе? — спросил он. — Ну, — Мер задумчиво прикусила кончик карандаша. — Думаю, да. Только знаешь, это такая глупая, невозможная мысль. В космос я попаду только если он мне приснится. Бен и сам не знал, почему так старается. Хотел произвести впечатление? Вот глупость! Их дружеская встреча будет лишь демонстрацией его способностей, финальной работой по Астрономии, где представителем экзаменационной комиссии будет Мередит Блэк. В день, когда всё было готово, Бен с самыми серьёзными намерениями собирался выпросить у Слизнорта глоток Феликс Фелицис, и даже преодолел половину пути к его кабинету, пока Тео и Блейз не схватили его под руки и не увели в сторону Большого зала, где заставили выпить нечто крепче тыквенного сока. — Для успокоения, — заверил его Забини. — Ты меня пугаешь, Бен. Только не говори мне, что собираешься сделать ей предложение, — сказал Теодор, высматривая когтевранок за его спиной. — Твоя нервозность только подтверждает мои догадки. Бен закашлялся и обернулся. Мередит за столом факультета не было. Она сидела чуть дальше, среди гриффиндорцев, очевидно, рядом с братом и Поттером, веселивших её с обеих сторон. — Сегодня я проснулся от ощущения тяжести в ногах, — сообщил он ей, когда они встретились в коридоре. — И представь, каково было мое удивление, когда со сна я наткнулся взглядом на маленького ёжика. Девушка прыснула. — Весь мой факультет обнаружил в кроватях змей, я же получил безобидного ежа. Даже не знаю, что думать: это предупреждение или некая благосклонность от твоего брата? Мередит подобралась, поправив сумку на плече. Её косы скользнули за спину, и взгляд Бена оказался прикован к белой змейке, ползущей среди темных прядей. Спросить что-либо он не решился. — С чего ты взял, что это Дарси? — Так он за завтраком спросил меня, понравился ли мне сюрприз, — Бен фыркнул. — Вот дурак! — хохотнула Мер. — Первый закон шалостей гласит: если что-нибудь произошло по твоей вине, отрицай свою причастность. Бен покачал головой. Он удивлялся, как в ней одновременно уживались чрезмерная уверенность в себе, ум, смелость и неуёмное ребячество. — Какие планы? — Милашка Минни задала кучу всего, проведу вечер в компании книг и волшебных иголок. — У меня есть идея получше, — сказал Бен. — Как насчет похода в Выручай-комнату? — Прямо сейчас? — А когда ещё? — Зачем? — Увидишь, — он улыбнулся, чувствуя, как охватившее его напряжение медленно спадает. Был ли это эффект настойки, которой его напоили, или же возникшая из ниоткуда уверенность в собственных силах, не понятно. У самой Комнаты Бен остановился, стараясь сосредоточиться на нужном ему образе. Стены из магического серебра медленно выстраивались в его сознании, превращаясь в реальную комнату за дверью. Стоило лишь додумать детали… — Прошу, — он раскрыл дверь, приглашая девушку в комнату. Мередит шагнула внутрь, и Бен зашел за ней. Дверь за ними бесшумно захлопнулась, оставив их в кромешной тьме. Ладони взмокли. — Эм, Бен? А здесь обязательно должно быть так темно? — в её голосе послышались панические нотки. — Сейчас, сейчас, — прошептал он, собираясь с духом. — Бен? — пискнула девушка. — Бен, где ты? Её голос стал отдаляться, кажется, она прошла вперед, чтобы найти его. Он вытянул руку наугад, схватив её за рукав. Мер вскрикнула. — Я рядом, — сказал парень. — Ничего не бойся. Quazaritus. Бен очень надеялся, что всё выйдет, как надо, и его палочка не подведет в самый ответственный момент. Он взмахнул ею, и из неё вырвался столб света, раскрасивший пространство вокруг них в бесконечное буйство цветов. Прямо над их головами расцвела красавица-луна, темнеющая кратерами на поверхности, вокруг неё сцепились в хоровод мириады звезд, маленькие и большие, цветные и бледные, но всё равно заметные на фоне космической тени. Всполохи красного, лилового, черного, зеленого и синего взорвались в воздухе, уходя в самую глубь, туда, куда не проникнет даже самое