Экзорцист на минималках

Экзорцист на минималках, продолжение 4. Дальнейший обход по кладбищу был просто прогулкой. Кеша уже не размышлял о программах, сейчас его мысли почему то перескочили на Карину и ее сынишку… И если насчет Карины еще можно было как то понять, Кеша все-таки парень, женским вниманием не избалован, а тут вполне себе симпатичная девушка, и домой пригласили… Есть простор для фантазии… А вот малыш Ипполит был скорее исключением из правил, Кеша просто почему то всерьез начал опасаться за его здоровье и психику. Стоило разок встретить Геннадия… Да, Гена, не только Евстафию ты взгяд на жизнь изменил… Кстати, о батюшке — Кеша дошел до сторожки, погасил фонарь, повесил его на стену, и набрал номер Евстафия. Вместо гудка у батюшки стояло бодрое «Highway to Hell». Забавный факт. -Слушаю -Евстафий? В общем, победил я вашего демонюгу… -Которого? Сатанатама? Оккура? Леонвальда? Кеша изобразил фейспалм. Демоном он по-привычке назвал системник, но сработала специфика батюшки. Надо переводить шутку в другое русло: -Да нет, они все послабее его будут. Пентиум ваш ожил, говорю. И информация вся сохранена — я на всякий случай поставил еще и бэкап делаться. -Ух ты! Хвалю, Иннокентий, хвалю! Ты прав, для меня ентот демонюга пострашнее будет. Ну шо он там, работает? Чего было то с ним? -Да ничего особенного. Это, так сказать, возрастное. Почистил ему все, старые косточки размял, сменил термопасту, поставил еще один жесткий диск, для бэкапа, оперативки плашку ткнул — у меня валялась бесхозная. В общем, сделал ему вливание свежей крови и все хорошо, бегает теперь старичок, еще бодрый. Хорошо то, что в свое время он был сверхсовременный. --Отлично, Кеш. Хвалю за службу! Скажешь потом, сколько с меня причитается. -Я как раз об этом и хотел поговорить. Вы не можете мне… — Кеша замялся. Этот разговор ему казался шпионско-бандитским — В общем, мне оружие бы какое. А то нечисти много, а у меня из оружия против них только фонарь. Курам на смех. Евпатий помолчал с минуту, Кеша уж было подумал, что тот трубку положил. Но стоило ему посмотреть на дисплей телефона, как батюшка хрипло заговорил: -Оружие, говоришь… — Кеша явно представил, как тот задумчиво чешет густую бороду: -Да можно по сусекам поскрести… Давай так — я сейчас покумекаю, да через часок загляну к тебе, идет? Чаю попьем и обсудим ентот вопрос. Заодно и демоном окаянным похвастаешь, порадуешь старика. Кешу такой вариант устраивал, тем более что делать ему пока все равно было больше нечего. Следующий обход у него по плану еще не скоро, а пока можно полистать библиотеку Евстафия, тем более что тот ничего такого не запрещал. Глядишь, где и пригодится… Час пролетел незаметно, после него Кеша быстренько совершил обход (никого не было, видимо норма нечистых встреч была перевыполнена, или Гена предупредил своих, чтоб не тревожили) и почти сразу после его прихода в дверь постучался батюшка. Входите! — озвучил Кеша, и пошел ставить чайник. Евстафий шумно вошел, пахнуло ладаном, чесноком и чем-то еще… На пол шумно бухнулся плащ и большой бесформенный рюкзак. Кеша хрюкнул и решил пошутить, кивнув на баул: -Работа на дом? Беса взяли на перевоспитание? Евпатий шутки не понял, и потому не оценил. Нагнувшись, он развязал лямки и достал из рюкзака… БЕСА! Крупного, размером с кота, но БЕСА! Щелкнул его по носу, и выбросил вон. Мде… не удалась шуточка… Кеша виновато пожал плечами, но батюшка вернулся и невозмутимо продолжил копаться в бауле. Покопавшись, он достал пыльную бутылку красивой формы. Лицо его сияло, и он пояснил: -Во! Кагору достал, хранил на особый случАй! А случай то раз и наступил — вон у меня какой помошник нашелся толковый! И демонюгу победил, и мне работу пооблегчил! Будешь? Кеша покраснел при слове «помощник» и кивнул. Кагор не коньяк, он для здоровья полезен. Его Кеше еще бабушка наливала, в наперсток… Евстафий прошел на кухню, достал стаканы, и устрашающего вида ножом сковыривал сургуч с бутылки. Кеша с любопытством уставился. Интересно, про сургуч на бутылках он только в книгах читал. Евстафий, видя интерес в глазах Кеши, пояснил: -Мне этого добра прислали пол-ящика, когда я из дочери одного генерала беса изгонял. Увидев в глазах Кеши своеобразное понимание этой фразы, Евстафий торопливо пояснил: -Не-не-не, ты не подумай, мне духовный сан не позволяет