Чёрный мир. Книга 2

Андрей пробрался на кухню на цыпочках. Отрывать Севу от заполнения дневника не хотелось, но тянуло узнать как прошло свидание Санька с дедой Толей, а заодно и своими новостями поделиться. Он тихонько кашлянул. — Подожди минутку, — попросил Сева, продолжая сосредоточенно водить ручкой по бумаге. — Окей, — прозевал Андрей, присаживаясь за стол. Остатки сна медленно выходили из головы. Вспоминать приснившееся было неприятно, и Андрей лениво думал, рассказать его или оставить при себе. Вдруг в коленку что-то толкнулось. — А, Дружок, ты тут… — сообразил Андрей, что это пёсий нос. — Привык под столом обитаться, — проворчал Сева. — Пузень жаждет моей ноги! Только Андрей договорил, как Дружок, будто по команде, брякнулся на пол, открывая живот. Андрей установил на нём стопу и принялся лениво наглаживать. Это движение и вид пишущего Севы убаюкивали, Андрей чуть рот себе не разорвал зевками. Наконец Сева захлопнул блокнот. Кивком пригласил к разговору. Андрей, как и планировал, спросил о свидании. Вместо ответа Сева протяжно вздохнул. — Совсем плохо? — уточнил Андрей, подавив очередной зевок. — Да не то чтобы., просто он спросил, зачем она мне такая, и я, признаться, этого вопроса ожидал, но всё равно было как-то неприятно. — Ну, сказали бы то, что мне говорили, что любовь зла… — Примерно так и сказал, — натянул улыбку Сева. — Ты спал, что ли, мой мальчик? Как твой пальчик? — Расскажу, если плеснёте чайку. Я бы и сам плеснул, но нога очень важным делом занята… Сева усмехнувшись, поднялся. Андрей с наслаждением пригубил отменно заваренный чай с корицей. — Видел ли я череп? Видел, но недолго. Знаете, глюки такие бывают на засыпании? Глаза закроешь и бах, картинка! Вот и я заснуть не успел, как увидел зелёный череп на чёрном фоне. Вернее сначала это было тусклое пятнышко света, но скоро оно разгорелось, и я узнал в нём череп. Его глазницы… Они будто втягивали в себя. А потом меня тряхнуло и всё кончилось. Палец мучил намного дольше. — Горел, как Саша говорила? — обеспокоенно спросил Сева. Он присел рядом, и Андрей сразу унюхал пряный аромат крема для бритья. Захотелось прижаться к подбородку Севы носом, а лучше губами. — Ага, а сейчас нет. Так странно… Что у Санька, что у меня одно и то же. Может, нам втроём надо заснуть в одно время, чтобы в этот череп войти? — Вероятно. Но я боюсь это делать в отсутствие наблюдателя. Впору дядьку твоего снова подключить. — А вдруг мы опять разденемся?! — Андрей не без содрогания вспомнил, как Сева его реанимировал в ванной. — И что? Ерунда же в сравнении с опасностью не проснуться. — Это да… Но Санёк при нём вряд ли сможет заснуть. — Да, это проблема. Она нас-то стесняется, а тут незнакомый мужик. Видишь какой-нибудь выход? — У меня знакомых женщин нет, а вот у вас есть! — Инну Викторовну имеешь в виду? Андрей кивнул. — Ну, наверное, это и вправду единственный выход, — проговорил Сева в пространство. — Саша, конечно, не обрадуется, но, по крайней мере, не будет чувствовать от неё опасности. — Ага, тем более Инна Викторовна наш человек — шарит в эзотерике. Норм, мне кажется, ситтер из неё получится. — Кто? — резко обернулся Сева. — Это чел, который присматривает за участниками психоделических сессий, — объяснил Андрей, как обычно, удивляясь тому, что смог такое выдать. Но восторг от умения формулировать мысли продлился недолго. Сева задрал брови. — А ещё более по-русски? — Ну, при употреблении психоделиков есть риск бэд-трипа. — Сева снова задействовал брови. — В смысле не самого приятного опыта, — с невольным смешком пояснил Андрей, так его повеселила мимика Севы. — И вот этот самый ситтер, оставаясь трезвым, следит, чтобы чел, жахнувший психоделика, вы бы обозвали его наркоманом, не причинил себе и другим вреда. Ну, и