Завтра я узнаю тебя настоящего

Королевский советник – лучше статуса и не найти. Конечно, не самая высшая ступень, к которой можно стремиться, но тоже ничего. И мама наконец будет гордиться тем, какое место занимает её сын, и бывшие одноклассники перестанут смеяться. Свободного времени также больше, ведь теперь к тебе обращаются не каждые пять минут, а лишь тогда, когда действительно нужно. Правда, теперь Илье приходилось по большей части заниматься рассмотрением каких-то, доселе неизвестных ему документов, связанных с прошениями подданных. Казалось, будто его назначили не советником, а секретарем, который просто должен был ставить галочки и подписи в местах нужных пропусков. Нет, пару раз Филипп, конечно, обращался к юноше с прямыми вопросами, но их никак нельзя было отнести к той самой дилемме, возникшей у короля по поводу марионеток. И тогда Илья как бы невзначай бросил: − Эй, Черных, не знаешь, кто такие целители? Тот, бывший занятым заполнением планов по обустройству недавно отвоеванных территорий восточной части города, вдруг остановился, а потом неуверенным голосом ответил: − Эм, нет, не знаю. А что? Было понятно, что это является одной из тайн игры, о которой так некстати узнал рыжий. − Да так, ничего… Тут просто один из жителей написал об этом, якобы он где-то повстречал девушку, представившуюся целительницей. − Что?! Дай-ка мне посмотреть,- Фил уже тянул руку за кипой листов. Разумеется, на самом деле никто ни о чем таком не писал, Илья просто был вынужден прибегнуть ко лжи. Поэтому ему пришлось резко прижать документы к своей груди, тем самым защищая их от блондина. − Эх, прости, но тот человек обращался ко мне в устной форме, а не в письменной, поэтому показать тебе ничего не могу. Так, вспомнилось случайно, вот и решил у тебя спросить. − Правда? Их взгляды пересеклись. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, ожидая, кто первым сдастся и решит во всём признаться. А, может, лучше действительно обо всём рассказать? Ведь прошло уже несколько дней с тех пор, как Муромов узнал о цели поисков правителя, а разузнать ничего нового почти не сумел. Однажды он решил вновь заглянуть на тот загадочный участок, прозванный Центром мира, однако ничего там не обнаружил – видимо, кто-то успел перетащить вещи до его прихода. Частично мальчик помнил о фотографиях и набросках, коими были навешены стены здания. О людях, изображенных на них, он ровным счётом ничего не знал, лишь наброски таинственных существ наталкивали на определенные мысли: он понимал, что целители такие же неигровые персонажи, как шахтёры. Да и отношения их вроде бы изменились в лучшую сторону. Фил отныне позволял ему садиться во время кушаний рядом, правда, это случалось лишь в те дни, когда Киры и Арта не было. Ну, конечно, они ведь не лучшие друзья! Может, приятели, но не более… А прошлым вечером король пригласил его вместе просмотреть фильм в домашнем кинотеатре. Было, конечно, неловко, непривычно, но вместе с тем и интересно. − И что мы будем смотреть? − Как насчет «Звёздных войн»? − Серьезно? Им уже лет двадцать, не мог предложить чего поновее? − Вот именно! Классика – на то и классика, прямо как вино: с каждым годом всё лучше. − Ладно… − К тому же, нам надо отвлечься от всех этих… Царских дел. Я хотел позвать еще и Арта с Кирой, но они, кажется… Забудь, нас это не касается. Сами разберутся. − Оке-е-ей… Итак, не может молчание длиться так долго. Решение ничего не говорить можно прировнять к бездействию, которое, как мы знаем, положительных результатов обычно не приносит. Следовательно, приходим к выводу о том, что признаться всё же придется. − Нет. − Что ты хочешь этим сказать? − Помнишь, ты пару дней назад уходил куда-то из замка? − Допустим. Что дальше? − Я… Проследил за тобой. Прости! Так нужно было… − Ха-а, а я-то всё думал, чего это ты ко мне таким внимательным вдруг стал. Теперь понятно. Подслушал, значит, и жалеть меня внезапно начал? А ты знал, что случается с чересчур любопытными людьми?-Тон парня постепенно из удивленного превращался в угрожающий и, в некоторой степени, разочарованный. − В смысле жалеть? Я отношусь к тебе так же, как раньше, не выдумывай! Это правда, что я хочу тебе помочь. Разве это плохо? − А я просил тебя о помощи, можешь мне напомнить? Я уверен, что нет. − Может, и не просил. Но людям свойственно желать помочь тем, кто им дорог, - ой. − Так значит, я теперь тебе дорог? − Я не знаю! Просто пойми, что… Двоим ведь справиться с проблемами проще, нежели одному. Я никому об этом не проболтаюсь, обещаю. − Я всё ещё не вижу резона вести себя с тобой так, будто мы давние друзья. Может, я и пытался, но вот сейчас, после того, как я узнал о том, что ты всё ещё продолжаешь следить за мной, как в девятом классе, даже не знаю: друг ты мне или враг. Чёрт, неужели не стоило говорить правду? − Конечно, друг! Клянусь и в том, что больше так поступать не смею. Никакой слежки! − Хмм… − Правда-правда! − Окей. Представим, будто я тебе поверил. Что дальше? Как много ты знаешь?- Голос правителя так и сквозил нескрываемым подозрением. − Н-ну, лишь о том, что ты ищешь неких целителей. Я могу помочь тебе с этим, просто скажи как. − Я сам справлюсь. Тебе же достаточно продолжать выполнять поручения, связанные с «Оставить как было». Никакой самодеятельности, понял? Нет, так просто Илья сдаваться был не намерен. − Ты ведь понимаешь, что я всё равно что-нибудь такое проверну? Потому что…- Ему не дали закончить. − Хватит. Сил моих больше нет. Иди, доделай то, чем ты был занят, только, пожалуйста, подальше от меня. Я хочу побыть в одиночестве. И просто подумать. Ясно? Было тяжело смотреть на разбитого, сломанного Фила. Уже понятно, что даже одного разговора было достаточно для того, чтобы привести того в такую форму. Илья чувствовал себя, мягко говоря, виноватым. Не стоило так давить на него. Наверное, Филу действительно лучше побыть одному. − Ясно.