промышлять своим даром. Я, так сказать, чисто по-работе, помогаю страждущим, и независимо от статуса или чина. Просто приехал ко мне как-то генерал один, если быть точным — адмирал флота. Со слезами и на коленях просил за дочь — не ухмыляйся, и правда на коленях стоял. Седой такой, морщинистый, внушительный — а тут упал мне в ноги и рыдать давай. Дочь у него была поздняя, единственный ребенок, отрада для родителей. У него жена была молодая, он ее старше на 20 лет. И вот под пенсию ребенка сделал, молодец! Причем не абы где на стороне нагуляна — жена настояла на генетической там какой-то заморочке, в общем стопудово его дочка. Красавица девчонка, спортсменка, археологией увлекается, путешествует по нашей стране, всякое изучает. И где то после одного из таких путешествий и начала хиреть она, осунулась, родных друзей периодически перестает узнавать… А еще на стенах рисовала рисунки какие то непотребные, дома библии изорвала, кресты перевернула… И никто помочь им не мог, всякие шаманы-маманы приезжали, брали денег немеряно, что-то там свое делали, и уезжали ни с чем. Да и бес то бы с ними, с деньгами — толку то от них никакого! Только хуже становилось… Давай, тяпнем, а то в горле совсем пересохло, да расскажу далее шо было… — Евстафий показал на своем примере, бодро хлопнув стакан кагора и довольно зажмурился — Йэх, хорош! Кеша попробовал на примере старшего хватануть стакан залпом. Странно, но удалось! Напиток легко скользнул в горло, оставив после себя приятное тепло. Явно не магазинное пойло, которым любили упиваться студенты. Евстафий внимательно смотрел на Кешу, и тот одобряюще поднял палец вверх. Батюшка засиял еще больше, и продолжил: --Так вот, приехал ко мне этот адмирал, сулил особняк новый да машину шикарну. Нашел чем удивить. Велел я ему дочь привозить. Вот только не получилось — она, как только к храму подъезжать стали, завыла диким голосом да порвала рубашку, знаешь такую, с рукавами как у шутов, длиииииинными? Вот, разорвала это дело, а в горло зубами водителю вцепилась… Еле парня спасли, ее от него оторвали. И пришлось мне самому к ним ехать. Приехал, я к дому подхожу и чувствую — что-то не то, гнилью какой то прям так и тащит. Тени в дому какие то густые, обитатели все снулые… Давай еще по одной, Кеш, для здоровья? Кеша пожал плечами, но отказываться не стал. Евстафий разлил. Второй стакан пошел лучше первого, как смазанный. Кеша не был спецом в алкоголе, скорее юный падаван. Приятное послевкусие, как будто фруктами какими то отдавалось на языке. И медом. Несмотря на малый опыт, в голове не шумело и в глазах не расплывалось. Растем! — подумал Кеша, и улыбнулся своим мыслям. Евстафий же зажевал кружочек колбаски, и продолжил: -Дом то шикарный, конечно. Дворец, этажей много, охрана на каждом углу, роскошь, статуи всякие, на потолке лепнина, мрамор, полы теплые, окна во всю стену. Вот только запашок везде, гнилостный. И, вижу, только я его и чувствую — остальные либо не чуют ничего, либо одурманены. Проводили меня к девчонке. Красивая, хоть и болезная. Черты лица правильные, аристократическое что-то есть, а не кукла, как модно сейчас. Пригляделся я, а за ее чертами как будто проглядывает что-то… Как знаешь, картинка одна на другую накладывается… Меня увидала она, и вот эта чертовщина внутри нее зашевелилась… Ее лицо маской, а дрянь эта там шевелится, волнуется… Жутко мне стало, но нельзя показывать, что боишься ты этого. Почти вся нечисть питается страхом людским, им эти самые, э-ма-на-ции. — по слогам произнес священник трудное слово: Так вот, эманации эти им заместо меда. Питаются они ими, и чем сильнее человек реагирует, тем им лучше. Я достал крест свой, он мне одним старым батюшкой подарен, тот уже от дел отошел, мне его подарил, говорит, тебе полезнее будет. чем этим всем недоделкам. Так и сказал. Так вот, достал я крест, «отче наш» прочел неторопливо, вижу — застыла тьма, выжидает… А мне того и надо, чтобы покинуло оно девчушку-то. Но не вылезает, ждеть, хитро. Надо было спровоцировать. Я как будто бы не вижу его, глазами повел по комнате, гляжу — статуэтка какая-то. Явно древность, кость походу зверя какого то, черно-красная. По форме похожа на высокую бабу, с затылком заостренным таким. Вся черная, а затылок этот, острый, красный какой-то. Я его в руки взял, рассматривать стал, отвлекся — тут то