Две концовки одной истории

      Однажды утром, когда Рицка ночевал у Мафую, рыжий наконец решил открыть парню тайну, о которой знали лишь несколько человек. Мафую, его мама, Хиираги и Шизу, и мама Йошиды, наверное, даже сам Юки не подозревал о том, что сейчас поведает Мафую. Проснувшись, Мафую сел на кровати и просто смотрел на мирно спящего Рицку, раз, за разом прокручивая в голове сцену, где он обязательно всё расскажет. Абсолютно всё, что он чувствует, чего боится, чего по-настоящему хочет. Тяжело вздохнув, Мафую молча, улегся рядом с Уэноямой, обнимая последнего со спины. От неожиданного прикосновения Рицка не мог не проснутся, также, как и не мог не запаниковать. - Мафую? – Уэнояма хотел повернуться к нему лицом, чтобы поговорить. Мафую не часто так делал, только когда ему было больно, когда нужна была поддержка. - Не поворачивайся… - Мафую ущепнул парня за бок и Уэнояма замер. – Хиираги рассказал мне, что ты волновался из-за моего ответа на счет дебюта, - начал вокалист, пока Уэнояма уже сотый раз проклинал слишком болтливого Хиираги. – У меня есть причины, чтобы прямо сейчас сказать, как сильно я хочу играть и петь с вами в одной группе…но у меня есть и причины отказаться от этого, - после последних слов Мафую, сердце Рицки казалось почти упало, но Мафую не остановился на этом. – Уэнояма, ты мне нравишься, - рыжий сильнее прижался к Рицке, но оба понимали, что ″нравится″ это ещё только симпатия, не ″любовь″. Какое-то время назад, Мафую даже не думал, что сможет почувствовать что-то подобное, его тяготил груз прошлого. - Тебе снова плохой сон приснился? – Уэнояма пытался изобразить что-то вроде смеха, чтобы разрядить накалившийся между ними воздух, но смешок получился слишком болезненным и Мафую это заметил. – Прости, давай…потом поговорим о нашем дебюте, время ещё есть, - осторожно убрав руки парня со своего живота, Уэнояма встал с футона и потопал в ванну, оставляя Мафую наедине со своими мыслями. Мафую жалел, что не может отпустить Юки, Рицка боится, что не сможет справиться с ревностью и неуверенностью, а Юки жалел, что просто не знал всей этой истории. - Он не умер! – крик Мафую заставил Рицку остановиться и замереть. Конечно, для Мафую Юки не может умереть, но…разве именно это имел в виду? – Юки не умер! Он…не умер… - голос Мафую задрожал, Рицка обернулся и, увидев, как по лицу парня бегут слезы, сразу же подбежал и обнял его. – Он…жив. -… - Уэнояма не мог что-либо ответить на это, всё что он сейчас мог, это просто обнимать рыжего парня, так крепко, как только мог. Какое-то время Мафую просто беззвучно плакал, сжимая пальцами ночную футболку брюнета. Мафую хотел быть честным с Уэноямой, так он убеждал себя, но возможно на самом деле, он просто хотел поговорить с кем-то об этом, выговориться, открыться, ослабить груз, который лежал на его хрупких плечах.       С того утра прошла почти неделя, Мафую снова заперся в себе, не в силах рассказать Уэнояме всю правду, а Уэнояма не мог найти в себе силы спросить его об этом. Он ждал, он просто ждал того момента, когда Мафую сможет всё рассказать, допрос – не был выходом, но и терпения в парне оставалось всё меньше и меньше. Одним спокойным вечером, группа перекусывала в ближайшем кафе, когда Мафую неожиданно завел разговор. Сато доверял Харуке, он понимал Акихико и определенно испытывал к Уэнояме не скрытую симпатию. - Меня зовут Сато Мафую, мне 17 лет, я родился 28 февраля… - словно робот начал парень, все были в замешательстве, не представляя, к чему это всё ведет. - …год назад я встречался с парнем, его звали Йошида Юки. У нас была группа, в ней было четыре человека. Хиираги Кашима, Шизусуми Яги, Йошида Юки и я. Первые