Flares

       Едва часы пробили восемь утра, Дарси исчез на улице вместе с соседскими мальчишками испробовать новый каток, установленный на городской площади. День перед Рождеством выдался солнечным и трескучим, мороз за окном так и норовил цапнуть за неприкрытый нос таких вот, как Дарион, смельчаков. Из колонок в гостиной негромко пел Чак Берри «Run Rudolph Run», повсюду громоздились коробки, под завязку набитые лентами, мишурой, стеклянными шарами и завитками серпантина. Мередит ловко лавировала между ними, пританцовывая в такт музыке, а вслед за ней тянулась гирлянда из остролиста и золотых огоньков. В углу комнаты повисла в воздухе ёлка, терпеливо ожидая, когда девушка наколдует снег у основания ствола. По стене змеиными лентами полз сверкающий дождь серебряного серпантина, он перебрался на окна и завис, игриво блеснув напоследок. — Мам, а где папа? Алексия выглянула из кухни в перепачканном мукой фартуке. В гостиную тут же проник терпкий аромат имбиря. — Его вызвали по работе, — сказала мама, — вернется после обеда. — Тогда я…? Мередит подбородком указала на фигурку Санты, облаченного в красную мантию, расшитую снежинками. От одного его вида на глаза у неё наворачивались слезы. Глиняная мантия потрескалась и потемнела, глазницы давно опустели, а пышная борода осела на его груди пыльными комками. — Будь добра, — выдохнула Алекса. — Может, и не заметит. Девушка подхватила фигурку и уложила в коробку, старательно прикрыв оставшимися игрушками. На самом деле, всё было не настолько плохо, и на внешний вид Санты можно было закрыть глаза, но Сириус практически вернул его из мертвых, и с тех пор Санта издавал короткие скрипучие звуки, от которых у Мер вяли уши. Его попытки исполнить «Jingle bells» вызывали у неё твердое желание прекратить его мучения и пустить старания отца насмарку. — Сколько ему лет? — поинтересовалась Мередит у отца, когда тот вынул его из коробки. — Девяносто? — Ты ранила нас в самое сердце, — Сириус по-отечески прижал мертвеца к себе, — этой игрушке всего сорок лет. Дядя Альфард подарил мне её из своей личной коллекции. Мер промычала что-то невнятное. Гостиная сверкала изящным убранством. Ёлка наконец заняла почетное место в углу комнаты, откуда специально убрали огромный горшок монстеры, белые, светло-голубые и серебристые шары замерли на ветвях, ледяные сосульки, звеня в такт волшебству Мер, покрылись инеем, а следом за ними и колючие иголки на рождественской красавице. Девушка отошла подальше, прищурилась, и венценосная звезда под самым потолком обзавелась собственным огоньком, медленно пульсирующим в свете гостиной. От макушки вниз сыпались искорки — еще одно импровизированное волшебство. — La perfection, — прошептала Мередит, потерев ладони. Она была невероятно счастлива, что украшение дома доверили именно ей. Девушка скучала по этой бесконечной кутерьме с подарками, декорированию Бального зала и Зимнего сада в Шармбатоне, и ей сильно не хватало этого в Хогвартсе. Помимо этого, процесс украшения помогал ей отвлечься. Недавно Мер снова навестили кошмары. Приближающееся Рождество напомнило о себе шрамами на сердце, призраками усопших в голове и криком, от которого она просыпалась в панике: — Я не хочу умирать! Оглядываясь назад, Мередит не могла поверить, что прошла такой путь. Ещё полтора года назад ей и в голову не могло прийти, что в её восемнадцать жизнь превратится в череду переживаний и страха за собственную жизнь. Хотелось бы сказать, что этот год сделал её только сильнее, закалил характер, но девушка не желала себе врать. Дальше будет только хуже, в этом Мер не сомневалась. Она — не герой истории. Никогда не была и не станет им. По пятам следовал страх, что для своей семьи она всегда будет делать недостаточно. Недостаточно общения с братом, недостаточно помощи Регулусу, недостаточно любви родителям, маленькой Ди, остальным… Кто знает, сколько ещё времени отведено всем им? Именно поэтому Мередит хотела сделать это Рождество особенным, ценным и запоминающимся для всей семьи, преподнести им подарок, который станет их маяком в самые темные времена, перекроет всё плохое, что им пришлось пережить. Проблема была лишь в том, что подарка не было. И девушка ломала голову больше месяца, но так и не смогла придумать ничего грандиозного и дорогого. Входная дверь хлопнула с оглушительным треском. От неожиданности Мер едва не выронила стеклянный шар — ещё один подарок из коллекции дяди Альфарда — и негромко выругалась. — Мер! — задыхаясь, Дарион вбежал в гостиную в одном ботинке, по пути сбрасывая второй. — Мер! — Что случилось? — насторожилась девушка, вынув палочку. — Там… Там… Это… — Отдышись, Бога ради! Что там? Нападение? Пожиратели? Кто-то ранен? Мальчик воровато огляделся, стянул застывшую на морозе шапку, шмыгнул носом и прошептал: — Там Бен! — Кто?! — удивленно воскликнула Мередит, отпрянув. Но, быстро обернувшись к кухне, тоже понизила голос до шепота: — Погоди, Бен? Андерсон? — Ну, а кто же ещё? — А что он там делает? — встревоженно прошептала Мер. — Пришел пива попить с папой, — Дарси посмотрел на неё, как на умственно отсталую. — Ау, Мер! К тебе он пришел, сообразительная ты наша! Ждет у калитки, нос весь красный. — Зачем?! — изумилась она, растерявшись. Сердце сладко заныло в волнительном предвкушении, но девушка остановила этот порыв. Не мог Бен прийти просто так, наверняка что-то случилось. — А я откуда знаю? — взмахнул руками мальчик. — Пойди и спроси. Мер бросила взгляд на кухню, где приплясывала под музыку мама. — Прикроешь? — А что мне за это будет? — брат хитро прищурился, но быстро принял благодушный вид, получив шлепок по затылку. — Помогу, конечно. Ты еще спрашиваешь! — Спасибо. Люблю тебя, ты лучший! — Мер послала ему воздушный поцелуй и выбежала на улицу. Бен и правда стоял у их дома и потирал замерзшие ладони. Волнистые вихры торчали из-под шапки, и парень снял её, когда заметил бегущую к нему Мередит. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, не скрывая радости. Девушка обняла его, и Бен увлек её в нежный поцелуй. От него пахло морозом и кофе из ларька на главной площади их городка. — Ты ведь в курсе, что дом под дюжиной охранных чар и попасть сюда могут только избранные?  — Наверное, я тоже избранный герой какого-нибудь пророчества, раз смог пройти. Мальчик, Который Смог Найти Адрес. Как звучит? — Великолепно, — протянула Мер, закатив глаза. — Так что привело тебя сюда? — Мне нужна твоя помощь. Девушка нахмурилась. Чувства не подвели её: произошло действительно что-то плохое. В голове уже родились сотни сценариев, в которых происходит нападение в Лондоне, или Эвелин становится плохо, или у Геллы проблемы, или… — Я не знаю, что подарить Эв на Рождество. Пятую ночь думаю, и все никак. Может, ты поможешь выбрать что-нибудь? Бен посмотрел на неё серьезно, глазом не моргнув на её покрасневшее от досады лицо, только уголки губ дрогнули. Быстро, но девушка успела заметить. — Я тебя сейчас придушу, — охнула Мер, выдохнув облачко пара ему в лицо. Справившись с охватившим её ужасом и желанием закопать парня в сугробе, она всё же щелкнула его по носу. — Как ты мог спохватиться о подарке за пару дней до Рождества? — А кто вообще планирует их за два месяца? — Я! — Конечно, как я не догадался, — Бен притворно хлопнул себя по лбу. — Я сказал ей, что ухожу по работе, у нас есть пара часов, чтобы найти идеальный подарок в Лондоне. — Тебе повезло, что я тоже не нашла подарок для родных, — Мередит высвободилась из объятий, взъерошив его волосы. — Так что жди меня здесь, через пять минут буду. — Куда уж я денусь, — усмехнулся он, засунув руки в карманы. Мередит опрометью бросилась в дом, на ходу едва не сбив гирлянду на лестничных перилах. В комнате наспех отыскала подходящую одежду, немного задержалась у зеркала и вылетела в коридор. Это была прекрасная возможность не только найти идеальный подарок сразу для всей семьи, найти что-то, что будет олицетворять их единство перед проклятием, едва не убившим их в прошлом году, но и провести время с Беном. Оставалось только незаметно выскользнуть из дома. Девушка осторожно направилась вниз. — Что-то случилось? — голос матери настиг её на лестнице. Мер застыла, медленно обернулась. Радости и восторга от предстоящего путешествия сразу же поубавилось. — Нет, все нормально. А что? — Просто ты так резко сорвалась с места, и я подумала, что… — На самом деле, мне срочно нужно отлучиться, — быстро затараторила Мередит, стараясь держать лицо. — Это по делам Ордена, Регулус только что со мной связался. — Понятно, — кивнула женщина, спустившись с ней по лестнице. Мерлин, неужели она будет провожать её до улицы?! — Желаю удачи в твоих делах, — сказала Алексия у двери, поправив шарф на дочери. — И передай тому молодому человеку, что мы будем ждать его на наш рождественский ужин. — Он празднует с сестрой, — ответила Мер и тут же прикусила язык. Алексия расхохоталась. — Мне нравится, как ты даже не пытаешься отрицать тот факт, что симпатичный парень у нашего дома ждет именно тебя. Мередит зажмурилась, в очередной раз отругав себя за такую оплошность. Ничему жизнь не учит. И надо же было ей провалиться перед самым выходом! — Только папе не говори, пожалуйста, — взмолилась она. — Он мне покоя потом не даст! — С одним условием, — Алекса расплылась в коварной улыбке, скрестив руки на груди. — Мистер Андерсон и его сестра отпразднуют Рождество с нами. — Мам, это обязательно? — скривилась Мер, вытащив волосы из-под шапки. Она уже представила, на что будет похож их ужин: допрос Бена сразу пятью недовольными мужчинами, приправленный смешками матери и тети и шутками брата. Цирк дю Солей отдыхает! — Должны же мы познакомиться с твоим молодым человеком! Судя по рассказам Лили, он очень приятный и порядочный юноша. — Мам! — Ладно, не буду отрицать. Я хочу увидеть реакцию Сириуса на его появление. — А особенно на их поцелуй под омелой! — Дарион выскочил из-за угла. — Я уже слышу звон свадебных колоколов! Он пробежал мимо, ущипнув сестру за бок. Мередит послала Жалящее ему вслед, и мальчик взвизгнул, ухватившись за ягодицы. — Ладно, Дарси, не будем задерживать Мер. Иначе мистер Андерсон превратится в снеговика под нашим забором. Приятно провести вам время! — Папе не говори! — Не скажу. Иди уже! — мама вытолкала её из дома, подмигнув ей напоследок. Мередит была уверена, она будет наблюдать за ними из окна. Хлопнув калиткой, девушка подскочила к парню и, не дав ему и слова сказать, аппарировала. — Что-то случилось? — спросил Бен, когда они вышли из закрытого переулка в центре. — Пока ничего, — ухмыльнулась она, чмокнув его в щеку. День обещал быть волшебным.

***

      Рождество в Лондоне чувствовалось особенно живо. Ещё не успевшая нарядиться толпа суетилась на улицах с набитыми под завязку пакетами в руках, автомобили в пробках худо-бедно гудели мотивами «Carol of the bells», а пассажиры автобусов, высовываясь из окон, желали пешеходам и друг другу счастливого Рождества. Улочки Оксфорд стрит — главной торговой улицы Лондона — преобразились в живое воплощение новеллы О. Генри. Несмотря на день, над брусчаткой уже загорелись праздничные огни, шуршала под ногами хвоя и тянулся по воздуху чудесный запах какао. Тысячи Делл и Джимов*, как и Мередит с Беном, в последние минуты выбирали подарки и наряды к приближающемуся празднику. — Ты хоть примерно представляешь, что хочешь подарить? — Ну, наверное, — Бен неловко замялся, — какую-нибудь книгу интересную. Мер прыснула, прикрыв рот рукой. Парень недовольно цокнул языком, потоптавшись на месте, всё ещё смущенный. — Книгу! — сокрушалась девушка, возведя руки к небу. — А чего сразу не новый фартук? С блестками. — Я дарил фартук на день рождения, — Бен залился краской, спрятав пылающее лицо под шарфом. — О, Боги! Идем, будем учить тебя выбирать подарки. Мередит подхватила его под локоть и потащила к ближайшему бутику. Внутри Бена усадили на мягкий диванчик, сунули в руки бокал с шампанским и оставили в фойе, пока Мер методично исследовала вешалки, полные платьев и костюмов самых разных мастей. — Я не думаю, что… Девушка остановила его взмахом руки, даже не повернувшись. Вскоре мелькающие вокруг Мер консультантки затихли, присев у кассы, а сама Блэк исчезла за плотной ширмой, откуда вышла в темно-синем платье в пол, усеянном блестками, как новогодняя мишура. Разрез на юбке доходил до бедра, дальше ткань соблазнительно обтягивала бедра, талию и заканчивалась на ключице круглым вырезом. От неожиданности Бен подскочил на месте, оставив бокал. Он и ответить смог не сразу, когда она подплыла к нему в синем чуде, только дыхание задержал. Продавщицы, не сдержав смешка, тактично удалились в подсобку и раздевалку, устранять хаос, устроенный Мередит. — Ну, как тебе? — она медленно закружилась, не дав ему и с мыслями собраться, чтобы ответить хоть что-то вразумительное. Не будь они в людном магазине с открытой витриной… Бен тяжело сглотнул. — Ты очень красивая, — только и сумел пролепетать он. Из головы вылетели все планы на вечер, подарки и обещания. Бен приблизился к ней, наклонился к уху, чтобы она услышала его шепот. В ответ Мередит покрылась пунцовыми пятнами. — Будете брать? — раздался позади голос консультантки. Она смерила