Flares

      Мередит аккуратно уложила последнюю стопку книг в коробку и запечатала её, поставив точку в своих сборах. Вещей после нападения Пожирателей Смерти на дом у неё осталось не много, однако три полные коробки всё равно внушали опасения своими размерами. Теперь, прикидывая в уме расположение собственных вещей в комнате Бена, та больше не казалась ей такой просторной. Она сняла все постеры и карты, и враз осиротевшие стены уставились на неё с немым укором. Детский рисунок на обоях потерял свои краски, а пустые полки, словно черная дыра, манили вновь заполнить пространство. Нет, Мередит уже всё решила. Она прижала к себе коробку. Отступать слишком поздно. Взгляд упал на семейную фотографию в рамке. Мередит нахмурилась: крохотный огонёк сомнений вспыхнул в топливе воспоминаний. Правильно ли она поступила, приняв приглашение Бена? Сотни «а что, если?» крутились в голове. — Ты даже хмуришься, как твой отец. Удивительное сходство! В дверях стояла Алексия, тоскливо улыбаясь. Она осмотрела пустую комнату, глаза её заблестели. — Наверное, я никогда не привыкну к тому, что ты уже взрослая. Мер села на кровать и жестом пригласила маму сесть рядом. Боялась, что расплачется, стоит ей произнести хоть слово. От Алексии пахло красками: на днях она возобновила рисование, и очередной шедевр уже нашел свой дом в квартире Абельхофф. Мама взяла её за руку, погладив тыльную сторону ладони большим пальцем. Руки у неё были теплые и слегка шершавые (краска всегда тяжело сходила с ладоней). Мередит положила голову ей на плечо. — Хочешь, расскажу кое-что смешное? Девушка согласно кивнула. — Я едва не сбежала со своей свадьбы. Это был кошмар. Лили вышла, чтобы дать сигнал к началу церемонии, а я осталась в комнате одна, и паника захлестнула меня с головой. Вдруг я поторопилась? Приняла неправильное решение, и свадьба в двадцать лет — это безумие? — Папа уговорил тебя? — Нет, — фыркнула мама, — я открыла окно и собиралась аппарировать с крыши дома. Повезло, что в тот момент в комнату зашел Римус. Он увидел меня — с большим животом, на минуточку! — на подоконнике. И уговорил не делать опрометчивого шага. Я до сих пор благодарна ему за те слова. Мередит попыталась сглотнуть ком в горле. — Какие? — спросила она, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Сомневаться — не страшно. Мама повернулась к ней и взяла её лицо в ладони, приподняв так, чтобы заглянуть дочери в глаза. Мер в очередной раз отметила, какие красивые у матери глаза — ярко-зеленые в крапинку, и как же сильно она будет скучать по ней в новом доме. — В сомнениях нет ничего плохого. Просто они не важны по сравнению с перспективой, которая открывается перед тобой. Перспективой провести остаток жизни с любимым человеком. Сделать его частью своей жизни, огромной частью. Сердце её забилось чаще. Она правда старалась не плакать, но страхи всё же оказались сильнее. Глаза защипало от набежавших слез. Алексия погладила её по щеке, словно точно знала, что именно это успокоит дочь быстрее любых слов. — Ты ничего не потеряешь, родная. Свобода, дом и семья — ничего из этого не исчезнет, когда ты переедешь, лишь откроется для тебя с новой стороны. — Откуда ты знаешь, что я…? — пробормотала Мер, прижавшись к материнской ладони. — Я думала, сейчас война и не время… Может, я… Не вовремя мы это всё…? — А когда, если не сейчас? — перебила её мама, чуть прищурившись. — Сейчас важно, как никогда, проводить больше времени вместе. Ты любишь его, так? Он делает тебя счастливой? Мередит промычала что-то утвердительное, не в силах и два слова связать. Всхлипнула. Губы поймали соленые капли, она поджала их. — Тогда не лишай себя удовольствия прожить с ним эти мгновения. Женщина отодвинулась, взглянула на дочь внимательнее. — Тебя пугает прощание с нами, — не спрашивала, утверждала она. — Мер, могла ли ты придумать причину для волнения глупее этой? Мы никогда не оставим тебя. Этот дом — всё ещё твой дом, а ты — всё ещё член семьи и Ордена Феникса. Здесь тебе всегда рады. Девушка отвела взгляд. Отчасти, именно эти страхи и заставляли её усомниться в своём решении. И куда делась её рациональная часть? Она должна была сама догадаться, что с её отъездом семья не оставит её, не вычеркнет из семейной хроники. Прощаться с детством оказалось нелегко. — К тому же, — продолжила мама, усмехаясь, — Гарри и Дарси не раз потревожат ваш покой, просто чтобы позлить Бена. — И папа тоже, — девушка рассмеялась сквозь слезы. — Надо закрыть для них доступ в квартиру. Алексия подхватила её веселье. — Пожалуй, это первое, чем ты должна будешь заняться, когда устроишься на новом месте. Они переглянулись, заговорщически улыбаясь. Мередит вытерла слезы. Из груди вырвался вздох облегчения. Горизонт просветлел, наконец явив ей обещанные матерью перспективы. И как только ей всегда удавалось найти