Flares

Should I stay or should I go now? Should I stay or should I go now? If I go, there will be trouble And if I stay it will be double So come on and let me know The Clash — «Should I stay or should I go»

      Октябрь, 1998 Шорох блестящих тканей, игривый смех, звон искристых бокалов. Большой зал лоснился роскошью и богатством. Гелла осторожно отодвинула уголок рамы, чтобы заглянуть внутрь, и прищурилась. Голова закружилась, взгляд потерялся в море вечерних платьев, дорогих мантий-смокингов и эльфов, снующих всюду с подносами. Кружились под музыку пары, с громким шипением выстреливало в воздух пенистое шампанское и взрывом проносился над залом веселый смех. Праздник жизни в её честь. Интересно, как скоро миссис Роули заметит отсутствие своей дочери? — Хозяйке не стоит задерживаться здесь так долго, — Фийка позади неё нервно затеребила подол своего платья. — Хотела бы я, чтобы в доме не устраивали такую шумиху, — пробормотала Гелла, вернув раму на место. За пару месяцев тихой жизни в Норвегии девушка успела отвыкнуть от всей этой роскоши. — Так сколько уже, говоришь, здесь находится этот коридор? Гелла оглядела темное узкое пространство: секретный коридор, берущий своё начало на эльфийской кухне. — Сколько Фийка себя помнит. — Почему я узнала о нем только сейчас? — девушка приподняла бровь, скрестив руки на груди. — Хозяева запретили рассказывать мисс Роули о тайных ходах в доме. — А сейчас, значит, разрешили? Гелла усмехнулась и, аккуратно обойдя эльфийку, направилась к выходу. — Мисс Роули больше нет, есть миссис Нотт. Насчет миссис Нотт приказа не было, — донеслось ей в спину. Девушка широко улыбнулась. — Тушé. Гости всё еще пребывали в поместье Роули. Холл был заполнен гостями, так что Гелле пришлось молниеносно поправить макияж и прическу, чтобы предстать перед ними при полном параде. Она остановилась перед зеркалом. Мокрые следы на щеках тоже следовало стереть. — Гелла, дорогая! — воскликнула женщина, скинув с себя норковую шубу. Домовик позади неё упал на пол, не выдержав её веса. — Как ты выросла! Такая красавица! — Добрый вечер, мадам Летойль! Благодарю вас за теплые слова, — Гелла благодарно опустила голову. — Рада видеть вас на сегодняшнем торжестве. — Ах, а как я рада вновь оказаться в Англии! Ты наверняка соскучилась по дому, Норвегия — так далеко отсюда! — Это правда, мадам. Я ужасно скучала! — девушка натянула улыбку. Вежливая ложь ещё никому не мешала. — Уже известна дата твоего отъезда? Гелла запнулась и бросила быстрый взгляд в сторону Зала. Ни с Тео, ни с родителями она ещё не обсуждала этот вопрос. Страх, что её больше никуда не отпустят, вновь заскребся под ребрами. К тому же, Тео… Уверенность девушки в своем возвращении слегка пошатнулась. Однако мадам Летойль расценила её молчание по-своему. — А где же твой муж? Мсьё Теодор — потрясающий молодой человек, надеюсь, его манеры действительно так безукоризненны, как говорят. — О, можете в этом не сомневаться, — Гелла поджала губы. Тео ворвался в библиотеку и захлопнул за собой дверь, она едва успела протиснуться вслед за ним. С момента её прибытия им ни разу не удалось остаться наедине, и Гелла надеялась, что хотя бы в вечер праздника им удастся ускользнуть и побыть наедине. Девушка приблизилась к Теодору, обняла его со спины, прижалась к нему всем телом, вдыхая его аромат. Странно, но он больше не пользовался своими дорогими духами. Теперь от него пахло лишь усталостью. Только она раскрыла рот, чтобы предложить уединиться в её комнате, как парень вывернулся из её объятий: — Зря ты приехала, — бросил он едва слышно, но до Геллы все равно дошел смысл его слов. Она отстранилась в неверии. — Что, прости?! — от волнения она слегка повысила голос. Грудь загорелась горьким разочарованием. — В последнем письме ты просил меня вернуться! — Это была ошибка. Как только закончится праздник, немедленно возвращайся обратно. Я даю тебе разрешение на продолжение обучения до твоей аттестации. — Что? Тео, повернись, я не хочу разговаривать с твоей спиной! Что значит, я могу продолжить обучение до аттестации?! Парень резко развернулся. — То и значит, — черты лица его заострились, взгляд стал жестким, почти каменным. В нем больше не было той нежности, с которой он провожал её в Норвегию. — Ты здесь не нужна. Уезжай, и не смей задерживаться. — Прошу не говорить со мной в таком тоне, — Гелла сжала кулаки, негодование вспыхнуло на её лице. — У тебя нет права вести себя со мной, как