Чёрный мир. Книга 2

Как Всеволод и опасался, после того, как он залез Саше в трусы, она стала его избегать. Когда он напрямую спросил её об этом, Саша призналась сквозь зубы, что у неё начались «эти дни», и сейчас ей вообще никого не хочется видеть. Всеволод удивился, рановато они что-то пришли, но высказывать свои подозрения не стал, только доверил их дневнику. Длина записок с каждым одиноким днём росла, навевая мысль, что скоро понадобится новый блокнот. Андрюша мог скрасить это время, но он пытался сломать режим и режим отвечал ему тем же. Он входил на кухню, начинал гладить пузо наконец-то пролеченного Дружка и вскоре задрёмывал, уложив голову на согнутую в локте руку. Всеволод вздыхал — будущий воин, если с взяткой военкомату не получится. Андрюша слёзно просил не звать его, если принесут повестку, Всеволод обещал, но и у самого при мысли о ней схватывало живот. История с черепком тоже тревожила. Он теперь лежал у Всеволода в головах, на подставке настольной лампы, но никаких кошмаров, которых ожидал Всеволод, прочтя переписку Андрюши с Костиком, ему не снилось. Единственно, с момента появления черепа в доме, не случилось ни одного приступа мигрени, но Всеволод вспомнил, что с ним такое бывало и раньше. Если сильно не переживать и не перенапрягаться, то можно было надеяться на передышку в несколько дней. Увы, в полной мере ощутить радость от этого не получалось, как и всегда в таком случае он досадовал, что не может это благословенное время посвятить любви. Ждал, когда Саша наконец оттает, спустится к нему, но дни шли, а ничего не менялось. Наконец он выдержал, поднялся и стукнулся в дверь кабинета сам. Повод какой-никакой был, на четвёртый день с момента появления в доме черепа можно уже было связаться с Хранителем. Саша обещала сообщить, если это у неё получится, но Всеволод успел заметить за ней такую неприятную особенность, как нежелание делиться новостями сразу. Стук не принёс результата, и Всеволод решился открыть дверь. Комната стояла пуста, на недавнее присутствие Саши намекал лишь работающий ноутбук. Загоревшись любопытством, Всеволод присел на диванчик. Фигурка по ту сторону экрана тоже сидела за ноутбуком, что-то с задором набирая на клавиатуре. Всеволод припомнил, как Андрюша третьего дня доложил, что Саша увлеклась его любимой игрой. «Сначала нос воротила, мол, она для маленьких девочек, а теперь не оторвать!» — Кто-то разрешил вам входить?! — с визгливой ноткой спросила Саша от порога. Это было так неожиданно, что Всеволод вздрогнул. — Так не было никого, — пролепетал он, прикидывая, как она так быстро появилась. Решил, что отлучилась в туалет, откуда и услышала его стук. — Могли бы подождать! — Её голос стал ещё более злым. — Остынь, я и так тебя не беспокою, — примирительно улыбнулся Всеволод, хотя и знал, что Саша на него не смотрит. — Лучше присядь и поведай во что играешь. — Будто это вам интересно… — Саша сделала несколько неверных шагов вглубь комнаты, будто не по полу шла, а по канату. Пальцы сжаты в кулаки, губы в тонкую линию. — Мне интересно всё связанное с тобой, сколько раз повторять! Сядь уже, не собираюсь я тебя трогать. Она покосилась через плечо. — Честно, честно! — добавил Всеволод, с трудом сдержав смешок. Она помотала головой, будто отказываясь, но всё-таки села, как обычно, прикрывшись подушкой. Сняла со столика мышку вместе с книгой. Установила эту конструкцию на подушку. — Тебе удобно так? — засомневался Всеволод. — Удобнее, чем было. — Она шумно выдохнула, вероятно, в попытке снять раздражение. — Я сначала наклонялась, но шея потом весь день болела. Теперь так сижу или лежу. Хорошо Андрею, у него ноут большой и монитор есть. Я