Мер завистливым взглядом. — Да, будем, — кивнула девушка, роясь в сумке. — Только на размер меньше, Эвелин совсем худенькая. — Погоди, это для Эв? — А для кого же ещё? — нахмурилась Мередит. — Мы же для неё подарок берем. — Нет! Нет, подождите, — остановил Бен продавщицу, — я на это не соглашался. Девчонка, тяжело вздохнув, снова удалилась. — Мер, ты с ума сошла? Это же очень дорогое платье! — И что? Достойна она такого, в конце концов, или нет? Между прочим, пока ты склянками гремел в Исландии, она по секрету мне сказала, что всегда мечтала о платье принцессы. — Что? Мне она не рассказывала! — Это потому, что ты парень, Бен, с тобой делиться она таким не будет. Так что, возьмешь это платье? Бен ещё раз прошелся взглядом по фигуре Мередит в сногсшибательном платье, окинул вешалки взглядом и, вытянув руку, наугад вытащил одно из платьев. — Нет, возьмем вот это, — сказал он просто, чтобы возразить. Позволить Блэк целиком и полностью завладеть процессом подарка для его сестры он не смог. Мередит критически осмотрела платье. — В целом, неплохо. Как ты нашел его? Бен только сейчас взглянул на тряпку, которую вытянул. Изящное алое платье без излишеств, с длинными рукавами и неглубоким вырезом, оно струилось к полу и выглядело так, будто было создано специально для Эвелин Андерсон. Он представил, в каком шоке окажется сестра, когда увидит его. — Просто я умею подарки выбирать, — усмехнулся парень. Мер скрестила руки на груди. — Прошу прощения, мисс, мы берем оба! — он потряс вешалку с платьем для Эв в воздухе и указал на Блэк. — Заверните в подарочный пакет, пожалуйста! — Отлично! — засеменила к ним совсем мелкая девчушка. Она забрала платье. — Эй, ты чего? — недовольно зашептала Мер. — Я ведь его не для себя подбирала. — Но тебе оно очень подходит. Это будет моим подарком для тебя. Наденешь его на ваш семейный ужин. Продавщица уже поджидала Мередит у примерочной. Растерявшись на секунду и покраснев, Мер прошипела с улыбкой: — Тогда моим подарком тебе будет твое созерцание меня в этом платье на нашем ужине, потому что вы с сестрой тоже на него приглашены. — Что?! Девушка упорхнула в раздевалку, оставив его без ответа. А Бен не знал, смеяться ему или начинать волноваться, потому что сегодня Сириус Блэк точно его убьет. — А какие мысли насчет подарка родным у тебя? — спросил у девушки Бен, когда они покинули бутик с двумя пакетами. — Не поверишь, но их нет. Что-нибудь очень ценное, дорогое и приятное. — Порт-ключ на отпуск в Греции? Квартира напротив Министерства магии? Домашний единорог? — Это то, чего ты хочешь? — фыркнула Мер. — Пойдем, у нас ещё есть время найти что-нибудь стоящее. Взявшись за руки, они продолжили прогулку по торговой улице, надолго задерживаясь в книжных магазинах и, как ни странно, аптеках (Бен настаивал). За окном стали сгущаться сумерки, а всё, что нашла девушка, это антикварную шкатулку для материнских кистей и новые очки для отца. Она с сожалением закинула их в сумку. До ужина оставалось два часа. Ещё через полчаса в сумку полетел набор косметики для маленькой Дафны, в желтой и коричневой расцветках, под стать её новому факультету. Ничего особенного не было. Мередит начала отчаиваться. Улица пустела, огни над ней засияли ярче, не оттеняемые толпой. Отчетливее стала слышна громкая музыка где-то за пределами Оксфорд-стрит. Парочка остановилась у ларька с едой, где быстро перекусила нежнейшими шоколадными кексами, тающими во рту. Бен разомлел от восторга и купил ещё шесть штук домой. — Куда дальше? — спросил он, отряхнув руки. Девушка с сожалением оглядела улицу. Магазины начали закрываться, времени на поиск подарка почти не оставалось. В глазах отвратительно защипало. — Пойдем туда, где музыка играет, — выдохнула она, поёжившись. Очевидно, подходящий подарок не продавался на Оксфорд-стрит, а на придумку чего-нибудь особенного не оставалось времени и сил. — Прогуляемся немного. Бен взял её за руку, сцепив их руки в замок. Девушка лишь благодарна кивнула. Начни он убеждать её в позитивном исходе праздника, стало бы ещё хуже. На площади, куда они вышли, развернулся большой ледовый ковер. Музыка из колонок лилась на полную, верещали дети, впервые встав на коньки, и кружились вокруг центральной ёлки умелые смельчаки. Ветром разносило над площадью блестки и серпантин. Мередит первая выскочила на лед и грациозно проехала полукруг ласточкой, пока Бен безуспешно цеплялся за борт в поисках опоры. Неподалеку от них раздался восхищенный свист и подбадривающие хлопки. Девушка довольно улыбнулась, получив свою долю славы. Парни рядом с ними пожирали её глазами, но Бен и не думал злиться. Он был рад, что Мередит ненадолго отвлеклась от своей неудачи. — Бен, чего стоишь? Поехали! Девушка, закрутившись в необычном па, вернулась к бортику. Кто-то радостно заулюлюкал и похлопал ей, и Бен ощутил себя последним ничтожеством на Земле. Ноги в коньках у него почему-то постоянно разъезжались в стороны. — Это огромное испытание для моей самооценки, — пропыхтел он, неловко перебирая ногами. — Да ну? — Мередит взяла его за руки. — А по-моему, у тебя железобетонное эго. Поехали со мной, не обращай внимание на этих придурков. — Каких? — парень огляделся и заметил, как группа парней в праздничных шапках наблюдает за ними, не сдерживая смеха. Настроение упало до нулевой отметки. Мередит вытащила его к центру, под самые яркие огни. Здесь катались только профи, такие, как Мер, они наворачивали круги на бешеной скорости, норовя снести друг друга с ног и проехаться лезвиями по чужому лицу. — Смотри, ставишь эту ногу вот так, и отталкиваешься ею, потом так же со второй. Вот так, — она немного проехала вперед, чтобы показать ему. — Это сложнее квиддича, — натужно протянул парень, стараясь ей подражать. Было бы гораздо легче, если бы она катилась чуть медленнее. — Ты ещё привыкнешь. И к тому же, я люблю тебя не за твои навыки катания на коньках. — А за что? — хотелось спросить ему, но вместо этого он посильнее оттолкнулся ногой, чтобы догнать её. — Мы еще обязательно что-нибудь придумаем с подарком твоим родным. — Забудь пока об этом, — на лицо её легла тень. — Видишь, ты почти научился! Ещё немного, и освоишь свой первый тулуп. — Жду не дождусь, — пробормотал он, изрядно вымотавшись, размахивая руками и ногами. Над головой вдруг с шипением раздался громкий взрыв. Мередит тут же присела, закрыв голову руками. Бен заслонил её собой. Девушка безуспешно пыталась нашарить палочку в чехле, но вспомнила, что та завалялась в сумке. Что за беспечность! Взрывы всё продолжались, и девушка крепко зажмурилась, чувствуя, как становится нечем