Райские острова

Мы в спешке спустились обратно на пляж. Перепрыгивая через несколько ступеней за раз, я нёсся на несколько метров впереди мальчишки. Надо добраться до медпункта раньше и проверить, нет ли там ненужных сюрпризов. Утёнок бодро шагал позади, зажимая повязку на ране. Он осунулся, поджал губы, а всё его тело было в крови. Лестница казалась бесконечной, но вскоре линия берега стала крупнее, а песок — ближе. Добежал до медпункта — небольшого деревянного домика на подпорках, выкрашенного в белый цвет. Подёргал дверь — она незаперта. Изнутри потянуло волной жара. Домик нагрелся под палящим солнцем, а кондиционеры больше не работали. Я огляделся. Удивительное везение — никаких мертвецов. Но вдруг из-под подпорок вылез уродливый молодой человек, кажется, обращённый совсем давно. Он набросился, повалив на пол, и попытался укусить меня за сандалии. — Да иди ты! — вскрикнул я, пиная чудовище в лицо. Короткий хруст оповестил о сломанном носе. — Как же я вас ненавижу! Хватая руками меня за шорты, зомби пополз вверх, к лицу. Я истерично пыхтел и пытался стряхнуть его с себя, но он упорно двигался дальше. Мне всё же удалось схватить его за шею и отдалить от себя на расстояние вытянутой руки. Мертвец взревел и с новой силой заклацал челюстями. Его дёсны из-за отсутствия кровотока обрели трупный фиолетовый оттенок и немного стянулись, отчего зубы выступили как у лошади. Он клацал ими недалеко от моего лица, а пустые глаза почти вылезли из орбит. Он так старался укусить, что мне было почти жаль его расстраивать. Утёнок замер в дверях и посмотрел на нас усталым взглядом. Несколько секунд он терпеливо наблюдал за борьбой и ждал, пока мы закончим. — Я умираю, вообще-то… — обессиленно вымолвил он, закидывая голову назад. Я в это время катался по полу с мертвецом на себе и тщетно пытался его сбросить. Он тоже не желал сдаваться. От его криков уже было плохо. — Прости… я тут немного… занят… — пыхтел я, уворачиваясь от зубов, когда тот всё-таки подлез к моей шее. — Стукни его… чем-нибудь… — Я умираю! — обиженно воскликнул подросток, всё-таки оглядываясь по сторонам. — Ты ничего без меня не можешь! Он заметил увесистый громкоговоритель и взял его здоровой рукой. Поднял и резко опустил его на голову зомби со странным звуком. Зомби замешкался, а я сбросил его с себя. Вытащил нож и проткнул ему глаз, потом другой, потом ещё что-то, я уже и не помню, потому что был в шоке. — Неплохо, мини-мачо, — похвалил я мальчишку. Я принялся за поиски нужных медикаментов. Нашлись перекись, обезболивающее и бинты. Не хватало антибиотиков, которые можно было бы дать мальчишке. Но они точно отыщутся в госпитале. Даже если я обработаю рану, она сильно глубокая, нельзя рисковать. Вдруг уроды порезали зомби той бензопилой. Вскоре утёнок немного расслабился с перевязанным плечом. Мы решили остаться в домике на некоторое время. Я запер дверь изнутри и опустился на стул, который так помог нам сегодня. За окном с сеткой вместо стекла шумел прибой. Чайки редким криком будоражили покой дремлющего в жарком дне берега. Пальмы застыли. Зной не принёс с собой даже душного сухого ветра, и время словно остановилось. Если бы не регулярные набеги пенистых лазурных волн, то вид из окна выглядел бы точь-в-точь как фотография с обложки журнала о путешествиях. Утёнок задремал на кушетке, а я на стуле, когда нас разбудил Раф. Он заглянул в окно и наворчал, что мы подвергаем себя опасности, сидя здесь. И лучше нам вернуться в сувенирный, оставить там Джерри и поехать в магазин за провизией. Бензина немного, но хватит на дорогу туда и обратно. А после можно найти ещё топлива и поехать до маяка. — Поверить не могу, что ты всё ещё хочешь к людям после того, что случилось, — резонно заметил я. Рафи пожал плечами. — Там те, кто хочет жить. А эти ублюдки ничего не хотели. Они готовы были встретить смерть с оружием в руках. — Может, ты и прав… Утёнок, ты останешься за главного в магазине, хорошо? Мальчишка сонно пробурчал что-то в ответ. Мне пришлось нести его обратно на руках, потому что он совсем обессилел. Мы уложили его на диван и накрыли полотенцем, оставив большую бутылку тёплой воды. Собачонка свернулась