его, правда, только однажды за ним видела. Ленится подключать. — Так попроси, не думаю, что он откажет. Сядешь за стол по-человечески. Саша кивнула и неожиданно пояснила происходящее в игре: — Дописала книжку наконец, сейчас готовить её отправлю. Она нажала на холодильник, и чернокожая девушка с розовыми волосами послушно к нему пошагала. С силой, будто была раздражена не меньше Саши, открыла дверцу, вытащила разделочную доску с продуктами, в которых угадывались овощи. — О, тут готовить, что ли, учат? Может, вдохновишься? — Салат из пикселей строгать, разве что, — усмехнулась Саша. — Меня в этой игре быт просто убивает! Вместо того чтобы делом заняться, приходится тратить время на готовку, уборку, ремонт и прочую ерунду. — А что за дело? — Хочу ракету построить, чтобы на другую планету улететь. В жизни космонавтом не стала, может, хоть в игре получится! — Земли тебе мало даже в игре смотрю… — Ну, да, так себе планетка, вернее планета-то ничего, а вот самый разумный вид подкачал. — Как у тебя дела с другим разумным видом? — осторожно спросил Всеволод. — С симбионтами? Да пока никак. А у вас? — Как и у тебя, без изменений, — ответил Всеволод, наблюдая как мультяшная девушка ест. Эта сцена вселила в него ощущение уюта. Захотелось вот так же смотреть как наминает его стряпню Саша. — Ну, я бы не сказала, что у меня прямо совсем без изменений… Всеволод решил помолчать, дождаться, когда Саша сама созреет для продолжения. Девушка на экране по-прежнему ела, но ощущение уюта ушло, нервы в один миг натянулись жгутами. — Задрёмывая, я вижу под веками этот череп, — едва размыкая губы проговорила Саша, — он представляется как портал, в который нужно войти. Мне кажется, что связь с ним обеспечила капелька крови, которой я его накормила. — Ты порезалась о тот выступ? — Укололась скорее и забыла о том, но перед сном палец начал гореть. — Что же ты не сказала?! — ужаснулся Всеволод. — Вдруг гадость какая проникла в кровь! — Да нет, гноя не было. Просто ощущение жара при чистой коже. Когда я на нём сосредоточилась, то увидела череп. Но решила пока об этом не говорить, проследить, что будет дальше. Он долго привлекал моё внимание, мог просто отпечататься на сетчатке. Так я думала. Но на второй день случилось то же самое. Палец, правда, уже почти не горел, больше надоедливо покалывал, мешая заснуть. — Покажи мне его, пожалуйста. Саша со вздохом выкинула руку сжатую в кулак, будто пыталась достать его правым хуком. Всеволод вгляделся в подушечку большого пальца, никаких следов прокола на ней и впрямь не было видно. — Думаешь, что и мне с Андрюшей нужно уколоться? Выдернув руку, Саша кивнула. — Надеюсь, Андрюша от одного только предложения в обморок не свалится, — вспомнил Всеволод фобию мальчика. — Можно не говорить, просто дайте ему камень и предложите нажать на макушку и челюсть. Да ёб твою мать! — хлопнула она подошвой мышки по книге. — Саша! — Да заманали со своим общением! Ну, интроверт 24 часа, и что? Я и 48 могу и больше! — Смотрю, персонаж только внешне на тебя не похож, — усмехнулся Всеволод. — Это же естественно. Если мне неинтересно общение, почему моему персонажу оно должно быть интересно. Ладно бы ещё тутошний народ на понятном языке говорил, а то несёт всякий бред! Вот послушайте! Саша вывела девушку из дома и приблизила к молодому человеку. Говорил тот и в самом деле непонятно что, но на экране появилось разъясняющее суть монолога сообщение. Всеволод сказал об этом. — Да читала я, — скривилась Саша. — Ничего толкового они всё равно не говорят, впрочем, как и люди в реальности. Вы подслушивали когда-нибудь разговоры на улицах? Один примитив о погоде, работе и ценах. — Улица не слишком-то