Flares

      В отличие от кухни в Штабе, кухня Блэкхауса — лазарета и лаборатории Ордена Феникса — пахла бинтами, лекарственной мазью и сухими травами. Мебель черного цвета постарела, неровной мозаикой со шкафов, пропахших сыростью, слезала краска. Здесь Бен чувствовал себя чужаком. Эдаким путешественником во времени, который заглянул поглазеть на образец культуры девятнадцатого века. Радовало только то, что он был не единственным, чье присутствие здесь выбивалось из общей картины. Большой черный ящик, темнеющий на столешнице, не походил на изобретение девятнадцатого века. Ему ещё не доводилось лично взаимодействовать с магнитофоном. Всё, чем Бен мог руководствоваться, это кратким разъяснением Мередит. Но, рассмотрев магнитофон поближе, он понял, что никакой пользы от её объяснений не получил. Вместо одной обещанной кнопки на ящике поблескивал десяток таких. Поди разбери, куда нажимать. Парень уставился на магнитофон, но тот оказался глух к его недоумению. Бен ещё раз задался вопросом, зачем он вообще принял этот подарок. Очевидно, Мер просто хотела поиздеваться над ним, как и всегда. Обернувшись и убедившись, что в коридоре тихо, Бен нажал на первую кнопку в ряду. Он зажмурился, чего-то испугавшись, но ничего не произошло. Вторая, третья кнопки тоже не дали никакой реакции. Тогда Бен решил, что стоило сначала вставить кассету, но, вот незадача — куда её вставлять, он тоже не знал. Захотелось швырнуть её обратно в Мередит. Он ткнул коробку с кассетой в магнитофон. Со стороны это наверняка смотрелось комично, и Бен порадовался, что никто не был свидетелем его позора. — Что делаешь? Бен подскочил на месте, сердце ударилось о ребра. Он повернулся. На пороге кухни, прислонившись к дверному косяку, стояла целительница Ханна Аббот. — Ничего. — Да? Ну, хорошо, — она улыбнулась и, к его неудовольствию, подошла к нему. — Я включу? Парень фыркнул. Вот ещё! Ему не нужна ничья помощь. Ханна обошла его, скосив глаза на кассету в его руке. Бен жадно следил за тем, как ловко управлялась она с магнитофоном. Необъяснимое волнение захватило его, стоило незнакомой ему машине зашипеть на непонятном ему диалекте. — Чтобы включить или выключить его, нужно нажать сюда, — объяснила девушка, указав на большую кнопку, которую Бен даже не заметил, — а сюда нужно нажать, чтобы открыть отсек для кассеты. Она аккуратно вытащила у него из рук кассету, достала из коробки и вставила в магнитофон. На одно мгновение Бен испугался, что та пропала в нем навсегда. — Чтобы начать проигрывать её, нажми на эту кнопку. Ханна потянулась к кнопке с треугольником на ней, но Бен остановил её. — Нет! — она застыла. — Я хотел бы послушать её один. Девушка кивнула и, послав ему еще одну улыбку, направилась к выходу. Ну, и как ей теперь грубить, если она такая милая? Он нахмурился, злясь на собственную беспомощность. — Аббот. — М? — А как… как вытаскивать кассету? Ханна быстро показала ему нужную кнопку. — Спасибо, — выдавил он, когда девушка вышла за порог. — Не за что, — она обернулась. — Видишь, получать помощь не так страшно, как ты думаешь. С замирающим сердцем Бен нажал на кнопку проигрывателя. Внутри магнитофона что-то щелкнуло, а затем раздался шорох и треск, напомнивший ему о гальке, шумевшей под ногами на тропинке к Штабу. Он разочарованно вздохнул. Наверное, Бен ждал чего-то другого, хотя сам не знал, чего именно. Легкое шипение магнитофона вдруг смешалось с пронзительным криком птицы. Затем ещё одним, и ещё. Бен вслушался внимательнее. Чайки затихли, зато галька зашуршала громче и послышался всплеск воды. Бен выпрямился. Море. По лицу поползла непрошенная улыбка. Невидимые ему волны с каким-то стеклянным звуком плескались о берег, унося за собой на глубины береговые камешки. С дразнящим шипением забурлила у самого берега белая пена и разлетелась, разбившись о скалу. Снова крикнула чайка, нырнув к воде, и Бен закрыл глаза. Эхо волн заполнило его до краев, достигло самых потаённых уголков души. Он был уверен, это было то самое море, о котором он мечтал. Теплое, сверкающее в солнечных лучах море. Прямо перед его взором вдаль до горизонта расстелилась сияющая лазурь, своей глубиной завораживая сознание. Это море успокаивало. По телу разлилось тепло, ясными лучами согревающее сердце. Безграничная нежность и любовь к подарившей ему этот миг захлестнули его с головой. — А какая у тебя мечта? — Хорошо, хорошо, хочу побывать на море. Подходит? Она запомнила. Внезапно стало так хорошо, что все прежние обиды отошли на дальний план. Будь Мередит рядом, он бы непременно задушил её в объятиях и целовал до тех пор, пока в легких не закончится кислород. Бен окончательно запутался. Он не понимал Мередит, мотивов её действий, слов, взглядов и улыбок, от которых кружилась голова. Кто они друг другу? Уж явно не возлюбленные. И точно не друзья. Верно?.. Тогда к чему ей выворачивать его душу такими подарками? Вслушиваясь в размеренный шум волн, парень спрашивал себя, сможет ли когда-нибудь разрешить загадку по имени «Мередит Плеяда Блэк», но так и не находил ответа.