нужные слова? — А папа знает о твоём несостоявшемся побеге? — Мерлин упаси! — фыркнула Алексия. — Нет. Иначе он устроил бы представление. Римус обещал унести эту тайну в могилу. Солнце заглянуло в комнату. Лучи коснулись сверкающей чарами коробки и, разбившись, осколками разлетелись по помещению. Блик попал на лица, блеснул на циферблате часов. Короткая стрелка остановилась, щелкнув на цифре один. Потекли секунды. Мередит встрепенулась. — Мам, поезд из Хогвартса прибывает в семь? — Да. Не переживай, мы заберем детей, не успеют они сойти на платформу. Ей отчего-то стало беспокойно. — Почему Дамблдор не открыл для них камин? Они бы вышли прямо в эту гостиную. — Каминная сеть школы давно закрыта, Мер. Для безопасности обучающихся. Если директор откроет её, это тут же привлечет внимание Министерства не только к школе, но и к детям. Чем меньше Дарси и Дафна на виду, тем лучше. — Тогда стоило забрать их из Хогсмида… — … который патрулируют двенадцать часов в сутки. Это не вариант, Мер. Мы уже всё решили. Девушка встала, зашагала по комнате, бормоча ругательства. Её задевал тот факт, что некоторые собрания всё ещё оставались для неё тайными. Она будто упала с вершины, потеряв доверие дяди, и теперь ей приходилось восстанавливать его, с трудом карабкаясь вверх. Она покрутила браслет на запястье, кусая губы. Он оставался прохладным. Мередит повернулась к матери. — Я хочу быть там и забрать их лично. — Исключено! — совершенно не стесняясь, Регулус рывком распахнул дверь комнаты (та с грохотом ударилась о стену), окинул их взглядом и для пущей убедительности повторил: — Даже не думай об этом. Вслед за ним вошли Сириус, Римус, Джеймс и Лили. — Что? В ответ на её недоумение, Регулус протянул ей открытый конверт. Девушка развернула его, пробежалась взглядом по строчкам. Это было приглашение на встречу. Бумага и строчки пахли цветами, сладостью и надеждой на долгожданную встречу. Платиновое тиснение блеснуло в свете солнца. — Читать чужие письма невежливо. — Её сова привлекала слишком много внимания. — Я пойду. — Ещё чего! — возмутился Сириус. Он подошёл к ней и вырвал письмо из её рук. — Гарантирую полную безопасность, пишет она. Ха! Эдвард Гринграсс одним из первых в Визенгамоте выступил за арест нашей семьи. — Но Дафна — это не её отец. Мы не виделись год! — И не увидитесь столько же, — Регулус забрал письмо у брата, передал его Джеймсу. Затем бумага перешла к Римусу, Лили, Алексии и, наконец, вернулась к Мер. Она прижала послание к груди. — По крайней мере, до тех пор, пока я лично не удостоверюсь, что Волдеморт в могиле, а её отец — за решеткой. — Она поклялась магией, что не причинит мне вреда. Я буду осторожна. Вы же меня знаете! — Знаем, поэтому и волнуемся, — пробормотал Римус, покачав головой. — Оборотни вернулись в Лондон. Кто знает, что у них на уме. Нельзя рисковать. Девушка повернулась к матери и Лили за поддержкой, но те оставались хмурыми. Даже Джеймс выглядел обеспокоенным. — Дафна ненавидит свою семью, — медленно произнесла Мер, — она никогда не станет содействовать текущему режиму, скорее пойдет ему наперекор. Она на нашей стороне. Родители переглянулись. Римус поймал её взгляд: — Вы не виделись очень долгое время. Ты уверена в этом? — Абсолютно, — солгала она. Её потряхивало от нетерпения встретиться с подругой. Где она провела этот год? С кем? Вопросов не счесть. Им стольким нужно было поделиться! Всего полгода назад Мередит, не задумываясь и наплевав на опасность, отправилась бы на встречу с Дафной. Но сейчас сомнения на лицах родителей зародились и в её душе. События последних месяцев раз и навсегда отучили её доверяться людям, подобно раскрытой книге. Девушка больше не могла позволить себе поступать, как вздумается. Её действия оказывали прямое воздействие на здоровье и жизни близких людей, она не могла их подвести. Однако разум старательно подбрасывал аргументы в пользу её встречи с Дафной, находил причины и подсказки, почему довериться ей — хорошая идея. Сердце горько взвыло под тяжестью собственных запретов. Ей так хотелось верить, что подруга осталась прежней, не солгала. Верить, что хоть что-то в её жизни осталось неизменным. — Я понимаю ваше беспокойство, но всё это время я посвятила тренировкам и, если что-то произойдет, я смогу постоять за себя. Братья Блэк остались непреклонны. Мередит замерла, по очереди разглядывая остальных: должен же хоть кто-то встать на её сторону! Алексия и Лили переглянулись, но не произнесли ни слова. Римус взглянул на Джеймса, и тот, немного погодя, наконец вздохнул: — Встреча состоится у леса Дин. Возьми с собой сквозное зеркало, и мы с Бродягой будем рядом, на случай, если что-то пойдет не по плану. Сириус удивленно вытаращился на друга. — Что? Она уже взрослая, — поспешил оправдаться мужчина, — мы не сможем ей запретить, если она что-то