свинья. — Есть. Я твой муж, ты забыла? Я могу делать все, что захочу, а ты лишь подчиняешься. Ничего больше. Девушка отступила на шаг, продолжая всматриваться в некогда родные черты. Это был не тот Теодор, которого она знала. Парень, стоявший перед ней, походил на каменную глыбу — только дотронься и сразу поранишься об острый камень. — Я поняла тебя, Теодор. Только не думай, что я оставлю это просто так. Я не верю ни единому твоему слову, как не верю и в эту показную жестокость. Что-то происходит, и я докопаюсь до правды. — Ты дура, если действительно решила влезть во все это. — Я стала дурой, когда вышла за тебя замуж. Терять мне уже нечего. В зале вновь грянул смех. Гелла зажмурилась, прогоняя воспоминание. Интересно, Тео еще в библиотеке? — Прошу вас, мадам, — она указала гостье в сторону праздника, — пройдемте. Гелла плыла по залу в изумрудном платье, бриллиантовые серьги покачивались в такт. Она то и дело останавливалась, чтобы поговорить с гостями или угоститься изумительным вином. Ей отовсюду слали улыбки, в её честь взлетали бокалы, а от желающих потанцевать с ней и вовсе не было отбоя. Если бы девушка не знала наверняка, ты решила бы, что все прибывшие и правда были рады видеть её. Она кружилась в бесконечном вальсе нот скрипки, водовороте людей — знакомых и незнакомых – смеха, невероятных историй, одна другой лучше, от обилия света рябило в глазах, и всё ей казалось, что картинка вокруг неё испорчена. Как беспечный художник пытается замазать темное пятно на картине светлой краской, так и гости поместья Роули в тот вечер старательно делали вид, что всё в порядке. Господа расточали улыбки своим дамам, старики травили истории, смех становился всё более наигранным, улыбки — натянутыми, и каждый беспокойно посматривал в сторону Холла. Говард Роули давно пропал из виду, Гелла не видела его с самого начала праздника, да и Тео не торопился спускаться в Зал. Неприятное беспокойство заскреблось под платьем. Женщина, спешившая ей навстречу, кажется, совсем не замечала её. Взгляд был устремлен в пустоту и Гелла, задумавшись, не успела отойти с дороги. Они столкнулись. — Прошу прощения, — залепетала какая-то молодая женщина, торопливо поправив платок на плечах и принявшись разглаживать складки на платье Геллы. — Я очень тороплюсь, совсем не смотрела, куда иду. — Разве вы уже уходите? — спросила Гелла, потерев ушибленный висок. — Я… Да, мне срочно нужно уйти, — женщина замешкалась, заглянув ей за спину. — О, Мерлин Милостивый… Голос её упал до обреченного шепота. Зал зашевелился, все пришло в обеспокоенное движение. Гелла обернулась, обуреваемая самыми недобрыми предчувствиями. Толпа в зале поредела, сбилась к столам с напитками, так что девушка быстро нашла родителей, вышедших навстречу неожиданному гостю. — Прошу простить за опоздание, — Нейтан обворожительно улыбнулся и несколько виновато покосился в сторону музыкантов. — Надеюсь, моё присутствие не доставит неудобств? — Что вы, Повелитель, ни сколько, — отец, похудевший и состарившийся, неловко ему поклонился. — Вы, как всегда, вовремя. — Мы необычайно рады, что вы посетили нас в такой важный для нас вечер! — мать склонилась вслед за мужем, широко улыбаясь. Женщина, налетевшая на Геллу мгновением ранее, испуганно пискнула, вцепившись в её плечо. Лорд Волдеморт обратил взгляд багровых глаз прямо на них. Гелла напряглась. — А вот и виновница торжества! — он раскинул руки в стороны, губы его растянулись в плотоядной улыбке. Нейтан никогда не улыбался так… хищно. На деревянных ногах девушка приблизилась к нему. Таковы традиции, старый этикет. — Мисс Роули, — Темный Лорд наклонился и оставил на её ладони легкий поцелуй. Гелла усилием воли заставила себя остаться неподвижной. Её так и распирало от отвращения. — Миссис Нотт, — она поправила его по старой привычке и едва не прикусила язык, наткнувшись на недовольный взгляд отца. — Рада, что вы удостоили нас своим присутствием. Нейтан одарил её ещё одним взглядом, от которого её бросило в жар. Его багровые глаза следили каждое эмоцией на её лице, и его явно позабавил её румянец. Гелла помнила Нейтана совсем другим — не таким самодовольным и уверенным. Волдеморт изменил его, переделал под себя, его суровость на лице Нейтана была тому непривычна. Староста Когтеврана чаще улыбался, со всеми был неизменно вежлив и терпелив, и уж точно не горел желанием стереть с лица Земли большую половину населения Европы. Несколько людей, стараясь не шуметь, покинули