по-всякому его комфортит. Водички подаст, усадит, выведет на прогулку. Если ему совсем поплохеет, вызовет скорую. — Какие вещи ты знаешь… — Я интересовался же! — Нормальные интересы для несовершеннолетнего мальчика, — процедил Сева, протянув Андрею ладонь. Андрей понял, что он хочет, положил повреждённую руку поверху. — Да ладно вам, в средние века я бы уже считался старпёром. Мне, кстати, после разглядывания черепа сон про возраст приснился. Я не хотел его рассказывать, но как вы там говорили… что-то про «а» и «б»?.. — Сидели на трубе! Сказал «а», говори и «б». Не болит? — поласкал Сева большим пальцем царапину. — Не, не болит. Обычная царапка. — Надеюсь. Рассказывай сон-то. — А! Я и забыл! — спохватился Андрей. Перед тем как приступить к рассказу, он сделал внушительный глоток, добравшись до самого дна кружки. Размешал сахар он не слишком тщательно, пришлось поскорее сглотнуть эту приторность. — Короче, я увидел по телику танцующую актрису. По одежде или, может, по цвету фильма понял, что это годы пятидесятые примерно. Вы знаете, я считать совсем не умею, но тут попытался. Отсчитал до начала двадцать первого века, и у меня вышло пятьдесят лет. Ну, думаю, ей около восьмидесяти сейчас. А потом вдруг вспоминаю, что надо прибавить ещё два десятка лет, и тут до меня доходит, что актриса уже мертва, а если жива, то ещё хуже. Представил я её в теле столетней старухи, смотрящей на себя молодую, танцующую, и так мне грустно стало, так страшно, что я прям задохнулся! Хорошо, что сразу после этого проснулся. — Будто с моего сознания сон списан, это я такими мыслями обычно мучаюсь, — проговорил Сева задумчиво. — Ага, я тоже так подумал! Может, мы тоже понемногу сливаемся, ну, как симбионты? — Не хотел бы я попасть в голову Саши… — Да уж, там вечный армагедец! — И теперь ещё постройка ракеты. — Это приятно как раз, она говорила. Мол, ни разу в жизни такого комфорта не ощущала, как в Симс. — Это игра так называется? Да, я тоже заметил, что она уютная. — Ха-а, может, и вас на неё подсадить?! — В приступе веселья Андрей ткнул Дружка пяткой. Дружок отозвался возмущённым хрюком, но живота не скрыл. — Пока вы играете, я веду быт в реальном мире, — важно задрал Сева подбородок. — Ты ужинать-то будешь? — Ага, наверное, не мешает перекусить. — Так перекусить или нормально поесть? — Перекусить. — Аппетит так и не восстановился? После отправки запроса желудку, Андрей помотал головой. Сева, вздохнув, направился к холодильнику. — Тут дядька твой настрогал оливье, будешь? Или слишком жирно? Может, тебе сделать бутерброд с варёной колбасой? Представив, как придётся напрягать челюсть на хлебных корках, Андрей поморщился. — Не, она сухая, лучше оливье. — Хлеба побольше тогда ешь, а то затошнит. Поставив тарелку с салатом, Сева уставился в тёмное окно. — Всё думаю, как Саше об Инне Викторовне сказать, и Инне Викторовне о Саше, — нарушил тишину он, когда Андрей почти покончил с перекусом. — Может, не стоит говорить? Просто поставить перед фактом? Или всё-таки стоит? — Санька предупредить стоит, а вот об отношеньках своих с Саньком, мне кажется, лучше не говорить. Пускай она моей девушкой будет, а то ведь Инна Викторовна зае… гребёт вопросами. Поймав себя на исправлении матерного слова, Андрей усмехнулся в тарелку. С Севой невозможно было полностью расслабиться, впрочем, он сразу вспомнил, что и с Саньком тоже. Она спокойно воспринимала мат, зато поправляла неправильное произношение. Учительским тоном, которого Андрей терпеть не мог. — Думаешь, она не заметит? Мать Саши сразу всё поняла. — Ну, вы сдерживайте себя! Никаких муси-пуси. — Это не так просто, у меня, если ты замечал, даже голос в присутствии Саши меняется. — А вы шёпотом говорите! — Саша только вот на днях просила меня так