решила. По опыту знаю, чрезмерный контроль ничем хорошим не заканчивается. — Мередит — анимаг, — указал Римус, — и, если что, сама сможет скрыться в лесу. Радость быстро сменилась предупреждающей болью в груди. Она давно не превращалась в медведицу, и одно только воспоминание о ней вызывало дрожь в теле. Сердце, словно почувствовав опасность, пробило короткий, рваный ритм. — Посмотрите на него, отец года! — развеселился Сириус, указав на Джеймса. — Кладезь мудрости! — Потому что опыта у меня больше, чем у тебя. — Это где же ты его набрался? Болезненные ощущения расползлись по грудной клетке. Мер скрестила руки на груди, силясь убаюкать их. Перед глазами расплылось темное пятно. — Где взял, там больше нет. Гарри ведь родился раньше Мер! — И сколько опыта ты успел получить за четыре месяца? Лили, он до рождения Мередит хоть раз менял Гарри пелёнки? Девушка задержала дыхание, прикрыла глаза. Какое-то время она слышала только стук собственного сердца. Мышцы груди и шеи сошлись в один толстый жгут, нерв, натянутый до предела. Она вздрогнула. Прикусила губу, чтобы не закричать, но тщетно. Короткий звук всё же вырвался наружу, прервав дружескую перебранку. — Мер, что с тобой? Тебе нехорошо? — Лили мгновенно оказалась рядом, прижала руку ко лбу. — Ты вся мокрая! — Да, мне нехорошо, — девушка поспешила отойти, пока тёте не пришло в голову провести диагностику её состояния. Одной Ханны и её осуждающего взгляда Мередит хватало с лихвой. — Мне нехорошо, потому что моя семья не доверяет мне. Спазм исчез, но перед глазами ещё плясали пятна. Мер медленно сделала глубокий вдох, незаметно стерла бисеринки пота со лба. — Я встречусь с подругой, вернусь домой и отправлюсь с вами за Ди и Дарси. Как вам такой план? — Насчет последнего пункта я бы поспорила, — вставила мама, успокаивающе коснувшись руки отца, — но по поводу всего остального… Я согласна с Джеймсом. Возьми зеркало и, может быть, несколько дымовых шашек из лаборатории. Ты ведь обещаешь быть осторожной? — Что за вопросы? Конечно, я буду осторожна! Они повернулись к Регулусу. Он закатил глаза. — Два часа. Не больше. А после сразу домой. — Ты хотел сказать «на платформу»? — Не испытывай моё терпение, — дядя приподнял бровь, а Мередит спрятала рвущуюся наружу улыбку. Времени до встречи с Дафной оставалось не много, а доказать им, что взять её с собой на платформу — отличный вариант, Мер сможет и позже. Девушка аппарировала по указанным в письме координатам, едва стрелка часов пробила нужное время. Ноги мягко приземлились на землю, утонули в теплой зелени. Полуденная жара спала, солнце медленно поползло к горизонту, и лесную прогалину накрыла прохладная тень. Под деревом примостился светлый кованый столик — чужак в этом буйстве зеленой краски, закрученные ножки его плотно увязли в земле. Капли солнца, пробившиеся сквозь листву, брызнули на столовые приборы, десерты и пышущий жаром чайник. От этой картины у Мер по спине побежали мурашки. Воспоминания захлестнули её с головой. — Дафна, — негромко окликнула она фигуру за столиком. Она сидела к ней спиной и резко встала, стоило ей услышать её голос. Девушка развернулась, их взгляды встретились. Мер, широко улыбаясь, кинулась ей навстречу. — Дафна! Широко раскрытыми глазами подруга наблюдала за её приближением, руки в кружевных перчатках вцепились в спинку стула, губы задрожали. Мередит заключила её в объятия. Её окутало облако дорогих духов — незнакомый запах, острый, прохладный. Волнение души улеглось неровным слоем. Ответных объятий не последовало. Чужие руки коснулись позвонков и мягко, но настойчиво, оттолкнули её. — Осторожнее! Оно очень легко мнется, и никакими чарами его не разгладить, — Дафна растянула губы в полуулыбке, поправив спавшую с загорелого плеча лямку платья. — Извини, — Мер стыдливо одернула руки и тут же разозлилась на себя. За что она извинилась? За то, что испытала радость встречи? Вот уж глупости! — Что с тобой? Разве так встречают лучших друзей? — Всё в порядке, просто это платье из последней коллекции Армани. Я берегу его, как зеницу ока. Наверное, ты понимаешь, как трудно было его достать! Мередит улучила секунду, чтобы рассмотреть Дафну. Она выглядела, словно мечта, сошедшая с обложки журнала. Высокая и загорелая — белое платье на ней сияло, словно сотканное из солнечного света, золотистые волосы отросли и теперь струились по спине, прикрывая поясницу. Пальцы и запястья горделиво посверкивали изумрудами в золотой оправе, потерявшимся в кружеве белоснежных перчаток. — Нет, не понимаю. Война, знаешь ли. Не до этого. Дафна бросила на неё недовольный взгляд, Мередит встретила его прищуром. Приподняла подбородок. Подруга отвернулась. — Садись, пожалуйста, — произнесла она, откашлявшись. — Чай уже остыл. — О, не беспокойся, — елейно протянула Мередит, — думаю, температура подходящая. Она