дышать. Сердце принялось усиленно биться о ребра. Это Пожиратели, они пришли за ней. Отомстить за Гойла. Или просто убить. Один за другим над головой гремели заклинания, кричали вокруг них люди, перебивая музыку. Её замутило, голова вспыхнула болью, словно её стянули обручем. Стало до безумия страшно. — Бен? — несмело позвала она, всё ещё чувствуя, как он держит её за руку. Почему они не бегут, не сражаются? Эта мысль вызвала у неё смешок. Откуда уж тут сражение, когда она глаза раскрыть не может. — Мередит, все хорошо, — он поднял её, потянув на себя. Мер боялась двигаться, казалось, стоит ей шевельнуться, и в неё тут же попадет Непростительное. — Это просто фейерверк. Бен потянул её куда-то, и в следующий миг она оказалась в его объятиях. Его мерное сердцебиение привело её в чувство. Почему он не боится? — Как это может быть фейерверк, если я слышала… — Это он, Мер, посмотри сама. Никого нет, мы в безопасности. Он погладил её по щеке, вынуждая открыть глаза. Мередит осторожно подняла голову к небу. Над ними и правда стыли блеклые искры, а люди вокруг распевали рождественские песни и даже и не думали пугаться. Счастливые. Девушка прислонилась лбом к груди Бена, громко выдохнула. Ей не хотелось быть сломленной. Она не хотела этого, не хотела войны. — Я так устала, — сказала Мередит, тяжело дыша. — Что-то постоянно происходит, надо что-то делать, опасаться за свою жизнь. Я просто не создана для борьбы, сражений, мне кажется, я больше не могу, не хочу… — Дыши, Мер. Вдох, выдох… Это пытка. Дышать было больно, невыносимо совместно с резкими ударами сердца. Вот, это случилось. Она стала заложницей страха. Это было сродни агонии, и никто не мог представить, насколько мучительно было переживать это каждый новый раз. А самое страшное, она никому не могла рассказать о болях в сердце, тем более Бену, которому и без неё забот хватало. Радости не прибавляло и то, что ей придется вернуться домой без драгоценного подарка. Казалось, будто она подвела всех разом: родных, гостей, Бена и Эвелин. Себя. — Я не могу… — Эй, — прошептал Бен, наклонившись к ней, — Мер, ты сильная. Она помотала головой. — Эй, ты и я, мы всегда сражаемся, помнишь? Даже в школе нам пришлось побороться, чтобы сейчас быть вместе. Это жизнь, Мер, она — одно большое сражение. Только не опускай руки, пожалуйста. Я здесь, с тобой. Посмотри на меня. Он спрятал её ладони в теплых рукавицах. Боль в груди немного отступила. — Ты здесь, — облегченно выдохнула Мер, сфокусировав на нем намокшие глаза. Девушка улыбнулась сквозь слезы и обняла парня, уткнувшись в его пальто, прижалась крепко-крепко. И больше никаких слов не нужно. Крупными хлопьями с неба посыпался снег.

***

      Домашний участок завалило снегом, как пряничный домик глазурью. Тропинка к дому утопала в снегу, и Мередит, Бену и Эвелин пришлось продираться сквозь сугробы к крыльцу, где уже посверкивали праздничные огни. На кухне мелькали темные силуэты, а значит, Мер поняла, кто-то из гостей уже прибыл. Наверняка это был Римус, он всегда приходил раньше положенного. — Бен, твоя рука трясет мою, — Эвелин, сжав ладонь брата, в очередной раз расправила складки на своем новом платье. — Ты что, нервничаешь? — Что за бред, — возмутился парень слегка дрожащим голосом, — нет, конечно! — Нервничает! — воскликнули Мередит и Эвелин в унисон, повернувшись друг к другу. — Спелись, — недовольно буркнул Бен. Дверь им открыл, вопреки опасениям девушки, Римус. Немного уставший, тем не менее он улыбнулся, спрятав её в своих объятиях. От него, по обыкновению пахло кофе и целебными зельями, однако сегодня к ним примешался ещё запах пряностей и жареного мяса. Мужчина расцеловал её в обе щеки. — Добрый вечер, Бен, рад снова увидеть вас, Эвелин. — Взаимно, мистер Люпин, — девушка потупила взгляд, распрощавшись со своей мантией. Римус пожал Бену руку, не прекращая нервно оглядываться в сторону кухни. Мередит напряглась и, как оказалось, не зря. Из-за угла вышел отец. — Лунатик, мы с тобой так не договаривались! — Я ни о чем с тобой не договаривался, — раздраженно ответил Римус. — Набрасываться на гостей с порога — тебе сколько лет, пятнадцать? Прошу прощения, проходите. — Да, проходите, — Сириус улыбнулся и жестом указал Эвелин в сторону гостиной. Но стоило Мер и Бену сделать шаг вслед за ней, как он вырос перед ними, отрезав им путь к спасительной комнате, где уже радостно щебетала мама, познакомившись с Эв. — Так значит, Бенджамин? Мужчина склонил голову, прошелся по нему оценивающим взглядом и нахмурился, повернувшись к Мер. Римус тяжело вздохнул и, бросив на девушку извиняющийся взгляд, скрылся на кухне. Предатель. — Да, папа, — с нажимом произнесла девушка, — это Бен Андерсон. Мой парень и наш гость. — Что ж, проходи, Бен Андерсон. Чувствуй себя, как дома. С лица его не сходила нахальная ухмылка. Бен протянул руку для рукопожатия и негромко охнул, когда Сириус чересчур крепко схватился за неё. Ладонь его побелела. — Пап, можно мы пройдем, да? Пожалуйста. Стоило Мер на секунду расслабиться, как с лестницы, спустился Дарион, топая, словно мантикора. Он приветственно махнул Бену рукой и на лице его расцвела улыбка, точь-в-точь повторявшая отцовскую. — Омелу для вас, если что, я повесил в коридоре у кухни. — Что? — растерялся побледневший Бен. — Боже, помоги… — Что?! — вскинулся Сириус, мгновенно позабыв о гостях. — Где, Дарион?! Немедленно сними! Хохоча, мальчишка убежал в гостиную, а Сириус ринулся в сторону кухни, где уже во всю гремели кастрюли и, шипя, румянилось мясо в духовке. Бен помог Мередит повесить пальто и принял из рук пакеты. — Что ж, всё прошло не так уж и плохо, да? — шепнул он, когда они уселись в гостиной. Несмотря на то, что места на диване было предостаточно, парень предпочел сесть в отдалении от Мер. От взгляда, которым прожигал его Сириус, даже ей становилось жарко и неуютно. В ответ девушка ободряюще похлопала его по руке и бросила взгляд на стену. Часы показывали половину шестого. Вечер только начался. Прошло совсем немного времени, когда на улице послышались крики, визг и громкий смех. Разговоры в гостиной моментально стихли. Мередит отставила кружку с горячим шоколадом и встала с дивана, поправив домашний костюм. — Сохатый, — улыбаясь, переглянулись Римус и Сириус. Бен присоединился к Эвелин на втором диване, а Мередит, Римус, Алекс, Сириус и Дарион кинулись в прихожую встречать гостей. Парень проводил их взглядом, выглянув в холл. Поттеры ввалились в дом мокрые, облепленные снегом с головы до ног. У бедняжки Дафны от холода побелели ресницы, а Джеймс и Лили громко хохотали над Гарри: обмотанный