не говорить. — Почему? Слишком секасно шепчете? — Говорила, что не слышит, но не исключено, что по названой тобой причине. Обернувшись, Сева криво улыбнулся. — Хаха, дурында она, давно бы с вами могла шпилиться и не мучиться! — Да, не говори. Старик мой, кстати, об этом спрашивал. Жутко стыдно было. — Почему? Это же нормально для пары. — Для нормальной пары. Мы по всем параметрам — ненормальная. — Господи, да нормально у вас всё, эм и жо совращённолетние! — Ну так-то да… Но если приглядеться… — Здоровых нет, есть недообследованные. — Тоже верно, — выдохнул Сева. — Андрюш, давай серьёзно подумаем, что Инне Викторовне сказать. Непросто же объяснить человеку стороннему, что за чертовщина с нами стряслась. — Зайдите, не знаю… с осознанных сновидений, она про них мне точно что-то втирала… Андрей попытался вспомнить что именно. Как будто про возможность общаться с умершими. Точно, про старика его говорила, что через сны можно узнать ответ на мучивший тогда Андрея вопрос — сам он выстрелил в себя или его убили. Даже распечатку из книжки с методикой дала. Андрей пытался её испробовать, но ничего не вышло. — Да?! Это облегчает задачу. — Ну, я говорю, наш человек! Помните, я рассказывал вам сон, в котором вы меня из пропасти на школьном дворе вытащили? Я тогда ещё подумал, вернее, подумали мной, что теперь мы все в сборе? — Что-то такое припоминаю… — Инна Викторовна там тоже была! — Вот как?.. Думаешь, всё предопределено? На пороге вдруг возникла Санёк, Андрей оглянулся на Севу, тот сразу расплылся в улыбке. Стало горько оттого, что на его появление он не так отреагировал. Умом сразу же завладела привычная мечта стать Саньком хотя бы на день. Зажмурившись, Андрей представил, как ночью заходит в комнату к Севе, забирается к нему под одеяло… — Андрюш! — щёлкнул пальцами перед его носом Сева. — Саша спрашивает о черепе. — Вот вы и расскажите! — огрызнулся Андрей. Только когда Сева осуждающе вздохнул, до него дошло, что нагрубил он главному герою своей сладкой грёзы. Хотел исправиться, но Сева уже начал пересказывать его глюки на засыпании. Санёк слушала не перебивая, чуть покачивая лохматой головой. Но стоило Севе подвести разговор к Инне Викторовне, как она воскликнула: — Нет, только не она! — А кто? Предлагай свои варианты. — Э-э… Даже не знаю. Старик ваш? — Саш, ему летом стукнуло восемьдесят девять, и к тому же он пережил инсульт. За ним самим смотреть в оба глаза нужно. А те твои подружки из школы?.. — Я их номеров не знаю, да и если бы знала, не позвонила. Не настолько мы были близки. — Да ты и близким не звонишь! — Вот именно, — Санёк коснулась обложки оставленного Севой дневника, но быстро убрала руку. — Значит, за нами присмотрит Инна Викторовна, нравится тебе это или не нравится… — Спи моя красавица, — не удержался Андрей от поговорки в рифму. — Да, кстати, о сне, — уцепился Сева за неё, — я сегодня притомился, наверное, пораньше лягу, встану, может, тоже пораньше, сумеете оба до утра не спать? — Я и до полудня могу, — проворчала Санёк, разминая шею. — А ты, Андрюш? — Я же только что встал. До шести не засну точняк. — Договорились. Надеюсь, получится втроём в одно время не заснуть. Что, шея опять разболелась? — заметил Сева телодвижения Санька. — Сейчас тебе с Андрюшей монитор занесём. — За мой позвоночник вы, значит, не переживаете? — не выдержал Андрей. — У меня он тоже, между прочим, болит! Сева со смешком уложил руки ему на плечи, и принялся мять их своими сильными пальцами. Санёк тут же выставила на обозрение свой профиль. — Сашу стесняем, — прокомментировал Сева. — Для меня это всё равно, что порно, — проговорила она в сторону окна. — Ладно, ладно, мы уже заканчиваем. — Кончаем, тогда уж, — рассмеялся Андрей. Дружок провожать наверх их не стал, покружился