зал, и Гелла, проследив за их спешным ходом, увидела, как те аппарировали, не потрудившись дойти до главных дверей. Неуловимым движением руки Волдеморт достал палочку. Гелла задержала дыхание. Улыбки спали с лица родителей, Вирджиния в ужасе уставилась на дочь. — А почему музыка затихла? — поинтересовался парень, обратившись к музыкантам. Те вцепились в свои инструменты, желая слиться с окружающей обстановкой. Одним взмахом руки Волдеморта одна из скрипок пришла в движение, и остальным не оставалось ничего другого, кроме как продолжить игру. — Танцуем, дамы и господа! Праздник продолжается. Напоследок он окинул гостей таким взглядом, что у Геллы волосы на затылке встали дыбом. Как по волшебству, в зале снова воцарилась непринужденная атмосфера. Гости собирались в пары и выходили в центр. Заиграл вальс.  — Вы позволите, миссис Нотт? — насмешливо протянул Волдеморт и, не дожидаясь ответа, повел её в гущу танцующих. Он танцевал, как профессионал. Руки его обжигали её ладонь и спину чуть выше талии, он всматривался в неё так жадно, что девушка молила всех божеств на свете, лишь бы мелодия закончилась как можно скорее. Где-то в толпе мелькнуло измученное, бледное лицо Теодора, но для неё он тут же потерялся в море платьев, костюмов и танцующих пар. — Нравится вечер? — вкрадчиво поинтересовался Волдеморт, вернув себе её внимание. — Разумеется, — кивнула Гелла, заставив себя посмотреть собеседнику в глаза. На краткий миг краска схлынула с бордовых зрачков, и они приобрели знакомый ей темно-коричневый оттенок. Темный Лорд зажмурился, и глаза его вновь стали цвета запекшейся крови. — С вами все хорошо? — Да! — рявкнул он, помотав головой. — Мигрени мучают меня уже который месяц. Девушка хотела было посоветовать ему зелья от головной боли, но Волдеморт нахмурился и выглядел так, будто собирался раздать всем по одному Непростительному в качестве гостинца. — Мистер… Лорд, может быть, стоить остановить вечер? Вам явно необходима помощь. — Нет, не стоит. Это… Гелла? — от тона, которым он произнес её имя, у нее голова пошла кругом. Она похолодела. Волдеморт немного оступился, но девушка была уверена, из страха за свою жизнь на эту оплошность не обратил внимания даже её учитель танцев — дотошный прагматик, человек, ругавший её за малейшую промашку. — Я тебя помню, — прошептал вдруг парень, — ты училась с Мер, на год младше. Помоги, помоги мне… Пожалуйста! Он контролирует меня, я не могу… Не хочу… Его сбивчивый шепот запутал её. Нейтан, теперь она точно знала, что говорил именно он, повел её к столу со сверкающей пирамидой бокалов. — Теперь Он придет за тобой. Пожалуйста, беги! Беги! Нейтан оттолкнул её и схватился за голову. Оркестр вдруг смолк, парень истошно закричал, забился в агонии, и Гелла, бросив на него последний взгляд, кинулась прочь из зала. От охватившего ужаса она едва могла соображать. Аппарировать было бесполезно: Волдеморт найдет её, куда бы она ни пошла. Гелла бежала вверх по лестнице, не разбирая, где именно хотела скрыться. Ведомая страхом, девушка забежала в библиотеку и забилась в самый дальний угол. В тот же миг перед ней выросла серебристая гончая. — Мер, это срочно. Нейтан, он… Просит о помощи… Вдалеке послышался шум, крики и звон стекла. Двери дома, один за другим, с грохотом раскрывались по велению разгневанного волшебника. Треск, хруст, крики ужаса. — Черт, он идет сюда! — сердце заколотилось в горле. — Мер, пожалуйста… Дверь в библиотеку слетела с петель, разлетелась в щепки по всему помещению — Нет! Собака успела раствориться в воздухе. — Нет! — взревел Волдеморт. Окна библиотеки лопнули, Гелла зажала уши руками. — Кому ты сказала?! Кому?! — Никому, никому! — закричала Гелла, не сдерживая слез. Ужас сковал её, мысли путались. Перед ней сверкали яростью багровые глаза Волдеморта и в этот момент Гелла поняла, что это — её конец. — Ложь! — его крик, полный отчаяния и чистой злобы, прогремел на всё поместье. — Круцио! Девушка выставила простейший щит. Это всё, на что её хватило. Взгляд её зацепился за темные пятна крови на его мантии. Перед глазами пронеслись все мгновения жизни, показавшейся ей вдруг такой короткой. Она зашептала северную молитву. — Круцио! Авада Кедавра! Щит, который она ткала прямо перед собой, отразил смертельное заклятие, ударив в Нейтана. Тот едва пошатнулся. Глаза его теперь горели ярко-красным. — Глупая девчонка, выучи ты хоть всю историю норвежского волшебства, тебе не выстоять против меня! Гелла и