мишурой, он красовался оленьими рогами поверх шапки и пытался задеть ими своего отца. — В вас будто рождественская бомба попала, — рассмеялась Алекса, помогая крестнице очистить пуффендуйский шарф от снега. — Вы успели отметить Рождество без нас? — спросил Римус. — Если бы, — просипела Лили, отсмеявшись. Она без конца стряхивала снег с макушки, в шутку отбиваясь от Джеймса, норовившего сграбастать её в объятия. — Гарри по дороге затеял игру, вот мы и… — Интересно вы поиграть успели, — хохотнул Сириус, оттащив друга от Лили, — от нашей калитки до дома три шага. Во все сугробы успел нырнуть, Сохатый? — Обижаешь, Бродяга. Без тебя я бы не стал. Джеймс потрепал по голове подбежавшего к ним Дариона, поцокал языком, оглядев Мер с ног до головы, и умудрился таки схватить жену в охапку и крепко поцеловать. — Ди, это что такое? — воскликнула Мередит, стащив с кузины шапку. Вместо привычных ей длинных черных кос, Дафна Поттер теперь красовалась короткими рыжими прядями, отчего стала походить на маленькую копию своей матери. — Нравится? — спросила девочка, робко заглянув в глаза старшей сестре. Мередит подняла взгляд на Лили, снова посмотрела на Дафну, затем на Джеймса и снова на кузину, но не успела и рта раскрыть, как вмешался Гарри, обняв обеих за шеи. — Я в восторге, — припечатал он, чмокнув в макушку сначала Мер, а затем и Дафну. — Ещё бы ты не был, — проворчала Мередит, высвободившись из его хватки. — Даф, тебе нельзя быть такой красивой, иначе я начну завидовать. — Ну, начала, — застонал Дарси, закатив глаза на пару с Гарри. Девушка отвесила подзатыльники обоим и потянула братьев и сестренку в гостиную. Шурша подарочными пакетами, смеясь и пародируя какого-то комика из новой телепередачи, все семейство вернулось в гостиную. Тут же зашумел радиоприемник, загорелся камин и на журнальном столике, один за другим, стали появляться «легкие закуски» — тарелки с фруктами, сэндвичи, шоколадные лягушки, пироги с самыми разными начинками (Поттеры принесли с собой). Поплыл по комнате запах корицы, горячего шоколада и семейного застолья. — Алекс, мы же не съедим это все! — Мам, и это ты называешь перекусом? — Цыц! — женщина важно поправила прическу и засунула яблоко в рот. — Мы ждем ещё кое-кого, и не могу же я оставить гостей голодными на это время! Казалось, только сейчас все обратили внимание на притихших на диване брата и сестру Андерсон. Эвелин сминала ткань платья в ладонях, а Бен рядом с ней настороженно рассматривал Гарри, который, в свою очередь, уставился на него, как василиск на будущую жертву. Мер затаила дыхание. — Ну, привет, Андерсон. С наступающим, — наконец произнес Гарри, нарушив повисшее молчание. — Привет, Поттер, — отозвался Бен, нахмурившись. — Мисс Андерсон! — воскликнула Лили, радостно улыбнувшись. — Очень рада наконец увидеть вас вживую. Бен столько о вас рассказывал! Насторожившаяся прежде гостиная вновь ожила приближающимся праздником. Дарси запрыгнул на диван, свесив ноги с подлокотника, чем вызвал негодование сестры, Дафна уселась на колени к Сириусу, а сам мужчина устроился напротив Бена, продолжая смущать его слишком пристальным взглядом. Алексия и Лили засуетились над столом и вскоре исчезли на кухне, забрав с собой Эвелин. Джеймс подошел к Бену. Парень вскочил, поправив рубашку. — Что ж, знакомимся заново, парень Мередит. Ты ведь один из слизней, так? Мередит спрятала лицо в ладонях. Чего-то подобного она и ожидала от дяди Джеймса. Мерлин, что за позор! — Обычно люди зовут меня Бенджамин, — снисходительно сообщил парень и принялся осматривать Джеймса, выискивая что-то у него за спиной. — А где ваши хвост и грива? Вы же, кажется, один из львов? Мужчина хмыкнул, сложив руки на груди. Римус и Дарси рядом с Мер старательно давили смех, прикрыв рот ладонями. — В квиддич играешь? — прищурился мистер Поттер. — Джеймс! Лили Поттер выглянула из кухни, пронзив мужа укоризненным взглядом. Тот лишь пожал плечами. — Четыре года на позиции охотника, — отрапортовал парень. Всего за секунду лицо мужчины разгладилось и расплылось в улыбке. Он протянул ему руку. — Зови меня Джеймс. — Допрос был необязателен, — буркнула Мередит, потерев вспотевшие ладони, но Джеймс её, естественно, не услышал. Хорошо, что это было не коллективное нападение. Она не была уверена, что Бен выдержал бы натиск сразу троих — отца, Джеймса и Регулуса. Мама вынесла в гостиную корзину с имбирными пряниками и сахарными тросточками, призывно сверкающими глазурью. Дарион тут же зачерпнул горсть, рассыпав по пути часть конфет, а Гарри и Мередит пришлось побороться за единственный в своем роде имбирный пряник в виде замка. Девушка показала брату язык и тут же поймала искрящийся весельем взгляд Бена. Видеть её с этой домашней, непривычной ему стороны, парню было до безумия приятно. При желании можно было отринуть все разногласия с некоторыми её родными и вообразить, будто он всегда был частью этого тепла, средоточия всей любви, которая нашла своё отражение в Мередит. Теперь ему легко было представить, откуда в ней столько упорной силы на борьбу за свою семью. Она подпитывалась ими, а они — ею. Бен углубился в размышления, надеясь, что однажды и он станет для неё кем-то таким же ценным. Человеком, с которым она будет чувствовать себя, как здесь. Как дома. Лили прибавила музыку, и в гостиной зашумели разговоры, приправленные неиссякаемыми шутками Джеймса и Сириуса. Дарси и Дафна улеглись на пол, уткнувшись в паззлы, мама настойчиво предлагала Эвелин домашнее вино, а Гарри и Римус, активно жестикулируя, пытались доказать Бену, что с кальмаром, обитающем в Черном озере, действительно можно было подружиться. Лопнуло полено в камине, и Мередит вздрогнула, прекратив наблюдение за своей семьей. Горячий шоколад в её руках не успел остыть, и девушка прикрыла глаза в наслаждении, впитывая счастье с каждым новым глотком из дымящейся кружки. За окном задремала иссиня-черная тьма. Снаружи наверняка было холодно до чертиков, а здесь, рядом с родными, было тепло и уютно. Всего на несколько жалких мгновений Мер ощутила себя в полной безопасности. Жар из камина, смех, вкусная еда и улыбки подействовали на неё опьяняюще. Глупо, но ей так хотелось хоть на секунду поверить, что с ними всё будет хорошо! Взгляд её упал на снимок, висящий над камином. Мама заставила всех сделать общую колдографию на первом праздничном ужине по случаю воссоединения семьи. Снимок, мягко говоря, получился неудачным. Сириус и Джеймс стояли позади и размахивали руками, улыбаясь, словно безумные, Мередит отвлеклась на Дафну, которая чихнула в самый неподходящий момент, а Римус сонно моргнул, не