рядом с лестницей и вернулся на кухню. С монитором Андрею было расставаться жаль, но он и вправду за ним давно не сидел. Думал использовать его для рисования, но в тот год, когда он загорелся мыслью купить графический планшет, погиб старик. Сейчас тоже было непонятно, имело ли смысл тратиться, когда будущее так туманно? К тому же он боялся, что рисование на планшете окончательно утвердит его во мнении, что художник из него никакой. Не первый год он успокаивал себя мыслью, что его низкий скилл в рисовании объясняется традиционными материалами, что как только он засядет за планшет, получатся шедевры. — Я сам донесу! — очнулся он от своих размышлений, увидев как Сева подхватил монитор. — Да я не совсем инвалид, — покраснел Сева. — Ну, правда, он совсем не тяжёлый. Андрей понял, что Сева не хотел показать слабость перед своей возлюбленной. — Окей, несите, — разрешил он, и когда Сева пошагал из комнаты, увязался следом, придерживая кабель. Поставить монитор на стол Сева не смог, как всегда, у Санька он был заставлен черт-те чем. Осторожно опустив монитор в кресло, Сева занялся уборкой, Санёк дрожащими руками ему помогала. Андрей чувствовал, как накалилась атмосфера, надо было успокоить Санька, но он просто молча ждал, когда она взорвётся. К его удивлению, этого не случилось, она только выдавила: — Всё, спасибо, идите. — Ты присядь, проверь, удобно или нет, — Сева широким жестом пригласил её в кресло. Санёк нехотя присела на краешек. — Нормально, — выдала она напряжённо. — Что с тобой, Саш? Перспектива встречи с Инной Викторовной так встревожила? — Я не хочу, чтобы она о нас узнала! В смысле, ну, вы поняли… — Я как раз хотел это с тобой обсудить… Андрюша предложил сыграть твоего парня, но мне кажется, из этого ничего не выйдет, я не умею скрывать свои чувства. — Это меня и тревожит. — Проще тогда признаться? — Нет, нет, попробовать стоит! — Так мне теперь можно тебя трогать? — Андрей, подняв руки, пошевелил пальцами. — Попробуй, только не жалуйся, если потом не досчитаешься конечностей, — проворчала Санёк, чуть придвинув монитор. — Не надо ничего играть, просто собачьтесь как сейчас, есть немало пар, где именно такие отношения, — хохотнул Сева. — Давай, Андрюш, иди, нам есть что обсудить тет-а-тет. — Что ещё мы не обсудили? — недовольно спросила Санёк. — Сны. Она заёрзала, заставив Андрея фыркнуть. — Что? — вскинулась она. — Вали уже! — Ну и злюка. ПМС у тебя, что ли? — Саш, его предположение верно? — робко встрял Сева. — Если у тебя ПМС, то, может, отложим наш опыт? Ты же говорила, что всякая чертовщина у тебя на месячные завязана. Или сейчас наоборот надо чтобы чертовщина произошла? Что скажешь? Санёк вцепилась в стол так, что костяшки побелели. — Моё тело, моё дело, вот что я скажу! — выдала она наконец сквозь зубы. — Андрюш, иди, — махнул рукой Сева. Андрей со вздохом вышел. Подслушивать под дверью не стал, не было настроения. Улёгшись на родной диван, он несколько часов листал инстаграм, пока не понял, что задрёмывает. Непросто было достать себя из сна, хорошо, что палец раскалился, напомнив о договоре с Севой. Андрей встряхнулся и навестил сначала его, а позже Санька. Сева, как выяснилось, уже спал, а вот Санёк залипала в Симс. Андрей спросил, можно ли ему лечь. — Нежелательно, — отозвалась Санёк, не отрывая взгляда от монитора, — постарайся досидеть до утра. — А с тобой можно? — попросил он. — Нет, я хочу побыть одна. Сказала так, что просить дальше Андрей не решился, прикрыл за собой дверь и поплёлся на кухню. Там наконец нормально поел под взглядом потревоженного Дружка. Тело после ужина до того отяжелело, что Андрей с трудом оторвал себя от стула. Нужно было походить, растрясти наеденное. Он поднялся и спустился по лестнице, отметив, что Санёк до сих