наблюдала за Дафной, взгляд цеплялся за каждый жест, движение пальцев и уголков губ. Притворство сквозило даже в звонком голосе, пустой болтовне, которой та пыталась её занять. Неизвестно, что за игру затеяла Гринграсс, но Мередит с легкостью приняла её правила. — Мы так давно не виделись. Что побудило тебя вернуться на родину? — Свадьба. Не могла упустить шанс посмотреть на Асторию в роскошном белом платье. — Очень смело с твоей стороны, — заметила Мередит, удивленная. — Ты молодец, правда. Стайка птиц вспорхнула на ветку над ними. Зашумела густая крона. Дафна ответила не сразу, спрятавшись за раскладыванием кексов на тарелке. Пирамидка из бисквита — идеальная, как и этот стол — дала ей возможность прийти в себя, погасить воспоминания. — Что ж, разговоров о свадьбе мне хватает и дома, — нарочито бодро воскликнула она, взмахнув рукой. — Расскажи лучше, как у тебя дела. — Мои дела? Это не я пропала без вести на целый год. — Я присылала подарки, — возразила девушка, выпятив губу. Она сняла перчатки и сосредоточилась на выборе сладкого к чаю, благо, ассортимент был огромен. На Мередит она старалась не смотреть. — Благодарю за тот набор косметики. Он сгорел вместе с моим домом. — Очень жаль, — Гринграсс наконец остановила свой взор на креманке с мороженым. — Знаешь, времени на макияж всё равно не было. Угроза смерти, бессонные ночи за работой — всё забывала нанести румяна. — Понимаю, — Дафна причмокнула, распробовав десерт. Слабый аромат ванили разлетелся по округе. Мередит свернула шею лебедю из салфетки на своих коленях. Она ошиблась, решив, что её терпения хватит на несколько часов рядом с подругой. Ей стоило огромных усилий не сбросить несчастную салфетку и не покинуть это место вместе с подобием Дафны. Эти круассаны, ягоды, темнеющие в прозрачном чайнике, узорчатые чашки, белые перчатки и мелодичный голос, которые даже на голос Дафны не был похож — они раздражали её до безмолвного крика, до скрежета зубов. Она чувствовала, как теплеют от злобы её ладони. — В марте я была в Бельгии, — сказала подруга, помешав чай ложкой, — наткнулась на салон красоты. Мер, местные мастера-магглы — настоящие волшебники! Они вдохнули новую жизнь в мои волосы. Может, тебе тоже стоит сходить? Извини, но на тебя без слез не взглянешь. Мередит едва не поперхнулась чаем. Фарфор грубо звякнул, когда чашка ударилась о блюдце. — Я не ослышалась? Ты советуешь мне пойти в салон красоты? Она взглянула на свои погрубевшие от постоянных тренировок и письменных работ руки, невзначай коснулась распущенных волос. И перевела взгляд на подругу, которая всё так же избегала смотреть на неё. Боялась испортить макияж? — Ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Я твой друг, кто ещё скажет правду тебе в лицо? Мередит стиснула зубы, мстительно произнесла: — Не вижу нужды в твоих советах. Бен всем доволен. — Ах, Бен! Вы всё ещё вместе? — воскликнула Дафна, издав смешок. Она подняла к ней своё бледное лицо, упорно растягивая губы в улыбке, совсем позабыв о глазах. Они уже давно не улыбались. — Рада за вас. Как он? Где? Он не ответил ни на одно из моих писем, сова приносила их обратно. — Он занят. — Так занят, что не нашел времени ответить на письмо своей лучшей подруги? — Он всё ещё помнит, как ты исчезла, не попрощавшись с ним. — Конечно, Бен «королева драмы» Андерсон! Я уже и забыла, каким злопамятным он бывает. Так чем, говоришь, он занимается? Хотелось бы увидеть его, Тео, Геллу, Лану и Оливию — безумно по всем соскучилась! — Оливия мертва. — Как? Что случилось? — первый проблеск искренних эмоций на лице. Дафна испуганно уставилась на Мер, но теперь у неё не было сил посмотреть на подругу. Она тяжело сглотнула, отвернувшись. — Оборотни. Безумный смех Гойла, разорванные девушки, реки крови и кошмары, следовавшие за ней по пятам — стоит ли говорить о них Дафне? Мередит горько усмехнулась, покачала головой. Отдохнувшая, сияющая и беззаботная: Ди не поймет. Да и была ли здесь Ди? Пропасть между ними разверзлась так скоро и незаметно, что у Мер совсем не было времени осознать её. Перед ней сидела Дафна Гринграсс — красивая девушка и бывшая студентка Слизерина, вот только Мередит её совсем не знала. — Давай о чем-нибудь другом поговорим. Расскажи, как и где ты провела этот год. Девушка добросовестно вслушивалась в каждое сказанное подругой слово. Кивала, отвечала что-то в ответ на особенно эмоциональные реплики и даже, кажется, улыбалась. Мер легко изображала заинтересованность, но мысли её витали далеко от рассказов об отдыхе в Европе. Тугой комок жалости, злобы и обиды всё скручивался и скручивался в низу живота. Ей кусок в горло не лез. Выслушав очередной рассказ о полях тюльпанов в Голландии, Мередит полностью погрузилась в свои размышления. Она прислушивалась к себе, гадая, почему же так разозлилась на враньё подруги. Тарелка