сама это понимала. Слезы застилали глаза, руки самостоятельно плели чары, девушка давилась собственными всхлипами. Она не могла поверить, что больше никогда не сможет увидеть солнечный свет или создать кулинарный шедевр, о котором так мечтала. Тени комнаты поползли к ней, их не сдерживало даже полотно щита. Одно из щупалец ударило её в бедро, Гелла закричала, упав на колени. Полотно щита распалось на десятки магических нитей. Волдеморт втянул воздух носом. Из кончика его палочки вдруг вылетел золотой луч и ударил в то место, где недавно находилась девушка. Не успев даже подумать, она отпрыгнула, зачем-то прикрывшись книгой, попавшейся под руку. Золотой луч следовал за ней, куда бы она не побежала. Она споткнулась и упала, руками зацепив обломки двери. Все тело взвыло от боли, многочисленные занозы вспыхнули в ладонях. — Стой на месте, маленькая дрянь! Девушка стала медленно отползать. Волдеморт приближался, его злорадная ухмылка освещала искаженное безумием лицо Нейтана. Он был уверен, что поймает её. А она, что погибнет. Золото заклинания пробралось к её ногам и тут же заискрилось, как поврежденная лампочка. Темный Лорд осекся, сбился с курса и заклинание погасло, едва не лизнув её за пятку. — Стойте, пожалуйста! Увидев Тео за спиной волшебника, Гелла едва не лишилась чувств. Сейчас они оба просто погибнут! — Ты! — прохрипел Волдеморт. — Милорд, умоляю, не трогайте мою жену! — парень вдруг упал на колени, сложил руки, будто в молитве. — Она совершила ошибку и должна поплатиться за это. — Миссис Нотт носит моего ребенка! — надрывно закричал Теодор, склонившись. — Патронус был отправлен мне, ей стало плохо, она просила меня о помощи. Волдеморт тут же повернулся к ней. — Это правда? — сощурился он. Палочка в его руке вновь заискрила. Гелла яростно закивала головой, не в силах и рта раскрыть от охватившего её страха. Рука сама собой легла на живот, девушка попыталась отдышаться, глядя на Повелителя широко раскрытыми глазами. Она отчаянно надеялась, что Волдеморт не станет соотносить даты и не поймет, что всё это — выдумка, игра Теодора. — Мы узнали о её положении совсем недавно, — продолжал свои мольбы Тео, — прошу вас, мой Лорд, пощадите её! Время в библиотеке замерло. Гелла внимательно следила за палочкой Темного Лорда, как она перекатывалась в его ладонях, сверкала в тусклом свете пострадавших ламп. Казалось, прошла вечность, прежде чем Волдеморт наконец ответил: — Хорошо, Теодор, я сделаю, как ты скажешь. Парень поднял на неё потемневшие от страха глаза, и все слова вдруг стали лишними. Теперь Гелла четко осознала, что он любит. Любит её так сильно, что на всё пойдет, лишь бы она была в безопасности, прогонит и уйдет сам, если поймет, что с ним ей будет плохо. Только теперь девушка сама не знала, хочет ли уходить. Зачем все эти ссоры, предубеждения и показательная вредность, если вот сейчас, в этот опасный миг, он принимал на себя удар за неё. И всегда делал это, с самого их знакомства. — Она останется в живых, — Волдеморт указал на неё рукой, — вы оба. Но с одним условием… Гелла едва не всхлипнула. Сердце сжалось от страха, пронзенное страшной догадкой. Она закрыла глаза, надеясь, что никогда не услышит этих слов. — Едва ребенку исполнится год, вы отдадите его мне. Навсегда. — Что? — Тео вскочил на ноги. — Зачем? — Молчать! — Невидимый хлыст ударил Тео, и тот рухнул на колени. — Такова цена за ваше знание. Ты ведь понимаешь, Теодор? Парень вздрогнул, слегка помедлил и кивнул. Она замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы ненароком не разрушить то подобие безопасности, в котором они оказались. Ребенка нет, значит, бояться пока нечего. А к тому времени, когда он появится на свет, несчастный Орден Феникса покончит с Волдемортом раз и навсегда. Девушка надеялась на это. И на Мередит, которая уже должна была получить сообщение. — А теперь свободны, — темный волшебник развернулся, и её обдало сладковатым запахом железа. На языке осела терпкая горечь. — Буду ждать тебя через полчаса, Теодор. Ты знаешь, где и зачем. С этими словами он аппарировал, только звякнули осколки у него под ногами. Тео, громко выдохнув, рухнул на пол. Его колотила дрожь. — Тео? — прошептала девушка, с трудом разлепив пересохшие губы. Гелла осторожно подползла к нему, прикоснулась к плечу. — Ты в порядке? — Благодаря тебе, нет. Я говорил, тебе не нужно было приезжать. Хотелось ответить как-нибудь зло, кольнуть словами побольнее, напомнить ему, что из-за