пор не спит; заглянул в гостиную, где привычно похрапывал дядька. К тяжести в теле добавился сонный туман в голове, захотелось вот так же завалиться на диван или хотя бы присесть в кресло. Андрей сделал несколько шагов к нему, но сесть не решился, побоялся, что сразу отключится. Тут ему пришла мысль заглянуть в тренажёрный зал. Сердце перед спуском в него тревожно забилось, но свет множества вмонтированных в потолок ламп его успокоил. Андрей начал крутить педали, однако взгляд так и цеплялся за источающий тьму проём мастерской. Казалось, что сейчас в нём вспыхнут жёлтые глаза Пеннивайза. Андрей старался сосредоточиться на движениях, но фантазия в конце концов пересилила, он пулей вылетел из подвала, и захлопнув за собой дверь, пожалел, что на ней нет замка. Возвратившись на кухню, он поневоле принялся размышлять над тем, что память его набита сценами из фильмов. Санёк с Севой тоже жаловались на это. Любовь к кино, вот что ещё их объединяло. Андрей задался вопросом, был ли киноманом Макс, и скоро припомнил, как тот подбивал его на просмотр самых отвратительных фильмов в истории кино. С особенной настойчивостью он советовал отечественного «Зелёного слоника». Андрей в конце концов сдался, скачал фильм, но смог выдержать происходящее на экране только до середины. Максу, впрочем, наврал, что досмотрел до конца, не хотелось, чтобы тот подумал, что он слабак. Странно было сейчас всё это вспоминать, часть души Макса будто всё ещё жила в нём. От толкнувшей мысли Андрей даже подскочил. А что если сознание Макса поглотил Творец? Это же значит, что его тоже возможно вызвать! Он не стучась, влетел в кабинет. — Опять сам себя напугал? — спросила Санёк скучающим тоном. — Сначала да, но потом… я такое подумал! Андрей выпалил своё озарение. — Попробовать можно, — к его неудовольствию не изменила тона Санёк. — Я так поняла, идея поглощать пришла к Творцу уже после гибели Макса, но нельзя конечно исключать, что он опять наврал. Я тебе рассказывала, как ко мне в сон мёртвый Макс приходил? — Не припомню что-то… — Странно, я думала, что рассказывала. Хотя у тебя же память как у рыбки. — Такое я бы запомнил! — обиделся Андрей. — Расскажи. Переведя взгляд с монитора на руку с зажатой мышкой, Санёк пересказала сон. — Стыдно признаться, но проснулась я от слёз, — закончила она, возвращаясь к игре. — Да чего тут стыдиться? Я тоже в слезах просыпаюсь иногда. — Ну, Макс тебе близок был, а я знать его не знала, по крайней мере, с лучшей стороны. Андрей хотел признаться, что сам толком Макса не знал, но Санёк продолжила говорить: — Слушай, обязательно, телевизор покупать? Терпеть телевизоры не могу, но мне постоянно их навязывают. — Для космонавта must have, по-моему. Там упражнения показывают, — рассеянно ответил Андрей, всё ещё продолжая думать о Максе. — Понятно, значит, придётся раскошелиться. У тёти, кстати, несколько лет назад в квартире стояли старые телики один на другом. Если бы я в первом сне с симбионтами вспомнила, что сейчас их там нет, то наверняка, осозналась. А тебе снятся старые копии вещей и мест? — Конечно. Я часто себя вижу не в этом доме, а на квартире бабушки. Хотя там бывают вещи из сегодня, — припомнил он свою гитару из последнего такого сна. — Да, сознание у нас творческое… Мешает долговременную память с кратковременной, добавляя ко всему прочему сигналы из настоящего. Впрочем, как я читала, никакого настоящего момента мы на самом деле не осознаём, потому как на осознание требуется пусть небольшое, но время. — То есть не только я тормоз? — Точно! Блин, уже четыре часа утра, — оглянулась Санёк на часы, — скоро Сева проснётся. Можешь его занять? — Почему его не хочешь занять ты? — А-то ты не в курсе про его утренние стояки… — проворчала Санёк себе под нос. — Ммм… — Что