с выпечкой медленно пустела, чайник давно остыл. Мер села за этот стол с чувством собственного превосходства над Дафной. Как же! Активная участница боевых действий, борец за свободу страны — сбежавшая от боли и обиды Гринграсс и рядом с ней не стояла. Мередит сильнее, потому что приняла реальность, оставила за бортом свою слабость, мечты и надежды на лучшую жизнь, окунулась в работу. Но была ли её попытка помочь искренней? Не сделала ли Мередит это, чтобы избавиться от собственных страхов и обид? Побег от слабости и есть слабость. Так было ли у неё право злиться на Дафну за притворство, которым сама грешила? — Блейз познакомил меня со своей роднёй, показал лучшие места Италии. Никогда не забуду прогулки по ночному Риму! Если бы не он, я бы с ума от одиночества сошла. Да и постель всегда была теплой, если ты понимаешь, о чем я. Дафна подмигнула ей. Мередит резко выпрямилась. — Так что, у вас с Блейзом… всё серьезно? — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на привязанности, верно? — Дафна неровно улыбнулась. — А Блейз знает, что у тебя жизнь короче, чем у него? — Мерлин, да какое ему дело! — аккуратные бровки Гринграсс столкнулись на переносице, она беспечно взмахнула рукой. — Он хорош в постели, а другое меня не волнует. Мер наконец сбросила скомканную салфетку с колен, громко отставила чашку с чаем, едва не опрокинув её на стол. — Что это значит? Вы же дружили много лет! — И что? Как дружили, так и переспали. Со всеми бывает. Терпение лопнуло. Мередит едва не задохнулась от ударившей в грудь злости. Тугую пружину наконец отпустило, обдав тело жаром. — Что с тобой стало? Кого ты пытаешься обмануть? — воскликнула она. — Я знаю, Блейз был дорог тебе, и я вижу, как тебе больно. Почему ты скрываешься?! Дафна вскочила, смахнула упавшие на лоб волосы. — Я в порядке! — она залилась краской. — В порядке, ясно?! Со мной всё хорошо! — Я тебя совсем не узнаю. Где та девушка, для которой не было ничего важнее дружбы? — Люди меняются. Тебе ли этого не знать?! Куда делась Мередит, которой было плевать на всех, кроме себя? Такой ты нравилась мне больше! Слова вырвались наружу непрошенной птицей. Дафна запнулась, прижала руку к губам, но быстро одернула себя. Мередит усмехнулась. — Неужели? Кажется, мы обе потерялись и нашлись в совсем разных местах. Ты тоже нравилась мне прежней. Она отвела взгляд. Отголоски раздражения все ещё колотили тело, но злиться уже совсем не хотелось. Потухла. Римус был прав: они не виделись слишком долго. Старая дружба ушла. Какое-то время они молчали, и только ветер едва слышно прогуливался в листве, вспыхнул и тут же затих птичий гомон высоко у них над головами. Дафна, поправив платье, вновь села за стол. — Что ж, кажется, нам больше не о чем говорить. Не вижу смысла корить друг друга за то, кем мы стали. Мер ничего не ответила, не желая признавать это вслух. Грудь сдавило от тоски. — Удивительное дело. Я вернулась, и на меня тут же набросились с вопросами о тебе. За поимку одного из семьи Блэк назначена крупная сумма. Мередит достала палочку и вскочила, готовая к бою, раньше, чем Дафна успела закончить предложение. Девушка на секунду замерла, вгляделась в собеседницу за столом. Она ожидала чего угодно: проклятия, армию Пожирателей Смерти из леса, битву с бывшей однокурсницей. Однако Дафна вместо того, чтобы напасть, поднесла ко рту печенье. Ухмыльнулась, довольная собой. — Ты такая забавная. Мне не нужны ничьи деньги, и тем более меня не волнуют амбиции моей семьи. Если они хотят прислуживать этому жалкому полукровке Натану, это их проблемы. — Нейтан, его зовут Нейтан, — перебила Мер. — Перестань делать вид, словно всё, что произошло в школе, тебя никак не затронуло. — Это не важно! Интересно другое. Я тут случайно услышала, что сегодня Хогвартс-экспресс так и не прибудет на платформу. Словно по чьей-то команде браслет опалил и без того разгоряченную кожу. Едва не потеряв сознание от ужаса, Мередит встряхнулась. Не время паниковать. Она отправила патронус родным и вмиг оказалась рядом с Дафной, нависла над ней, приставив палочку к лицу. — Что ещё ты знаешь? Говори! — Ничего. Честно! — пробормотала она охрипшим голосом. Откинула голову, не отводя взгляда от загоревшейся палочки. Мередит немного отодвинулась. Причин доверять Дафне у неё больше не было, как и причин оставаться рядом с ней. Чай оказался невероятно горьким. — Ты знала, что Дарси в том поезде, и молчала. Я слушала твой трёп, пока мой брат… Она прервалась, поморщилась. Каков толк в словах? Мередит не станет стучаться в глухую стену. Бросив на подругу последний взгляд, девушка покинула поляну. Она уже не видела, как Дафна Гринграсс спрятала мокрое лицо в ладонях. Не слышала, как приглушенный плач эхом разнёсся по опустевшей прогалине. Казалось, минула не одна сотня лет, прежде чем им удалось