Flares

      Мелкие пушинки кружили в воздухе, едва заметные на фоне голубого неба. Они стремились ввысь и мгновенно растворялись в пространстве, оставляя смотрящему простор для воображения: куда они улетели? Зачем? Ждет ли их кто-то за облаками? С высоты Астрономической башни наблюдать за траекторией их полёта было интереснее всего. Казалось, что взлететь вслед за белыми звездочками не стоило никакого труда, нужно было лишь подпрыгнуть. Мередит собрала стопку пергамента со стола профессора Синистры и вышла на смотровую площадку Башни, чтобы как можно дольше насладиться сладким майским ароматом перед тем, как засесть за учебниками в комнате. Гарри обещал встретить её после занятия по Астрономии, чтобы вместе провести немного времени вместе. Они наверстывали упущенное за последние месяцы, и девушка никак не могла насытиться их встречами, разговорами, ей казалось, их всегда будет мало. — Мер, я здесь! Она обернулась, встречая брата, размахивавшего руками. Гарри был в форме для квиддича, глаза его мерцали за стеклами очков. — Как все прошло? — Профессор Макгонагалл в последний раз уточнила мою будущую профессию, настоятельно просила выиграть кубок школы. Представляешь, кубок с моим именем рядом с кубком моего отца! Это квиддичная династия Поттеров! — он победно вскинул кулак, жмурясь от удовольствия. — Ты еще не выиграл ничего, — Мередит вскинула бровь, подталкивая его к лестнице. — Это просто вопрос времени, — махнул он рукой. — Отец сказал мне, что я смогу попасть в Аврорат без вступительных испытаний, если получу Кубок. В этом году он будет принимать новичков. — Тебе не кажется, что это нечестно? — Да брось, я знаю, что он шутит. Никто не пустит в Аврорат мальчишку без опыта и пройденных испытаний, а мне обязательно нужно стать профессиональным аврором, чтобы сворачивать шею каждому, кто служит Мистеру Я-хочу-поработить-весь-мир, не нарушая закон. Мер скривилась. Разговоры о Нейтане моментально отравляли воздух вокруг, как ядовитые испарения, просачиваясь в легкие, под кожу. В глазах потемнело, и девушка тряхнула головой в попытке отвлечься: — У меня тоже все прошло хорошо, если тебе интересно. Мы с профессором Синистрой обсудили мои будущие перспективы, после школы буду пробиваться в Международный Совет Астромагии. — Будешь смотреть в телескоп со старичками в ярких мантиях? — В Совете работают не только старики! — оскорбилась девушка. — И что вообще в этом такого? — Ничего, просто обязательно сообщи мне, когда у тебя появится колпак и фиолетовая мантия с золотыми звездочками. Я обязан увидеть это первым! — Да ну тебя! — Мередит показала ему язык, а в ответ попала в крепкие объятия брата. Приблизившись, он прошептал: — Кто первый до портрета Полной Дамы? Гарри отстранился и рванул вперед, громко хохоча и расталкивая толпу своими криками. Кто-то свистел ему вслед и подбадривал криками, кто-то недовольно тряс кулаками в сторону летевшего мимо Поттера. Мер покачала головой и побежала за ним, с твердым намерением щелкнуть проигравшего брата по носу. На душе уже расцветало лето, и кошмары затаились в самых темных уголках, дав подросткам насладиться жизнью хотя бы эти теплые месяцы. Кто знает, что ждет их потом? Приближался тринадцатый день рождения Дариона. За несколько дней до торжества, воодушевленная Мередит спускалась по лестнице, намереваясь задобрить парочку школьных эльфов на кухне, чтобы те приготовили самый роскошный торт, на который были способны. Тринадцать лет исполняется не каждый день, и этот праздник должен был быть, по мнению Мер, идеальным. Она миновала статуи стражников на первом этаже, прошла мимо Большого Зала, когда до неё донесся отрывок разговора: — …большой позор… — …просто ужасно! — Астория определенно подходит ему лучше, чем Дафна… Мередит застыла, точно оглушенная. Она развернулась на каблуках и направилась к двум гриффиндоркам, перешедшим всякие границы дозволенного. Астория и Драко — что за глупость! — Что тут происходит? — недовольно поинтересовалась она. Девушки с удивлением повернулись к ней. — А ты что, не слышала? — спросила одна. — Малфои разорвали помолвку с Гринграссами. — Что?! Бред какой-то. Что только не напридумывают завистницы! — Говори точнее, — сказала другая. — Помолвку разорвали конкретно с Дафной, и вместо неё, так сказать, взяли Асторию. Хорошо, когда в семье два ребенка: один — бракованный, а второй на запас! Так и Малфои получили все, что нужно, и Гринграссы в плюсе остались. Они рассмеялись. — Что за чепуху вы несете? — разозлилась Мер. — Я уже предупреждала одних, чтобы не раскрывали рты зря, постараюсь объяснить вам… — Глаза разуй, Блэк! — одна из девушек схватила её за подбородок и развернула лицом в сторону Большого зала. В огромных дверях стояла компания студентов: трое парней в слизеринских галстуках и две когтевранки громко смеялись и широко улыбались Драко, прижавшего к себе Асторию. Он сиял, как начищенный галеон, а сама девушка совершенно мило краснела в его объятиях, пронзая парня влюбленными взглядами. Мередит ощутила, как внутри что-то звонко оборвалось. — Этого не может быть… — Может, может! Они помолвлены и, согласись, выглядит Драко гораздо лучше рядом с Асторией. Такие счастливые! — Я так им завидую! Вот бы и мне найти кого-нибудь, кто будет смотреть на меня так, как Малфой смотрит на младшую Гринграсс. Дальше Мередит уже не слушала. Позабыв о торте, она медленно поплелась в сторону подземелий, ещё не зная, зачем. У лестницы ей пришлось остановиться. Они всё ещё были в ссоре. Нужна ли Дафне её поддержка? Может, она уже сидит в компании