мычишь? У тебя тоже такое по утрам? — Ага, но я в сравнении с Севой импотент! — Эх, надо было с тобой мутить… — А я тебе говорил! — Да я шучу же. — Что значит, шутишь, чем я тебе плох-то? — Я тебе не раз говорила. Мы слишком похожи, отношеньки с тобой всё равно, что инцест. — Инцест — дело семейное. — Бесспорно. — С порно. — Так и знала, что ты это скажешь. — Самоповтор не всегда плох, иногда это стиль. — Не умничай, тебе не идёт. — Почему? Потому что я блондинка? — Именно! Стояние на ногах утомило Андрея, он решил прилечь на диване. Но не успел поправить подушку, как из-за монитора показалось недовольное лицо Санька. — Ты что, тут собрался торчать? — Вечно ты меня гонишь… Нет, хоть раз сказать, я так ждала тебя, Андрюша! — В оригинале — Вова. Да, я тоже слушаю дебильные песенки. — Я и не сомневался, — прыснул Андрей. — О чём, кстати, с Севой говорила? — Со снами он меня обманул, как только ты вышел, заговорил о месячных, — выцедила она. — Всё из-за тебя! Надо же было ляпнуть про ПМС! — Ну, я не ошибся же? — Надеюсь. Я тут на днях узнала, что при беременности тоже может быть кровотечение, рыдала целый час, и до сих пор тошно так, что хочется убиться. — Мы же тебе кучу тестов давали! Андрей вспомнил с каким стыдом покупал их в аптеке. У окошка стояла очередь, и он надеялся, что она никогда не рассосётся. Он лихорадочно придумывал, что сказать, если аптекарша устроит допрос, но она оказалась деловой, выложила все имеющиеся в наличии тесты и предложила выбрать. Выбирать он конечно не стал, сказал, что берёт всё. — Не смогла заставить себя ими воспользоваться. Завидую я тебе, не знаешь ни ПМС, ни месячных, ни страха залететь… — Зато в армию могу угодить! — А можешь и не угодить, да если и угодишь, это всего на год, а месячные — приговор, почти пожизненный… до климакса, который тоже та ещё радость. — Всё так ужасно? — Даже хуже чем ты себе можешь представить. — Она протяжно вздохнула. — Ну ты идёшь? — Да иду, иду, господи! Андрей дотащил себя до родного дивана и прислушался к звукам внизу, похоже было, что Сева уже проснулся, хотя это мог быть и дядька, тоже ранняя пташка порой. Пожрёт и снова на боковую, жирок копить. Встать не было никаких сил, а палец уже начало покалывать. — Извини, что разбудил, Инна Викторовна пришла, хочу чтобы ты меня поддержал в разговоре. — Ммм, — промычал Андрей, не открывая глаз. — Череп снова снился? Мне вот приснился. Сон в точности как у тебя. Андрей снова смог выдать только мычание. — Проснись и пой, — хохотнул Сева. Он прошагал к окну, раскрыл шторы, и Андрей пронаблюдал, как темнота под веками подёрнулась красным. — Ты только глянь, день какой. Весна самая настоящая! Давай одевайся и спускайся на кухню, а я пока к Саше заскочу. Сева притворил за собой дверь и Андрей облегчённо выдохнул. Было ужасно досадно, что его разбудили до того, как он успел кончить. Но следом он понял, что досадовал зря. В трусах было до противности мокро. Влажный сон начался с пролистывания профиля в инстаграме с взрослыми картинками. Водя пальцем по экрану смарта, Андрей удивлялся тому, что нарисовавшую их художницу до сих пор не забанили. В инстаграме даже соски показывать нельзя, а тут присутствовал полный набор половых органов. Изображены они, правда, были одной линией, такой живописной, что Андрей поймал себя на жгучей зависти к чужому мастерству. Была в профиле и пара гифок, на одной из которых член медленно входил во влагалище. Засмотревшись на эти движения, Андрей не заметил, как перенёсся в тёмную комнату. Он стоял перед занавешенным с боков окном. Справа ярко светил фонарь, обращая стекло зеркалом. Сделав шаг, Андрей встретился со своим отражением. Так он, по крайней мере, считал, несмотря на то, что со стекла на него смотрел кореец или, быть