сумев скрыть зевка. Алекс и Лили, хихикая, как две молодые девчонки, поставили сыновьям «рога», а Регулус развернулся спиной к камере в попытке угомонить старшего брата. Девушка улыбнулась воспоминаниям. Тогда это колдофото расстроило её и каждый раз мозолило глаза, стоило ей спуститься в гостиную. Однако сегодня Мер взглянула на него по-другому. Сердце защемило от бесконечной нежности к развеселившейся рядом семье и осознания, что всё это счастье не вечно. Дарси и Дафна не всегда будут маленькими, а остальные… Кто знает, что будет завтра? Как бывает со всеми гениальными идеями, эта пришла неожиданно, заставив девушку подскочить на месте и едва не выронить кружку на брата, развалившегося у неё ног. — Мери, что случилось? — спросила мама. Улыбка на её лице медленно погасла. — Всё в порядке, я просто придумала кое-что. Бен, мне понадобится твоя помощь. — Какая это помощь? — насторожился Сириус, взглядом пригвоздив парня к месту. — Давай я тебе помогу. — Спасибо, па. Но сейчас мне нужен именно Бен, — девушка потянула парня к лестнице. — Мы быстро управимся, я надеюсь. — Что, Бродяга, малышка выросла и больше не нуждается в папуле? — поддел мужчину Джеймс. В комнате пришлось наложить заглушающие чары на дверь и несколько раз проверить запирающее заклинание. В вопросах личных границ отцу Мер немного не доверяла. Всё это время Бен не издавал ни звука и она, повернувшись к нему, с удивлением обнаружила, что тот густо покраснел. Она смущенно кашлянула. Тишина становилась всё более неловкой. О чем, интересно, подумали родители, когда она вот так просто увела его в свою комнату? А сам Бен? Боги, вот стыд-то! — Как тебе у нас? — Очень уютно, — с охотой отозвался парень, оглядываясь по сторонам. В праведном ужасе Мередит заметила нижнее белье, висевшее на дверце шкафа прямо за его спиной. Молниеносным движением руки она забросила его в полку и захлопнула дверцу, напугав Бена. Он обернулся, и девушка потянула его к столу, настороженно рассматривая помещение на предмет похожих казусов. — У тебя красивая комната. Примерно такой я её представлял. Мило, стильно, в твоем духе. — Да так, — Мер махнула рукой, — обычная скромная комнатка. Ничего особенного. Бен тактично промолчал, не став упоминать о том, что их с Эвелин гостиная едва ли меньше её комнаты. Как и о том, что заметил на стене свою фотографию. Ни к чему смущать её ещё больше. Она явно ещё не оправилась от светлого бюстгальтера, который так «мастерски» спрятала от него в шкафу. — Так с чем тебе нужно помочь? — Скажи, какое воспоминание ты используешь, когда вызываешь Патронуса? — из коробок Мередит выудила на свет какие-то чертежи, с полок на стол слетелись книги и свитки. — Игры с Эвелин, мы любили играть в прятки, когда я был совсем маленьким. Первый раз, когда мне удалось остановить её приступ без чьей-либо помощи. Первое проданное мной зелье, моменты, когда Натали учила меня применять зелья в артефакторике, — он запнулся, заметив, как Мер прикусила губу и отвернулась, продолжив рыться в ящиках, — наш с тобой поцелуй под дождем, звуки моря из кассеты… — Достаточно, — резко оборвала его Мередит, бросив на стол пыльный талмуд. — А я всё голову ломала, почему не могу вызвать патронус. Может, и мне стоило вытащить на свет воспоминания обо всех своих бывших? Уверена, у меня получился бы ярчайший на свете патронус! Бен покраснел. — Мер, я не то… — Не важно. Вернемся к делу. У меня появилась идея для подарка родным. Можешь, пожалуйста, вызвать свой Патронус? Книги стопками полетели на пол, освободив пространство для работы. Мередит изо всех сил старалась вернуть себе боевой настрой, но от досады у неё не получалось даже голову поднять. Комнату озарило теплое сияние. — Что-нибудь… ещё? — голос его дрогнул. — Нет, спасибо. Ты уже помог. Работать приходилось быстро, чтобы успеть к прибытию Регулуса. Когда основа для подарка была готова, девушка приблизилась к тигру и вытащила магическое волокно с помощью особого заклинания. Ошарашенное лицо Бена стоило всех её стараний. — Это что?.. — Римус научил извлекать частички магии, а папа — вкладывать их в изделие. Кто бы знал, что однажды это пригодится! Пара точных движений, и антикварная шкатулка захлопнулась, скрыв сияющий шарик внутри. — Ну что, идем? Мередит разложила книги и чертежи по местам, любовно завернула шкатулку в блестящую упаковку и двинулась к выходу, но остановилась у самой двери. В нерешительности замерев, она взмахнула палочкой. Ничего. Только серебристый тигр Бена принялся резвиться, взмыв над потолком. — Стоило догадаться, — обреченно прошептала девушка, отвернувшись. Она думала, что уже смирилась с тем, что ей не удается вызвать Патронуса, но с каждой новой попыткой на душе становилось всё гаже. Бен застыл на месте, приоткрыв рот. — Что? — Это не мой патронус, — пробормотал он, улыбаясь, как идиот. Мередит подняла голову, в неверии уставившись на тигра. Нет, на тигрицу, грациозно описавшую круг над их головами. Она быстро исчезла, но Мер успела рассмотреть свой патронус во всех деталях. Прямо как у Бена. Их взгляды встретились. — Я смогла, — прошептала она, проглотив ком в горле. Бен подошел к ней и обхватил ладонями её лицо, вынудив посмотреть ему в глаза. Мередит боялась даже вдохнуть. В груди тугим комком зашевелилось счастье. А парень внимательно рассматривал её, и губы его расплылись в хитрой ухмылке. — И ты ещё посмела усомниться в себе. Никогда так больше не делай. — Что, не вызывать патронус? — Мер приподняла бровь. Ей не удалось сдержать рвущийся наружу смех. — Язва ты, — заключил парень, прищурившись. — Идем, покажешь остальным, какая ты героиня. Девушка показала ему язык и первой выскочила на лестницу, перепрыгивая через ступени. Впервые за долгое время ей хотелось танцевать и смеяться, и даже привычные ей сдержанность и манерность уступили место долгожданной радости. Она смогла! — Мам, пап! Дверь в коридоре была распахнута, заставив девушку застыть на последних ступенях. — Простите за опоздание, — Регулус был занят, пытаясь высвободиться из чрезмерно затянутого шарфа. — Мы немного задержались в Невисе. Сириус понятливо кивнул. Только сейчас Мередит заметила Карин, притихшую за спиной Регулуса. Лицо женщины покраснело, опухло, и сама она довольно отважно шмыгала носом, пытаясь скрыть следы недавней истерики. Рег мимолетным касанием погладил её по плечу. — Ну что вы, мы всё понимаем, — пробормотала Алексия, — проходите… Миссис Блэк? Девушка перевалилась через перила, чтобы разглядеть неожиданную гостью. По лестнице в дом, приподняв полы темно-изумрудного платья, поднялась пожилая женщина. Сухие