своих слизеринских припевал и жалуется на жизнь? Мер будет выглядеть глупо, если прибежит к ней сию же секунду. И хочет ли сама Мередит подарить Дафне свою поддержку? Готова ли она на первый шаг? Девушка вспомнила одну из глубоких ночей, окутанных мраком нависших над ней кошмаров. Нейтан преследовал её в толпе, а она отчаянно старалась скрыться и убежать, но с каждым новым усилием ноги увязали в чем-то густом, невидимом, и бежать становилось всё труднее, пока парень не возник прямо перед ней, и его глаза не полыхнули красным, лишив её жизни. Она проснулась от собственного крика, задыхаясь от боли, но рядом мгновенно оказались её подруги. Оливия достала теплый термос с горячим чаем, Алана зажгла неяркий свет, а Гелла села рядом и обняла, прижав к своей груди. Они провели всю ночь за разговорами с чаем и печеньями, и никто из них не лёг спать, пока Мередит не закрыла потемневшие от страха глаза. Друзья всегда были рядом, даже когда она не просила их об этом… Минута понадобилась девушке на то, чтобы решиться. Мальчишка с зеленым галстуком сообщил, что по приезде Дафна Гринграсс не появлялась ни в гостиной, ни в комнатах. У неё произошла стычка с однокурсницами ранним утром, и с тех пор её никто не видел. Мередит мысленно застонала, осознав, что придется бежать в башню Гриффиндора и искать ещё и брата с его картой Мародеров. Черт, нужно попросить отца сделать и ей такую же… Не имея никакого понятия, где искать подругу, Мередит направилась наверх, силясь разложить по мысленным полочкам происходящее. Драко и Дафна больше не помолвлены, вместо Дафны замуж за него выйдет Астория. Всё оказалось хуже, чем она могла себе представить. Почему? Что произошло такого, что Дафну спихнули со сцены и оставили на зрительских местах? Словно по волшебству, а Мер была уверена, здесь замешано именно оно, на пути к гриффиндорцам она встретила старшую Гринграсс. Слизеринка вышла из женского туалета, закованная в темную закрытую водолазку и широкие черные брюки. Блестящие волосы собраны в тугой хвост на затылке, а глаза, некогда яркие и живые, покраснели и опухли, растеряв весь свой шарм. Дафна заметила Мередит и замерла, так и не выпустив из ладони дверную ручку. Она вперилась в неё пустым взглядом, пригвоздив к месту. Мер неуютно поёжилась. — Я не выхожу замуж за Малфоя, — тихо сказала слизеринка. — Ты рада? — Нет. Она побледнела. — Почему? Ты же хотела этого! Давай, беги радоваться вместе со всей школой! В Хогвартсе праздник! — блондинка всплеснула руками и выдавила из себя язвительную улыбку. Мередит покачала головой. Волны горького разочарования, обиды и предательства, исходившие от подруги, заставили её пошатнуться. Наплевав на всё, что было между ними, девушка раскинула руки в приглашающем жесте. Дафна не заставила себя ждать: она кинулась к Мер и упала в её объятия, словно та была единственным безопасным местом на свете. Когтевранка огляделась в поисках уединенного места и провела трепетавшую Дафну чуть дальше по коридору, в свободный класс. Шаги давались ей с трудом и, едва за подругами закрылись двери помещения, Дафна не выдержала и осела на пол, прямо на лестничные ступени класса. Она зарыдала, уткнувшись в плечо Мер, и та сжала её в своих объятиях, успокаивающе поглаживая по спине. Мысль о том, что Дафна со всем справится сама, больше не допускалась. Её боли было слишком много. Мередит даже слышала, как хрустят под их ногами осколки её надежд. И этот звук был одним из самых противных, что ей доводилось слышать. — Ди, расскажи мне… Расскажи, что случилось. Гринграсс подняла на неё заплаканные глаза. — Я в пролете, — она усмехнулась. — Никакой свадьбы не будет. — Но почему? — Помнишь, я говорила, что хочу большую семью? — Да. — Целитель проводил диагностику моего состояния, и в самый первый раз ему почудилось какое-то отклонение, но на него не обратили внимания, — она вновь задрожала. — А в этом месяце меня проверили ещё раз и… Я бесплодна, Мер. Я не могу иметь детей. Мередит охнула, прижав ладонь ко рту. Браки между чистокровными часто заключались ради продолжения рода, основной целью такого союза являлось появление на свет здорового чистокровного ребенка. Особенно такой ребенок нужен был Малфоям, чья родословная висела на волоске из-за семейного проклятия. — Но… неужели ничего нельзя сделать? Найти другого целителя, может, из Азии или Африки… Какой-нибудь заговор, заклинание, отвар… Что-нибудь, у вас же есть связи! — Нет, Мер. Это не исправить. Это моё личное проклятие, — Дафна громко шмыгнула носом. — Представляешь, Гринграссы тоже прокляты… Забавно, да? Мер не нашлась, что ответить. Магический фон Дафны был отравлен, и девушка лишилась важной части своей жизни. Древние родовые проклятия разрушили не одну жизнь, но Мередит никогда не думала, что этот кошмар коснется её подруги. Дафна обожала детей, любила проводить с ними время, и ей было все равно на их статус крови — она получала удовольствие от самого общения, и больше всего на свете мечтала именно о своём ребенке, своей большой семье. — Я просто хотела быть счастливой, — произнесла слизеринка после недолгого молчания. — Думаешь, я не видела, как Драко на меня смотрел? Словно я бельмо на его глазу… — Мне казалось… я думала, что он просто не до конца всё осознал, надеялась, что любовь проснется в нем, стоит нам провести чуть больше времени вместе, но я… Все эти разговоры о том, что у него появился кто-то на стороне… Мантия Мер пропиталась слезами подруги. В последнее время по замку действительно ходили слухи о неверности Драко, но когтевранка не обращала