Райские острова

На следующий день я проснулся от того, что собака стала жевать мои шлёпанцы. А я только недавно нашёл их в чьём-то чемодане. Отмахнувшись от псины, я сладко потянулся. События постепенно выстраивались в правильной последовательности. Вчера мы встретили славного парня по имени Рафаэль — музыканта, хиппи и большого поклонника травки. Нам он понравился и мы ему, кажется, тоже пришлись по душе. Спал он, кстати, рядом со мной, на другой половине дивана. Джерри додумался расстелить несколько пляжных полотенец на полу и теперь сладко дремал на них. Мы растолкали подростка и вскоре обнаружили, что спали с незапертой дверью. Сон свалил нас очень быстро, и мы безмятежно провели целую ночь, позволяя телам и умам получить долгожданный отдых. Рафи потрусил за завтраком — порцией утреннего пива. Также он сказал, что надо собрать всё самое необходимое, если я не передумал брать его с собой. «Ты же босс» — сказал он, подняв мне настроение. — Проснись и пой! — воскликнул я, тормоша мальчишку. Он переместился на диван и теперь делал вид, что снова утомился и готов подремать. — Если не встанешь, то мы оставим тебя здесь и пойдём развлекаться сами. — Ну да, у вас же такие крутые развлечения… — проворчал он, не глядя поглаживая лохматую голову своей собаки. Она легла подле, словно миниатюрная версия египетского сфинкса. Я бросил в подростка подушку, чтобы не бесил. Псина успела привязаться к нему за ночь и злобно зарычала, остановив на мне взгляд одного чёрного глаза, а второй всё также преданно глядел на нового хозяина. — Что ты уставила на меня свою оливку? — Не ругай её. Я назвал её Ши-и-ибой, — протянул мальчишка и зевнул. Тогда я стал тормошить его до тех пор, пока тот не поднялся с таким недовольным лицом, словно я бросил его Шибу зомби поиграть. — Ну что, парни, завтракаем пивом? — Рафи вернулся из подсобки, неся в руках нетронутую коробку с жестяными банками. — Или поймаем краба? Утёнок раскрыл рот, но я опередил его недоумение своим шикарным предложением: — Вчера я достал немного вяленого мяса из бара, чипсы, орешки. Там достаточно еды для полноценного завтрака. Так что бери полотенца, устроим пикник. Мы вышли на улицу и усиленно моргали ещё некоторое время, ослеплённые полуденным солнцем. Воздух над водой словно клубился, образуя дымку. Пальмы опушали берег, а океан облизывал его край своими тёплыми голубыми волнами. Вода пенилась и иногда баловала песок ракушкой или крабиком, который, впрочем, спешно пятился обратно. Джерри поджал губы, увидев последствия моего вчерашнего подвига, и поспешил к кромке воды. Там под навесом трёх сросшихся пальм можно было укрыться в тени. Мы последовали за ним. Он расстелил полотенца, разделся догола (впервые, до этого он стеснялся) и с радостным кличем побежал в воду. Собака бросилась следом, упорно рассекая небольшие волны. Даже отсюда я видел, какая тёплая и прозрачная водная гладь. Песок белел под знойным солнцем, словно снег. Утёнок играл в воде, пока я по-хозяйски раскладывал завтрак. Баночки с варёным измельчённым мясом, немного вяленого для собаки, орешки и сухофрукты. Рафи убрал банки с пивом и где-то добытую бутылку с колой в пластиковый пакет, привязал его к камню и опустил в воду. Она была тёплой, но немного холоднее жидкости в банках и бутылке. — Ты как хочешь, а я тоже искупаюсь, — услышал я голос Рафаэля, когда тот уже следовал к дразнящей глади океана. Я подумал, что завтрак может подождать, тоже разделся и зашёл в тёплую воду следом за ними. Плавая рядом, как двое взрослых, выбравшихся на прогулку с активным ребёнком, мы с Рафи обсуждали планы на будущее. Я рассказал о вертолётах, которые прилетели неделю назад. К сожалению, Рафи не умел управлять железными птицами, как и я. Но он слышал по радио на местной волне, что несколько выживших спрятались на территории маяка. Вполне вероятно, что среди них есть военные или пилоты. Потому было решено отправиться туда. В сердце затеплилась надежда, что у нас всё получится. Рафи казался славным парнем, но другим людям, особенно выжившим с маяка, я не доверял. Неизвестно, через какую боль они прошли, и как апокалипсис изменил их самих. Им не нужны лишние рты, а делиться путями спасения они явно не собираются. Но стоит хотя бы попробовать. Послышался смех. Утёнок подкидывал псину и она с писком падала в воду. Было приятно наблюдать за их игрой — как будто ничего не случилось, и жизнь продолжается. Мы резвились почти полчаса, пока солнце не нагрело затылки. К тому времени пиво и газировка стали чуть холоднее. Наслаждаясь пикником, мы делились планом с