его лжи она уже не сможет вернуться в Норвегию, но разозлиться никак не получалось. Теперь Гелла знала, как вести себя с ним, как пробиться сквозь его стены. Вместо ответной колкости она лишь наклонилась и оставила поцелуй на его щеке. Он только что спас ей жизнь и понесет за это наказание. Гелла уже сбилась со счета, какой это раз. Казалось, он только и делал, что прикрывал её своей спиной и расплачивался за это. А ведь однажды Теодор может не выдержать. Не вернется с очередного рейда или встречи с Волдемортом, и что тогда? — Не ходи к нему, — дрожа, прошептала она. — Пожалуйста, Тео, не надо… Парень поднялся, взял её за руку. Ладони у него были слегка шершавые, холодные, как лед. Манжет рукава приподнялся, обнажив усеянную порезами кожу запястий. Гелла отпрянула в ужасе. Теодор лишь покачал головой: — Не могу, ты ведь и сама это понимаешь. Вот почему я так хотел, чтобы ты поскорее уехала. Он прижал её к себе, погладил по волосам. Склонился к её лбу, прижался к губам, нашептывая, что все обязательно будет хорошо. Как только Тео немного отстранился, Гелла мгновенно схватила его за воротник и, притянув его обратно, поцеловала так, как хотела уже очень давно. Обняла его за шею, прижимая к себе всё ближе и ближе, утверждая, что не отпустит. В горле запершило, комком у гортани встал страх. Теодор всё же отстранился от неё. На лице его, вопреки всей ожидающей его боли, сияла улыбка. — Надо остановиться, — прошептал он, сглотнув, — иначе и правда до ребенка дойдет. Гелла поцеловала его в последний раз. — Я вернусь, — твердо произнес парень. — Ты будешь ждать меня? — Дома, — ответила Гелла, сцепив их руки в замок.

***

      В пустующей комнате для гостей раздался хлопок аппарации. Опустив руку на тяжело вздымающуюся грудь, девушка отступила в глубь комнаты и задержала дыхание. Сердце с треском колотилось где-то в горле и ушах. За дверью промелькнула тень. Одна. Две. — Поторопимся, — пророкотал мужской голос. — Погоди, ты ничего не слышал? — Я уже говорил тебе, что здесь нет никаких призраков. Идем скорее, иначе Лорд будет недоволен. Как только шаги в коридоре стихли, девушка позволила себе выдохнуть. Она задернула шторы, и в чернильной тьме комнаты загорелся огонек. «Спасибо за твою помощь. Теперь мы знаем, что делать. Скоро я отправлюсь на допрос, дай знать, что ты в порядке. Буду ждать твою гончую. М.П.Б.» Тонкие пальцы быстро смяли бумагу, ярко вспыхнул камин, и записка исчезла в языках пламени. Серебристая гончая покинула поместье.       Всё свободное время Гелла проводила в личной библиотеке на втором этаже. За окном скорбно плакали небеса и завывали ноябрьские ветра, но даже они не заглушали крики, рвущиеся из глубин дома. Ноябрь принес с собой холодный порывистый ветер, ледяную изморось и вечно пасмурное небо. Поместье продувалось со всех сторон, поэтому Гелла вышла в коридор, не забыв накинуть на себя теплую шаль и пустить новую искру в камин библиотеки. Новый хриплый крик сотряс поместье. Да сколько можно! Сердце её больно сжалось от того, что происходило с людьми прямо у неё под ногами. Подобрав полы платья, девушка поспешила в сторону подвала. У двери, ожидаемо, никого не было. Гелла беспрепятственно спустилась вниз, однако там путь ей загородила высокая фигура. — Миссис Нотт, вам сюда нельзя. Совсем рядом снова закричали. Кто-то раз за разом выпускал Круциатус на волю. Сколько же злобы должно быть внутри человека, способного на такое? — Разве я не имею права навестить пленников в своем доме? — её брови взлетели вверх. Она слегка поморщилась. Непривычный ей запах крови, пота и слез ударил в ноздри подобно взрыву навозной бомбы. — Приказано не впускать вас. — Ты здесь гость, — Гелла нашла в себе смелость ткнуть пальцем в грудь собеседнику, — а я — хозяйка, ты должен подчиняться мне так же, как моему мужу и свёкру. Впусти меня. Весь этот фарс с тайнами в подвале дома начал её раздражать. И дураку понятно, что дом превратили в военный штаб, а подвал — в тюрьму и пыточную. Зачем прятать слона под шляпой? Пусть мужчина перед ней и был гораздо старше, опытнее и сильнее неё, она всё ещё была хозяйкой поместья, силой, с которой нужно считаться. — Я неясно выразилась? Хочу увидеть пленников! Мужчина нехотя отошел в сторону, позволив ей свернуть в левый коридор. Краем глаза девушка заметила отблеск света справа от себя, но решила заняться этим позже. Поправив шаль на плечах, Гелла направилась к камерам. Заложенные в нее генами