на них внимание и думала, что Дафне так же все равно на то, что говорили о них другие. — Я старалась не обращать на них внимание, но дома… Они с Асторией… Я застукала их в нашей гостиной и… Она недоговорила, громко, по-детски взвыв. Отчаянно дергалась в судорогах, всхлипывала и икала, трясясь от боли, которую не могла выплеснуть. — Я не смогу, Мер! — простонала она, сжимая в руках мантию когтевранки. — Я не смогу жить после всего, что… — Не смей, — Мередит резко отстранилась. — Не смей даже думать о смерти, слышишь?! Плачь сколько угодно, закатывай истерики и грусти, сколько тебе нужно, но никогда не смей даже думать о том, чтобы уйти из жизни после всего, что произошло! — Ты не понимаешь… Я люблю его! И её я любила… Я не смогу… — Нет, это ты не понимаешь, — Мер тряхнула её за плечи, вынуждая посмотреть ей в глаза. — Покинув этот мир, ты никому не сделаешь лучше! У тебя есть мать и отец, подумай о них, в конце концов! — Им плевать на меня, — зло бросила Дафна. — Меня теперь не выдать замуж, я ничего не умею, на работу возьмут только со связями… Мне нет места в этом мире! Она снова зарыдала, принявшись стучать себя по груди. Мередит поняла, чего та добивалась, но по опыту знала, что душевную боль не вырвать из груди руками. Она не уйдет оттуда, пока не пройдет время. — Ди, посмотри на меня. Не уходи, слышишь? Ты моя лучшая подруга, я не знаю, как буду жить, если тебя не будет. Мер обхватила её лицо руками. — Ты важная часть моей жизни, да и многих других, спроси, кого хочешь. Тео, Блейз, Лив, Лана, Гелла, Катон, Дарси… и Бен. И это только малая часть тех, кому ты дорога. Дафна устроила голову на её коленях, сотрясаясь в рыданиях. Мередит погладила слизеринку по голове, обведя взглядом пустой класс. В больших окнах отражалась небесная лазурь, спокойная, неколебимая, вечная. Она заглянула в класс, чтобы разделить с девушками этот неспокойный момент и, словно желая поддержать, собрала над замком серые тучи, готовые разразиться громом и молниями. Сердце стучало, как бешеное. Вспотевшие от волнения ладони разглаживали растрепанный хвост подруги. Мер лихорадочно подбирала слова, чтобы ещё хоть как-то утешить подругу, но моральных сил не осталось. В тишине, прерываемой лишь всхлипами Дафны, зашуршали стрелки настенных часов, предупреждая о начале обеда. — Я лишь жалею, что не поборолась за свою любовь, когда у меня ещё был шанс, — пробормотала слизеринка. — А теперь уже все решено… Мередит встрепенулась. Пока ещё есть шанс… В одном Дафна была права. За любовь нужно бороться, даже если сражаться придется с самой собой.

***

      В Шотландии начался период гроз. Солнце, баловавшее учеников теплом с самого утра, к вечеру уступало место темным облакам, шипевшим и искрившим, как палочка в руках недовольного волшебника. К ночи территория замка утопала в ливне, и на утро сочная зелень приятно холодила ноги и радовала глаз блестящей росой. Мередит уставилась в окна Большого Зала, наблюдая, как кудрявые облака сменяют друг друга за оконными рамами. Впервые за продолжительное время она сидела за столом своего факультета, чуть поодаль от подруг. Взгляд её то и дело падал на стол Слизерина, но высматривала девушка отнюдь не Дафну. Слизеринка сидела рядом, лениво ковыряясь в тарелке. Она осунулась, впитывая в себя все злые, брошенные мимоходом фразочки в её сторону, как губка. Недоброжелатели Гринграсс вышли на свет и оказалось, что их у Дафны было гораздо больше, чем она могла себе представить. Мимо как раз прошли двое парней, поддев локтями девушку. Один из них грубо прошелся ладонью по её голове, больно дернув за косу. Гринграсс дернулась и закашлялась, подавившись. — Ну, как? Без Малфоя под рукой уже не так радужно живется? — Идите своей дорогой, придурки, — процедила Мередит, сжав руку подруги под столом. Парни рассмеялись, вернувшись за стол Слизерина, и Мер вновь невольно бросила взгляд на напряженную спину Бена. Теперь он всегда сидел к ней спиной, и девушка каждый раз кусала губы от досады, когда вместо привычного тепла темных глаз натыкалась на напряженную спину. Привыкнуть к их ежедневному обмену улыбками за завтраком было легко, а вот отвыкнуть… Задачки труднее этой решать Мередит ещё не приходилось. Она не переставала ругать себя за свою реакцию в тот день. Виновата поспешность? Эффект неожиданности? Чушь! В глубине души Мередит давно ждала первого шага со стороны Бена, наверное, ещё с конца прошлого года. Просто в нужный момент не смогла понять, как реагировать… Она ведь почти убедила себя, что её чувства к Бену должны остаться только с ней, и о них не должен знать никто, а особенно сам парень. У него, видимо, были совсем другие планы. И о его мотивах девушке ничего не было известно. Это-то и пугало! Мадам Тюссин — её учитель по этикету в Шармбатоне — за такой громкий и позорный побег из Выручай-комнаты определенно сделала бы ей выговор и отчитала в своей излюбленной манере: — C'est inacceptable, мадемуазель Блэк! Неприемлемо. Мер и сама это знала. В тот вечер она пролежала на кровати до самого ужина, купаясь в странных ощущениях, и даже не вышла к ужину, испугавшись, что наткнется на него в Большом Зале. Всё её тело трепетало от произошедшей близости, а душа все спорила и ругалась от воспоминаний о том, что случилось после. Будто желая насолить ей, вместо ночных кошмаров совесть подкинула ей образы великолепного ночного неба, космического пространства, где Мередит бродила до самого утра в поисках решения своего сердца. Чего же оно хочет? Окунувшись в воспоминания, девушка не заметила, что уже несколько