искушенное человеческое сознание. Солнце пульсировало багровыми пятнами в дальнем углу комнаты. Темно-красное, отдававшее опасным, смертоносным золотом царя Мидаса, оно привлекало своим величием. Под ними растянулся звездный ковер. Поблескивающие нити, соединявшие звезды, удались ему даже лучше, чем на схеме. Бесконечная тьма уводила за собой, маня звездным светом, казалось, что один единственный шаг может стоить тебе падения в бездну. Он взглянул на Мередит. Ошеломленная, она всматривалась в космос, не замечая, что поглощает его свет. Становится его частью, впитывает его блеск и туманность. Они оказались в другой Вселенной, обездвиженные. — Как красиво! Это… это ты сам сделал? — девушка прозвучала хрипло, будто в один миг потеряла голос. Ему казалось, прошла минимум сотня лет, прежде чем она заговорила. А может, так и было, ведь в космосе время течет иначе. Планеты — жемчужины Галактики — скользили по золотистым орбитам, двигаясь точно в ряд, как учила его Мер. У каждой планеты своё движение, своя линия, каждая двигается по-своему, задавая собственный ритм. А Земля, их Земля, блистала, как никогда ярко. — С твоей помощью. Это наша карта, видишь? Он обвел рукой поглощающее их пространство, будто это могло что-то объяснить. Он и правда использовал созданную ими звездную карту, чтобы создать иллюзию космоса. Все небесные тела вокруг них пылали точно на своих местах, Бен сверялся по расчётам. — Действительно, — Мередит повернулась, чтобы охватить происходящее полным взглядом. — Там Андромеда, Большой Пес… — Телец, а рядом Плеяды — одно из самых ярких звездных скоплений. — Похвально, мистер Андерсон, — она состроила серьезную мину, хотя улыбка плескалась в уголках её глаз. — Но, чтобы получить «Превосходно» по Астрономии, нужно сделать кое-что ещё… Я открою вам секрет. — Какой же? — Что ты знаешь о семейных традициях Блэков? — Знаю только то, что это самая влиятельная в магическом мире семья, славившаяся своими пристрастиями к темной магии. — Отчасти верно, — кивнула девушка. — Но не то. Дам подсказку: у нас принято называть членов семьи именами звезд. Мой отец Сириус, дядя Регулус… — А вы с братом… — Меня зовут Плеяда. Мередит Плеяда Блэк. — О! — только и сумел выдать Бен. Если у влюбленности и была какая-то граница, то парень только что её перешёл. Всё его естество вспыхнуло, узнав Мередит с новой стороны. Странное и непривычное ощущение. — Только я не очень его люблю, так меня зовёт лишь Регулус. — А мне… можно? Могу я…? Мередит повернулась к нему. Глаза её заблестели. — Можно, — ответила она шепотом. — Плеяда, — произнес он, пробуя новое имя на вкус. От волнения сердце подскочило к горлу. — Приятно познакомиться. Девушка шутливо поклонилась, благосклонно кивнув, и широко улыбнулась. Она светилась изнутри, и этот теплый свет пробрал до самых костей, заполнил его до краев. Бен вдруг понял, что момент никогда не будет так прекрасен, как сейчас. И они никогда не будут очарованы так же, как в этот волшебный момент. Он взял её за руку. — Что ты… Быстро, чтобы не передумать, Бен подался ближе и приник к её губам. На Рождественском балу рядом с ней он чувствовал себя ужасно и прекрасно одновременно. Его разум был заполнен тягостными мыслями, но сердце было как никогда спокойно. Сейчас же оно с гулким шумом рухнуло в бездну, грозясь утащить за собой самого парня. В помещении стало душно, а внутри все шумело, грохотало, громко рушилось и переворачивалось, потому что Мередит не только не ответила ему, но и оттолкнула! А затем и вовсе отошла от него, словно хотела обезопасить себя. — Зачем?! — воскликнула она. — Что ты наделал?! От стыда и смущения Бен молчал, не в силах даже посмотреть в её сторону. Время замерло, застыв в густой массе космоса, а сердце наоборот — забилось быстрее. О чем он только думал?! — Я говорила тебе, что никаких чувств больше нет. Я просила тебя оставить меня в покое, а ты? Не