подходящее место для разговора о чём-то важном… — Думаете, у них дома по-другому? Да то же самое! Ну, вот поговорила и хватит, иди домой, книжки читай! — Лишаешь её общения ради учения? — Точно. Говорю, всё как в жизни, либо ты тусовщик, либо книжный червь. — А ты, Саш, когда научилась читать? — Поздно. В шесть лет. Раньше бы научилась, если б не тётя. Я у неё в группе в детсаду была, и она заметила, что в отличие от других детей, я не к игрушкам бегу, а к книжному шкафу. После этого она сказала матери, что если я рано научусь читать, то в школе мне будет скучно. В началке мне по итогу всё равно было скучно, а время потеряла. — Ну, потом-то наверстала? — О, да, библиотекарша не верила, что я такое количество книг способна прочесть за две недели. Брала я обычно их в количестве десяти-двенадцати штук, то есть выходило примерно по книге на день. — Я так полагаю, библиотекарша была посрамлена? — Точно. Я ей предложила выбрать любую книгу из стопки, открыть на случайной главе и попросить меня её пересказать. Больше она мне своими подозрениями не докучала. — Ты просто прелесть, Саш! — восхитился Всеволод. — А что читала? — Да всё подряд! Ну кроме некоторых неинтересных мне направлений науки и бульварщины, которая у нас одно время лежала в сортире. Таким чтивом только зад подтирать, и то будет неуважением к нему! Мне хотелось читать не только в бумаге, потому как в ней не такой уж большой выбор, но с ноутбука это делать было затруднительно, я себе, похоже, зрение им подпортила, а смартфон у меня появился совсем недавно, до того прямо как у вас был кнопочный телефон. Тётя так решила. Начиталась, что от смартфонов дети тупеют. — Зерно истины тут есть. — Блин, да какое зерно истины?! Мне этот стариковский мобильник прятать приходилось, чтобы не позориться. Можно было конечно накопить на бэушный смарт с авито, но тогда пришлось бы встречаться с продавцом, не мой вариант вообще. Я в секонд-то выбралась лишь дважды, и то под закрытие, когда народа было мало. До сих пор вспоминаю те походы с дрожью, но, по крайней мере, купила, что мне нравилось, а не то что нравилось тёте. Бантики, юбочки, туфельки — детский сад! — Ну, она же, как я понял, воспитательница?.. — Да, всё детство мне своим воспитанием переломала. Мать хоть и в контрах с ней была, а советы слушала. Хорошо ещё, что интернет не запрещала. После того как Киря с Даней съехали, и я заняла их комнату, тётя решила его отключить. Боясь, что она выгонит меня обратно, я не решилась устроить скандал. Спокойно сказала, хотя внутри всё кипело, что интернет мне нужен по учёбе, но тётя не стала меня слушать. В школьной библиотеке компьютер есть, если тебе так надо, можно остаться после уроков! — похоже передразнила Саша её интонацию. — И знаете, чем она попыталась заменить мне интернет? Вязанием! Представляете, какой маразм?! Ну и готовка конечно! От злости у меня так тряслись руки, что я ей не одну тарелку перебила, пока она от меня не отстала, сочтя безнадёжной. Не помню, сколько такая нервотрёпка длилась, но однажды тёте самой понадобился интернет. Киря в другой город на заработки уехал, дорого ему стало звонить. Тётя же экономная, за любую лишнюю копейку удавится. Она и интернет-то отключила поэтому. Впрочем, да, ещё ради моего воспитания. Мать пожаловалась, что я из-за компьютера не вылезаю, вот тётя и приняла меры. Благо, что кабель не вырезала. Короче, сеть в конце концов вернули, но я всё боялась, что её снова отключат. Первое время от монитора днём и ночью не отлипала, так что ходила как зомби. — Тётя, получается, добилась обратного? — Ага! Тётя пригрозила, что если и дальше так пойдёт, она снова вырубит интернет. Её угроза сработала, я