Rememory

По чужому небу разливалось красное нечто. Тени рассеивались под алыми утренними лучами. Но это не Свет. Утробный шепот множества голосов, словно хор, нарастал, звенел, бил. Нес чужие знамена, призывая к войне. Дурное предвестие. Бэлла распахнула глаза, хватая ртом воздух. Окружающие звуки постепенно становились громче. Она чувствовала себя утопленником, которого вытащили на берег и с трудом откачали. Варлок посмотрела на запечатанную колбу с алой асфоделией и начала глубоко дышать, пытаясь восстановить дыхание и ясность ума. Рядом с цветком бледно светился зеленеющий от энергии душ осколок кости. — Что ты видела, сестра? — Петра присела на одно колено рядом с Бэллой, с какой-то надеждой заглядывая ей в лицо. — Ничего хорошего, — мрачно ответила та. — «Небо красно поутру. Дурное предвестие». — Что значит это зловещие видение? — по выражению лица Ярости было видно, что она разочарована. — Икора сказала то же самое… — Это скорее сон… — варлок поджала губы и устало выдохнула. — Передай это техноведьмам. Они поймут, в чем дело… Ты упомянула, что разговаривала с Икорой… что сказали стражи Последнего города? — Они пришлют на помощь воителя, — Петра коротко усмехнулась, — который не превратит все в руины… Бэлла многозначительно хмыкнула и медленно поднялась с колен. Поправив пологи своей мантии, подошла к прислоненному к аметистовой стене «Превосходству». — В любом случае, у нас нет времени ждать. — Да, я прочитала тот отчет от корсаров, где сообщалось о самом крупном образовании. С прибытием Пирамид в Солнечную систему, ситуация в Городе Грез сильно ухудшилась. Улей стал появляться там, где никто его не ожидал, в обход кордонов, что выставили корсары. Грань между мирами, нашим и высшим измерением стала намного тоньше, образуя прорывы, через которые с легкостью просачивались одержимые. А после восстановления Странника, неизведанные проблемы стали появляться, как грибы после дождя. На стражей Последнего города было бесполезно надеяться. Почти все слетелись как пчелы на мед, следуя сигналу, исходящему со спутника Юпитера — Европы. Собственные силы пробудившихся таяли с каждым днем, сдавая позицию за позицией. Проклятие стало сильней, пожирая город, словно голодный зверь. Тиль не помнила, когда последний раз нормально спала, пытаясь закрыть все бреши в обороне. Она устало вздохнула и потерла переносицу, затем взяла винтовку и повесила себе за спину. — Я постараюсь узнать больше. *** — Это здесь. Джолион по привычке осторожно высунулся из-за укрытия своей снайперской позиции и бегло осмотрелся. Хотя в этом не было никакой нужды. Несколько ворон и отряд корсаров зачистили местность перед входом в гнездо и заняли позиции. Бэлла словно не слышала своего брата, смотря вдаль, где виднелись одинокие пики Хребта Керы. Туманное море завораживало, медленно перетекая и расползаясь по всей долине. — На сканерах что-нибудь видно? — она с трудом оторвала взгляд от этой картины и посмотрела на капитана Ворон. Он выглядел измученным, как и она. — Сильные помехи. Сигнал не проходит дальше первого этажа, — он повернулся на бок и положил руку на плечо своей сестры. — Мне не нравится эта идея. — Тебе никогда не нравятся мои идеи, — фыркнула Бэлла. — Только те, которые звучат как самоубийство, — Джолион отпустил ее плечо и снова повернулся на живот. — Вся жизнь носителей света бесконечное самоубийство… Но просто думай о том, что я как кошка, с кучей жизней. Пробудившаяся как-то криво улыбнулась, пытаясь пошутить. Она никогда не умела шутить. Мастер над Воронами лишь недовольно покачал головой. — Вот именно. Когда-нибудь жизни закончатся, — мрачно подытожил он. — Иначе мы не узнаем, что замышляет Улей, — на выдохе произнесла женщина. — Бэлла… — Джолион сделал небольшую паузу, всматриваясь в лицо своей сестры. — Почему ты не попросишь Восьмого о помощи? — Он занимается расследованием деятельности Улья на Спутанных Берегах. Там они тоже зашевелились… Мастер над воронами приоткрыл рот, хотя еще что-то сказать, но передумал. Бэлла с какой-то печалью в глазах посмотрела на него, ощущая его беспокойство. Он