минут невидящим взглядом сверлила спину Бена. Она быстро вскинула голову и тут же столкнулась с колючими глазами Теодора Нотта. Он нахмурился, бросил мимолетный взгляд на своего друга и покачал головой. Мередит вспыхнула и отвернулась. Дафна рядом как раз в раздражении вытирала руки о салфетку, взгляд её метал молнии. Мрачная, она встала из-за стола, поправив мантию. — Куда ты? — Аппетита нет, — бросила девушка и почти бегом вышла из Зала. Мередит повернулась в сторону, куда смотрела Дафна. За змеиным столом, прямо лицом к ним, сидели Драко и Астория. Парень аккуратно собирал остатки джема с лица своей невесты, вид у него при этом был самый что ни на есть глупый. Влюбленный, сказала бы чуткая Дафна. Мер заскрежетала зубами и остервенело захрустела тостом, щедро смазанным тем же джемом. На вкус он теперь был горьким, как предательство. Девушка покидала Зал вместе с основным потоком учеников, спешивших на занятия. В дверях образовалась давка, Мер нечаянно наступила на ногу какому-то третьекурснику, и он недовольно взвыл, наградив её убийственным взглядом в ответ. Впереди три первокурсницы сцепились в ряд, образовав живой заборчик, и не обойти их, не протиснуться между. Девушка ойкнула, зацепившись рукавом за чью-то сумку и оступилась, по инерции отступив на несколько шагов назад. Спина наткнулась на что-то твердое и тяжелое, и это что-то дернуло её за мантию и потащило вперед, подальше от громкой толпы. — Ты что, ненормальный? — вскинулась Мередит, когда Теодор наконец отпустил её. — Что за манеры…?! — Скажи мне, Блэк, — слизеринец проигнорировал её недовольство. — У тебя все хорошо? Все нормально? — Очень приятно, Нотт, что ты мной интересуешься, — Мередит похлопала его по плечу. — Но у тебя вроде жена есть. — Поверь, если бы я тобой заинтересовался, то давно утопился бы в Черном Озере. Просто хочу дать тебе один совет… — А у нас сегодня что, день добрых дел, и в пару тебе досталась я? — перебила его она. — Мне не нужны твои советы. Мер развернулась, чтобы уйти, но парень схватил её за локоть и снова дернул на себя, чтобы она повернулась к нему лицом. — А я все-таки скажу тебе кое-что, — процедил он. — Если у тебя всё наладилось, не стоит портить жизнь другим. Прекрати вертеть хвостом перед Беном, он хороший парень и не заслужил этого. Мередит оскорбилась. Никакого «хвоста» и в помине не было! — Спасибо, Тео, — она высвободилась из его захвата. — Но я сама разберусь, ладно? — Ты только хуже сделаешь! — крикнул он ей вслед. Девушка помахала ему рукой, исчезнув среди подвижных лестниц. Она порадовалась, что рядом никого не было, потому что тело её сгорало от напряжения, а улыбка, которую она пыталась нацепить, больше походила на оскал опытного садиста. Слова Теодора попали в самую больную точку. Он задел её, может быть, даже не зная об этом. Будто она и без него не винила себя за произошедшее. Мер невольно обернулась, словно Теодор все ёщё находился позади неё. Её казалось, за ней тянется отвратительный след её нерешительности, и все видели его, все знали, с чем он связан. Мередит не знала, куда деться. В комнате она повалилась на кровать и закрыла полог, несмотря на то, что в комнате никого не было. Хотелось отгородиться от всего. Понять наконец, что она чувствует, чего хочет. Рука нащупала под подушкой модифицированную версию сквозного зеркала и вытащила его на свет. Девушка погладила большим пальцем гладкую поверхность, ноготь зацепил едва заметную трещинку в самом низу — производственная ошибка, Мер недоглядела, и осколки зеркала соединились немного не в том порядке. — Позвоню родителям, — прошептала она вслух, приподнимаясь на подушках. Сверкающая поверхность подернулась дымкой, раздался металлический звон, и на «экране» появилось изображение. Однако оно было совсем не таким, каким ожидала увидеть его Мередит. Оно жутко тряслось, где-то рядом кричали люди, слышались крики заклинаний. Девушка похолодела. — Мер?! Мер, что-то случилось?! — её отец взял зеркало в руку, другой он виртуозно посылал проклятия в чью-то сторону. — Пап? — девушка ощутила, как живот стягивается в тугой узел. — Пап, что происходит? Где ты? Изображение снова затряслось, и зеркало выпало из рук Сириуса. Оно упало «лицом» вверх, и Мередит удалось увидеть, как её отец отражает одно заклинание за другим. Его прижали к стене. — Пап! — еще раз крикнула девушка. Мужчина посмотрел прямо на неё, и это стало его ошибкой. Пурпурная молния стремительно поразила его в грудь, и он упал, захрипев. Мередит парализовало от ужаса. Ей казалось, он кричал так громко и надрывно, что у неё заложило уши, как тогда в Невисе. Ещё некоторое время она наблюдала за голубым небом прямо над ней, а затем раздался шум, и над отцом склонилась мама. Сердце пропустило удар. — Сириус, не закрывай глаза, Лилс скоро придет, — она что-то колдовала над его телом. Он мелко задрожал. — Смотри на меня, Сириус, все будет хорошо. К ней подошел ещё один мужчина. Мередит сразу же распознала его по серьге в ухе — Кингсли Бруствер. Она видела его лицо в газетах. — Сейчас прибудут репортеры и мракоборцы, надо уходить. — Да, да, сейчас, — произнесла Алексия, даже не подняв головы. Взгляд её был тяжёлым и сосредоточенным. Только сейчас Мер удалось разглядеть, что край её одежды дымился. — Мама? — вырвалось у неё. Женщина среагировала мгновенно. Она потянулась к зеркалу, но вместо того, чтобы ответить, оборвала связь. Девушка ещё несколько секунд пялилась в свое отражение, сжав зеркало в ладонях до побелевших пальцев. Мысли путались, но тем не менее, Мередит поняла одну