***

      Второй этаж старого дома семьи Блэк, который оборудовали под лечебное крыло для членов Ордена Феникса, Бен старался игнорировать и не посещать его чаще положенного. Там царила зловещая тишина, и его обитатели день изо дня находились в напряженном ожидании, что вот-вот к ним поступит пациент, которому они не смогут помочь. Девушка, чьего имени он даже не запомнил, умерла прямо у него на глазах от рваных ран по всему телу. Она попала в Орден чуть раньше него, но не дожила даже до первого серьезного сражения. В нечестном бою её сразил один из Пожирателей, несчастная едва успела аппарировать в Блэкхаус. С тех пор Бен неосознанно избегал лестницы, ведущей на второй этаж. Перед глазами все ещё стояли тела, разорванные великанами. Их крики звучали в ушах, образ доброй старушки Палы, растерзанной в клочья всплывал в памяти, стоило ему закрыть глаза. Гораздо спокойнее Бен чувствовал себя в лаборатории, где царил привычный и понятный ему порядок. Зелья не прощают ошибок, но те хотя бы можно было исправить. Людям этажом выше была непростительна любая оплошность — в их руках покоились чужие жизни. И чем больше раненых появлялось в лазарете, тем чаще Бен стал задумываться, как долго он сможет отсиживаться в безопасной лаборатории. Целители Ордена зачастую аппарировали в самую гущу событий, чтобы забрать пострадавших. Наступит ли время, когда и ему придется выйти на поле боя? Близилось полнолуние — волшебное время месяца. Всего за одну ночь травы и камни набирали полную силу, их эффективность увеличивалась в двойном размере. К сожалению, некоторые редкие ингредиенты необходимо было использовать в первые сутки после созревания, а потому заполучить такую находку накануне полнолуния можно было только в одном месте. Стыдно признаться, но Бен не чувствовал дискомфорта, пересекая Лютный переулок. Грязь, пьянство и беззаконие стали привычными для того, кто провел достаточно много времени в «Кабаньей Голове». В Министерстве больше не было порядка, все силы Аврората были брошены на борьбу с бунтовщиками-магглорожденными, которых обвиняли в бедствиях, поразивших страну. И, пользуясь временной слепотой правительства, весь шлак магического мира собрался в Лютном переулке, откуда росла зараза, поразившая и Косую Аллею. На улице было не протолкнуться. Обитательницы «Белой Виверны» настойчиво зазывали в свои объятия, дорогу Бену то и дело преграждали мелкие воришки, желавшие поскорее сбыть «одолженный» товар. К одному из таких и спешил парень по поручению Лили Поттер. Мужчина, развалившийся под лестницей бара, неприличным образом раскрыв перепачканный рот во сне, к неудовольствию Бена, походил под описание нужного ему человека. Наземникус Флетчер. Парень, брезгливо сунув руки в карманы, пнул его носком ботинка. Небритая щека дернулась, но веки пьяница так и не открыл. — Эй, Флетчер! — решил помочь Бену такой же пьяница, упавший на перила. — Проснись, крыса ты помойная! К тебе пришли! Голова неизвестного тут же завалилась, он издал протяжное мычание. На Наземникуса это, как ни странно, подействовало. Очевидно, до него донесся запах скорой прибыли. — Чего тебе? — Куриные перья, — Бен назвал кодовое слово для обозначения необходимых ингредиентов. Несколько секунд понадобилось мужчине, чтобы обработать запрос. — А, ты от этих… — понятливо протянул он, повернувшись на спину. Пробежав по нему мутным взглядом, Наземникус закряхтел, вставая. — Идем. Флетчер провел его в помещение, больше похожее на склад рухляди. Здесь стоял острый запах мочи, гниющего дерева и пыли, щедро приправленный мужскими духами. Бен не удержался и скривился в гримасе. Это не ускользнуло от Наземникуса. — У меня своя квартира в Лондоне есть, — похвастался он. — Это так, временное жилье, пока… Ну, знаешь, страсти на улицах не улягутся. Как парень успел увидеть, на улице собирался улечься только сам Наземникус, предварительно потратив все, что получит от Бена. — Конечно. Ему в руки упал тугой сверток. — Как и договаривались, здесь рубиновый порошок, когти грифона и два осколка кианита. — Хорошо. Бен бросил ему деньги. — Эй, здесь на четыре сикля меньше! — Хватит с тебя, — сказал Бен, повторив слова Сириуса Блэка, передавшего ему деньги. «Хватит с него» — так он и сказал. Парень спешно покинул Лютный, поправляя воротник пальто. Поднялся ветер, и на Лондон налетели черные тучи. Совсем немного времени требовалось, чтобы добраться до их с Эвелин новой квартиры, открыть дверь своей комнаты и улечься на матрац, временно служивший ему кроватью. Он уже было шагнул в сторону города, но вовремя одумался и, не дав себе более времени на размышления, аппарировал. Лабораторию разместили в просторной гостиной дома. Мебель решили не выносить, поэтому по бокам от двери стояли обитые дорогим бархатом диваны, журнальный столик из слоновой кости был занят различного вида бумагами и талмудами, а мраморный бюст одного из предков семьи Блэк служил вешалкой для одежды. Поверх лысого лба уже лежали женские пальто, только нос торчал из-под