мальчишкой. Тот кивал, кормил собачонку, а та довольно фыркала, терзая вяленое мясо. — Надо будет вернуться и забрать вещи. А ещё лучше — поедем к маяку завтра, а сегодня съездим до района золотых бунгало. — Зачем нам туда? — подал голос Рафи. — Я познакомился с одним парнем, мы как-то выпивали в баре. У него были с собой пистолеты. Жив он или нет — не знаю, но оружие нам пригодится. Пятое золотое бунгало, рядом со статуей дельфина. С одним твоим мы далеко не уйдём. — Отличная идея. Если никто нас не опередил, то в барах должно остаться что-то из съестного. Утёнок стал предлагать разные способы, как туда добраться. Я закатил глаза, сосредоточив больше внимания на пиве, чем на его словах. Рафи кивнул и сказал, что пацан мыслит мудро. Я хмыкнул, но промолчал. Наш новый друг просто не слышал всего того бреда из уст мальчишки, который наслушался я за две недели странствий. Например, когда он предложил отобедать дохлой чайкой, или когда он начал беситься рядом с пляжными раздевалками, думая, что вокруг никого нет, а из-за дверей на него вывалилось разложившееся тело. Его визг в тот момент я не забуду никогда. — Угомонись, — хмыкнул я, а подросток насупился. — Я сам решу, как мы туда поедем. Утёнок недовольно скрестил руки на груди, готовый идти в бой. — Ты всё сам делаешь. Да только если бы не случайная встреча с Рафи, то мы бы так и остались сидеть в том дебильном бунгало. Ненавижу его! Я ничего не ответил, не желая распалять конфликт. Утёнок отвернулся, уставившись на набегающие бирюзовые волны. Пена облизывала гладкий песок, по которому весело прыгала чайка в поисках крабиков. Шиба увидела птицу и с лаем бросилась за ней. Рафи, судя по его лицу, пытался воззвать к педагогичности и помирить нас, но я не хотел так просто сдаваться и лишь пожал плечами. — Ты ещё будешь меня учить, как воспитывать моего же придурка? Мальчишка снова обратил на меня возмущённый взгляд. Я погрозил ему кулаком. — Если что-то не нравится, оставайся с ним! — я указал на Рафаэля. — А мой план ты знаешь — идти трахать девок, если они ещё остались на острове. Рафи поспешил замять конфликт, открывая по второй банке пива. Утёнок решил не ввязываться в спор, вспомнил о газировке и уединился с ней и псиной в стороне. Я не возражал. Подросткам нужно личное пространство. — У вас всегда такая идиллия? — мы чокнулись с Рафи тёплыми банками. — Бывает и хуже. Я не специально на него ору. Меня ломает как последнего наркомана. — А он не в курсе? — Нет, конечно же! Надеюсь, всё так и останется. Не хочу, чтобы он знал, это тогда будет полным фиаско. После пикника мы дошли до пляжного душа и постояли под ним. Вода нагрелась и была ещё теплее, чем в море. Чистые и свежие, вернулись к магазину. Рафаэль вызвался собрать вещи и подождать нас у машины, а мы пока сходим до своего бунгало. Погрустневшая собачонка осталась с Рафи. Обсуждая вчерашний вечер и новые ощущения, мы с утёнком покинули пляжную зону, поднялись по длинной лестнице в гору и очутились во влажной тени декоративных пальм серебряного района. Наш домик стоял почти в самом начале, рядом с наполовину осушенным бассейном. Вода почти выпарилась без свежей подачи, а на дне плавала обглоданная нога, окрасившая остатки жидкости в приятный розовый цвет. Неподалёку послышался странно знакомый звук — то ли бензопилы, то ли газонокосилки. На мгновение я выпал из реальности, осмысливая его. Утёнок смотрел куда-то вдаль, тоже силясь понять, что там происходит. Затем бросил на меня вопрошающий взгляд. — А оно нам надо? — не хотелось тратить время на что-то опасное и странное, но теперь такие звуки — редкость. — В прошлый раз, когда мы пошли на шум, наш отряд увеличился. — А вдруг это что-то важное? Я кивнул. Но сначала я хотел закончить с вещами, чтобы уже больше никогда сюда не возвращаться. Я приказал мальчишке ждать снаружи и караулить. Премерзкие ощущения ломки снова напомнили о себе. Пакуя вещи, я тешил себя сладкой мыслью, что скоро она уйдёт насовсем. Ещё неделя, быть может, или дней девять, и я буду вновь как огурчик. Пускай даже солёный. Мурлыча песенку под нос, я убирал наши вещи в рюкзак. Пробежав последний раз по дому, я бросил в сумку комикс утёнка и фонарик. После сборов со спокойной душой вышел на улицу. Мальчишки там не было. Закрыв глаза, я сосчитал до десяти. Проломлю пацану башку, если тот не объявится через три… две… одну… Он не объявился, и я начал беспокоиться. — Утёнок? — крикнул я. В ответ гулкое эхо растворилось в шелесте пальмовых листьев. — Я тебе ноги поотрываю, чтобы ты никуда не убегал! И вдруг моё имя прокатилось над районом