тайком сидела по ночам, а днём старалась отвлечься чтением. Интернет проводным конечно был, тётя считала, что излучение вай-фая вызывает опухоль мозга. Впрочем, как я уже сказала, смартфон у меня появился не так давно, так что вай-фай мне был не особо-то и нужен. И знаете что? На дне рождения дяди я заметила вай-фай роутер! Эта беременная деваха, по-видимому, как-то сумела уболтать тётю! — Ты что, даже имени этой девахи не узнала? Саша отрицательно мотнула головой. — Удивляюсь я тебе, могла хотя бы изображать заинтересованность к делам семьи. — Зачем? Среди чужих это, может, имеет смысл, а свои-то и так в курсе, что я ненормальная. Лишняя трата энергии и ощущение стыда. Представьте себе, не интересовалась всю жизнь и вдруг начала… — Да, я заметил твоё нежелание в себе что-то менять… Слушай, я давно спросить хочу, раз уж ты сама начала говорить о маме… — Ну что?! — вскинулась Саша, заставив Всеволода съежиться. Он быстро распрямился, в надежде, что она этого не заметила. — Что ты знаешь о её жизни до твоего появления на свет? — Да ничего почти… Эта тема — табу. Знаю, что она девятилетку окончила и всё. Да, ещё, что она не работала, как тётя говорила. Мать с тётей что-то скрывают, я это давно чувствую, но я так подумала… а что изменится, если я это узнаю? — Отношение к маме? — В смысле, ещё более ухудшится? Не исключено. — Может, наоборот улучшится? — Вы оптимист. Скрывают явно не то чем можно гордиться. — Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь. — Знаете, я на днях подумала, а не сидела ли она. Андрей на такую мысль натолкнул, сказав, что простит своей матери отсутствие в его жизни, только если она все эти годы провела в Азкабане — это магическая тюрьма из «Гарри Поттера». Тогда вопрос, почему она не работала, отпадает, не брали с судимостью, и почему от меня её прошлое скрывают тоже ясно. Тётя боялась, что я пойду по её стопам, да и матери может быть стыдно за такой факт биографии, она же, блин, теперь, приличная. — Да, такое может быть… — рассудил Всеволод. — Я так понимаю, тебе неизвестно об её жизни в девяностых, а время-то как раз было бандитское. — Бабушка, кстати, бандиткой её обычно и зовёт. У неё, впрочем, все если не бандитки, то проститутки. Как она говорит — шлёндры. — Ты такая словоохотливая сегодня, соскучилась всё-таки по мне, а? Саша подавила улыбку. — Моя тактика с оставлением тебя в покое, похоже, работает, но ты представить себе не можешь, как мне это тяжело. Вчера Андрюша застукал меня за целованием подушки. Сказал, чтобы я не парился, он тоже так делает, и добавил, что, несмотря на то, что живём мы вместе, каждый из нас одинок. — Для меня одиночество — нормальное состояние, — пожала Саша плечами. — Почему же ты иногда всё-таки стремишься из него уйти? — Потому что внушили, что это нечто стыдное. Я думаю, а может, и вправду надо общаться, пока есть такая возможность. Понятно же, какое у меня будущее… — С одиннадцатью кошками? — Вот именно. В игре, кстати, не спешу животных заводить, боюсь, что помрут. Я только для главной героини возраст заморозила. — Как это? — Вечно молодая она у меня. При таком раскладе как будто детей иметь нельзя, но мне этого и не нужно, я ей даже в черты характера ненависть к детям вписала. Вот бы в реальности было так. Хочешь размножиться, стареешь и умираешь, не хочешь, живёшь вечно или хотя бы стареешь намного позже размноженцев. — Я бы тогда молодым оставался против воли. — Что значит, против воли? Это плохо, что ли? — Если бы женщина, которую я полюбил, до того родила, то ничего хорошего. — Всё-то вы о любви думаете, а я о знании. Сколько всего можно было бы узнать, в каком количестве занятий себя попробовать! Реально