простую вещь: где-то произошло сражение, и на поле битвы были её родители, охранник маггловского министра и даже тетя Лили. А догадаться, с кем они сражались, было не трудно. Осталось только выяснить, какой ублюдок ранил её отца. Направляясь к Дамблдору, девушка наткнулась на Джинни и Блейза, расположившихся на скамейке. Ситуация с Малфоем и Гринграсс до сих пор была свежа в памяти, и она остановилась рядом, пронзив неожиданную парочку подозрительным взглядом. — Привет, Джинни, Блейз, — она прищурилась. — Джинни, ты не видела Гарри? — Он на поле, — спокойно ответила рыжая, отодвинувшись от слизеринца. — А ты разве не тренируешься с командой? — Спокойно, Блэк, — вмешался Блейз, почувствовав её напряжение. — Мы обсуждаем дела учебные. — Забини, с этого Рождества тебя и почти всю женскую половину Хогвартса связывают всякие учебные дела, — нахмурилась Мер. — Ты уже на занятых стал засматриваться. — Мер, ты хуже Рона, — прыснула Джинни. — Пойдем, вместе найдем Гарри. Мы все равно собирались встретиться. Блейз, я отправлю тебе сову со своей частью работы, чтобы никто не волновался. — А есть из-за чего волноваться? — пробормотал Забини, но девушки уже ушли. Они почти дошли до каменной горгульи, ведущей к кабинету Дамблдора, как младшая Уизли вдруг остановилась. — Между нами ничего нет, — пояснила она. Мередит пожала плечами. Её душила мелкая злость. Она мгновенно представила, что случится с Гарри, если у Джинни и Блейза все-таки что-то будет. — Хорошо, если так, — Мер сжала кулаки. — Просто знай, что ты никогда не отмоешься от позора, если… ну, ты поняла. Я сделаю все, что для этого потребуется. — Угрожать мне не надо, — голос Джинни был глух. — Но я тебя поняла. И поверь, тебе не придется применять свои грязные методы. Я буду рада, если ты однажды поймешь, что у нас с Гарри всё серьезно. — Закрыли тему, — отрезала Мер. — Могу я попросить тебя привести сюда Гарри? Это срочно. Мне нужно поговорить с Дамблдором. — Поняла. Девушка стрелой метнулась вниз, а Мередит присела на пол и прислонилась к стене прямо у лестницы в кабинет. Она потерла лицо ладонями. Слишком много всего произошло в последние дни: разрыв Дафны и Драко, недопонимание с Беном, разговоры с Гарри и Дарси, подготовка ко дню Рождения, а теперь ещё и Джинни с Блейзом и нападение на родителей. Не говоря уже о том, что первый экзамен по ЗОТИ уже через две недели, и от этого осознания сердце поднималось куда-то к горлу. — Мисс Блэк? Девушка подняла голову и увидела профессора Макгонагалл, склонившуюся над ней. — Мисс Блэк, у вас все в порядке? — Да, — Мередит вскочила и поправила мантию. — Я хотела попасть к директору, это очень важно. — К сожалению, директора сейчас в школе нет… Мер вспыхнула. — Где его носит, черт возьми?! — Ваш тон, мисс Блэк! — профессор строго взглянула на неё стеклянными линзами очков. — У мистера Дамблдора важное дело, на данный момент его замещаю я. Пройдемте в мой кабинет, расскажите, что у вас произошло. — Нет времени, — Мер покачала головой. — Сейчас придет Гарри, на наших родителей напали Пожиратели смерти, мой отец ранен, а мама и тетя Лили сейчас там, и им нужна помощь, и они… Девушка нетерпеливо выложила все, как на духу, но Минерва Макгонагалл не выглядела ошеломленной. Суровая женщина лишь нахмурилась, взгляд её затуманился. — Мисс Блэк, — наконец сказала она после недолгого молчания. — Я уверена, с вашими родителями все будет хорошо. Вам сейчас следует прийти в себя, а затем отправиться на занятия. — Но…! — Я обещаю вам, что оповещу вас и мистера Блэка, когда у меня будут сведения. А пока, отправляйтесь на занятия. Профессор Стебль будет недовольна вашим опозданием. Мередит уже открыла рот, чтобы в нелестной форме высказать профессору всю степень своего безразличия к Травологии на данный момент, но наткнулась лишь на непререкаемый взгляд цепких кошачьих глаз. — Доверьтесь мне, мисс Блэк. И Мер пришлось подчиниться довериться. Надутая, она спустилась вниз, громко топая по лестнице, наивно надеясь, что до Макгонагалл донесется этот раздражающий звук, и она поймет, как сильно разозлила её. Сосредоточиться на занятии не получалось. Мысли то и дело улетали прочь от теплицы, к матери с отцом, сражающимися неизвестно где. Что с папой? А мамой? Живы ли они? От последней мысли сперло дыхание. — Ай! — ветвь цапня заставила её вернуться на урок, больно задев запястье. Пострадавшее место тут же покраснело и опухло. А толстая ветвь, решив в очередной раз прощупать границы дозволенного, тут же потянулась к шее. Мередит в страхе отшатнулась и толкнула Невилла, который как раз трудился над цапнем и почти добыл вожделенный плод. От неожиданности он выронил щипцы и задиристое растение тут же ударило его по макушке. Начался переполох. Зазвенели металлические щипцы, упавшие на пол, раздались визги потерявших концентрацию однокурсников, цапни принялись дубасить учеников, кому-то пришлось отбиваться магией — на помощь им приходила профессор. Ведра, горшки, ящики падали на землю, в воздух взмывали комья земли, другие растения так же пошли в атаку. — Ну и навела ты шороху, — сказал ей Дин Томас, отбив удар колючей ветви. — Я не специально, — огрызнулась девушка. Кому и было весело, так это гриффиндорцам, затеявшим бой с растениями. Гарри, Рон и Симус от души веселились, запуская в пни цапня легкие заклинания, чтобы дезориентировать нападавших. Остальные с азартом атаковали растения в ответ, и никому так и не пришло в голову успокоить разбушевавшихся хулиганов одним простым заклинанием. Мередит взмахнула палочкой, и растения замерли в