аристократичность, высокомерие и спесь дали о себе знать, но она ни на секунду не задумалась о том, что сейчас как никогда приблизилась к образу чистокровной дамы, который всегда презирала. Каждый приносит войне свою жертву и борется со страхом по-разному. Мередит выбрала борьбу, а у Геллы другая ситуация. Чтобы выжить в банке со змеями, ей предстоит стать самой опасной из них. И она сделает это. По-своему. В коридоре с камерами прочно засел запах сырости и гнили, а сладковатый привкус крови мигом осел на языке и легких. Слабый настенный свет позволял увидеть только малую часть происходящего здесь, но руки, тянущиеся к ней из клеток, Гелла заметила сразу и не скоро ещё забудет. — Круцио! Всего на одно жалкое мгновение Гелла пожалела, что спустилась сюда. Чужой, надрывный крик разлетелся эхом по всему помещению, пробежался мурашками по её спине. — Остановитесь! Девушка постаралась придать своему голосу нотку прежней надменности, но тот предательски сорвался на хрип. Фигура в маске удивленно обернулась к ней. — Вам нельзя здесь находиться. Темный силуэт на полу камеры заскулил от страха и отчаяния. На палочке Пожирателя загорелся зеленый огонь. — В этом доме мне все двери открыты, — зло прошипела Гелла. — Экспеллиармус! Ступефай! Мужчина не успел отбить заклинание, его палочка улетела в сторону, а грузное тело завалилось назад, глухо ударилось о стену и съехало вниз. Гелла с ужасом обнаружила, что ей совершенно не было его жаль. Его шея неприятно хрустнула, заставив её поежиться. Девушка опустилась на колени и приникла к мокрым прутьям камеры. Внутри не было почти ничего, кроме темных пятен крови на полу, небольшой железной миски и старого тряпья, которое служило пленнику постелью. Поняв, что пытать его больше не собираются, человек поднял голову и протянул к ней грязную руку, раскрыв рот в беззвучном крике. — Тише, тише, — прошептала она, — вам сейчас не обязательно говорить. Выпейте это. В руке у неё возникла кружка с водой. Кое-как поднявшись на локтях, ослабевшими руками мужчина схватил чашку и припал к ней, пересохшие губы дрожали, впитывая долгожданную влагу. Стандартные диагностирующие чары показали рваную рану на бедре, многочисленные ушибы по всему телу, сотрясение головного мозга, сильное истощение и критически низкий магический фон. Гелла, поджав губы, принялась очищать рану от гноя. Она могла помочь совсем чуть-чуть, чтобы не вызвать подозрений. — За что вас привели сюда? — тихо спросила она, осторожно избавив его от гематомы на груди. Он поднял на неё светлые глаза и, с трудом разлепив губы, ответил: — О-Орден… Гелла невольно отшатнулась. Она в панике оглянулась на спящего мужчину позади, заглянула в соседний коридор. От накатившего страха у неё потемнело в глазах. Не стоило сюда приходить. Она уже скомпрометировала себя, вырубив Пожирателя и избавив пленника от парочки его мучений. Если узнают, что она приходила к нему, то легко проведут ниточку от неё к Ордену Феникса. Никто не должен знать, что ей известно о нем и, уж тем более, у неё есть непосредственный доступ к одному из его членов. Её никогда не оставят в покое. Или же попросту убьют. Кружка исчезла из камеры. Гелла встала, быстро поправила платье, шаль и наклонилась к спящему мужчине. — Обливиэйт. Пожиратель смерти равно выдохнул, грудь его приподнялась и тут же опустилась, умиротворенная. Через несколько минут он очнется и не поймет, как оказался на полу. Девушка быстро направилась к выходу, держа палочку на готове, но лестницы никого не было. Внимание её вновь привлекло странное свечение в правом коридоре. Тяжело дыша, Гелла аккуратно двинулась вперед. Комната пустовала. За исключением огромного лилового пузыря, в ней не было ничего. Прозрачный шар повис в воздухе, и пространство вокруг него мерцало десятком (если не больше) защитных заклинаний. Внутри пузыря, свернувшись кольцами, дремала крупная змея. Гелла ещё никогда не видела таких огромных рептилий. Она осторожно попятилась, не спуская глаз со змеи, но та, словно почуяв её взгляд, раскрыла глаза и яростно зашипела, выгнувшись дугой. Она бешено забилась в своей клетке, удар за ударом стремясь разбить защитный купол. Гелла бросилась бежать. Перед глазами всё еще стояла остервенелая ярость, с которой змея пыталась выбраться. Девушка не сомневалась, что та без промедлений убила бы её. От страха коридоры и залы вокруг неё смазались, превратившись в сплошное месиво деталей. И только впереди показались двери их с Тео комнаты, как