выяснить, где остановился поезд. Мер не могла найти себе места от страха за брата и сестру. Воображение рисовало ей картины, одна хуже другой. Детей уже могли схватить, искалечить, убить и… Мерлин знает, что ещё! — Подготовьте лазарет, — бросил Регулус Лили, и аппарировал вслед за остальными. Хогвартс-экспресс застыл в дикой местности, от горизонта до горизонта простиралось лысое поле с редкими участками кудрявой зелени. Бежать было некуда. Над парой вагонов вверх поднимался дым. Черное от ударов железо жалобно поскрипывало — в вагонах зияли проплешины, словно чья-то огромная рука вырвала двери «с мясом». Учеников выстроили в поле небольшими группками. Несколько Пожирателей держали детей под прицелом, пока один из них сверял учеников с каким-то списком. Даже издали был слышен напуганный ропот толпы. Кое-кого отвели в сторону, мелькнула голубая вспышка. — Вот черт! — выругался Джеймс. — Мер, Гарри, на вас Дарси и Дафна. Нечто нехорошее заворочалось у Мередит в груди. Среди старшекурсников поднялась суматоха, над полем полыхнула красная зарница. Девушка сжала палочку в ладони. Сердце билось тяжело и размеренно в ожидании мести. Она надела огненную маску. Взрыв грянул внезапно, комья земли полетели во все стороны. Гвалт детского страха, боли, фейерверк заклинаний и дикая паника, захватившая учеников, вскружили ей голову. Дети разбегались во все стороны, падали и замирали без движения, попавшие под перекрёстный огонь. Кто-то вцепился в мантию Мер, потянул её и едва не опрокинул на спину. Найти брата в этой толпе не представлялось возможным. Она уже потеряла из виду Гарри, впереди мелькнула пышная шевелюра Гермионы. Засияли зеленые лучи, ураган звуков достиг своего пика. Мередит сбила с ног Пожирателя, пытавшего какого-то мальчишку. Браслет пульсировал, царапая кожу волшебным огнем. Сердце пропустило удар, когда она наконец увидела Дариона у одного из пострадавших вагонов. Цепкий взгляд не нашел на нём ранений. Мальчик, словно по волшебству, остался у поврежденного куска железа совершенно один. Закрыв глаза, он палил заклинаниями наугад и чуть не попал ей в голову. Мер пришлось уклоняться от его атак и отбиваться от Пожирателей на пути к нему. Очередной слабый Ступефай едва не выбил палочку из её рук. — Дарси! — крикнула она, стремясь перекричать рёв битвы. Дарион вздрогнул и внезапно побледнел, широко раскрыв глаза: — Мер, сзади! Всё произошло слишком быстро. Она отвернулась на мгновение, чтобы заметить Пожирателя, бегущего прямо за ней. Девушка отразила атаку, но, повернувшись к брату — между ними оставалась всего пара шагов — пораженно застыла на месте. За его спиной уже стоял мужчина, его палочка уткнулась Дариону в шею. Пожиратель Смерти даже не потрудился надеть маску, на лице его краснели свежие шрамы. — Лестрейндж. Она пронзила его свирепым взглядом. Её бросило в жар, звуки сражения за спиной затихли. — Вот и ты, наконец. А мы всё гадали, появишься ли. Сделали ставку на брата и не прогадали. Внезапный удар в спину толкнул её вперед, Мередит чудом не упала на колени. Темно-серая мантия появилась справа, слева, рядом с Рудольфусом. Зашипев, девушка ударила самого близкого к ней Пожирателя. Из глаз брызнули слезы. — Ах ты стерва! Удары последовали один за другим. Они били со всех сторон, Мер едва успевала обороняться. Пожиратели будто знали, что ближний бой, как и скорость, никогда не были её сильной стороной. Девушка сделала шаг навстречу брату, но тут её защита ослабла, и чужое заклинание угодило в бедро. Она закричала, всё же завалившись на одно колено. Напавший на неё Пожиратель упал на землю следом, чье-то заклинание поразило его со спины. — Тише-тише, господа, — Лестрейндж поднял руку, заставив остальных отступить. — Она нужна нам живой. Мужчина медленно приблизился, всё так же держа мальчика на прицеле. Мередит подняла голову, поймала взгляд брата. — Ловушка. Как примитивно! Чего вы хотите? — выплюнула она, дрожа. Судорога пронзила левую ногу, девушка выжидала. — Ничего сверхъестественного, просто… Он вскрикнул, взмахнул руками и отступил на шаг. Дарион, чтобы закрепить эффект своего заклинания, от всей души наступил мужчине на ногу и перебежал к сестре. Помог ей подняться, Мередит выступила вперед. Земля под ногами задрожала. Краем глаза она заметила, как ученики (наконец-то!) догадались скрыться в вагонах. — Только попробуй подойти ближе, и я тебя на кусочки разорву, — девушка сжала кулаки, ногти впились в нежную кожу. Грудь её тяжело вздымалась. Она готовилась дать волю своему гневу, как рукав её мантии, в которую вцепился Дарион, дернулся. Это брат пытался прикрыть её со спины, пуская заклинания направо и налево. Мередит помотала головой, сжала челюсти. Она не могла потерять контроль, пока он был рядом и всё ещё нуждался в её защите. — Как я уже сказал ранее, — поморщился Рудольфус, потирая