у него в ногах и заснула. Мы вышли и заперли дверь снаружи. — Я не хотел говорить при нём, но сначала нам надо в больницу, — пробормотал я вполголоса. Рафи нахмурился. — Ему бы принять антибиотики. Мы же не хотим, чтобы пошло заражение крови. — Она далеко? — Да, путь неблизкий. Но на машине мы справимся. Чёрт, нам же ещё нужны пистолеты! Я выругался и со злости пнул перила. Они с треском выпали из креплений и, расшатанные натиском зомби, обвалились в траву. Столько неотложных дел, которые надо выполнить в ближайшие пару дней! И для всех жизненно необходима машина! Рафи покачал головой, накручивая дред на указательный палец. Вскоре у него появилась идея. — Мы можем слить бензин у какой-нибудь машины на трассе. Их там полно. Покорёженных, с выгнутыми колёсами, но топливо же внутри есть. А после сразу двинем за пистолетами и в больницу. На этом и согласились. Сначала столкнули машину с пригорка, чтобы не тратить драгоценный бензин на то, чтобы буксовать во внутренностях зомби. Было трудно потому, что перееханные мною тела разложились под знойным солнцем и теперь воняли так, что слезились глаза. Стаи мух кружили над ними в танце хаоса. На гравийной дороге завели машину и загрузили вёсла — наше единственное пока что оружие. Нож и пистолет будут на крайний случай. Выехали на шоссе. Оно казалось чем-то странным, чужим, вырванным из другой вселенной. Кругом стояли покорёженные автомобили. Где-то слабо сигналила машина скорой помощи. Водителей съели раньше, чем они успели отключить сирену. Поэтому их машина одиноко стояла у обочины, выдавая каждые несколько секунд жалобное «пилик-пилик». Мы аккуратно лавировали между автомобилями, всматриваясь в кусты на обочинах. Изредка выбегали зомби, но они нападали поодиночке, поэтому я просто переезжал их. Головы смешно ударялись о капот, а потом тела исчезали под колёсами. Рафи побледнел после первого же раза. — Смотрю, ты вошёл во вкус, — пробормотал он, когда очередной зомби с хрустом скрылся под колёсами. Я отмахнулся. — Моего детёныша чуть не распилили на части, у меня нервы сдают. — Даже не верится, что ты был гонщиком… Если бы у меня была хорошая феррари, то я бы переехал мертвецов ещё быстрее. Как же я скучаю по своей красной красавице. Вот это были времена! После соревнований девушки сами прыгали в постель моего шикарного номера в отеле на самом последнем этаже. Я нюхал кокаин и пил водку с соком, угощая подружек, и мы вместе восхищённо разглядывали огни ночного города с высоты птичьего полёта. Как же я скучаю по прошлой жизни. Если выживем и вернёмся в США, я снова ударюсь в гонки. Или сброшу пару килограммов и стану рекламировать автомобили, как в былые времена. Я скучаю по дороге и хорошим колёсам. Приобщу утёнка, вместе будем водить машины. Мы медленно катили в сторону золотых бунгало. Пальмы мелькали по бокам от дороги, даря кустам и чахлой траве куцую тень. Искусственно высаженные цветы и карликовые банановые деревья разлохматились без регулярного ухода. Брошенные в панике автомобили теперь сиротливо преграждали путь тут и там, превращая дорогу в полосу препятствий. Я невольно провёл параллель с детскими компьютерными гонками, когда надо лавировать на дороге. Вскоре мы оказались на пляже, выехав на него через зелёные насаждения. Мои нервы были так напряжены, что я решил сократить путь. Обычная дорога начала петлять, и высокие кусты мешали обзору. Я не хотел, чтобы какой-нибудь выпрыгнувший зомби напугал меня ещё больше. Мы остановились у деревянного трапа. Он длинной дорогой уходил в голубую даль, почти касаясь воды. Кристально чистые волны виднеются через прорехи между досками, а морские звёзды на белом дне то и дело путешествовали вместе с потоками воды. Вышли из машины и отправились к нужному месту. Высушенное солью и солнцем дерево приятно поскрипывало под ногами. Начались домики. Я представлял, как по ночам, после шумных вечеринок, можно засыпать под плеск воды. У меня не хватило денег на такую роскошь. — Как-то тихо, — сказал Рафи. Двое мертвецов решили переубедить нас в обратном, выскочив из крайнего бунгало. Кряхтя, совместными усилиями, мы сбросили их в воду. Там они ползали в ней по