повисших поясов. — О, ты быстро! — воскликнула Лили, стоило ему появиться на пороге. Она убрала упавшие рыжие пряди со лба и встала с дивана, отряхнув джинсы. — Всё нашел? — Да, Флетчер собрал все по списку. Бен не удержался и бросил взгляд за спину женщине. Мередит сидела боком к нему, уткнувшись в книгу. Усилием воли он заставил себя отвернуться. — Тогда я пока займусь рубиновым порошком, кианитам придется подождать еще два дня, — с некой грустью заметила миссис Поттер. Она забрала ингредиенты и прошла к котлу. — Я попросила Мер помочь нам с мазью, ты же не против? Они с Гермионой накопали что-то действительно интересное. — Нет, конечно, нет. Девушка повернулась, резко мотнув головой. Бен сглотнул, заметив её ярко-красные губы. Человек-провокация, ей богу. — Привет, — она послала ему несмелую улыбку. Воплощение его личного порока. Она была сиреной, появившейся в его жизни, чтобы утащить на дно. Даже глаза, и те смотрели так настойчиво, не давали шанса на спасение. Очевидно, ему судьбой было предначертано раз за разом тонуть в этом омуте. — Привет. Он сел рядом, старательно сдерживая все мысли непрофессионального характера. Бен стал отчаянно искать что-то, на что можно было отвлечься. Взгляд упал на кольцо, которое носила девушка. Украшение напомнило ему о сестре. Ему следовало как можно скорее встретиться с местным ликвидатором заклятий, мистером Люпином, чтобы проконсультироваться по поводу проклятия сестры. Или вот еще мысль: куда подевались остальные зельевары? Всего в Ордене их было пятеро, хотя, Бен с легкостью мог заявить, что их с Лили мастерства хватало с лихвой. Он чувствовал своё превосходство над остальными и не нуждался в их присутствии, но, тем не менее, сегодня они помогли бы ему отвлечься. — А где Джулиан и остальные? Джулиан Бёрк — парень-заноза в одном месте, но с хорошим потенциалом к зельеварению. Бен познакомился с ним, как ни странно, не в лаборатории, а на тренировках в главном Штабе Ордена. Именно Джулиан научил его заклятию острых игл и подточил его навык вызова патронуса. — Он наверху, помогает целителям, — пояснила Лили, — мужа Алисы сегодня ранили. А что, работать с Мер тебе совсем не нравится? — в её голосе ему почудилась насмешка. — Ничего личного, но на вашем первом занятии она взорвала котел, — пожал Бен плечами. — Просто хочу узнать, как сильно вы ей доверяете. Мередит подскочила на месте, щеки её вспыхнули алым недовольством. — Я всё еще здесь и хорошо вас слышу! — она скрестила руки на груди. — Между прочим, каков учитель, таков и ученик. — И не стыдно тебе оскорблять собственную тетушку? — притворно ужаснулся Бен. Ему нравилась их перепалка. — Я говорила про тебя! Лили рассмеялась. — Всё, всё, хватит. Бен, посмотри перевод того отрывка. А ты, Мер, вспомни, почему в младшей школе мальчики дергают определенных девочек за косички. Девушка надулась, покраснев, но всё равно придвинулась ближе для удобства. Бен углубился в её записи, неизменно аккуратные и до смешного понятные. Сам он не всегда мог похвастаться таким порядком в собственных заметках. — Здесь говорится о яде василиска, с чьей помощью можно разрушить последствия темной магии. Им можно уничтожать крестражи, так вот, мы подумали, а что, если добавить яд василиска в мазь, которая могла убирать Темную метку? — Мередит задумчиво почесала подбородок, постучала карандашом по губам, вызвав у Бена волну мурашек по телу. — Яд ещё не до конца изучен, мы не знаем, как он повлияет на состав мази, — рассуждала Лили со своего места. — Да и василиска у нас нет, — заметил Бен отстранённо. Мысли потекли в другую сторону: что, если с помощью яда василиска можно разрушить проклятие, отнимающую жизнь у его носителя? Как знать, может, яд в составе с другими компонентами сработает в случае Эвелин? Если для того, чтобы проверить это, понадобится живой василиск, Бен достанет его. Воскресит, если будет нужно. Ему было немного жаль, что остальные, а особенно Лили Поттер, ждали от него большой отдачи в делах Ордена, когда всё, что его волновало: проклятие сестры. Орден Феникса, сам того не осознавая, предоставил ему новые ресурсы для поиска исцеления для Эвелин — беспрепятственный доступ к библиотеке Блэков, к редким ингредиентам и знаниям, которыми делилась с ним миссис Поттер. А самое главное, возможность пообщаться с ликвидатором заклятий — Римусом Люпином — и получить его помощь. — А что, если в мазь добавить слезы феникса? — предложила Мередит. — Да, в записях Разенграффе они не упоминались, но он мог их упустить. — Я уже пробовала, — покачала головой женщина. — Они только скрывают саму метку, а не удаляют её. Где сейчас Регулус? Мне нужно узнать, что у него с рукой. — Не знаю. Последний раз, когда я его видела, три дня назад, они с отцом, Сохатым и Лунатиком обсуждали что-то в кабинете. Вероятно, сейчас для нас главный приоритет — уничтожить ту змею из Министерства. Обсуждение затянулось. На дом и его окрестности давно опустилась ночь. Они зажгли камин, и тепло его огня впиталось в кожу, разнесло