надо было нам заниматься вместе, и читать, и вообще… Не надо было тебе приводить меня сюда, ты только запутал всё ещё больше! Она скользнула к выходу, огибая его по широкой дуге. Бен кинулся за ней. — Мер! Дай мне объясниться! Я хочу… — Не надо! Ты не знаешь, чего хочешь! — крикнула она, исчезнув из комнаты. Бен остался один. Он уставился на дверь, которая вновь исчезла за волшебным покровом иллюзии. Заклинание вышло на редкость качественным. Показать его Макгонагалл, что ли? Произошедшее никак не укладывалось в его голове. Перед глазами мелькали образы: вот они проводят время вместе, смеются, разговаривают, и он уже решил, что… все пришло в норму. Мередит была права. Если его чувства ей не нужны, им действительно не стоило встречаться в библиотеке, в коридорах и на занятиях. Ему нужно было сдаться еще тогда, в ледяном январе. Дурак. Он совершенно растерялся, хотя пару минут назад всё было яснее некуда. На одну долю секунды ему показалось, что в тот самый момент девушка хотела ответить на его поцелуй, но не стала. Возможно, он лишь выдавал желаемое за действительное. Эти чувства убивали его. Никому не нужные, они кружились в вихре, набирая всё большие обороты. Бен не знал, как с ними справиться. Всё, что он мог — это разозлиться. Заглушив разочарование и тоску, злость разрослась в нём высокой стеной пламени. Парень ещё не знал, куда пойдет, когда хлопнул дверью Выручай-комнаты, но понимал, что сейчас для всех будет лучше, если он никого не встретит на пути. Бен не видел, куда идет, не знал, сколько времени бродил по замку. Ориентиром было лишь солнце, следовавшее за ним по пятам через тонкие стекла окон. В одном из старых коридоров он наткнулся на парочку и хотел было уйти, пока взгляд не зацепился за знакомую платину волос. Зрение мгновенно прояснилось, и второй раз за день Бен не знал, куда деваться от обуреваемых им чувств. У стены коридора Драко Малфой и Астория Гринграсс неистово целовались, будто делали это в последний раз. Парень прижимал девушку к стене, наваливаясь на неё всем телом. Они не заметили его, увлеченные друг другом, а Бен, привыкший к наблюдению и молчаливому анализу со стороны, вдруг подскочил к ним и, вне себя от гнева, оттащил Малфоя от старосты. — Ты что, ослеп? — зарычал он. — Одну сестру от другой отличить не способен?! Так я тебе помогу! Смотри внимательно! Твоя невеста ждет тебя в гостиной, а это, — он указал на раскрасневшуюся Асторию. — Её сестра, черт тебя задери! — Не лезь не в своё дело, Андерсон! — Драко достал палочку. Но Бен опередил его, сбив с ног неожиданно мощным ударом в челюсть. Дружеские спарринги с Ноттом пошли ему на пользу. — Дафна боготворит тебя, идиот. А ты здесь обжимаешься с её сестрой. Ничтожество! А ты, — Бен с отвращением повернулся к Астории. — Ты просто отвратительна. — Ты всё не так понял, Бен… — начала она, падая на колени рядом с Драко. Девушка дрожала от подступающих слез, но парень нисколько не проникся этим спектаклем. — О, а мне кажется, я всё понял прекрасно. Вы оба её недостойны, ни ты, ни твой придурок. Он развернулся и пошел обратно, когда голос слизеринской старосты настиг его в очередной раз: — Позволь нам самим ей рассказать, Бенджамин… Парень скривился. Ни к кому и никогда он ещё не испытывал такого отвращения, как сейчас. Сердце сжалось от боли за подругу: он едва подавил свой порыв рвануть к ней и немедленно сообщить обо всем случившемся. Но это была не его тайна. Бен даже не представлял, как расскажет влюбленной Дафне такие новости. Да она не поверит ему и пошлет на все четыре стороны! Мерлин, почему всё так сложно?! Он ударил кулаком по стене, сгорая от злости и негодования. Ему срочно нужно было поговорить с кем-то, отвлечься, чтобы успокоиться, иначе он сгорит дотла. И Бен побежал в подземелья, к тайному ходу, ведущему в Хогсмид. Эвелин сегодня работала, но он надеялся, что у неё найдется время на разговор с братом.