своем движении. — Кто это начал? — декан Пуффендуя сердито уперла руки в боки и оглядела хаос, в который Когтевран и Гриффиндор повергли теплицу. Все взгляды обратились к Мер. Она тяжело вздохнула. — Цапень. Ну, а что? Зато честно. Цапень ведь напал первым, и запястье всё еще горело от боли. Мередит услышала, как совсем рядом громко прыснул Гарри. — Цапень? — уточнила профессор, любовно погладив растение по корешкам. — Ага, — девушка подавила улыбку, наблюдая за однокурсниками, сдерживающих смех. — Я поранилась, можно мне в медпункт? — Конечно, — махнула профессор Стебль. — И жду вас сегодня в четыре часа на этом же месте. — Это ещё зачем? Мередит озадаченно моргнула. — Будем налаживать ваши отношения с цапнем. Заодно приведете теплицу в порядок, мисс Блэк. Девушка открыла рот, чтобы возразить. — И снимаю с Когтеврана тридцать баллов. Вы хотели что-то добавить, мисс Блэк? — Нет, — она заставила себя улыбнуться. Сине-бронзовый факультет наградил её недовольными взглядами. Когтевран был как никогда близок к тому, чтобы забрать Кубок школы в этом году, и такие потери баллов могли стоить им этой награды. Мередит вышла на воздух, вдохнув свежий аромат цветов полной грудью. Небо раскалилось добела, пестрые насекомые порхали над травой, тут и там мелькая прозрачными крылышками. Большинство учеников всё еще находилось на занятиях, поэтому над просторами Озера расстелилась тишина. Лишь шорох травы под ногами да трескотня сверчков и стрекоз разрывали этот беззвучный полог. Затылок сильно припекало, и Мередит поспешила в прохладные объятия каменного замка. Что ж, по крайней мере, сегодня у неё будет достаточно времени, чтобы как следует обдумать всё, что с ней произошло. Где, как не в теплице, рассуждать о жизни? Ха-ха. Она раздраженно потерла пострадавшую руку. Мадам Помфри, казалось, ждала её. Под рукой у неё как раз оказались мази от ожогов и царапин, поэтому Мер не провела в Крыле и пяти минут. До конца занятия оставалось ещё какое-то количество времени, но возвращаться на улицу не хотелось. Вместо этого Мередит неспеша направилась в комнату, прислушиваясь к звукам замка. За тяжелыми дверями шумели ученики, профессора читали лекции, а портреты на стенах мирно посапывали, убаюканные зноем. Было душно, а значит вечером грянет гром. Мер только надеялась, что это случится до её отработки. В комнате царил беспорядок. Миновав гору одежды, которую оставила с утра Оливия, и стопку модных журналов под дверью, Мер присела на кровать и вновь достала зеркало. Ей безумно хотелось увидеть родителей, но с другой стороны всё её нутро сжималось от страха, что они не смогут ей ответить. Зеркало подернулось дымкой и в нём появилась мама. Уставшая, сонная, но живая. — Мама! — из глаз брызнули слезы. — Мер, — женщина ласково ей улыбнулась. — Ты как, дочка? — Я?! Мам! Что с вами произошло? Где вы были? Что с папой? — Потише! — она передвинула зеркало чуть ближе, себе за спину. Рядом с ней, укрытый легкой простыней, лежал отец. — Он недавно уснул. С ним все в порядке. — Но как же… Я видела, как его ранили! — Теперь все хорошо. Нам просто нужно отдохнуть. — Но почему…? Как вы оказались в гуще сражения? Алексия опустилась на локти и широко зевнула. Мередит поняла, что разбудила её. — Мы поговорим об этом, когда вы вернетесь домой, хорошо? — Хорошо, — девушка с сомнением кивнула. — Отдыхай. Она отключилась и бросила зеркало на подушку. Страх, выедавший органы, немного утих, но ей не удавалось унять дрожь. Мама с папой живы — этого пока достаточно. Тогда почему сердце всё еще бешено колотится, норовя выскочить из груди? Девушка легла под одеяло и укрылась с головой, надеясь, что этот кошмар закончится, стоит ей закрыть глаза…

***

      К сожалению, проблемы никуда не исчезли. Проснулась она от деликатного покашливания и чужой руки на плече. Мередит недовольно подняла растрепанную голову: Оливия нависла над ней, нервно теребя в руке короткую светлую косичку. — Ты опоздаешь на отработку, — она неловко улыбнулась ей. — Да, точно… Мер застонала, свернувшись в комок. Идти куда-либо не хотелось. К тому же, поднявшийся ветер за окном гнал за собой серые тучи, смазывая солнечную краску на небесах. Надев удобную одежду, девушка выскочила из Башни, надеясь успеть закончить дела в теплице до начала ливня. Издалека показались зеленые точки, порхающие над полем для квиддича — слизеринцы тоже усиленно готовились к финальному матчу. Мередит сосредоточилась на трех игроках, но так и не смогла узнать в ком-либо из них Бена. Поправив сползающий с плеча кардиган, девушка постучала в теплицу, и дверь открылась перед ней, ударив в нос запахом мокрой земли и свежего имбиря. Это напомнило ей о перекусах перед ужином вместе с матерью незадолго до отъезда в Шармбатон. Алексия всегда наливала им обеим чай с корицей и имбирем, и они вместе усаживались за столом и читали маггловские сказки. Мер улыбнулась своим мыслям. Профессор Стебль объяснила ей, что нужно сделать, показала нужные инструменты для уборки, забрала палочку и уселась за стол в углу — приличная стопка домашних заданий грозилась разлететься по всему помещению, так и не получив должной проверки. Методично раскладывая горшки и щипцы по местам, Мередит в очередной раз задумалась над тем, что же произошло между ними с Беном. Пару раз она все же бросала взгляд в сторону поля, но за запотевшими стеклами лишь растекалось темное пятно с возвышающимися балками по краям. Ей вспомнились легенды о Солнце, которые они читали вдвоем. — Если бы Солнце и Луна спокойно обсудили всё, что их беспокоило, пришлось