приятную негу по телу. Бен изо всех сил боролся с накатывающей волнами сонливостью, перед глазами у него плясали цифры и графики — расчет приема и создания зелий в полнолуние. Голова всё норовила упасть, а глаза — закрыться, будто в них насыпали сонного песка. Он то наблюдал за тем, как сосредоточенно Лили нарезала сушеные златоглазки, то вглядывался в камин, где плясало пламя. В конце концов он не выдержал и вскочил со своего места одновременно с таймером, оповестившим Лили, что пора добавить в котел цветки нарцисса. Работа всё равно не шла. — Миссис Поттер, я здесь закончил… почти… Я доделаю в следующий раз, ладно? Женщина быстро обернулась к нему, чтобы кивнуть на прощание, и вернулась к работе. Бен схватил пальто и задержался у выхода, рядом с диваном, где сидела Мер. Слова благодарности застряли где-то в горле. — Пока? — он откашлялся. — Спокойной ночи, — Мередит подняла голову, смерив его ехидным взглядом. Вероятно, он выглядел совсем уж уставшим. — Передавай привет Эв. От неожиданности Бен споткнулся об угол ковра и едва не встретился со стеной, на которой угрожающе повисли два канделябра. — Передам, — голос осип, выдав то ли писк, то ли хрип. Новый двор, окруженный рядом стройных катальп, встретил его уютным полумраком. Здесь всегда горели фонари, в свете которых поблескивала новенькая детская площадка, и до самой ночи здесь свободно гуляли люди, словно и не было никакой войны за пределами двора. Бен прошел в квартиру и первое, что он увидел — пару мужских сапог у порога. — Эв? Сестра вышла в прихожую, необычайно взволнованная, но с привычной ему улыбкой на лице. Именно глядя на неё, Бен понимал, что он дома. — Я не успела предупредить тебя, что у нас гости. — Ничего страшного, если это не гости с Меткой на руке. Он рефлекторно потянулся к палочке. Мужчина, сидевший за столом, лишь улыбнулся на его замечание. — Не беспокойтесь, мистер Андерсон, моё предплечье девственно чистое. — Мистер Люпин! Не ожидал увидеть вас здесь в такое время… Бен оглянулся на сестру, которая копошилась в холодильнике. Она была бодра, несмотря на поздний час. На плите скворчали кастрюли, в воздухе витал аромат рыбы и специй, а в раковине сами собой падали под струю воды свежие фрукты. — Как давно вы меня ждете? — Примерно два часа, — отозвался Люпин. — Ваша сестра оказалась крайне любезна и предложила подождать вас в доме, а не на качелях у дома. Сама благодетель. — Могу я узнать причину вашего визита? — Бен без особого энтузиазма принялся разделывать возникшие перед ним рыбные оладьи. Эвелин суетилась, не решаясь присесть, и от её быстрых движений картинка у него перед глазами пошла рябью. Он поморщился. — Мне сообщили, что вам и вашей сестре нужно мое участие в вопросе мисс Андерсон. Я пришел, как только смог, учитывая срочность просьбы, — Люпин покачал головой в ответ на предложенную ему чашку чая. — Думаю, вы понимаете, что мне нужно будет проанализировать вашу сестру, чтобы узнать природу её проклятья. — Кто сообщил? — насторожился парень. Никому в Ордене он не рассказывал об Эвелин, и уж точно никому не говорил о том, что собирается просить о помощи Люпина. Никто не знал о проклятии, кроме него и… — Мой источник пожелал остаться анонимным, — Римус не сдержал лукавой улыбки. Бен очень надеялся, что не покраснел, потому что от одной мысли о Мередит его бросило в жар. Вот ведь чертовка. Ему жизни не хватит, чтобы отблагодарить её. — Почему не сделали анализ, пока меня не было? — Мисс Андерсон настояла на вашем присутствии. Бен повернулся к пунцовой сестре, которая наконец села за стол. Она отвела взгляд. — Хорошо, давайте начнем прямо сейчас. Эв, готова? — Да. Они покинули кухню и расположились в гостиной. Комната всё еще немного пустовала, но Бен гордился роскошным диваном пурпурного цвета, установленным в центре, словно трон. Он незаметно стиснул руку Эвелин, когда она закрыла глаза, а Римус применил диагностические чары. Ему было приятно, что несмотря на все их разногласия последних месяцев, сестра всё еще нуждалась в его поддержке. Процесс занял некоторое время, показавшееся Бену вечностью. Римус долго рассматривал что-то на схеме, понятной ему одному, и еще дольше молчал после, когда Эвелин разрешили открыть глаза. — Мистер Люпин? — У меня два вас две новости, — выдохнул тот. — Как вы уже знаете, магия, которой вас поразили в детстве, очень темная. Тот, кто вас проклял, был необычайно сильным волшебником… — Погодите! — встрепенулись брат с сестрой. — Как это «прокляли»? Это родовое проклятье нашей семьи, оно у Эв с рождения! Римус приподнял бровь. — Кто же это вам такое сказал? — спокойно поинтересовался он. — В Мунго, — Эв растерянно моргнула, посмотрев на брата. — Целители сказали, что это родовое проклятие, спавшее в моем организме до четырнадцати лет… — А ваше детство? Что вы помните о нем? — Ничего, — девушка нахмурилась, — то есть, всё было, как обычно. Я плохо помню, родители часто пропадали в Ордене, мы путешествовали какое-то время, каждый вечер мама просила