грудь, рычали, но ничего не могли с этим поделать. Вздохнув с облегчением, мы двинулись дальше. — Давай, скажи это ещё раз! — гаркнул я. Рафи повернулся ко мне. — Говорю, повтори свои слова ещё раз, чтобы сразу все зомби вышли, оптом! — Ты какой-то нервный, мужик, — миролюбиво протянул Рафи. Я подумал, что могу ему двинуть. — У меня с собой косячок есть, хочешь? — Хочу, но тогда меня развезёт. Давай выполним задание и потом расслабимся в награду. Парень философски подметил: — Потом может не настать. Мы прошли почти до конца трапа. На наше удивление дальнейший путь был забаррикадирован чемоданами и мебелью. Стена была в человеческий рост. Издалека доносилась музыка. — Кажется, там вечеринка, — с улыбкой протянул Рафи, когда мы перелезли через стену. — Думаешь, нам будут рады? Мы отправились к двум последним домикам, самым просторным и престижным. Они были в два этажа и соединялись мостиком наверху. Стояла каменная статуя дельфина, про которую говорил мой приятель. Перила красиво обвиты цветущим вьюном, который спускался по стенам почти до самого пола. Музыка теперь звучала отчётливо, слышались весёлые голоса. Я прикинул — там было человек пять. Я почти не ошибся. Четверо сильно пьяных девушек от двадцати до тридцати с лишним лет, все в красивых бикини, и двое подтянутых мужиков, тоже пьяных. Вот они-то, к сожалению, были без одежды. А лучше бы наоборот. — Да у вас тут просто рай! — восхитился я. Вся компания поддержала нас радостными возгласами и предложила выпить. Мы не смогли отказаться. Выпив стакан отличного джина, я закусил кусочком лимона и холодного шашлыка. Один из мужиков, представившийся наркодиллером в прошлом, рассказывал, как они тут живут. Оказалось, как в раю. Они с братом собрали четырёх красоток и алкоголь со всех окружных баров, нашли наркотики и траву у соседей, и теперь с удовольствием коротали время. Пьяный секс, состояние, близкое к передозировке, танцы. Они даже притащили мангал, на котором жарят пойманных чаек. Рафи восхитился их вкусом. Бедный парень так одичал в своём магазине на одних снеках и чипсах, что был рад съесть даже чайку. Я тоже был не против. Оптимистично настроенные люди, несомненно, подняли мне настроение, а сам я немного опьянел. — Хотите остаться с нами? — предложила одна из красоток, подсаживаясь ко мне. Она бессовестно трясла грудью и трогала меня за пах. — Нам катастрофически не хватает парней… Я повернулся к Рафи. Тот приобнимал другую девушку, второй рукой трогая её за упругие ягодицы. — Не можем пока что остаться, — выдавил я из себя, не веря, что вообще могу это говорить рядом с такими титьками. — С нами ещё мальчик-подросток, и он сейчас в другом месте. — И собака, — подсказал Рафи. Я кивнул. — Так приводите их в гости, повеселимся, — щедро предложил один из парней, прихлёбывая джин. — Если принесёте поесть и выпить, мы будем только рады. Собаку я, кстати, никогда не пробовал. Я пропустил последний комментарий мимо ушей, пожалев бедную Шибу. — Обязательно придём через несколько дней. Только для начала помогите с нашим делом. Я познакомился с одним парнем ещё до катастрофы, и он сказал, что у него есть несколько пушек. Кажется, бунгало номер пять. — Да, мы всё обчистили у соседей, — кивнул другой, — пушки в спальне, на полке. Можешь взять две, остальное добро — нам. Предложение было щедрым. Я снял с себя красотку и сходил в спальню, поправляя в шортах привставший член. Как давно я просто не видел женщин. Обязательно приведу утёнка сюда, ему пора взрослеть. На полке помимо дробовика и пяти пистолетов завалялась ещё и шумовая граната. Неплохой арсенал для простых тусовщиков. Взяв две пушки, попрощавшись с добродушными хозяевами и пообещав прийти сюда всей компанией, мы отправились обратно. Машина всё также сиротливо ждала нас на горячем песке. Сверившись с бумажной картой, найденной в бардачке, мы выехали с пляжа и отправились к больнице. Она была лишь в шести километрах от нас, на холме. Даже отсюда были видны её очертания — красивое белое здание в два этажа. Раньше туда привозили бедолаг с солнечными ударами, переломами, отравлением и передозом. Теперь там должно быть пусто. Я на это надеюсь. Мы переехали