оно и напасть решилось… Выскочило это темное из девчушки и на меня! По форме похоже было на спрута — тоже щупальцев много, и пасть с зубами. А глаз один. Вот в ентот глаз то я и воткнул машинально бабу эту, концом острым. Ох и началоооось тут!!!!! Эта тварь стала черной кровищей брызгать, верещала дико, аж стекла посыпались!!! Тут то я не растерялся, достал крест свой, и давай им чудище охаживать, да молитву читать. Крест то серебряный, весит под полкило, да освящен в трех храмах!!! Он енто чудище пробивал почище дубинок всяких, прям куски плоти черной вырывал!!! Тварь дымить начала в ранах от крестов, выть и верещать, я аж оглох тогда на одно ухо. А я знай его охаживаю, да молитву безостановочно читаю. Не бес это оказался, что-то постарше бесов, видать, подцепила она дрянь какую то на своих энтих раскопках могильников, археологи, мать их так. Не любят мертвые, когда их тревожут, ох не любят!.. Долго я мутузил тварь энту, а потом видать охрана проснулась, дверь выбили прибежали охренатели хреновы… Одного из автоматчиков кровью черной окатило, он за лицо схватился, и давай выть. У второго голова просто взорвалась, вот так раз — и все. Они, видимо, ее подкормили страхом то, она и взбодрилась, давай крушить все. Помощнички… А я ухитрился и как дал крестом по фигурке то, что в глазу ейном торчала. Загнал почти всю, тут то тварь и зашипела, и начала растекаться по полу, как пятно нефтяное. Ну бить пятно как бы не с руки, я крест полой вытер да припрятал. Достал фляжку с водой из Иордана, да полил сверху тварь, молитву не переставая читать. Пятно от воды начало мелкими волнами исходить, а потом и вовсе вспыхнуло. Пол выгорел на полметра, благо этаж первый оказался… Евстафий уже молча нацедил обоим по стакану, и махнул свой, занюхивая чесноком. Кеша торопливо опустошил свой, торопливо зажевал огромным куском ветчины, и уставился на батюшку, ожидая концовки, -В общем, так и не узнал я, что это за тварь была. Один тунгусский шаман мне потом сказал, что скорее всего сильный дух какой то, они с раскопок откуда то в Сибири приехали. Девчонка там статуэтку эту себе взяла, «на память», чтоб ей. И какой то амулет, его в останках она нашла, понравился он ей. Шаман говорит, тогда было там племя какое то, которое сгинуло внезапно — так вот они верили, что так душу сохраняли покойного. Только видать тут душу покойного что-то другое заняло, а потом и девчонкой овладело. А помимо девчонки и половину прислуги захватило, и ими питалось — потому как тогда человек шесть еще неожиданно умерли там, просто упали и резко высохли, как опустошило их что. Шаман говорил, этот спрут запускает щупальца и питается так, тянет потихоньку ментальную энергию. А когда помирала эта хрень, их этими щупальцами ментальными видимо и побило, пытаясь выжить так. Еще шаман сказал, что повезло мне тогда жутко, и что статуэтку эту, матери хранительницы, схватил, что ткнул удачно, в центр какой то там. Серебро этой твари только жгло, сильно, но жгло. А статуэтка эта была из кости мамонтовой, ее веками кровью поливали с молитвами, это уже артефакт не хуже мощей каких. Жаль, сгорела она вместе с тварью. А самому адмиралу повезло, что он дома не жил почти — то и дело в разъездах да на учениях. А жена его предпочитала в своем домике жить, дочке не мешать, это то ее и спасло — иначе там же бы скорее всего померла. Да и набожная она у него, может еще и поэтому тварь стороной обошла — она же все равно виделась с дочкой. Дочка потому очнулась, правда не сразу, двое суток спала. Но в себя пришла, говорит, как в тумане все было, не помнит ничего. На поправку пошла, есть стала нормально, порозовела, речь внятная. Адмирал мне тогда что то не пытался задарить — и машину там какую то редкую, и дом дарил, даже остров предлагал. Еле отбился от него. Обижался он жутко! А потом приехал, загадочный такой, и говорит: «Не люблю я, отец Евстафий, в долгу быть. Раз не хочешь блага мирские, может примешь подарок духовный? От всей души дарю, за мою кровиночку не жаль совсем.» И приносят мне шесть бутылок вот этого сокровища. Я одну с ним прям сразу опробовал — очень стоящее вино, прям для души. И правда духовный подарок. Довольный ушел тогда адмирал, наконец то я хоть что-то принял. А потом я интересу ради посмотрел в тырнете вашем, что энто за вино такое. Оказалось, энто вино с корабля