нанесённый Дарионом ушиб, — мальчишка мне не нужен. Темный Лорд просил тебя, а не его. — Зачем? Прогремел очередной взрыв, земля под ними содрогнулась. Мередит с ужасом заметила красную маску под комьями грязи и травы. Силуэт не шевелился. Она прижала ладонь ко рту, будто это могло заглушить панику. — Всё это, — мужчина кивнул на члена Ордена и махнул рукой в сторону затухающей битвы, — было задумано для тебя. Всё случилось из-за тебя. Отправляйся с нами, и больше никто не пострадает. — Ага, а ещё чего хочешь? — она грязно выругалась. — К чему упрямство? Если бы ты не скрывалась так долго, Темный Лорд получил бы, что хотел, гораздо раньше. И нам бы не пришлось устраивать весь этот цирк. Твой брат был бы в безопасности. Мер в очередной раз поразилась, насколько хорошо Пожиратели успели её изучить. Насколько хорошо смог изучить её один американец, передавший им все сведения. Рудольфус говорил с ней почти ласково, тщательно выстраивая иллюзию безопасности своими словами. Он знал, куда нужно бить, чтобы действительно задеть её. Вот только Мередит давно не пятнадцать, чтобы вестись на столь примитивные провокации. Она нахмурилась. — Не слушай его! — выкрикнул вдруг Дарион. — Он врёт! Они собирались напасть в любом случае! Лестрейндж злобно оскалился и выстрелил в темную макушку за мантией Мер, но она отбила заклинание. Кончики пальцев закололо. Она дернула губой. — Вы убиваете людей. Вы напали на детей и разрушили поезд. Не перекладывайте на меня ответственность за ваши зверства. Пульс громко застучал в ушах. Позабыв о брате, она приблизилась к Рудольфусу. — И никогда, — голос её дрожал, — слышите? Никогда не трогайте моих родных. Темное, бурое, грязное поднялось из глубин. Затопило сознание, вырвалось из палочки черным лучом. Мередит ударила Рудольфуса в грудь. Рядом мелькнуло рыжее пятно. Это группа старшекурсников во главе с Джинни Уизли окружила их с братом, готовая защитить его и выступить на стороне Мер. Лестрейндж упал на землю, часто заморгал. — Нужна помощь? — Уизли здорово потрепало в бою, по щеке тянулся кровавый порез. Карие глаза сверкали безумием. Мужчина цокнул языком, приподнялся на локтях. — Темное заклинание? Своими действиями ты компрометируешь себя и Орден Феникса перед новой властью. Светлая сторона и общество будут тобой недовольны. — Не тогда, когда мы сотрем вас в порошок. Историю пишут победители, забыл? Об этом никто не узнает. Проклятье Мередит наконец подействовало. На мантии Рудольфуса — на месте удара — медленно расплывалось алое пятно. Это раскрывался порез, нанесенный Мер. Мужчина схватился за грудь, из горла вырвался хрип. — Ты пожалеешь об этом. — Нет, не думаю, — девушка расплылась в улыбке. Они победили. Рудольфус, тяжело дыша, оглядел поле боя. К ним уже приближались члены Ордена Феникса. Он потянулся за палочкой, кто-то пустил в него оглушающее, но поздно — мужчина испарился. Дамблдор обещал прибыть на место нападения, привести медиков для пострадавших. В ожидании они принялись устранять последствия нападения. Джинни и Луна остановились рядом с Мер и Дарси. — Мы не сразу поняли, о чем он говорит, — вещала Джинни, захлебываясь в избытке чувств после сражения, — прибежал в наше купе с криками о своём видении. Перепугал девчонок. Мередит крепко прижала брата к себе. Руки её дрожали. — А я сразу поняла, что Дарион говорит правду. Слишком уж взволнованы были у него мозгошмыги! — вставила Луна, вычесывая травинки из длинных волос. Край её длинной юбки сгорел, обнажив левое колено, а на лбу темнело земляное пятно, но девушку это, кажется, не заботило. — И мы побежали в коридор блокировать двери. Дарси позвал малышку Даф, друзей, мы успели закрыть четыре вагона. Ну, а потом началось… — Необычный подход, — кивнула Мередит, борясь с растущей завистью к рыжей волшебнице, чья энергия била через край, — чья идея закрыть двери вагонов? — Джинни! — Дарион подскочил на месте и выпутался из объятий сестры. Его восторженный взгляд в сторону Уизли оказался для Мер больнее, чем заклинание Пожирателей. — Молодец, — не удержалась она. — Очевидно, даже в самых неприметных вещах может скрываться огромный талант. Девушка отвела взгляд, принявшись очищать палочку от грязи. Обидно признавать, что это не ей в голову пришла гениальная идея с вагонами, не ей удалось спасти брата и сестру, и это не она обратила Пожирателей в бегство. Глупые мысли. Невозможно быть лучшей во всем. Мередит упрямо поджала губы: невозможно, но она могла бы постараться. — Ты что-то имеешь против? — выпалила Джинни, приподняв подбородок. Мер снисходительно улыбнулась, приподняла брови. — Конечно, нет. У тебя что, паранойя? — Мер! — застонал брат, закрыв лицо руками. — Не-ет, я лучше пойду. Он развернулся и поспешил к родителям. — Лучше бы «спасибо» сказала. — Сейчас перевяжу ушибы и обязательно встану на