меня… Мне давали какое-то лекарство! Лицо Бена вытянулось в недоумении. Об этом он не знал. Римус кивнул каким-то своим мыслям, погладив шрам на руке. — Тогда у меня для вас даже три новости. Первая, вас прокляли в раннем детстве, и было это не родовое проклятье, у него была цель. Кто-то намеренно желал насолить вашим родителям, и решил сделать это через вас. — Вторая. Видите это пятно? — он коснулся палочкой её груди, и Бен увидел, как по телу девушки растеклась серебристая дымка, как клякса на пергаменте. — Это ваше проклятье. Его структура напоминает мне Темную метку. И, Бен, насколько я знаю, сейчас в лаборатории ведутся поиски способа избавиться от нее. Думаю, если нам удастся найти средство против клейма Волдеморта, ваш недуг можно будет излечить идентичным способом. Впервые за долгое время Бен воспрял духом. Оказывается, всё это время он вел поиски в совершенно неправильном месте. На пару секунд парень испытал острый прилив благодарности к Регулусу, из-за которого попал в Орден. Действительно, всё, что ни случается, всё к лучшему. — А третья? — дрожащим голосом спросила Эвелин. Она прижала руки к груди, лицо её побледнело. — Кто сделал ваш браслет? Можно посмотреть? — Римус потянулся к руке девушки и принялся рассматривать серебряное украшение. — Его сделала Мередит Блэк. — Сама? — удивился Римус. В его глазах мелькнул огонек удивления. — Что ж, тогда вам стоит поблагодарить её еще раз. Без этого артефакта вам не удалось бы дожить и до конца прошлого года. Сердце Бена упало. — К-как? — Проклятие прогрессирует с каждым днем, я видел его динамику. Этот браслет, чем бы изначально он не задумывался, сдерживает силу проклятья и имеет накопительный эффект. Я не советую вам снимать его, потому что стоит артефакту исчезнуть, и всё, что он в себя впитал, вернется к вам в тысячекратном размере и тогда… Бен прижал сестру к себе. Она долго сдерживалась, но тут внутри неё что-то надорвалось, и Эвелин дернулась, зарыдав. Парень и сам дрожал, его словно било в лихорадке. Они ходили по самому краю, такие беспечные в мысли, что проклятие почти отступило под натиском защитной магии. А оказалось, что времени у них было совсем мало. Бен решительно сжал кулаки. Цель и средства для её достижения теперь четко встали перед глазами, будто оказались наяву.

***

      Вечер полнолуния насквозь пропах горелой травой, терпким ароматом кроветворного зелья и сладостной ноткой цветочных духов Лили Поттер. Они провели в лаборатории весь день, не вставая, и Бену казалось, что эти запахи будут сниться ему в самых страшных снах. Голова кружилась от усталости. Бен тер кожу шеи, не переставая. Ему всё чудилось, что он весь измазался в саже за день непрерывной работы над огнем. — Да будет тебе! — веселился Джулиан, наблюдая за его терзаниями. — Твоя паранойя начинает подпитывать мою. Подумай лучше, как здорово мы сейчас расслабимся на дуэли с Сириусом или Римусом. Бен не мог отрицать, что занятия боевой магией с Римусом вызывали у него азарт и трепет, коих он раньше за собой не замечал. И в любой другой день он был бы только рад вступить в тренировочный бой и сражаться до глубокой ночи, но сегодня его тело отчаянно молило о пощаде. — Твой оптимизм, вот что меня убивает, — буркнул он. Они вошли в дом Карин Карс, но недоуменно застыли на пороге. Ни вечно бормочущего радио на кухне, ни громких разговоров в гостиной. Всё стихло. Только свет горел в прихожей и едва уловимый шепот гудел под ногами. Парни спустились в подвал. Здесь уже вовсю шла тренировка, но вместо привычной толпы Бен обнаружил только Гермиону Грейнджер, Лонгботтома-младшего, Дина Томаса и Мередит. Последняя вскочила со скамейки, стоило им с Джулианом оказаться в поле их зрения. Невилл, отвлекшись на них, едва не пропустил луч заклинания, посланный в него Гермионой. — Вы не видели остальных? — спросила Мер. — Мы ждали час, но никто не пришел. Ни Римус, ни Рег, ни Карин не отзываются на сообщения. Я пыталась связаться с отцом, но и он не отвечает. — В доме никого нет, — выдавил из себя Бен, наблюдая, как Джулиан (галантный джентльмен, чтоб его) слегка кланяется Мер, оставляя легкий поцелуй на её запястье. Девушка улыбнулась, издав смешок, но стоило ему опустить руку, как она потерла запястье о ткань своего костюма. Бен ощутил, как напряглись его мышцы. — Всё в порядке? — Мередит повернулась к нему. — Всё отлично, — он постарался звучать нейтрально, но на свободу все же вырвались злые нотки. Бен прошел мимо неё, к Дину, Невиллу и Гермионе, которые уже закончили свою дуэль. — Это очень странно, — пробормотала Гермиона. — Мистер Люпин никогда не опаздывает на занятия, а если и опаздывает, то предупреждает об этом. — Тогда предлагаю заняться нашими обычными тренировками, пока остальных нет. Может, потом подтянутся. Огромный зал казался пустым без большей части его пользователей. Они с Джулианом размялись, как всегда делали в начале занятий, а после присоединились к их группке, которая уже разбилась на пары. Бен честно старался