может, японец. Он зацепился взглядом за чёрные раскосые глаза. Верхних век, как и положено для представителей монголоидной расы, почти не было видно, зато ресницы были такой длины, что отбрасывали на щёки ажурные тени. Нос, несмотря на кукольную аккуратность не привлёк его внимания, он засмотрелся на губы. Были они большими, полными. Андрей облизнулся, и на них остался жирный блик. Было в его сиянии что-то такое, что заставило Андрея возбудиться. Он нащупал член и обнажил головку. Так и ласкал себя, размеренно дёргая крайнюю плоть. И нисколько не удивился, когда головка коснулась подбородка. Слегка наклонившись, он объял головку губами и начал посасывать. Кончить никак не получалось и это причиняло некоторое мучение, но Андрей знал, что это лишь вопрос времени. Надо ещё немного постараться и сперма хлынет в рот. Не дождался, как думал, когда Сева резко выдернул его из сна. Андрей с отвращением стянул трусы и скомкав их в кулак, тяжело поднялся. Искать сменку было лень, он натянул штаны прямо на голый зад, и засунул испачканные трусы в карман, чтобы позже отправить в стиралку. Пока приходил в себя, задумался каково это иметь настолько длинный член, что можно самому себе без всякой йоги отсасывать. Тогда никто не нужен, хотя, на такой размер и желающих, наверное, не найти. Разве только в порно сниматься. Андрей попытался вспомнить видел ли в нём хоть раз такие же пипирки как у него, и пришёл к неутешительному выводу, что ни разу. Похоже, такое надо было планомерно искать. Должно же в самом деле быть. Хотя бы для поднятия самооценки таких же бедолаг. Чтобы в сравнении с членом на экране своя пипирка казалась вполне достойной. С кухни доносились голоса, Андрей хотел было завернуть в проём, но в ногу толкнулся Дружок. Он напомнил о всё ещё лежащих в кармане трусах, за что Андрей потрепал ему уши. Зайдя в ванную на первом этаже, Андрей кинул трусы поверх белья Севы, и тут его обожгло мыслью, что Сева может их заметить. Вдыхая запахи несвежего белья, Андрей затолкнул трусы поглубже. Умываться было, как обычно, лень, он только отхаркнул мокроту, и отлил, отведя взгляд от члена. Немного промахнулся, как услышал по звуку, пришлось промокнуть обосанный обод бумагой. Дружок всё это время послушно сидел рядом с унитазом. Чёрный силуэт на фоне белого фаянса. — Здравствуй, Андрюшенька, — пропела Инна Викторовна, заметив, как он вошёл. — Как твои дела? — Бесполезно его о чём-то спрашивать, пока он чаю не хлебнёт, — заметил Сева. — Он только что проснулся, что ли?! — Я же вам говорил, мы сейчас спим в разное время. — Да, извините, забыла. — Впрочем, дети и так оба совы. Не знаю даже, как они в школе учились. Андрей глянул на Санька, она сидела потупившись в стол. Волосы, как и накануне, были взлохмачены и скрывали половину лица — красного и мрачного. Отступив к чайнику, он мог видеть только её, Сева и Инна Викторовна сидели к нему спиной. Налив чай, он собирался присесть рядом с Севой, как вдруг услышал грохот отодвигаемого стула. Санёк злобно зыркнула на него. Нервно посмеиваясь, Андрей обошёл стол и присел рядом со своей девушкой, он и забыл, что накануне они об этом договорились. — Вот теперь можете с ним поболтать… — сказал Сева, когда Андрей сделал глоток. — Андрюшенька, не скучаешь по школе? По товарищам, учителям? — охотно воспользовалась Инна Викторовна предоставленной возможностью. — Все по кому я мог скучать здесь, — пробурчал Андрей. Как всегда при упоминании школы в животе стало неспокойно, надеясь, что горячая вода поможет развязать узел в кишках, он сделал ещё один глоток. — Сейчас знаешь, такое время тревожное настало, боюсь, как бы нас через месяц-другой не посадили на карантин, а после не перевели на дистанционное обучение. — Я об этом мечтал столько лет, и