достали затонувшего, везли из Ватикана кагор для Папы, монахи там этого вина в год по ящику всего делают, сорт какой то высокодуховный. А корабль возьми да затони! Он как то звался еще так… Громкое название… — Евстафий наморщил лоб, силясь вспомнить. А потом хлопнул себя по лбу и озарился улыбкой: -Вспомнил! Вот память то куриная — Титаник тот корабль звался. Говорят, известный шибко, народу тогда потонуло — не счесть. Кеша поперхнулся и вцепился руками в бутылку. Не может быть… На остатках сургуча явно была надпись на латыни, а на полустертой, чудом выжившей бумажке просматривались буквы «For Benedict XV»… Метнувшись к компьютеру, Кеша забил примерную стоимость бутылочки выпитого ими кагора, и закусил губу, увидев стоимость… А потом хрипло позвал к экрану Евстафия: -Батюшка, а вы в курсе, сколько примерная стоимость сейчас одной такой бутылочки?.. Священник подошел, посмотрел, задумчиво почесал бороду, и спокойно заявил -Нуууу… За такое винцо никаких денех не жалко. Кеша задумался, а потом кивнул. И правда, не все в жизни меряется деньгами. И то, что на эту бутылочку можно было приобрести пару островов в Карибском архипелаге не меняет того, что вино действительно превосходное. Евстафий дочитал комментарии про вино, и задумчиво заметил: -Кажется я понял, отчего бесы то и дело пытаются вино это у меня стащить. Монахи, его изготавливающие, в него буквально душу вкладывали… А нет для нечистой силы ничего слаще души, ну или хотя бы части ее. Для того на бутыли и сургуч, и знаки на ем защитные. Тут Кеша вспомнил то, что его терзало последние пару дней, и он озвучил свой вопрос: -Батюшка, а почему я… это… ну это… Евстафий понял его, вздохнул, и пояснил: -Не все люди могут видеть нечисть. Это как дар. Ну или проклятье, или даже и то и то. Видеть могут не все. Хотя в детстве у людей это чаще получается — душа еще чистая, не огрубела, не погрязла, и ты видишь мир таким, какой он есть. Это уже потом, со временем, начинаешь сам себя убеждать, что все это чушь, ерунда и сказки. И в итоге убеждаешь, переходишь на глубоко материальную основу, и разум твой автоматом отсекает от тебя все потустороннее, неважно, домовых то или бесов. А там ты может уже и хотел бы увидеть чего, ан нет — разум отказывается, ты сам себе шоры одел, и видишь только то, что общепринято. Потому что принято так, потому что видеть прибыль сейчас престижно, а видеть призраков — это шизофрения. А никому не хочется быть осмеянным, или еще хуже — попасть на лечение к врачам-мозгоправам. Но!.. НО! Иногда происходят какие то моменты, когда разум открыт для полного мира. Обычно этому что-то предшествует — монахи тибетские медитируют, йоги принимают какие то позы, шаманы окуривают все травами и входят в транс с помошью звуков… А ты в какой то момент открылся сам, по какой то своей теме, в этот то момент ты и встретил Геннадия. Он оказался твоим катализатором, и теперь твой разум видит весь мир таким, каким мы видим его с рождения. А теперь подумай сам, как у тебя это вышло. Кеша знал. Он взглянул на Евстафия, и озвучил свою мысль: --Я был открыт духовно, потому что… Потому, что уходил в свои размышления о своей страсти, о программировании, когда его позвал Гена. Там он был маг и кудесник, именно к этому делу он прикипел душой… Евстафий подтвердил: -Ты, как и я- ДУШОЙ болел за свое дело, и именно в такие моменты легче всего проходит инициация — иначе это не назовешь. Так мы с тобой и приобрели эту способность. Ты об этом не жалеешь? А то у меня есть знакомый гипнотизер, может обратно вернуть твои шоры. Будешь дальше программировать, а все это дело забудешь. Кеша медленно покачал головой, отказываясь от предложения священника. Не в его характере было бросать начатое. Евстафий одобрительно крякнул, и разлил остатки бутылки по стаканам: -Ну, тогда за общее дело выпьем! — и незамедлительно исполнил. Кеша повторил за ним, закусив все огромным бутербродом из всего. Ему стало особенно хорошо с последнего стакана, по всему телу разлилось приятное тепло. Это было не опьянение, а просто благостное состояние после хорошего алкоголя — когда тебе приятно обжигает горло и прочищает мозги. Евстафий потер ладони и весело рявкнул: -А теперь глянем, что я из закромов добыл! — и полез в принесенный баул. Продолжение, как обычно, следует. Увидим, чем еще удивит батюшка Евстафий)