сосредоточиться на битве. Ему в пару достался Дин, который ни на секунду не давал ему расслабиться. Он уже чувствовал себя довольно уверенно, сражаясь, и довольно сносно парировал атаки Томаса, незамедлительно атакуя в ответ. Только вот раз за разом Бен ловил на себе тяжелые взгляды Мередит, и постоянно отвлекался на неё. К тому же, ему жутко хотелось спать, и уютный, привычный шум дуэлей не способствовал бодрости. К счастью, остальные чувствовали себя не лучше. Дин то и дело уклонялся от его атак, не утруждаясь простейшим защитным заклинанием. Джулиан не старался, атакуя Невилла заклятием щекотки, а Мередит и Гермиону хватило только на несколько довольно сильных атакующих заклинаний, прежде чем они ушли с поля боя. Дуэль незаметно для них самих переместилась на скамью у стены и превратилась в ленивую беседу. Ещё не успевшие остыть стены недовольно воззрились на них безмолвием своих зеркал. — Мой отчим догадывается, что каждое утро я ухожу далеко не на прогулку в музей, — сказал Дин. — Они с матерью места себе не находят каждый раз, когда по Лондону проходится очередной «ураган». А у меня не хватает смелости сказать им, что в этом «урагане» я частенько принимаю участие. — Мне боязно за своих родителей, — поёжилась Гермиона, тряхнув копной скомканных кудрей. — Они каждый день ходят на работу, а я даже не могу рассказать им, что сейчас очень опасно выходить из дома. Бен вспомнил о сестре, которая, как и родители Грейнджер, каждое утро уходила на работу. Кофейня, куда она устроилась официанткой, находилась в паре кварталов от их района. Как бы ни просил он её остаться дома, как бы ни умолял её подумать об осторожности, Эвелин стояла на своём. Даже научилась ездить на автобусе. Неугомонная. — Не понимаю, как вам удается врать своим родным, — покачала головой Мер, вздохнув. — Я бы не смогла так долго утаивать от своей семьи что-то подобное. Парень вздрогнул. Руки задрожали, он не сдержал рваного выдоха. — Согласен с Мер, — Джулиан растянулся на скамейке, — я бы не выдержал и рассказал все сразу же. — Некоторым людям ложь удается лучше, чем они могут себе представить, — выпалил Бен, сжав кулаки. — Хотя я бы тоже не смог долго врать любимым людям. Это низко. Он посмотрел на Мередит. В её глазах сверкнула молния, затрещали грозовые тучи. — Но они лгут, чтобы защитить своих родных. — Странный способ защиты, тебе не кажется? — Бен склонил голову. — Как по мне, ложь лишь показывает твое пренебрежение к человеку. — Это не так! — возразила девушка. Всё внимание оказалось приковано к ним. Они замолчали, в упор рассматривая друг друга. Никто не желал сдаваться. Невилл неловко откашлялся, когда молчание затянулось: — А я на стороне Бена. Умалчивая, мы подвергаем своих родных ещё большей опасности. — А что, если сказать правду слишком тяжело? Слишком страшно? — спросила Мер. — Это трусость, — презрительно бросил Бен. Желание спорить пропало. Стало жарко, как в печи. Он почувствовал, как где-то там, глубоко внутри, закипела злость. — Что плохого в трусости? — девушка с вызовом вскинула подбородок. — В ней всё хорошо, — пожал плечами парень, — потому что она раскрывает истинную натуру человека, зачастую гнилую и бессердечную. Мередит вспыхнула. Их взгляды вновь скрестились. — Воу, воу, воу! — Джулиан нервно усмехнулся, подняв руки вверх. — Кажется, обсуждение зашло слишком далеко… Не хотите поговорить о чем-нибудь другом? — Нельзя судить о человеке по одной лишь лжи, — Мер его даже не услышала. — Ты не знаешь причину, по которой человек солгал. — Можно, если лжи было слишком много. Голос его дрогнул, выдав частичку той боли, что он прятал в себе последние месяцы. Он уже не мог сдерживать её. — А я предлагаю чем-нибудь подкрепиться, — преувеличенно громко сказала Гермиона, хлопнув себя по коленям. — Думаю, на кухне у миссис Карс есть, что пожевать. Мальчики, поможете мне найти что-нибудь? Она встала, потрепав Дина и Невилла по плечу. — Джулиан, ты ведь, наверное, ещё не пробовал чудесные пироги, которые печет хозяйка этого дома! — Точно! — обрадовался парень, вскочив со скамейки. — Я очень голодный… Дин и Невилл тоже засобирались, не зная, куда деть руки. — Мы будем на кухне, если что, — бросил Лонгботтом, обернувшись к ним у лестницы. Его реплика осталась без ответа. — Обязательно было выставлять меня посмешищем? — зашипела Мер. — А, по-моему, посмешищем стал я. И, уж прости, я не смог пройти мимо такой очевидной лжи. — Ах, да! — ядовито рассмеялась девушка. — Как я могла забыть, что ты у нас ярый защитник правды! — Кому-то же нужно быть честным в этом мире. — Тогда давай, — Мер встала и взмахнула рукой, приглашая его вслед за ней, — будь со мной честен. Если тебе есть, что сказать, можешь сделать это прямо сейчас. — О, ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется сказать. — Я готова к диалогу. Палочки на изготовку. Между ними два метра, а казалось, целая пропасть. — Ты соврала насчет своего переезда во Францию. Эверте Статум! — Протего! Я не врала. А ты старайся лучше, мне