всегда переживал за нее и, как мог, пытался защитить. А с тех пор, как ее воскресил призрак, Джолион стал чувствовать еще и свое бессилие. Он не мог пойти туда, куда могла пойти его сестра. — Я вернусь, — варлок устало улыбнулась и надела шлем. *** Стоило варлоку и группе корсаров углубиться в мрачные тоннели, как Улей не заставил себя долго ждать. Из прорех в стенах пещеры полезли безмозглые рабы. Затем уже и кто поумней, умеющих пользоваться не только когтями и зубами. Но шквальный огонь опытного отряда корсаров быстро сводил все попытки тварей остановить вторжение. Что-то звало Бэллу Тиль в глубине этих туннелей. Заставляло с большей яростью выжигать улей на своем пути. Проноситься сверкающей голубой бурей по уродливым коридорам. Она чувствовала что-то впереди, что-то важное, что нужно было изучить и затем уничтожить. Такое манящее своей неизвестностью и такое опасное. Остановилась варлок лишь тогда, когда оказалась перед широким входом, с узорчатыми печатями, перекрытого засохшей слизью. Это больше напоминало главный вход в чей-то храм. Бэлла обернулась и оглядела корсаров. Кто-то опирался на стену от усталости, а кто-то и вовсе присел на колени, пытаясь перевести дух. Она чувствовала их утомление, которое начинало опасно граничить со страхом и отчаяньем. Дальше им было идти опасно. — Отсюда я пойду одна, — варлок увидела, как на лицах корсаров промелькнуло возражение, но они молчали. — Возвращайтесь и доложите обо всем, — добавила она командным тоном. Никто из корсаров не смел спорить с вершительницей Королевы. Как бы они не хотели продолжить путь вместе с ней. Варлок проломила прикладом винтовки тонкую стену и, пройдя по широкому длинному коридору, оказалась в большом зале. Потолок был весь исписан рунами Улья, светящимися как зеленые диодные лампы в окутывающем помещение мраке. На стене бледно пульсировали желтоватым светом образования, вокруг которых мерзко подергивались щупальца. Вниз, от них, в маленькие масляные лужицы со стен стекала зловонная вязкая жидкость. Бэлла поморщилась, ощущая даже сквозь фильтр шлема эту невыносимую вонь. Пространство на миг осветилось вспышкой света от телепортации. — Здесь в центре что-то есть, — Эл’Вен дернул своим фонариком, и луч от него упал на странное образование в середине зала. — Похоже это не просто гнездо, а святилище. Конструкция напоминала чудовищный алтарь. В основании узнавались останки достаточно крупного рыцаря, выпотрошенного, неестественно изломанного. Из его распоротого живота вверх тянулось множество щупалец, вперемешку с его костями и остатками органов. Все это было похоже на корни дерева, росшего наоборот. — Возьмем несколько образцов и уничтожим здесь все, — негромко произнесла пробудившаяся. Она подошла ближе к алтарю у самых ее ног оказалась голова принесенного в жертву рыцаря. Его зеленые глаза внимательно следили за каждым движением варлока. Он все еще был жив. Теперь она поняла, откуда это неприятное ощущение, что за ними кто-то следит. — Отвратительно… — тихо выдавила пробудившаяся и переступила через рыцаря. — Я просканирую руны. Посмотрю, что там написано, — Эл подлетел почти к самому потолку и принялся изучать письмена Улья. — Только быстрей. Стоило Бэлле начать собирать образцы, как пещера сотряслась от чьего-то мощного топота. Тонкую стенку из слизи бокового прохода проломил огр, влетая в зал, словно бешеный зверь. Следом за ним еще один. Издав оглушительный рев, их глаза засветились фиолетовым. Варлок успела скользнуть за импровизированную баррикаду в виде куска камня, прежде чем на нее обрушилось два смертоносных пустотных луча. Укрытие начало давать трещину, сдавая перед сокрушительным обстрелом. Пробудившаяся сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, концентрируясь и собирая в своих ладонях разрушительную энергию. Зловонный запах разбавила свежесть озона, по рукам варлока забегали синие всполохи, скапливаясь на ее кистях. Она телепортировалась во фланг монстров. Затем подпрыгнула и выпустила всю накопившуюся энергию в виде ослепительного голубого луча. Первый огр превратился в