перед ней вдруг выросла тень, преградив ей дорогу. Гелла призвала всю свою выдержку, чтобы не закричать. — Добрый день, Гелла. — Добрый, мистер Нотт, — пробормотала девушка, всё ещё напуганная тем, что увидела в подвале. — Куда-то торопишься? Даже в сумраке коридора было заметно, как сильно постарел Гилберт Нотт. Волосы поседели, взгляд потух, и даже кожа, казалось, посерела и покрылась морщинами в считанные месяцы. Ничего общего с тем опасным мужчиной, каким она видела его ранее. Одной рукой он крепко сжимал какую-то книжицу, помятую и разбухшую от частого пользования. Теодор рассказывал ей, что его отец все чаще засиживался в своем кабинете или в дальнем секторе библиотеки, где он утыкался в свои записи и весь мир терял для него свою значимость. Гелла не могла не порадоваться этому. — Нет. Да, мужчина перед ней больше походил на мертвеца. Но для неё давно прописная истина — Гилберту Нотту не отказывают, будь он хоть трижды сумасшедшим инферналом. — Я слышал, ты забеременела, — усмехнулся он и зажег свет в коридоре, уколов взглядом её плоский живот. Гелла машинально прикрыла его шалью. Слова были лишними, он ведь и так всё понял. Ни ему, ни ей не нужны напуганные оправдания. Почему-то девушка знала, что мистер Нотт не расскажет об этом Темному Лорду. Он стоял молча, рассматривая её, а потом вдруг улыбнулся каким-то своим мыслям. Гелла отвела взгляд. Улыбка на его умирающем лице была для неё поистине олицетворением гротеска. — Да, ребенок был бы кстати, — произнес мужчина, пролистав свой блокнот. — Это было бы замечательно! — Простите, что? Замечательно?! Она незаметно отстранилась, отступила на шаг назад, чтобы обойти мистера Нотта, но тот больно схватил её за запястье и развернул к себе. — Ребенок нужен в этом году! — горячо зашептал он, наклонившись к ней. — Да, да… Ребенок! Гелла отдернула руку, потерев кисть, нащупала палочку в рукаве. Теперь она поняла, что имели в виду эльфы, когда говорили, что хозяин сошел с ума. Выходит, это была не ложь. Может, в доме ещё теплился призрак прежнего Гилберта Нотта, но мужчина рядом с ней явно собой больше не являлся. — Для ребенка пока рано, вы же сами сказали, до декабря следующего года, — она медленно подбирала слова, отступая к комнате. Мистер Нотт застыл, никак не препятствуя её уходу. Он стоял, едва покачиваясь, рассматривая что-то перед собой. Совсем немного оставалось ей до комнаты, как мужчина резко развернулся к ней и, тряся книжицей, закричал: — Ребенок будет! Ребенок будет! Нужно, нужно! Лицо его перекосилось от злости, и Гелла, наплевав на приличия, бросилась в комнату. Двери закрылись, защитив её от брошенного в спину заклинания. Ужас защемил сердце. Прикрыв рот рукой, девушка медленно осела на пол.

***

      Медленно тянулись дни, стянутые бесконечным ожиданием Теодора с его рейдов, тайных собраний в главном зале поместья, куда Геллу не пускали, и изучением библиотеки. Пару раз ей на глаза попалась книга «Воспитание чистокровного наследника», но она заталкивала её подальше, пока наконец не вынесла в коридор, где случайно оставила на подоконнике за шторой. Последние выходные ноября было решено провести в постели. Злилась за окном метель, завывая под окнами, и Гелла, посматривая на холодные стекла, лишь крепче прижималась к Теодору и подтягивала к себе одеяло. Это был как раз тот день, который Гелла с легкостью могла назвать «хорошим». Им никуда не нужно было спешить, раны Тео на груди наконец затянулись, а на подносе поверх одеяла теснились ягоды, диковинные фрукты, шоколад, сливки и орехи. Девушка потянулась за кусочком шоколада с фундуком и с наслаждением закинула его в рот. — Если заранее приготовить флакон с ядом василиска, и разрушить защитные чары вокруг купола, — сказала она, облизав пальцы, — то можно уничтожить змею, не выходя из подвала. — И Сама-знаешь-кто даже не заметит, что от его питомицы осталась одна лишь шкурка, — насмешливо протянул Тео. — Может, сразу Адским пламенем попробуем? Зачем нам дом, а? — Мер сказала, что крестраж можно уничтожить только так. — Мер сказала, — передразнил её парень. — А мы что, уже работаем совместно с Орденом Феникса? С каких пор ты веришь ей? — Приехали! — всплеснула руками Гелла. — Это моя подруга, дурачок. Конечно, я ей верю. Тем более, Мередит не из тех, кто будет врать ради забавы, скорее уж с какой-то определенной целью. Но мы отвлеклись. У тебя есть другие предложения? Теодор причмокнул губами и ухватил последнюю ягоду