худощавые руки в перчатках закрыли за собой дверь, и волшебница с вызовом уставилась на хозяина дома. — Какие-то проблемы? — протянула Вальбурга, ехидно усмехнувшись. — Право, Рег, лучше бы Кричера пригласил! — тут же возмутился Сириус. — Добрый вечер, мама. Да, проблема есть… — Мы рады видеть вас, миссис Блэк, — Алексия наступила мужу на ногу. — Пожалуйста, проходите. — Алекс, у нас осталось ещё немного яда? — Сириус! — Регулус покачал головой. — Итак, где же мои внуки? — женщина грациозно проплыла мимо старшего сына, позволив младшему снять с себя уличную мантию. — Плеяда и Сигнус… Дарион вышел из гостиной с конфетой в руке. Мередит вдруг стало стыдно за торчащие у него вихры и небрежно заправленную рубашку. — Бабуля?! — выпалил он, раскрыв рот. Девушка сдавленно застонала. Лицо Вальбурги исказилось в странной гримасе. — В первую очередь, молодой человек, — чопорно произнесла она, — для вас я мадам Блэк. Во-вторых, … — Здравствуйте, мадам Блэк. Мередит вышла из тени своего укрытия, машинально расправляя складки на домашнем костюме. В голове забилась трусливая мысль в эту же секунду сбежать в комнату и привести себя в надлежащий вид. И если рациональная её часть понимала, что прихорашиваться перед Вальбургой Блэк не было смысла, другая её часть — маленькая девочка внутри — всё еще стремилась получить одобрение бабушки. — А вот и Плеяда, — женщина смерила её недовольным взглядом, — ты решила изменить традициям и явиться на праздник в… этом? На шум из гостиной выглянули лохматые Поттеры. Лили и Дафна присоединились к побледневшей Алексии. — В моем доме Мередит и Дарион имеют право носить всё, что угодно, — моментально закипел Сириус, сжав кулаки. Глаза его загорелись гневом. — И они будут делать всё, что захотят. — Не сомневаюсь, дорогой, — пропела женщина. — Они же твои дети. Мередит прикусила губу, переводя взгляд с краснеющего отца на самодовольную бабушку. Желание переодеться всё ещё зудело под кожей. Кому в голову пришло пригласить на семейный ужин Вальбургу?! Дело определенно закончится убийством. — Так, мама, Сириус, пожалуйста, давайте проведем без ссор этот вечер, — Регулус устало потер переносицу и встал между родными. — Хотя бы одно Рождество у нас будет нормальным. — Она первая начала! — А разве я что-то сделала не так? — искренне удивилась Вальбурга. — Мама! Ужин, несмотря на показательную прохладу между Сириусом и Вальбургой, прошел изумительно. Индейка в кисло-сладком соусе, пироги с патокой, шоколадом, панакелти, йоркширский пудинг, многочисленные тарелки со сконами с изюмом, черносливом и смородиной — Мередит не могла сдержать смеха, когда заметила, с какой скоростью Бен уплетал смородиновые булочки. Не ускользнуло это и от Алексии, довольно улыбнувшейся. Звенели вилки, сменялись, не успев закончиться, песни одна за другой, смеялись гости, передавая друг другу тарелки. Карин и Регулус сидели напротив, и мужчина всячески старался отвлечь её, так что к пятому десерту миссис Карс заметно расслабилась и даже перекинулась парой слов с Вальбургой. Гарри и Бен спорили о том, чья же команда выйдет на первое место в Лиге, Сириус, Римус и Лили что-то громко втолковывали Джеймсу и Дариону, а Мередит рассказывала матери, Дафне и Эвелин об успехах Бена на ледовом поприще. Шумные, беспорядочные семейные ужины — это то, от чего Мередит не представляла свою жизнь даже в самых ярких мечтах. О какой карьере она бы ни грезила, в мыслях о будущем всегда была её большая семья, где каждый чувствовал себя на своем месте. Это была отдушина, неотъемлемая часть её жизни. Вечер проходил хорошо, и даже лучше, чем ожидалось. Но стоило Мер расслабиться и забыть обо всех тревогах, как речь зашла о замужестве и семейной жизни. — Все кого-то приводят с собой, — пробурчал Сириус из чистой вредности. Регулус и Мередит уткнулись взглядом в тарелки, а Блэк-старший повернулся к сыну, — ну ты-то, Дарси, меня не подведешь? — Не беспокойся, пап, — серьезно заверил его мальчик. — Я никогда не женюсь. Лили прыснула, а Алексия выпрямилась, широко раскрыв глаза. — Давай повторим: никакой свадьбы с девчонками, — сказал отец. — И с парнями, — закончил Дарион. Сириус удовлетворенно кивнул, хлопнув сына по спине. — Учитесь! — он назидательно потряс пальцем в воздухе. Мередит опустила голову, чувствуя, как заливает жаром лицо. Разговор принимал всё более неловкий оборот. Она боялась даже повернуться в сторону Бена, но тот нашел и сжал её ладонь под столом. Мама всплеснула руками и, не сдерживая смеха, просипела: — Сириус, я очень рада, что Дарси так ответственно подходит к своему будущему, но, — она едва не подавилась, — я думала, что у нас с тобой ещё будут внуки! — Да вон у тебя уже есть будущий конвейер с внуками, — к ужасу девушки, отец махнул рукой в их с Беном сторону. За столом звякнула вилка. Регулус закашлялся. — Но, — он прочистил горло, — кажется, еще рано говорить о женитьбе. Да, Лея? — А я и не говорил о свадьбе, — разом посуровел вдруг Сириус, послав в сторону Бена уничижительный взгляд. Джеймс и Гарри залились смехом. — Ну, всё. Я предлагаю прерваться на этой несомненно веселой ноте и пройти в гостиную, — Мередит бросила выразительный взгляд в сторону отца, но тот показательно отвернулся, — у меня есть для вас подарок. И девушка первая вышла из-за стола, заламывая пальцы. Ещё в комнате она была окрылена триумфом, но сейчас ей казалось, что глупее подарка и придумать нельзя. Вдруг что-то не получилось и им не понравится? У неё не было достаточно времени, чтобы проверить работу шкатулки. Небольшая антикварная шкатулка, украшенная медными цветами и листьями, вибрировала в её руках, и эта дрожь передавалась ей по рукам в грудь и к ногам. Мередит глубоко вдохнула прежде, чем начать. — Честно говоря, я не знаю, что сказать, — взгляд упал на тепло улыбающуюся ей мать, — невозможно выразить словами то, как сильно я всех вас люблю. Может быть, я не всегда показывала это, или говорила об этом недостаточно, но знайте, это так. Вы все мне дороже жизни, и я отдала бы всё, только бы вы были счастливы. И мой подарок… Он, наверное, и не впечатлит вас, но я очень хотела бы, чтобы у него было место в этом доме. Девушка поставила шкатулку на столик и раскрыла крышку, с замиранием сердца наблюдая, как один за другим, оттуда выходит вся её семья. Мама, папа, Джеймс, Лили, братья, сестренка, Римус, Регулус и она сама — словно единый организм, патронус её семьи. — Это ведь… мы, — восторженно прошептал Регулус. Изображение несколько подергивалось и пару раз блекло, но оставалось таким же живым. Все они двигались, беззвучно смеялись, держась за животы, и