стать человеком эпохи Возрождения — есть в игре такая жизненная цель. — Ну, не знаю, дауны вон не размножаются… — Да, это проблема. С другой стороны, насколько я знаю, их сейчас можно на раннем сроке беременности выявлять, это выбор мамаш таких детей рожать. — Ты очень жестокая. — А мне кажется, наоборот гуманная. Жестокость таких детей в мир пускать. — Пожалуй, и всё же я за разнообразие. Если такие детки появляются, значит, это для чего-то нужно, к тому же диагностика несовершенна, могут и здорового ребёнка убить. — Блин, ну вот зачем вы так говорите, бесите меня! — снова ударила Саша мышкой по книжке. — Вы видели, что из себя представляет человеческий эмбрион на ранних стадиях? О каком убийстве тут может идти речь?! — Не видел, не пришлось, — с неожиданной для себя горечью ответил Всеволод. — Учебник биологии за седьмой класс вам в помощь! — Саша, сбавь обороты! — Э-э, ладно, — заёрзла она. — Просто тема для меня больная. Годами от матери и тёти слышу, вот родишь… Будто для женщины другого смысла в жизни нет. Кому надо, пусть и рожает, но не даунов хотя бы! — С твоей риторикой до евгеники недалеко. Знаешь что это такое? — Знаю. И что в ней плохого? Речь же не идёт об убийстве уже имеющихся неполноценных детей. Если появились, то что теперь поделать. Зато можно предотвратить их появление. Я считаю, что не пользоваться такой возможностью просто преступно. Судить надо таких родителей! Если уж так нужен ребёнок, то почему не взять его, как в вашем случае, из детдома? Всеволод ощутил укол в сердце. Но мыслям о Тимке помешал вплывший в приоткрытую дверь кабинета Андрюша. — О чём говорите? — поинтересовался он. — О размножении даунов, — ответила Саша, вытирая, как видно, взмокшие от волнения ладони о подушку. — Ну и тема! И что они? Плодят таких же даунов? — Я так помню, что они не размножаются, но Саша считает, что в биологии я разбираюсь хуже школьника. Загугли, что ли… — по привычке попросил Всеволод. Присев, Андрюша с тяжким вздохом вынул смартфон. — Размножаются, — сообщил он, хрустнув челюстью в зевке. — Да ты что?! Получается, что даже дауны могут, а я нет! — Всеволод выпалив это, почувствовал, как сам взмок. — Ну, тут написано, что мужчины почти поголовно бесплодны, а вот женщины могут родить, но с большой долей вероятности тоже даунёнка. Вас что, бесплодие всё ещё парит? — Андрюша уставил на Всеволода осоловелые глаза. — Думал, что нет, но похоже, что да… Саша мне только что жаловалась, что её ценность, как человека близкие видели в деторождении. Нашла, что называется, кому жаловаться. Всеволод вспомнил, как отец услышав о Саше, первым делом поинтересовался, знает ли она о проблеме его сына. — Только, в отличие от Санька, вы себя вините, а не других? — Есть такое… — Так может, не Саньку, а вам психолога нанять? — У меня уже есть бесплатный, — выдавил улыбку Всеволод. — Ты где был-то, спал? — Не, Дружка выводил на прогулку. Вяленький он, но участок старательно пометил. Со мной сюда не поднялся, страх у него что-то лестницы стали вызывать. Я так думаю, на лестнице лапки у него и отказали. — Вполне возможно… — Всеволод замолчал, раздумывая, стоит ли рассказать Андрюше последние новости о черепе. Решил с этим погодить, для начала надо было самому уколоться, просмотреть какой будет эффект. — Что, Санчес, уже слетала в космос? — переключился Андрюша на Сашу. — Да какой там… — проворчала она недовольно. — Нахожусь из-за грёбаного быта внизу служебной лестницы. — А очки счастья? Его же можно облегчить за них! — Там такие хотелки, что нескоро я это смогу. Чтобы купить независимость, надо общаться каждый день, ну, супер просто! — Да, эта игрулька — жесть для тебя, к отношенькам