даже почти не пришлось защищаться после такого нападения. Бен заскрипел зубами. Она ещё и издевается над ним! — Обычные люди, когда хотят расстаться, говорят об этом прямо, а не придумывают замысловатую легенду! — Но всё было не так! — взмах палочки, и в Бена полетела синяя вспышка. Он отскочил, и заклинание угодило в манекен прямо за ним. Тот рассыпался на опилки, но через секунду вернулся в прежнюю форму. Сердце пропустило удар. — Да? — ехидно поинтересовался он. — А я думаю, что всё было очень даже так. И очень на тебя похоже, кстати. Импедимента! — Я не лгала тебе насчет переезда во Францию! В груди вспыхнул пожар. Почему она просто не признается? К чему отрицает свою ложь?! Заклинание ударило в зеркало позади неё, с шипением в нем растворившись. — Инкарцеро! — Протего Максима! — Ты могла просто сказать мне, что я тебе надоел! — расстояние между ними медленно сокращалось по мере того, как Бен оттеснял её к углу. Ещё немного, и у неё просто не останется места для маневра. — Не нужно было этих игр с переездом и фразами о том, что всем так будет лучше. Экспульсо! Ему жизненно необходимо было выпустить энергию, бурлящую в нем неконтролируемой горной рекой. Он закипал, сгорал от злости и обиды. — Но это была не игра! Дай мне объясниться, прошу! Узнав, что племянница Регулуса Блэка сейчас живет в Штабе и работает на Орден Феникса, Бен сразу понял, что к чему. Не было никакого переезда во Францию, никакой карьеры в международном совете астромагов, не было даже любви, которую он там себе надумал, как глупый мальчишка. Был лишь обман. Он просто стал ей не нужен, как старая испорченная пробирка. Воспоминания об их первой встрече в Штабе лишь подогрели его ярость. — Остолбеней! Инкарцеро! Он посылал в неё заклятья один за другим, Мередит едва успевала отбиваться. — Ты не представляешь, как я себя чувствовал! — закричал он. — Как брошенная, побитая собака! Сначала ты решила утаить от меня новость о переезде, потом бросила, прикрывшись избитой фразой, а затем оказалось, что ты и вовсе меня обманула! Девушка присела и, кувыркнувшись, оказалась справа от него. Очевидно, она овладела невербальной магией, потому что ноги его вдруг оказались прикованы к полу и он, дернувшись в её сторону, рухнул на пол. — Я думала, что мы переедем, — сказала Мер, сев рядом. — Я правда считала, что скоро окажусь во Франции. — Конечно! — он зарычал в бессилии. — Хватит перебивать меня! В тот вечер я отправила домой, чтобы поговорить с родителями, и только тогда поняла, насколько сильно ошиблась. Мне не следовало… Я действовала, не подумав! Она поникла, опустив голову. Бен воспользовался её заминкой, чтобы снять с себя заклятье, и набросился на неё, повалив на пол. Он навис над ней, выбив палочку из рук. — Я не твоя игрушка, Мер. Никогда не был, и не буду, — произнес он медленно. Дыхание участилось, Мередит уставилась на него, не моргая. Она покраснела, напуганная и вымотанная битвой. — Скажи мне, зачем ты меня мучаешь? Все твои взгляды, улыбки, подарки… Зачем ты все сильнее привязываешь меня к себе, если я для тебя всего лишь очередная «жертва»? Взгляд упал на приоткрывшиеся губы. Он склонился ниже, в горле пересохло. Бесшумное бормотание, и мощный импульс отбросил Бена в сторону. Удар о стену отрезвил его. Мередит встала, потерев шею. Брови её сошлись на переносице. — Я ведь хотела, как лучше. Я действительно думала, что и тебе, и мне будет легче, если нам не придется тратить силы на поддержку отношений на расстоянии. — Нам? Или только тебе? Они пошли по кругу, как хищники, запертые в клетке. Парень внимательно следил за каждым её движением. Мередит оказалась неожиданно хорошим противником. — Я думала о нас обоих. И тебе, и мне было бы легче продолжить жить так, будто ничего не было. Ничего не было? Бен затаил дыхание. Как это: забыть обо всём и жить дальше, как ни в чем не бывало? Он корил себя за это, но уже не мог представить своей жизни без Мередит. За каких-то пару лет она стала ему дорога. Её губы, запах, волосы, лукавая улыбка, громкий смех и взгляд с прикрытой насмешкой — как он мог забыть обо всём этом? Здесь не справился бы и самый мощный Обливиэйт. — Благодарю за заботу, — он неосознанно сделал шаг навстречу, — но у тебя не было права решать за меня, как лучше для меня. Шаг. Ещё один. Вспышки заклинания скрестились в самом центре их импровизированного круга. Бен не мог оторвать от неё взгляд. Он смотрел и не мог насытиться тем, что видел. Ему хотелось большего. Ему хотелось… поверить ей. — Я защищала тебя, — выдавила она. Её заклинание ослабло, но Мередит продолжала стоять на своем, пусть и не так уверенно. — От чего? — От боли. У него ёкнуло сердце. — И сама же её причинила, — боль в груди вспыхнула пламенем, опалив, казалось, даже уши. За одну секунд огонь погас, оставив только тлеющую пустоту внутри. У него не осталось сил сражаться. Бен совершил последний выпад, но Мередит неожиданно отступила и опустила руку. Лиловая вспышка угодила прямо в левое плечо. Девушка рухнула на