обнимались, сверкая серебристыми глазами. От волнения Мередит задержала дыхание. Воздух в гостиной подрагивал и свечение патронуса будто проникало в самое сердце, задевало самые глубокие уголки души, освещая их. Она и сама не заметила, как на глаза набежали слезы. В носу защипало. Девушка обратила внимание на свою проекцию. Мередит из шкатулки излучала безграничное счастье и любовь. Неужели и в жизни она выглядела так же? Первым со своего места вскочил Римус. Он прошел сквозь патронус, блаженно зажмурившись, и заключил Мер в объятия. От его резкого движения шкатулка захлопнулась, и все волшебство пропало. Гостиная вновь пришла в себя. — Детка, я так тобой горжусь! — с громким криком Сириус набросился на них, крепко обхватывая руками. Мама, Лили, Регулус и все остальные окружили их плотным кольцом, цепляясь друг за друга, вереща и хохоча. Алекс и Лили зашмыгали носами, сквозь слезы смеясь над шутками своих мужей, Дарси прорвался к Мер и уткнулся ей в живот, странно дрожа. — Мери, девочка моя, не передать словами, как сильно любим тебя мы, — мама принялась зацеловывать её лицо. Девушка закрыла глаза, впитывая всё тепло, окружавшее её. И, если это было последнее мирное Рождество, она рада, что провела его вместе с любимыми людьми. А после, когда утихли восторг и любопытство (преимущественно Сириуса и Римуса), громко заиграла музыка. Сначала потянулись медленные нотки, и в гостиной потух яркий свет. Дарион закатил глаза и унесся на кухню доедать остатки пудинга. Не успела Мер и шага сделать в сторону Бена, как её тут же подхватил Гарри, унося в объятия танца. Сириус и Лили встали в пару, и Джеймсу с Алексией не оставалось ничего другого, как поспешить за ними. Кажется, они соревновались в том, кто лучше станцует вальс. Места в гостиной для таких маневров было не много, и Джеймс едва не уронил ёлку, но никого это не волновало. — Смотри, у тебя появилась соперница, — хмыкнул Гарри, кивком головы указав на Бена. Они с Дафной неуклюже топтались на месте, и даже в полумраке было видно, как сильно покраснела маленькая Поттер. — Да ну тебя, — рассмеялась Мер. Римус с энтузиазмом закружил Эвелин в танце, позволив ей пару раз наступить себе на ноги. Девушка не прекращала извиняться, шатаясь и бормоча под нос какие-то ругательства. Люпин лишь добродушно посмеивался над ней. Регулус и Карин остались на диване, а Вальбурга замерла в своем кресле, царственно раскинув руки на подлокотниках. Женщина задумчиво уставилась на огонь в камине, а взгляд её подернулся легкой дымкой. Может, она вспоминала своего мужа? — Подарок был замечательным, Мер, — шепнул ей Гарри. — Клянусь, я бы до такого не додумался. — Я бы удивилась обратному! Девушка вздернула подбородок и тут же получила легкий удар в поясницу. — Ай! За что?! — Прости, — нахально улыбнулся Поттер. Ближе к полуночи Алексия помогла Лили уложить Дафну в постель на втором этаже, и Дарион, как бы он не храбрился, вскоре отправился вслед за ней. А праздник, тем временем, и не думал утихать. Зажигательный мотив заразил всю семью. Сириус потянул за собой жену, Мередит, она — Лили, за ней подтянулись Гарри, Эвелин, Бен, Регулус, Карин, Римус и Джеймс. Держась за руки, они в большом хороводе кружили по гостиной, вызвав скупую улыбку у строгой Вальбурги. Пели песни, играли в шарады, и сливочное пиво текло рекой. Рождество и правда получилось необыкновенным. И ценность его оказалась не в дорогом подарке, а в людях, держащихся за руки в умопомрачительно быстром танце. — Должна признать, Алексия, — Вальбурга поджала губы, окинув гостиную быстрым взглядом, — обустроен дом… неплохо. Я ожидала худшего. — Спасибо, мадам Блэк, — женщина зажмурилась, стараясь не рассмеяться. — Только со снегом во дворе надо что-то сделать. Это просто возмутительно… Джеймс и Сириус принялись мериться силой прямо на диване, игнорируя протесты Римуса. Мередит принялась подбадривать отца, пока не заметила, как из гостиной пропал один из гостей. Тень Бена мелькнула в коридоре, ведущем на задний двор. Дом был защищен согревающими чарами, но на крыльце дыхание зимы все равно чувствовалось покрытыми инеем перилами. Мередит поежилась, обхватив себя руками. Тишина здесь казалась оглушающей. — Всё в порядке? Бен облокотился на перила, выдохнув облачко пара. Нога его по привычке отстукивала приглушенный ритм из гостиной. — Да, — рассеянно ответил он. — Да, конечно. Просто… я не привык ко всему этому. — Шумно, весело и энергично? Девушка встала рядом, и они обменялись понимающими ухмылками. Она не знала, хотела ли задавать этот вопрос, но всё же не смогла себя пересилить: — Как думаешь, в доме у Натали так же весело? — При чём здесь Натали? — Бен дернул плечом и нахмурился. — Ну, ты же наверняка размышлял об этом, не можешь забыть о ней, судя по всему. — Что за бред?! Мер, ты неправильно меня поняла, когда я говорил о патронусе. Дело не в чувствах к ней, которых нет, к слову, а в том, что я испытывал, когда изучал новый для себя раздел зельеварения. В конце концов, всё, что было, уже не важно. — Но для меня — важно! — Мередит сделала шаг назад. — Откуда я знаю, может быть, в глубине души ты всё ещё любишь её. Бен рассмеялся. — Ты что?! Разве по моим поступкам не видно, что мне Ты нужна, а не кто-то другой? — Ты никогда этого не говорил. — Может потому, что не считаю слова значимыми? — едко усмехнулся он. — Хорошо, я люблю тебя. Только тебя. Но разве ты не чувствуешь этого без слов? Мередит тяжело вздохнула. Разумеется, чувствовала. Только всё равно временами сомнение непредсказуемо зудело под кожей. — Но мне очень нужно услышать это, — пробормотала она, опуская руки. Бен помолчал пару секунд. — Ладно, смотри, — он огляделся, — пусть… хм, эта лестница станет свидетелем моих слов. Мередит Плеяда Блэк, — Бен взял её за руку, и она прыснула, — я люблю тебя, и это никогда не изменится. Если хочешь, для успокоения твоих ушей и души, я буду говорить тебе это каждые тринадцать секунд. — Дурак! — она хлопнула его по ладони, засмеявшись. — Я люблю тебя. Дверь с грохотом распахнулась, выпустив на улицу троих в спешно натянутых куртках. — Джеймс! Сейчас ночь, какая к черту крепость?! — Спокойно, Лилс, сейчас я уделаю этого выпендрежника! — Давай, Бродяга! — крикнул Гарри, выбегая за ними. На улицу высыпала вся семья, крича и переругиваясь. Во дворе загорелись огни и пошло строительство снежных крепостей: одна напротив другой. Загремели вдалеке салюты. Из дома послышался звон старинных часов, возвестивших о наступлении полуночи. — С Рождеством, Бен. — С Рождеством. И, под боевой клич Сириуса, Мередит и Бен присоединились к остальным.