***

      Следующие несколько дней он не виделся ни с сестрами Гринграсс, ни с Малфоем. Родители забрали их через два дня после неудачного столкновения в коридоре, и Бен был рад такому исходу событий. Несмотря на то, что это вызвало новую волну сплетен в Хогвартсе, парень испытал некую толику облегчения. Хранить за душой чужое предательство — нелёгкая ноша. Он не хотел даже думать о том, что случится с Дафной, когда она узнает об этом. Это полностью уничтожит её, она не сможет этого вынести. Сердце ныло от беспокойства за подругу, за все годы дружбы ставшую второй сестрой, и в моменты отчаяния, когда взгляд вдруг падал на пустующую кровать Малфоя, Бен неожиданно для самого себя обращался к Мерлину за помощью. В глубине души ему нравилось размышлять о чужих проблемах, это позволяло отвлечься от собственных невеселых мыслей. Девушка с именем ярчайшего скопления звезд на небесах никак не выходила у него из головы. Он запретил себе искать её взглядом за завтраком в Большом Зале, наблюдать за ней в коридорах и вспоминать о ней перед сном. Днем придерживаться табу было легче, чем ночью. Непрекращающийся гомон учеников, лекции преподавателей и постоянное присутствие друзей рядом облегчали эту задачу, однако под покровом ночи воспоминания накатывали с новой силой, увлекая в свой водоворот. Бен раз за разом проигрывал в голове их первый настоящий поцелуй на Рождественском балу, и не мог не думать, как всё сложилось бы, не оставь он Мередит одну в том классе. Временами он забывал о своем запрете и засматривался на неё на занятиях, пока она не видела. Парень не мог сдержать банальное обещание, данное самому себе, и злился на себя за эту беспомощность. Что ему стоило забыть Плеяду Блэк так же быстро, как он сделал это с Паркинсон и другими девчонками на прошлых курсах? В тот день парень впервые поделился с сестрой всем, что долго копилось у него на душе. Он ещё ни разу не обращался к ней за советом, предпочитая разбираться со всем самостоятельно. И к тому же, раньше его не беспокоили проблемы и ссоры с девушками, для него это было обыденностью, раздражающим фактором, от которого он легко избавлялся. Или, как в случае с Натали, слишком постыдным опытом, которым он ни с кем не хотел делиться. В этом году все перевернулось с ног на голову. Мир изменился, а следом за ним и сам Бен. — Дай ей немного времени, — сказала Эвелин. — Вам обоим нужно разобраться в себе. Погоди немного, вот увидишь, всё разрешится. Бен ждал, превратившись в комок нервов меньше, чем за неделю. Жизнь текла своим чередом, но теперь он отчетливо ощущал нехватку чего-то важного, словно в его паззле не хватало одной детали, и эта «деталь» сидела за столом Гриффиндора и поддерживала вежливую беседу с друзьями своего брата. Среди детей Мередит смотрелась весьма комично. — Забудь её, — сказал ему Тео, заметив его взгляд. — Не стоит она твоих нервов. — А ты сможешь забыть Геллу? — Не смогу, и даже если бы захотел, не смог бы, — хохотнул друг. — Мы же женаты. — Ну, вот и я не могу. И дело не в помолвочных кольцах. А в чем было дело, Бен сказать вслух не решался. В попытках отвлечься, он брал больше заказов на зелья и набрался достаточно наглости, чтобы напроситься заниматься работой прямо в кабинете профессора Слизнорта, чего добился лишь при условии, что любая деятельность будет координироваться самим профессором. Поначалу парень раздражался на любые попытки старика указать на его ошибки, подсказать или помочь с советом, но вскоре привык к непрекращающейся болтовне Слизнорта и внимал каждому его слову, про себя отмечая, кто из упомянутых им волшебников станет хорошим клиентом в будущем. Их с сестрой сумма в банке медленно, но верно росла, и Бен считал, что со всеми своими заказами и стажировкой в Исландии уже в августе сможет снять им с сестрой новую квартиру где-нибудь на севере Шотландии. Он также вел переписку с профессором Поттер, советуясь с ней по тому или иному поводу, и сильно расстроился, когда женщина сказала, что больше не вернется в школу. Однако миссис Поттер выразила свою поддержку и сказала обращаться за помощью, когда это будет нужно. На большее Бенджамин и не рассчитывал. Май набирал обороты, кружась теплым ветром среди робкой зелени деревьев. Приближались экзамены, и Бен почти убедил себя, что Мередит Блэк навсегда останется для него такой же далекой, как небесные светила. Рутина возвращалась в свой ритм, и парень решил, что до конца года с ним больше ничего не произойдет, но… Вскоре в школу вернулась Дафна.