бы этой Звезде уйти в свои дальние дали ни с чем. Если она поговорит с Беном, объяснит ему свою позицию, станет ли всё… как раньше? А что было раньше? Неопределенность, смущенные улыбки и неловки касания рук. Мередит не была уверена, что готова вернуться к таким отношениям. Ей хотелось… изменить что-то. Чтобы все сдвинулось с мертвой точки. «А разве он не пытался изменить ситуацию?» — зашептал внутренний голос. — «Это ты, а не он, убежала с места последней встречи.» Машинально запустив руку в ведро с темнеющим содержимым на дне, Мередит громко ойкнула, получив укус в указательный палец. Она злобно покосилась на профессора, воспылавшего любовью к опасным растениям. Точь-в-точь Хагрид, только без животных. Нет, её последняя выходка действительно была ужасной. Девушке было неловко, что она убежала, наговорив кучу лишнего, да ещё и не смогла оценить по достоинству то, что он сделал для неё. Сделал для неё… Человек, возненавидевший Астрономию ещё на втором курсе, вдруг засел за учебники, чертежи и схемы, разобрался в нелюбимом предмете, только чтобы в конце исполнить её мечту и… Девушка вспыхнула. Жар залил щеки и шею, в ладонях поселился странный зуд. Вот дура! Для чего ещё она думала он стал изучать Астрономию?! Весь прошлый месяц они практически провели вдвоем, Бен был рядом, когда у неё были приступы, поддерживал после ссоры с подругами, приносил еду, когда она забывала поесть, и помогал отвлечься, когда она была расстроена. И до этого, на Башне, он успокоил её, отвлек разговором и своими объятиями. В какой-то момент девушка поняла, что больше не злится. Обиды больше нет. Есть только странный трепет в груди. Воодушевление в перемешку с волнением подстегнули её закончить работу быстрее. Не справляясь с сумасшедшей улыбкой на лице, Мередит за минуты разобрала оставшийся мусор, сложила инструменты по полкам и даже погладила веточку цапня, так вовремя вправившего ей мозги. — До свидания, профессор! Мередит выбежала из теплицы, громко хлопнув дверью на прощание, и устремилась к полю для квиддича. Игроки на быстро темнеющем небе стали снижаться. Увеличивающиеся в размерах точки вскоре быстро скрылись на земле, и Мер замедлилась, проводив взглядом толпу громко хохочущих парней, исчезнувших за дверью раздевалки. Где-то вдали прогремел гром. Мередит вскинула голову, но не успела поймать короткую вспышку на темном небе. Небо обещало особенно сильную грозу. Она поёжилась, поглубже засунув руки в карманы кардигана, когда из раздевалки показались четверо. Они стремительно, по мнению Мер, приближались к ней. Бен и Блейз шли, перекинув метлы через плечо, и рассказывали что-то Теодору и Грегори Гойлу. Те неприлично ржали, схватившись за животы. Их форма потемнела от пота и грязи, но мокрые после душа волосы блестели, взъерошиваемые ветром. Бен заметил её первым. Его улыбка слетела с лица, он окаменел, и когда парни поравнялись с ней, остановился напротив. Тео и Блейз замедлились, но Андерсон покачал головой и кивнул в сторону замка. Парни исчезли. Бен поднял голову. — Сейчас дождь начнется, ты чего здесь стоишь? — Я пришла поговорить с тобой, — Мередит сглотнула, поймав на себе безразличный взгляд темных глаз. Так он смотрел на неё в самый первый день их знакомства. — Я тебя слушаю. Мередит дернулась, отвлекшись на сильные руки, обтянутые формой. — Я хотела извиниться, — прямо начала она. — За то, что убежала в тот раз. Ты приготовил такое чудо, а я… Космос действительно получился волшебным. Спасибо большое! Пойми, я просто испугалась, не разобралась и… В общем, мне стыдно, что я тогда тебе наговорила и так быстро исчезла. Извини меня. Над тропинкой, словно натянутая струна, зазвенела тишина. Стало слышно, как удаляющийся Блейз продолжал веселить друзей своими рассказами. Порыв сильного ветра сорвал молодую, ещё неокрепшую листву с деревьев и подбросил высоко в воздух, разметал траву по полю и вытащил седую прядь волос из слабо заплетенной косы. Бен долго молчал, рассматривая её. Она отвела взгляд, тщетно пытаясь пригладить разбушевавшуюся прическу. Отчего-то выглядеть «на все сто» сейчас было очень важным. Рядом вновь мелькнула длинная ветвистая вспышка. Тучи над головой забурчали, сбиваясь в кучу. Ещё одна молния вспыхнула на небе. — Ты пришла, чтобы извиниться? — голос его был холоден, на Мередит будто обрушился ушат ледяной воды. По коже пробежала стая мурашек. Не дождавшись ответа, Бен развернулся, чуть не задев её хвостом метлы, и сделал несколько шагов по направлению к школе. Девушка вздрогнула и, собрав все остатки самообладания, выпалила: — Нет! Раздался оглушительный раскат грома. В мозгу усиленно завертелись шестеренки, а желудок совершил смертельно опасный кульбит и сжался до невообразимых размеров. — Я… Бен повернулся к ней. Очередная молния маленьким осколком пронзила чернильную тьму его глаз. В воздухе запахло озоном. — Ты…? — он терпеливо ждал ответа. Покачнулся на пятках и оперся на метлу. Ветер взъерошил его волосы, и толкнул Мередит в спину. Она шагнула вперед, зажмурившись от сильного потока воздуха, ударившего в лицо. Коса сдалась под напором стихии, и волосы, ничем не сдерживаемые, веером разлетелись за спиной. — Я… в общем-то, я хотела сказать, что… Слова застряли в горле. Мер не составляла речь, не знала, что сказать потому, что ну, кто вообще репетирует перед тем, как признаться кому-то в чувствах? Только зашуганные прыщавые юнцы, а она не такая. — Я… Мы… Она оторвала взгляд от беснующейся травы и посмотрела ему в глаза. В них плескалось какое-то злорадство. Мерлин, он видел, как ей