так и толкает! Кстати, ты знаешь, что можно удвоить бюджет, удачно выйдя замуж? — Спасибо, — процедила Саша, — я уж как-нибудь своими силами заработаю… — Пока смотрю, не очень у тебя получается, я и то не был таким нищебродом… — Блин, сколько я играю, а сколько ты! Всеволод не смог удержаться от насмешки, Саша с лёгкостью принижала других, но саму её подобные замечания немало задевали. — Отвлекаешь меня, я её сводить в туалет перед работой не успела! — Не парься, за опоздания на работу не увольняют, — потягиваясь, объяснил Андрюша, — если сильно опоздаешь, просто меньше бабла на счёт капнет. Вообще работа такой напряг! Я как делаю? Работаю некоторое время, чтобы немного денег подкопить, а потом увольняюсь и пишу книжки и картины. — Мне это не подходит, я не могу купить приличную ракету, пока не достигну восьмого уровня в космонавтике. — Да, засада… — Ты, я так поняла с твоей любовью к работе, другой планеты не видел? Андрюша кивнул. — Надеюсь, она всё-таки существует. Вот будет облом, если все мои усилия окажутся напрасными… — А загуглить? — Так неинтересно же­. — Не думал, что ты любишь сюрпризы. Думал, такой же тревожный пирожок, как Сева. Почему он тут, кстати? Ты всё-таки поговорила с Хранителем? — Нет, а ты? — Мне сегодня тоже приснился конец света. Знаешь, как в Стрейжерновилле? Впрочем, нет, пока не знаешь, — пробурчал Андрюша, внимательно изучив картинку на экране. — Это город в Симс? Я видела похожее название при выборе городов. — Ага, но я, может, не совсем правильно его произношу. Потом посмотришь, да это и неважно. Короче в этом городе происходят загадочные вещи. Растут цветы мутанты и живут заражённые каким-то странным вирусом жители. Мне как раз снилось что-то похожее. Сейчас… Он сунул руку в карман джинсов и тут же вытащил её обратно. — Чёрт, записка в моих легендарных штанах, похоже, осталась! — Ну пересказать-то сможешь! Давай, после записи это совсем несложно, — подбодрила его Саша. — Окей. Попробую. — Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — На наш город налетела песчаная буря, видно было наверное не дальше сотни метров. В этих красноватых сумерках я различил растения с цветками похожими на колокольчики. Пошагал к ним и вдруг понял, что они нереально огромные, метра четыре в высоту! Это то, что я в концовке запомнил, а начало выпало из башки, помню только как сказал тебе, что не надо нам было разделяться. И боль в груди из-за невозможности собраться втроём. До сих пор там ломит. Андрюша привычно задохнулся. Всеволод встал, налил ему чая. Воды на разбавку у Саши, как всегда, не оказалось, но пар из чайника не шёл, можно было надеяться, что Андрюша начнёт пить сразу. К облегчению Всеволода так и вышло, Андрюша сделал жадный глоток. — Ты не помнишь, почему мы разделились? — спросил Всеволод, когда Андрюша сглотнул. — Я в этом был виноват, думал, что так будет лучше. Предложил вам остаться дома, пока мы сходим на разведку, но вход в дом зарос. — Наяву скорее я бы пошёл на разведку. — Да самая крипотень дома была! Все мои мертвецы, кроме Макса восстали! — Андрюша передёрнулся. — Я, значит, остался с мертвецами? Андрюша вместо ответа шумно сглотнул. — Это всё твои страхи, — поспешил его успокоить Всеволод, хотя самому было не по себе, — я в ближайшем времени помирать не собираюсь, был уже там, спасибо. Что касается разделения… Он взглянул на Сашу. Почувствовав его взгляд, она вопросительно двинула подбородком. — Саша хотела, чтобы я тебя обманул, и я подумывал это сделать, но после твоего рассказа понял, что это неправильно. Он изложил то, что поведала ему Саша. — Да уколюсь конечно, — решительно заявил Андрюша, — это же не шприц. Только, наверное, вам