клубники, несмотря на протесты Геллы. — М-да, — произнес он, важно вытерев рот салфеткой. — Я в библиотеке вычитал, что существует зелье, способное растворить любую материю, даже камни. Философские, например. — Это в какой такой библиотеке? Я просмотрела обе наши, и ничего не нашла. И какие у него ингредиенты? Кусок мантии невидимки, кишечник единорога и шерсть с пятки йети? — Знаешь, это тебе не зелье из бытового справочника. О нем есть одно только упоминание, не говоря уж о его составляющих. Для Тео это тема была явно неприятной. Сейчас они всерьез обсуждали способы убийства Того-кого-нельзя-называть — кумира Теодора. Гелла была уверена в нем, но не в его способности предать свои идеалы. — Ты же понимаешь, что дело идет к… убийству? — девушка понизила голос. — Да брось, — неловко отмахнулся Тео, — это просто разговоры. Ты серьезно займешься исследованием этих зелий и уничтожением, как сказала Мер, крестражей? — А ты нет? Теодор не ответил. — Пойми, Тео, нам не будет покоя, пока он будет жив. Что будет, когда всё же родится наш ребенок? Ты собираешься отдать его Волдеморту? — Ребенок родится не скоро. К этому времени солдатики Дамблдора все сделают сами. Нам ни к чему этим заниматься, Гел. — Но мы можем помочь! — Гелла, если мы поможем, нам же будет хуже! — вскинулся парень. Девушка отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, а Тео вдруг заговорил неожиданно тихо, опустив голову. Он рассказал ей про легилимента, про смерть Ирека и ритуал соединения душ, благодаря которому Волдеморт захватил Нейтана. Рассказал, что для того, чтобы избавиться от Темного Лорда понадобится кое-что большее, чем простой яд василиска. — Волдеморт никогда не раскается, и никогда не позволит Нейтану почувствовать хоть что-то близкое к этому. Ирек пытался помочь, и что из этого вышло? — Мы — не он, нас двое, — возразила Гелла. — Надо рассказать об этом Ордену Феникса! — Нет. — Но почему? У тебя появился шанс зажить спокойной жизнью, а ты отвергаешь все варианты! — Я не доверяю им. Ни Дамблдору, ни его Ордену. Полукровки и грязнокровки ещё никого к победе не приводили. — Да? — Гелла почувствовала, что начинает закипать. — А не напомнишь мне, что случилось восемнадцать лет назад? Кажется, семья Мередит отлично справилась с этой задачей. — Справилась? — хмыкнул Тео, указав на Черную метку на своем предплечье. — Ну, знаешь! Тогда признайся, что на самом деле ты все ещё верен Темному Лорду и не желаешь его падения. — Стал бы я тогда обсуждать это все с тобой! — он подскочил, зло сверкнув карими глазами. Настучать бы ему по его кудрявой, глупой голове! — А кто тебя знает, вдруг ты шпион, — Гелла вскочила с постели, едва не сбросив поднос с едой. К горлу резко подкатила тошнота. Она бросилась в ванную комнату, куда её и стошнило. Белая плитка заплясала перед глазами. Тео взволнованно застыл у двери. — Ты в порядке? — Да, разве не видно? — произнесла она, утирая рот. Отвратительный запах забился в ноздри, Гелла почувствовала, как в животе снова собирается желчь. — Ой, нет… — Я сейчас! Парень выбежал из комнаты и вернулся уже с целителем, который придирчиво оглядел её из-под оправы очков. Гелла сжалась в комок, прикрыв одеялом заледеневшие ноги. Её захватил озноб, и у неё даже не было сил удивиться этому внезапному недомоганию. — Как давно вас мучает эта слабость? — поинтересовался доктор. — Только сейчас, — ответил за неё Теодор. — До этого все было хорошо. Волшебник смерил его насмешливым взглядом, поцокал языком и начал осмотр. Теодор нервно измерял комнату шагами или нависал над целителем, а после снова принимался ходить по комнате, заламывая пальцы. — Ну, я думаю, это всё. Целитель утер пот со лба, раскрыл свой чемоданчик и сложил туда инструменты. Теодор мгновенно оказался рядом. — Что с ней? Она в порядке? — Да, с миссис Нотт всё в порядке. Её жизни ничего не угрожает. — Тогда что случилось сегодня? — допытывался парень. Гелла разглядывала нависших над ней мужчин сквозь приоткрытые веки, одолевшая её слабость уже почти прошла, но разговаривать совсем не хотелось. Она увидела лишь слабую улыбку на лице целителя. Он ненадолго замолчал. Теодор сел рядом, взял за руку и принялся мягко поглаживать ладонь большим пальцем. От этого простого жеста девушка расслабилась, по телу разлилось приятное тепло. — Мистер Сметвик? — Что же, — наконец произнес доктор, вытерев руки полотенцем, — у меня для вас хорошие новости. Срок ещё очень маленький, но… у вас будет ребенок.