колени, — огрызнулась Мередит. — О чем болтаете? — Гарри появился рядом и тут же приобнял Джинни за талию, уткнулся носом в её волосы. — Я слышал о твоих подвигах. Потрясающе, скажи, Мер? — Просто невероятно. — У твоей сестры патологическое упрямство, — пояснила Джинни, встретив недоумевающий взгляд Гарри. — Мередит? Девушка закатила глаза. Подняла руки в знак поражения. — Какие мы нежные! И, дернув плечиком, ускользнула к Джеймсу и Дафне. Нотации от Гарри — что могло быть хуже? Переезд пришлось ненадолго отложить. Вместо него Мередит проводила дни в библиотеке, морщась от боли каждый раз, стоило ей пошевелиться чуть активнее обычного. Она должна была отдыхать в лазарете, но посчитала это кощунством после услышанного у Хогвартс-экспресса. Волдеморт узнал о том, что они готовят. Это нападение на поезд было самой слабой демонстрацией его силы. Не было времени прохлаждаться. Девушка захлопнула книгу, как только в библиотеке послышались чужие шаги. Мер отодвинула старый талмуд и встала, чтобы встретить вошедшего. Из-за книжного стеллажа к ней вышел Регулус. — Все уже собрались. Хочу, чтобы ты тоже увидела их. — Насколько всё плохо? — Честно? — мужчина прислонился к шкафу, запрокинул голову к потолку, вздохнул. — Если бы не безнадежность ситуации, никогда бы не взял их. Дети пришли воевать только потому, что взрослые не справляются! Давно таким беспомощным себя не чувствовал. Мередит подошла к дяде и прислонилась лбом к его плечу, обхватила талию руками. — Нам нужны люди. Без них мы проиграем быстрее, чем с ними. Это вынужденная мера. — Знаю, — Регулус погладил её по спине. В тишине библиотеки девушка отчетливо слышала его сердцебиение, она подняла голову и заметила несколько новых седых волос в его волосах. — Ну что, идем? Девушка бросила взгляд на книги, оставленные на столе в беспорядке. Она должна была спросить о том, что узнала. Просто, чтобы положить конец этому исследованию. Разложить информацию по полочкам и решить, что с ней делать. — Рег, скажи, почему именно Бена отправили за тем цветком? Мужчина, развернувшийся к выходу, внезапно остановился. Возвел руки к небу: — У меня складывается ощущение, что в этом доме нельзя сохранить ни одну тайну. Откуда ты узнала? — Я столько времени провела в этой библиотеке, что не могла не заметить появление новых книг на дальних стеллажах. Догадаться было не сложно. И всё-таки, почему Бен? — Ты не отстанешь, верно? Она кивнула, принявшись заламывать пальцы. — Андерсон сам предложил. По правде говоря, я сомневался по поводу этой экспедиции, но он убедил меня в правдивости этих историй. Не знаю уж, что ему в голову пришло, но никого другого я всё равно отправить не мог. — Он молодец, — Мер заставила себя улыбнуться, как только Регулус обернулся к ней. — Значит, победа уже у нас в руках. — Хочется надеяться. — И мне, — прошептала девушка. Она вспомнила об Эвелин. Решение проблемы было почти у неё на руках. А Бен? Что сделает он? Ей не хотелось додумывать за него, потому что ответ ей совсем не нравился. Оставалось только ждать. Мередит и Регулус спустились на первый этаж, в большую гостиную. Возбужденные голоса послышались ещё на лестнице, мимо по ступеням мелькнул Кричер, надеясь скрыться от всепоглощающего шума. Их было немногим больше дюжины. Семнадцать человек, семнадцать новых бойцов. Вчерашние школьники. Их лица сияли в возбуждении вопреки мрачной решимости в глазах. Они замолчали, стоило Регулусу войти в комнату. Мередит за его спиной прошмыгнула к родителям. Она наблюдала за ними, пока глава Ордена произносил свою речь. Кажется, они в силу своего характера не могли стоять спокойно: всё двигались, шептались, бросали друг на друга горящие взгляды. Девушка размышляла, знали ли они, на что шли? Понимали ли, что за душой у каждого будет и собственный «Гойл», и своя «Оливия»? Словно прочитав её мысли, Джинни Уизли вышла вперед и протянула Регулусу руку. — Мы знаем, что будет нелегко. Но мы готовы на всё, чтобы покончить с этим. Бывшие студенты Хогвартса, люди, с которыми Мередит когда-то училась — всё они вышли вслед за Джинни. Гостиная замерла на мгновение, взволнованная тишина заполнила углы комнаты. Пути назад не будет. Сириус несильно сжал плечо дочери, Алексия рядом затаила дыхание. — Покончим с этим, — вторила толпа. Стройный хор их голосов разлетелся под потолком. Мередит почувствовала странное единение с новоприбывшими. Знакомое чувство, резонирующее с биением её собственного сердца. Пусть где-то они и казались ей наивными, но Мер хорошо видела: глаза их горели жаждой мести. Люди устали от войны. Пусть возмездие не принесет им счастья, пусть оно сожжет всё дотла, как сделало это с ней когда-то. Но если всеобщая ярость и желание отомстить за годы страданий приведут их всех к миру, Мередит лично позаботится о том, чтобы этот огонь никогда не погас.