ничто под мощью концентрированной энергии шторма. Но прежде, чем варлок успела навестись на второе чудовище, позади нее что-то разорвало саму ткань реальности, открывая проход в высшее измерение. Она успела лишь вскрикнуть, прежде чем чьи-то невидимые руки насильно затащили ее на ту сторону. — Белла! Призрак, скрыто кружившийся где-то под потолком, кинулся к чернеющему порталу. Но тот закрылся, восстанавливая тонкую грань между мирами. В следующее мгновение Эл’Вена зацепил пустотный луч оставшегося в живых огра. Он полетел вниз и кубарем покатился по полу, раскидывая в стороны снопы искр. И когда Эл увяз в грязи, его диод жалобно мигнул и погас. *** Варлок отчаянно цепляется за кусок торчащего камня, ощущая как по внешней части бедра стекает теплая кровь — следствие неудачного приземления. Цитогель в ее скафандре уже собирается в месте повреждения, закрывая рану и снова герметизируя костюм. Она морщиться от боли, когда хватается за торчащий над ее головой уступ, делая неосторожное движение, подтягиваясь вверх. Под ногами лишь бесконечная чернота, изредка освещаемся вспышками белого света. В них узнается огромный кусок скалы, за который варлок успела схватиться, когда выпала из портала. Забравшись наверх, Бэлла ложиться на спину и пытается отдышаться. Когда она приводит своим мысли в порядок, то первым делом пробует вызвать своего призрака. Но в ответ лишь слышит треск и белый шум. Эл’Вена здесь нет. Ее призрака с ней нет. Где-то на краю сознания мелькает тень страха, но она быстро прогоняет ее прочь. Кисти варлока начинает затягивать черное нечто, когда она обращается к силе одержимых королей, чтобы открыть проход, ведущий обратно в Город Грез. Но ее руки становятся тяжелыми, словно на них повесили массивные кандалы. Кто-то не хочет, чтобы она смогла покинуть это измерение. Варлок оглядывается и узнает знакомые черты обратной стороны в этом бесконечном мраке. Она знает эту тропу. Знает, к какому перекрестку та ведет. Куда расходятся дороги и где есть выход из этого царства. Внутри загорается надежда. Бэлла касается винтовки на своей спине, проверяет, сколько осталось патронов для револьвера. Рана на ноге неприятно саднит и когда варлок обращается к силе света, чтобы исцелиться, то где-то в области затылка появляется ощущение усталости. Не той, которую она испытывает уже несколько недель из-за недосыпа и стресса. А та, что неумолимо надвигается, сдавливая сознание, вездесущее ничто. Край, обрыв, предел сил света. Варлок всегда знала, что их недостаточно и стискивает пламя в ладони, оставляя рану медленно заживать под лекарствами. У нее не было времени сделать перерыв, чтобы восполнить силы. Нужно их экономить. Предусмотрительность варлока снова играет ей на руку, когда в потемках она слышит множество чуждых голосов, читающих оскверненную мантру. Взывающих к силе, к своей повелительнице. К той, что возвышалась на изумрудном троне посреди кровавой гавани. ЛЮБОЙ БАСТИОН ПАДЕТ Голос бьет по ушам, словно болезненный набат, но при этом он звучит не грубо, как кинжал, который мягко проникает в плоть. ЧЕМ ТОЛЩЕ СТЕНЫ, ТЕМ СИЛЬНЕЕ Я Глаза Бэллы расширяются в ужасе, когда она узнает в проклятых песнопениях имя той, что грядет. СОПРОТИВЛЕНИЕ НАКОРМИТ МОЙ КЛИНОК Варлок стремительно бросается к месту, откуда слышится ужасающий шепот. На бледно освещенной площадке парящей в пустоте она видит несколько ведьм, собравшихся вокруг расколотого обелиска, больше похожего на бутон цветка. Не успевает Бэлла принять решение, как позади возникает множество вспышек из пустого света. Одержимые тут же открывают огонь, заставляя пробудившуюся двигаться по направлению к темному ритуалу, словно они специально гонят туда варлока. Бэлла ощущает себя хрупкой стекляшкой, попавшей между молотом и наковальней. Она перескакивает укрытие за укрытием и не чувствует, как несколько проклятых снарядов царапают ее тело. Ритуал все ближе, голос все громче. Неожиданно варлока сшибает с ног выстрел снайпера-осколочника. Она падает между двумя широкими камнями и стонет от боли сквозь зубы, держась за плечо. Атмосфера вокруг