ещё несколько зомби. Одна из них выскочила с таким леденящим душу воплем к моей двери, что я невольно дёрнул руль. Машина ушла в кювет, но мы сразу же вырулили обратно и помчались дальше. Та ненормальная осталась верещать посреди дороги. — Тупая дура! — выругался я, сжимая руль. — Даже крупные гонки не заставляли меня психовать так сильно! — Ты точно не хочешь косяк? — заботливо предложил Рафи. Я снова отказался. На полпути дорогу перегородило сразу несколько машин. Единым покорёженным столпотворением они образовывали стену, которую было не объехать. Нам пришлось выйти, чтобы оттолкнуть их вручную. Сразу четверо зомби выползли из кустов. Один из них был без ноги. Каждый раз, когда он пытался подняться, туловище кренилось на бок, и он смешно падал на других мертвецов, мешая охоте. Нагло пользуясь их смятением, мы лупили их вёслами по головам. Одну я стукнул так сильно, что глаз вылетел из глазницы блестящим серым снарядом. Зомби пошатнулась, но не упала. Медленно повернулась ко мне. За эти несколько секунд я успел пожалеть, что вообще ввязался в эту бойню. Женщина с новой силой кинулась на меня и повалила на землю. Рафи отбивался от двух других и пинал ногой третьего, который пытался подползти сзади и укусить его то ли за ляжку, то ли за булку. Наконец я проломил своей зомби череп и поспешил приятелю на помощь. Провозившись целый час, мы наконец-то расчистили путь. Вспотевшие, уставшие, злые. Пот уже струился по нашим шеям. С этими проблемами я совсем позабыл о ломке, чему невероятно радовался. Для уверенности мы открыли все багажники и вытащили лом, которым, очевидно, намного легче проламывать головы. Помимо того мы нашли несколько снеков и канистры со шлангом. Ещё час мы перекачивали бензин из чужих машин в нашу. Я наглотался его так, что быстро протрезвел. Нещадно хотелось пить, но воды, как назло, не нашлось. Мы поехали дальше. Усталость была настолько сильной, что мы не обмолвились ни словом, пока не подъехали к больнице. Знал бы утёнок, через что мы прошли и ещё пройдём ради него. Выйдя из машины, спрятал под ремень пистолеты, вооружился ломом и на веревку повесил на спину весло. Рафи тоже подготовился с пистолетом и другим веслом. В таком виде мы подошли к главным дверям больницы. Электричества не было, они больше не разъезжались в стороны. Пришлось заходить через обычные. В тёмном холле ничего не было видно дальше приёмного стола. По полу были разбросаны бумаги, тут и там виднелись пятна крови, собиравшиеся в крупные лужи в некоторых местах. Было прохладно и жутко. Откуда-то издалека доносились хлюпающие и шаркающие звуки. — Я уже жалею, что мы пришли, — прошептал Рафи, всматриваясь в то место. — Я тоже. Как назло, тут так темно. — Я видел, что снаружи есть запасной генератор буквально в десяти метрах отсюда. Странно, конечно, что он сразу не запустился, когда обесточили основной канал. — Ты в этом соображаешь? — Да, немного. Я пойду, поищу генератор, а ты стой здесь и не шевелись. Рафи ушёл. Некоторое время я трусливо оглядывался по сторонам, но вскоре расслабился и сел прямо на прохладный пол. В глубине я даже радовался, что приятель ушёл один. У меня появилось время перевести дух. Странные звуки не перерастали во что-то большее. Прошла минута, всё было спокойно. Я считал пятна крови и нервно сгибал пальцы. Надеюсь, с приятелем всё окей. Вдруг раздался треск и характерное гудение. Электричество побежало по венам-проводам. Здание ожило. Свет несколько раз мелькнул. Словно стоп-кадр, я увидел ужасную картину. Она была такой пугающей, что мгновения мелькавшего света, прерывающиеся на тьму, казались вечностью. Вскоре свет окончательно загорелся сотней ламп в длинном коридоре. Прямо передо мной было где-то двадцать мертвецов… Они терзали разложившиеся тела других бедолаг, которые не успели обратиться. Их было так много, что я покрылся холодным потом от ужаса. И они все… Все, чёрт возьми… Все обернулись на меня… Роботизированный голос в громкоговорителе откуда-то сверху сообщил, что произошёл сбой, и автоматической двери требуется минута или две на перезагрузку. Пока она побудет запертой, а ещё они просят прощения за предоставленные неудобства.