***

Возможно, Илья прав. Одному нести бремя управления государством в самом деле нелегко. Да только как объяснить остальным, что иначе никак? Что он не хочет, чтобы им было так же плохо, как ему? У родителей в последнее время участились семейные ссоры; между друзьями будто черная кошка пробежала, отчего-то они часто спорили, видно, тому было причиной простое недопонимание. И первых, и вторых разочаровывать не хотелось. А Муромов, что с него взять? Частично правду он уже знает, к тому же сам рвется помогать (что удивительно, ведь раньше он таким отнюдь не был). Позволить ему быть подле себя? Пусть дальше думает, что помогает, в то время как на самом деле Фил будет стараться оградить его от настоящих проблем. Если что, рыжий потом сам поймет, во что вляпался, и наверняка решит сбежать. «Я не буду его винить, всё пойму,»- с печалью принял неизбежное юноша.

***

− Хорошо, я не против… Нашего сотрудничества. Сотрудничество? Какое далекое от дружбы понятие, даже грустно стало. Что ж, все с чего-то начинают, верно? И вообще, с чего это вдруг Илья начал думать о том, что хотел бы стать друзьями с Черных?! Какая нелепость, ведь всё это временно. − Я рад тому, что ты решил принять моё предложение, - немного помолчав, подросток продолжил, - Так с чем я могу тебе помочь? Чем я могу быть полезен? Филипп вздрогнул и, задумавшись на некоторое время, ответил: − Честно? Я и сам не знаю. Можешь, хм… Искать золотых бабочек? − Бабочек? − Да. Это первоначальный вид целителей. − О, конечно. Что-то ещё? «Быть может, тебя что-то гложет? Хочешь, мы поговорим об этом?»- Не решался произнести Илья. − Для начала достаточно и этого. Разумеется, правитель не собирался признаваться в том, что он уже нашел их, просто не знает, что делать дальше. В конце концов, что делать ему, а точнее, им, если представитель игровой расы откажется помогать им? Поэтому до тех пор, пока всё неизвестно, с этим лучше разбираться одному из них, не привлекая второго к дополнительным трудностям. Кто бы мог подумать, что Муромов также сумеет отыскать бабочку и впасть в подобное состояние?