серебряных бунгало. «Джо-о-он!» — кричал мальчишка. И его голос оборвался на последней букве «н». Бросив рюкзак, я вытащил нож из-под ремня и побежал в ту сторону, откуда доносился его крик. Оказалось, он ушёл недалеко. Терраса с живописным видом на набережную. Двое очень странных мужиков держали мальчишку за шиворот и наклоняли над перилами. Верхняя половина тела висела над пятиметровым обрывом. Третий мужчина с длинными спутанными патлами и голым пивным брюхом заводил бензопилу. Судя по шуму, под террасой были зомби. Они рычали и толкали друг друга, отчего молодые пальмочки трещали. Я глянул вниз. Через щели на заляпанном кровью настиле было видно несколько мертвецов. Они копошились в кустах прямо под нами. А мальчишка был аппетитной приманкой. Тот мужик, что был с оружием, словно в замедленной съёмке коснулся бензопилой плеча мальчишки. Утёнок издал отчаянный визг. — Отпустите парня! — крикнул я не своим голосом. Удивлённый мужик опустил пилу, и они одновременно посмотрели в мою сторону. На плече утёнка была длинная глубокая царапина. Кровь окрашивала его белую футболку в красные пятна. — Ты кто ещё такой? — спросил один из мужиков. Тот, что с бензопилой, проворчал: — Неважно! Начнём с него! Они загоготали. Вновь послышался леденящий кровь шум бензопилы. Один мужчина остался держать хныкающего утёнка, а двое других пошли на меня. Я силился придумать хоть что-то, но в голову не приходило ни одной дельной мысли. Бросить в них ножом? Тогда они отпилят парню голову. Кинуться на них? Тогда отпилят мне. Конечно же, я не хотел оставаться и умирать, но за утёнка я волновался чуть больше. Вдруг они все как-то странно изменились в лицах, глядя на что-то за моей спиной. Я обернулся и увидел Рафаэля. Тот подошёл ко мне быстрым шагом и тоже уставился на бензопилу, словно она была решающим исходом нашего конфликта. — О, вы здесь! — он вымученно улыбнулся. — Вижу, нашли новых приятелей. Рафаэль, кажется, не обращал внимания на то, что творилось на террасе. Он был сосредоточен на пистолете, который держал под футболкой и резинкой шорт. Я был напряжён и уже почти не верил, что всё разрешится удачным образом. — Свежее мясо! — обрадовались противники и двинулись на нас. Рафи не шевелился, словно был статуей. Один из нападающих уже был близко, когда парень внезапно вытащил пистолет и выстрелил. Острый звук разорвал тишину, и нападающий упал безжизненным телом на землю, прямо на заведённую бензопилу. Ещё несколько долгих секунд она резала ему грудную клетку, отчего в стороны летели кровавые брызги. Потом она всё-таки остановилась. Стало почти тихо. Только зомби рычали, борясь за кровь, стекающую в щели между досками. Я смотрел на Рафи с восхищением. Я никогда не видел его в таком состоянии — он был спокойным и рассудительным человеком, но в этот момент его глаза горели таким огнём, что я не мог отвести от него взгляда. — Не шевелитесь, — прошипел Рафаэль, обращаясь к двум другим. Его голос был таким уверенным, что мне показалось, будто он на самом деле знает, что делает. — Если хотите сохранить свои жизни, отпустите мальчика и уходите отсюда. Сейчас. Они замерли, словно не веря своим ушам. Парень прицелился в них, и они быстро убрались с террасы, оставив нас в покое. Подавленный Джерри подошёл к нам и легко согласился на первую помощь. Рафаэль снял с него футболку и ловко перемотал рану. Я наблюдал за его уверенными действиями и пытался прийти в себя. Я только что чуть не потерял пацана и не умер сам. Сердце бешено колотилось в груди. Я был несказанно рад, что Рафи успел прийти нам на помощь. Я бы не справился сам. Нам срочно нужно было оружие. Люди посходили с ума и совсем одичали. — Ну ты и красавчик… — только и смог выдохнуть я. Спаситель смущённо пожал плечами и сконцентрировал внимание на мальчишке. Утёнок всхлипывал и зажимал футболкой плечо. Она была теперь бесформенной окровавленной тряпкой. Мы смотрели на него некоторое время, переваривая случившееся. Зомби копошились в нескольких метрах под нами. Они чуяли кровь. Она частыми каплями падала через щели им на лица и дразнила своей теплотой. Потом я отчего-то вздрогнул и сказал: — Вернёмся на пляж и возьмём аптечку в спасательной рубке. А завтра уже будем действовать по плану. — Вы возвращайтесь, а я останусь и займу этих зомби на некоторое время. Не хотелось бы, чтобы они увязались за вами. На том и договорились. Я взял утёнка под здоровую руку и повёл прочь от террасы. Судя по характерному шаркающему звуку, тут же раздавшемуся за нашими спинами, Рафи потащил свежее тело к перилам, чтобы прикормить стаю мертвецов.