вот когда ушёл… Нет в мире справедливости! — не смог скрыть Андрей досады. — Андрюшенька, это же катастрофа! Современные дети и так через одного несоциализированные… — Наше общество слишком больно, чтоб в него хотеть! — перебил её Андрей. — С Андрюшенькой у меня всегда препирательства! — повернулась Инна Викторовна к Севе. — Такой жуткий негативист… — Это вы ещё с Сашей не общались, — усмехнулся Сева. Андрей заметил, как на него искоса взглянула Инна Викторовна. Скрывать влюблённость у неё не слишком-то хорошо выходило. Андрей не смог подавить улыбки: клуб разбитых сердец в полном составе. Санёк, впрочем, сейчас нисколько не походила на влюблённую, скорее наоборот источала волны ненависти. — Не надо со мной общаться, — процедила она. — Ну как же не надо, а обсудить детали предстоящего дела? — мягко возразил Сева. — Когда вам будет удобно за нами присмотреть? — обратился он уже к Инне Викторовне. Лицо его выглядело спокойным, но пальцы без остановки крутили ложку. — Можно прямо сегодня, только я сначала к подруге съезжу, обещала на прошлой неделе ещё, не могу отменить встречу… — Да ничего, до ночи-то, наверное, управитесь. Но вы точно решили? Я вас предупреждал, что это может быть опасно. — Да, точно. — Может, вы не до конца понимаете во что ввязываетесь?.. Как я уже говорил, эта история, похоже, стоила жизни Смирнову, и чуть не убила меня, ну и ещё всякие нехорошие вещи случались, о которых мне не хочется распространяться… Впрочем, за мной дядя Андрюши присматривал, и с ним как будто ничего не случилось… С другой стороны он не был в курсе происходящего, возможно, именно это незнание его и уберегло. Инна Викторовна прямо вместе с ложкой накрыла руку Севы. — Успокойтесь, я бы не пришла, если бы всё не взвесила. Сева виновато глянул на Санька, заставив Андрея прыснуть. Инна Викторовна наконец убрала руку, заметила ли этот жест Санёк оставалось только гадать, сбоку Андрей не видел, куда она смотрит из-под своей копны. — Значит, договорились, — отложил Сева ложку, — позвоните, как освободитесь, я вас встречу. Инна Викторовна встала и пошагала к двери в облаке своих духов, Сева посеменил следом. — Круто, что всё так быстро закончилось, — поделился Андрей своим облегчением. — На самом деле она пришла ещё час назад, — после паузы, будто очнувшись ото сна, ответила Санёк. — И ты всё это время её терпела?! — ужаснулся Андрей. — Нет, — усмехнулась Санёк, — я незадолго до тебя спустилась, с ней Сева говорил. — А-а. Ревнуешь его? — Вот ещё! Она осеклась, на кухню размашистой походкой вошёл Сева. — Нормально как будто всё прошло, да? — возбуждённо спросил он. — Угу, не пришлось мне страсть к Саньку изображать… — Я же сказал вчера, что это лишнее, — сдвинул Сева брови. — Да расслабьте булки, делать мне больше нечего, как трогать такое говнишко! — От говнишки и слышу, — буркнула Санёк. Сева присел. — Есть будете? Санёк помотала головой. — А ты, Андрюш? — Вы же знаете, я как не высплюсь, так в меня ничего не лезет. Я на солнышко хочу. Посидеть там на скамейке с Дружком. Пойдёте со мной? — Извини, я хотел с Сашей побыть… — Я думаю, нам лучше пока не собираться… — скривилась Санёк. — Так мы вдвоём будем, а не втроём… Саш, ну что ты в самом деле. Я тебя почти не вижу! Утром видеть не захотела, сейчас тоже отказываешь! — Э-э… ладно, но давайте позже встретимся, у нас ещё уйма времени до ночи. — Сама ко мне спустишься? — Ну да… — Прямо не верится… Но ладно, договорились, я пока по дому дела поделаю. — А как же солнышко? — встрял Андрей с надеждой. — Ты моё солнышко! Успеется. — Ну да, будете ждать Санька до вечера, давайте лучше сейчас со мной сходите. — При одном условии. — Каком? — Ты хотя бы бутерброд съешь. — Окей, возьму с собой. Может, на свежем воздухе аппетит проснётся.