придётся мне на пальцы нажать. Я себе сделать больно не смогу! — Он картинно задрожал. — Ладно, сейчас принесу. Всеволод с облегчением вышел, хотелось скорее вытереть взмокшие подмышки. Проходя по ним намыленной губкой, он перебирал в памяти диалог с Сашей и сон, рассказанный Андрюшей. От них было тревожно, но в сравнении с предстоящим это были цветочки. Покончив с гигиенической процедурой, он натянул футболку. В ванной было тепло, но тело содрогнулось от волны озноба. Он нехотя зашёл в комнату. Отец сидел на диване. — Ужин, Сева! — гаркнул он. — Господи боже, папа. Подожди буквально минут десять, у меня дела. — Сашку-то свою приведёшь наконец? Всеволод устало выдохнул. Который вечер этот вопрос. — Постараюсь, — ответил он, беря со стола череп. Вспомнив, что за операция предстоит, захватил также спиртовые салфетки и перекись. Поднялся. Дети оживлённо общались, но услышав его шаги тут же смолки. Он почувствовал себя уязвлённым, и чувство это при взгляде на них только окрепло. Саша кривила губы, явно пытаясь справиться с улыбкой, Андрюша содрогался в беззвучном хохоте. — Не хочу портить тебе настроение, но у папы сейчас ужин, так что давай сделаем это по-быстрому. — Звучит сексуально! — заметил Андрюша. Приступ его веселья вмиг закончился, о нём напоминало лишь слегка покрасневшее личико. — Кто первый? — проигнорировал Всеволод его замечание. — Давайте вы… Андрюша сжался, когда Всеволод втиснулся между ним и Сашей. — Вы реально будто укол делать собрались, — отвернулся Андрюша, когда Всеволод начал протирать большой палец салфеткой. — Ну надо же продезинфицировать… — Лучше бы черепок продезинфицировали. Хрен знает в чьих руках он побывал. — Дельное замечание, — кивнул Всеволод. Он осторожно протёр фигурку. Внизу челюсти салфетка зацепилась за острый выступ, показав куда именно надо нажимать. Всеволод смело сжал черепок между пальцами, но проколоть кожу не получилось. Пришлось просить совета у Саши. — Под углом попробуйте, — проворчала она, не отнимая глаз от экрана ноутбука. Всеволод тоже глянул туда: розоволосая негритянка по-солдатски укладывалась в кровать. Всеволод начал крутить фигурку и скоро почувствовал лёгкую резь. — Получилось? — осведомились Саша. — Кажется, да. — Не отнимайте сразу, я думаю, немного крови должно вытечь. Всеволод глянул на Андрюшу, губы его профиля подрагивали, будто он тихонько молился. — Скорее на компостер похоже, чем на шприц, нечего тут бояться. Вернее есть чего, но уж точно не прокола, — попробовал успокоить его Всеволод. Он отнял палец, прокол был, но кровь не вытекала. — Смотри, — показал он Андрюше свою подушечку, — ничего даже не видно. Тот кивнул, но смотреть не стал, руку тоже давать не спешил. — Ну! Или ты передумал? Сам же говорил, что не надо нам разделяться, — напомнил Всеволод. Свернув шею к углу комнаты, Андрюша наконец протянул руку. Всеволод установил его вялые пальчики на черепе. Надавил, и тут Андрюша с силой выдернул руку. — Ну вот что ты натворил? — пожурил его Всеволод, заметив налившуюся красными бусинами царапину. — Давай я перекисью залью. — Подождите, — наконец оторвалась от ноутбука Саша, — пусть приставит рану к черепку. Мне интересно, правда ли он впитывает кровь, или мне это почудилось. — Что я тебе, подопытный кролик?! — огрызнулся Андрюша, поглаживая оцарапанную ладошку. — Давай мы лучше тебя порежем! — Что за предложение, Андрей! — прикрикнул на него Всеволод. — Просто противно это её отношение, мне кажется, что она угорает с нас! — У меня тоже часто бывает такое ощущение, — признал Всеволод, — но сейчас оно, как мне кажется, не к месту. — Да уж… там наверное, давить уже нечего, — вздохнула Саша. — Если мы окажемся