тяжело, и насмехался над этим! — Мне снятся кошмары, — выпалила она. — Я стала бояться всякой мелочи, у меня появились триггеры, провоцирующие панические атаки, я не соображаю в зельях, и они мне неинтересны. Я бываю эгоисткой, чересчур резкой и грубой… — Я это знаю, — перебил Бен. — Для чего вся эта речь? — Чтобы ты знал, чего ожидать, если ты хочешь… — Я знаю, на что иду. Ты нужна мне именно такой. Мередит потеряла дар речи. Девушка всегда считала, что ключ к любому человеку можно найти через слова. Немного лести, доброго слова или наоборот, небольшой угрозы и voilà! Цель достигнута. С помощью силы слова люди сворачивали горы. Мередит была человеком слова, не дела. Но, как показала жизнь, одно действие может привести человека в чувство, шокировать его или донести до него то, чего не выразить даже сотней красивых слов. Поэтому она, не раздумывая, стремительно приблизилась к Бену, обхватила его лицо ладонями и быстро коснулась губами его губ. На лоб упала первая крупная капля. Мередит медленно опустила руки, глядя прямо ему в глаза. Удивление бушевало в нем на пару с неверием, он вытаращился на неё, приоткрыв рот. Несколько капель упали ему на плечи. Очередной раскат грома пролетел над замком. Девушка решила, что сейчас потеряет сознание от стучащей в висках крови. Мир на секунду закружился в танце. Бен совершенно растерялся, выпустив из рук метлу. Та с треском повалилась в траву и обиженно откатилась подальше. — Ты сейчас серьезно? Ты не обязана делать это, только чтобы извиниться. Девушка, растеряв всякую неловкость, в открытую рассматривала его, впитывая и запоминая каждую деталь. Темные растрепанные волосы, сверкающие чернотой глаза, горбинка на носу, облегающая водолазка игрока в квиддич, пятна на локтях и у горловины, сильные натренированные руки, подрагивающие ладони, грубые ботинки на ногах… Он шагнул ближе, воздух между ними натужно заскрипел от напряжения. Или это снова бушует погода? Парень прищурился, и у неё ослабли колени. — Не разбрасывайся действиями, если не уверена в смысле, который они несут, — сказал он серьезно. Мер уловила нотки обиды, проскользнувшие в голосе. — Я уверена в том, что пыталась до тебя донести. С небес посыпались крупные капли, волосы и одежда просели под напором майской грозы. В небе снова громыхнуло. Еще секунду Бен с недоверием всматривался в её глаза, а затем его лицо просветлело. — Ты… точно уверена? Она отметила маленькие морщинки вокруг его глаз и улыбнулась, встретив полный надежды взгляд. Даже при самом сильном желании Мередит не смогла бы ему отказать. — Да. — Тогда… — Бен взял её за запястье, а второй рукой зарылся в мокрые волосы. Ладони у него были теплые — самое то в начавшийся ливень. Его губы горели, когда он наклонился к ней и поцеловал. Мередит думала, что сгорит заживо, когда закрыла глаза и отдалась этому захватывающему ощущению. Легкие и ребра обратились в пепел, разлетевшись по ветру. Сердце грозилось вырваться из душной клетки под названием «тело» и воспарить куда-то далеко, в небеса, затеряться среди мокрых туч. Места, где он её касался, тоже горели огнем, и этот контраст прикосновений и холодного ливня вскружил ей голову. В каждом его касании чувствовалась забота и невероятный трепет, которым он делился с ней. Бен был счастлив, и Мередит ощущала это так же четко, как чувствовала бешеное сердцебиение в его груди. Девушка отвечала на поцелуй со всем пылом и страстью, которую только могла дать, почувствовав, как безвозвратно тает в его руках и скоро её просто смоет обрушившейся на них стеной воды. Ей было все равно на шторм вокруг, на ветер, стремившийся разделить их, на ледяной ливень и природное напряжение, клубившееся прямо над ними. Даже отяжелевший от воды теплый кардиган не смог отвлечь её, когда всё-таки сполз с плеча. Из-за дождя и нехватки воздуха девушка задрожала, не в силах отстраниться от теплого и такого же промокшего насквозь тела. Она царапнула его затылок, когда пыталась ухватиться за его волосы, и Бен немного отстранился, прислонившись своим лбом к её. — Всё нормально? — спросил он, сжимая её в объятиях. Словно боялся, что она убежит. — Все просто прекрасно, — произнесла она, проглотив добрую долю воды, попавшей в рот. И Бен снова её поцеловал. Нежно, неторопливо, наслаждаясь каждой секундой. Мередит обняла его за шею и подалась ближе, пытаясь согреться. Громко зарычали тучи, и в небе расцвело опасное кружево белесой вспышки. Молния ударила совсем рядом. Они испуганно отпрянули. С лиц ручьями текла вода, обувь утонула в мокрой траве и наверняка была безнадежно испорчена, но Мередит было плевать. Она посмотрела на Бена. С носа капала вода, и девушка, поддавшись порыву, чмокнула его в кончик носа. Бесполезно: настырный дождь всеми силами стремился вымыть из них, всю дурь, копившуюся месяцами. Вдруг стало до невозможного легко и приятно. Не высвобождаясь из объятий, Мередит откинулась и подставила лицо сильным струям. Бен широко ей улыбнулся, той самой нахальной улыбкой, от которой у неё кружилась голова. — Ну что, мы всё еще друзья? Он хитро прищурился, и девушка рассмеялась, надавив ему на грудь. — Нет! Их взгляды встретились. — Ты дрожишь, — сказал Бен. — Холодно? — Ага, — девушка поморщилась, безнадежно стряхивая воду с лица. Холодные струи грозились заморозить её до скончания веков, ну, или как минимум, заставить пролежать в Целительском Крыле следующие пару дней. — Пошли в замок тогда, — он отстранился, подхватил метлу с земли и протянул ей руку. Мередит благодарно кивнула, приняв жест, и вместе они поспешили в укрытие.