пол, как подкошенная. — Мер! Он бросился к ней, не помня себя от страха. Заклинание не было опасным, но, тем не менее, разносило боль по всему телу, разгоняло её вместе с кровью. — Мер, я не хотел! — от мысли, что он мог серьезно навредить ей, ему стало дурно. — Скажи что-нибудь! Мер, мне очень жаль, я правда не хотел… Бен злился на неё, не понимал мотивов её поступков, но никогда не желал намеренно причинить ей боль. Девушка дернулась в приступе. — Мер! — он упал на колени рядом, не зная, как помочь. Она поморщилась, приподнявшись на локтях. У неё дрожали губы. Сев, она зажмурилась, схватившись за пострадавшее плечо. — Ничего… это ничего, — прошептала, тяжело дыша. — Зато удар хороший… Бен сосредоточенно всматривался в её лицо, выискивая на нем признаки злости или обиды. Мер лишь криво улыбнулась, заметив его беспокойство. Удивительно, как легко он чувствовал себя, пока они сражались, выплескивая напряжение, связавшее их тонкой нитью, и как тяжело стало сейчас, когда он понял, что больше не злится. — Бен? Он поднял голову. — Прости меня. Её ладони аккуратно обхватили его лицо, и в следующий миг она накрыла его губы своими. В шоке, одеревеневшими руками он прижал её к себе, в раз позабыв о том, где находится, и как здесь оказался. Голова опустела, мысли разлетелись от порыва её нежности. Пальцы сжались на её талии, скользнув ниже, к пояснице. Сколько раз он мечтал об этом с тех пор, как увидел её, замершую от испуга, в прихожей Штаба? Это было похоже на сон. Наваждение, которое ни в коем случае нельзя прекращать. Мередит резко отодвинулась. Бен вдохнул раскаленный воздух, заставив себя открыть глаза. Веки девушки трепетали. — Прости меня за всё, — глухо прошептала Мер. Сердце в груди заколотилось чаще, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Затуманенный разум вовсю пытался обработать поступившую информацию, но Бен только и смог, что глупо повторить за ней это странное слово «прости». Мередит обняла его за шею, и он решил, что вот сейчас-то, сейчас он точно потеряет сознание. — Я скучала, — произнесла она, прислонившись лбом к его. Бен едва не застонал от нетерпения. Она была слишком близко, слишком… болтлива. Кому нужны разговоры, когда можно было заняться делом? К тому, Бен совершенно не мог вспомнить тему их разговора, как бы не старался. Он поцеловал её, а затем снова, и снова, пока она не потянулась к нему сама. От нехватки воздуха горели легкие, кружилась голова. Мередит вновь неохотно отодвинулась, когда его губы нашли пульсирующую жилку на её шее. — Это очень важно, — прохрипела она. — Ты должен знать, что я никогда не хотела причинять тебе боль. Произошло недопонимание между мной и моей семьей, я бы никогда… — Я услышал тебя и всё понял, — он не сдержал блаженной улыбки. Если ей было важно словесное подтверждение, он даст его. — Мы обязательно обсудим это, но не сейчас, ладно? Девушка расслабилась, позволив усадить себя на колени. Она радостно улыбнулась, прежде чем приникнуть к нему с новым поцелуем, гораздо смелее, чем в предыдущий раз. Кажется, он сошел с ума. — Мередит, ты здесь? На лестнице раздались быстрые шаги, и в зал вбежал всклокоченный Регулус Блэк. Девушка резво вскочила, поправив одежду. — Что случилось? — её голос всё еще выдавал недавнюю хрипотцу, хоть и сочился уверенностью и готовностью к действиям. Мужчина бросил на него быстрый взгляд, и Бен осознал, что всё еще сидит на полу, а руки неосознанно пытаются сохранить силуэт Мер в своих объятиях. Он подскочил вслед за девушкой. — Оборотни загнали нас в ловушку, в лесу беззащитные девушки. Нам не хватает людей. Мер даже не колебалась: — Веди меня. Они метнулись к выходу, а Бен успел только подумать, что раз остальные оказались в ловушке, то Блэк сейчас ведет Мер прямиком в капкан. — Стойте! — он догнал их в прихожей. — Я пойду с вами! — Андерсон! Там не нужны зельевары. Я уже отправил Бёрка в лабораторию, отправляйся за ним, готовьтесь к приему раненых! — Я иду с вами, — упрямо повторил парень. Мередит благодарно ему улыбнулась. — Черт с тобой! Ходу, ходу, ходу! Секунда аппарации, и их выбросило в темноту. На мгновение Бену показалось, что он оглох. Он зажег палочку. Вокруг них темнели деревья, вытер трепал их лысые кроны, но лес не издавал ни звука. Холод пробрался под одежду, сжав сердце в ледяных тисках. Регулус и Мередит, подняв палочки, напряженно вглядывались в тьму. Бен последовал их примеру и почувствовал, как потеплела палочка в его ладони. Готова к бою, как и он сам. — Туда, — шепнул Блэк, повернувшись на восток. Треснула под чьей-то ногой ветка, но не успели они сделать и шага, как тишину над ними разрезал пронзительный женский крик. Шум осенней ночи разом обрушился на них стремительной волной. Затрещали ветки, кто-то заторопился им навстречу, отчаянно заскрипели сухие деревья, завыл ветер, длинный шлейф опавших листьев взмыл к небу. Бен замер. Лапа, сжавшая его сердце минутами ранее, вдруг выпустила когти. Совсем рядом с ними, вторя ветру, раздался протяжный волчий вой.