разъединены, то ты знаешь кого винить. Андрюша сдавил палец, выпуская из царапины кровь. — Куда мазать? — спросил он хмуро. — Под челюстью, — объяснила Саша. Всеволод перевернул череп, Андрюша приложил к нему палец, а следом все втроём уставились на принявший кровь камень. Никаких следов на нём не осталось. — Может, просто сильно пористый материал? — предположил Всеволод. — Ну какое-то потемнение сразу после должно было быть, — возразила Саша. — Камень — вампир! — передёрнулся Андрюша. — Давай всё-таки перекисью залью, — потянулся Всеволод к пузырьку. Андрюша безропотно протянул руку. — Добро ты оцарапался, на пол-пальца. Боюсь, дёргать будет. Саш?.. — Залив царапину, Всеволод решился потревожить девчонку. — Ну что?! — Папа хочет видеть тебя. Может, спустишься наконец, поговоришь с ним? Бояться нечего, я с тобой буду. Можем ещё Андрюшу в группу поддержки прихватить. — Не хочу. — Знаю, что не хочешь, но, пожалуйста, ради меня. Это совсем ненадолго, обещаю. — Ладно, только Андрея не надо, он сегодня что-то больше обычного злоебучий. — Саш, ну, ты и сказанёшь! — хохотнул Всеволод. — Что? Он сам себя так обзывает. — Да, да, я такой, — подтвердил Андрюша, свирепо рассматривая царапину. — Ничем не закрывай, так быстрее подсохнет, — посоветовал Всеволод. — Да знаю я, меня котэ царапали дохрельон раз! — Почему? Ты же животных любишь, и они тебе как будто отвечают тем же. — Так я сам их раздраконивал. Они такие смешные, когда злятся. Страшнее кошки зверя нет! Всеволод закатил глаза. — Ну, мы идём? — нетерпеливо спросила Саша. — Да, конечно. Не нервничай. — Я само спокойствие! — ответила Саша звенящим голосом. Спустились вдвоём, но скоро разошлись, Саша завернула на кухню, Всеволод в комнату. Хотел подготовить отца к встрече, но тот и слова не дал вставить, обрушив на него поток ворчания. — Высказывая мне, ты ещё больше оттягиваешь свой ужин, — попытался урезонить его Всеволод. — Какой ты умный, посмотри-ка! — Ну, задержался я, каюсь, но не настолько, чтобы ты прямо оголодал. Он задумался, стоит ли именно сейчас, когда отец так раздражён, знакомить его с Сашей, и быстро решил, что стоит, когда у неё ещё будет на это настроение? — Вот Сашенька, по твоему заказу, — подвёл Всеволод отца к столу. — Неуловимая, которая, ага. Отец хотел сесть рядом с Сашей, но Всеволод мягко отвёл его к противоположной стороне стола. — И как у тебя с Севой, всерьёз или так? — спросил он, едва усевшись. — Ну, мы недавно встречаемся… — пробормотала Саша, внимательно разглядывая скатерть. — Вы живёте вместе! — Да, но… мы скорее друзья. — Не спите, что ли? — Ну, ты папа, простой как две копейки, — встрял Всеволод, ставя ужин в микроволновку. — Нет, пока не спим. — А почему она тогда твоя девушка? — Люблю её потому что, я же говорил. — А она тебя? — Это ты у неё спроси. Старик мотнул головой, но Саша на него не смотрела. — Саш? — осторожно окликнул её Всеволод. — Ответь. Она неуверенно кивнула. — А ты знаешь, что он у меня детей не может иметь? — Боже, да не нужны мне дети! — слетела с Саши всякая робость. — Это сейчас не нужны, подрастёшь, нужны будут. Ага. — Пап, ну, я же говорил, что Саша девушка своеобразная… — Всеволод поставил на стол тарелку. — Да уж вижу! — Ну, ты наговорился? — попробовал Всеволод свернуть разговор, принимающий неприятный оборот. — Саша может идти? — Она к тебе и ко мне не заходит! — Заходит, ты просто не видишь. Телик смотришь. Ступай, Саш, я к тебе чуть позже загляну. Как только она вышла, отец спросил «зачем она тебе такая?» Всеволод этого вопроса ожидал, но всё равно от него стало тошно. — Папа, я уже взрослый мальчик, и, наверное, знаю что делаю! — Сомневаюсь, — покачал отец головой.