наполняется крошками и обломками скалы, невесомо паря. Законы гравитации в этом измерении действуют совсем иначе. Бэлла стискивает ладони в кулак и сгибается, собирая энергию пустоты в одну единственную точку. Пространство озаряет фиолетовая вспышка, пожирая и превращая в ничто все вокруг. Выстрелы стихают, но ненадолго. Варлоку удалось избавиться лишь от одержимых и части улья. Те, кто выжил, быстро приходят в себя и начинают палить из укрытий в ту сторону, откуда пришла волна убившая столь многих. Но это не спасает их от разрушительной пустоты. Пространство вокруг становится еще бледнее и на оставшийся на площадке улей мчится фиолетово-черное ничто, разрезая саму реальность. Сфера пустоты ударяет прямиком в круг с обелиском, где были ведьмы. Чудовищная сила крошит камень, превращая его в осколки и затягивает всех вокруг, пожирая их тела и саму суть. Ведьмы кричат, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но все бесполезно. От всепоглощающей пустоты ничто не спасет. Ужасающий шепот стихает и варлок слышит лишь собственное сбитое дыхание вперемешку с завыванием вспышек света. Она спускается на площадку, чтобы убедиться в том, что выживших не осталось. Бэлла опускается на колено перед кучкой камней, что осталось от обелиска, замечая в них какой-то блеск. Чувствует, как усталость наваливается на ее плечи. Она дает себе минуту расслабиться, держась за раненое плечо и не замечает, как сзади появляется огромная тень. ТЫ ПРИНЕСЛА ЖЕРТВЫ; Я ПРИНИМАЮ ИХ Громогласный голос врезается в разум как похоронный набат и в то место, где была пробудившаяся, в каменный пол врезается тесак церемониймейстера. Бэлла успевает отскочить, но ударная волна сбивает ее с ног, отбрасывая к краю площадки. Она не успевает подняться, когда чья-то огромная рука хватает ее за голову и с силой стискивает, что шлем начинает давать трещину. Сквозь потрескавшийся внутренний экран Бэлла видит огромного рыцаря, что ее удерживает. Его окутывает чья-то искаженная тень. Он всего лишь воплощение воли гнева. Рыцарь втыкает тесак рядом с головой варлока, а свободной рукой начинает выцарапывать когтями руны на камне. — Вся дань Зиву Арат. Побеждающей в войнах. Бесконечной, — голос церемониймейстера звучит хрипло. Бэлла кричит и обращается к той последней силе, что у нее осталась, ее руки окутывает черное ничто. Она вновь слышит настырный шепот, призывающий убить, пожрать. Пробудившаяся хватается обеими руками за широкое запястье рыцаря и тот шипит, словно его обжигает огонь. Он поднимает варлока и швыряет в сторону, словно тряпичную куклу. Бэлла чувствует, как трещат ее ребра, когда она спиной врезается в скалу. Покореженная винтовка, на которую пришелся основной удар, сваливается с ее спины. Она со стоном заставляет себя подняться и соскальзывает с края площадки на проплывающий мимо обломок. Церемониймейстер растворяется во тьме, наблюдая за удаляющейся добычей. Пробудившаяся прижимается к камню из последних сил цепляясь за остатки сознания, ощущая как отчаяние и собственное бессилие накрывает ее холодно волной. Внутренний экран ее шлема мерцает красным: системные ошибки, многочисленные повреждения, утечка кислорода. Цитогель в ее скафандре не справляется. Она обхватывает себя рукам и беззвучно кричит. Она одна. Во тьме. Бэлла делает вдох, вспоминая своего охотника. Свое обещание. И повторяет про себя собственные слова о том, что всегда есть выход, заставляя себя подняться. Она знает этот мир, знает, куда ведут дороги и где есть выход. *** С асфоделии, запечатанной в колбе, срывается алый лепесток. Он касается стеклянного дна и тут же засыхает, становясь похожим на запекшуюся лужицу крови. Джолион следит за тем, как на его глазах цветок вянет, медленно умирая. Он сжимает руки в кулак так, что слышно как скрипят кожаные перчатки. Он злиться от своего бессилия. Чувствует вину, что не может помочь своей сестре. Где-то на краю его сознания мелькает страх. Ужас от того, что он вновь может ее потерять. Он не хочет оставаться один и тянется к коммуникатору, чтобы попросить помощи. Еще один лепесток опадает вниз.