трое учились в одной школе, а я в другой, - никто из участников группы не смел перебить Сато, лишь внимательно слушали, понимая, что парень наконец-то решился обо всем рассказать. Это означало, что он наконец доверился всем. – Одним зимним днем, мы поругались, очень сильно поругались и я сказал очень плохие слова, слова которые никогда и никому нельзя говорить, - «Тогда почему бы тебе не умереть?!». Уэнояма уже знал об этом, но услышать это снова было для него немного слишком, но видя, как старается Сато, он не мог что-либо возразить. Он понимал, что это был очень важный и отважный шаг для него. – Юки…никогда не пил, но в тот вечер он купил выпивку и заперся дома. Его мама тогда была на работе, только я мог зайти к ним домой, потому что знал, где находится запасной ключ. Я хотел извиниться и поговорить, - Харуки и Акихико переглянулись, понимая, что сейчас скажет Мафую. – После ссоры, когда я остыл, я понял, что был не прав и хотел разъяснить ситуацию. Пришел к нему домой, уже на пороге его комнаты я почувствовал запах спиртного, я открыл дверь, - в горле застрял комок. Сато опустил голову, сжимая руки в кулаки, чтобы собраться с силами. Все затаили дыхание. – Но…прежде чем я открыл дверь, я услышал какой-то стук, словно что-то упало. Я сразу же открыл дверь. Это упал стул, а Юки весел…он повесился, - за столом стояла гробовая тишина. У всех сразу же пропал аппетит, Харуки даже прослезился. – Возле стула лежала гитара, пустые банки и открытое окно, это проклятое окно. В этот момент вернулась его мама, первым делом она всегда поднималась к нему в комнату, вот и в тот раз. В отличие от меня, она смогла быстро взять себя в руки, она вызвала скорую, я даже не помню, что она говорила тогда, помню лишь, что она пыталась снять его, пока я мог просто стоять. Я ничего не сделал для него, я просто не мог сдвинуться с места, - голос Мафую предательски дрожал, но он пытался сдержать слезы, но вместо него их проливал Харуки, он знал о трагичной истории, но он не знал, что она была настолько трагична и ужасна. – Но…Юки не умер, - после его слов, Харуки, Акихико, Уэнояма внимательно смотрели на Мафую. Как не умер? Тогда что случилось, что могло так сильно ранить Мафую? – неожиданно зазвонил телефон. Это был телефон Мафую. Звонил Хиираги. – Алло? - Он…вернулся… - в момент тело Мафую задрожало, а телефон выпал из рук, Рицка еле-еле успел поймать гаджет. - Что? – парни непонимающе посмотрели друг на друга, ведь правда была известна только Мафую. - В тот день, доктора сумели спасти Юки, - неожиданно продолжил Мафую, сжимая кулаки до такой степени, что побелели костяшки. – Но…Юки не помнил ничего, что касалось музыки, что касалось музыки,…он не помнил меня. - Амнезия? – всё сказанное можно было списать только амнезию. - Нет, - но Мафую лишь отрицательно покачал головой. – Это не амнезия, доктор сказал, что это последствия психологического шока, разум Юки можно сказать стер все воспоминания, которые причиняли ему невыносимую боль, - сначала смысл слов не сразу дошел то парней, но когда все поняли услышанное, всем стало до безумия больно. – И…он стер меня, - ни Харуки, ни Акихико, ни Уэнояма, не знали, какой груз на своих плечах нес Мафую. Знать, что самый любимый человек стер о тебе воспоминания, насколько же сильно страдал Мафую все эти дни? – Он помнил всех и всё, кроме меня, Хиираги, Шизу и музыки, когда мы пришли навестить его, он решил, что мы ошиблись палатой. Чуть позже он вспомнил Шизу и Хиираги, они ведь учились вместе, но обо мне не помнил ничего. Когда приближалась его выписка, он неожиданно заявил, что хочет учиться музыке, он подал документы в несколько школ, где уделяется особое внимание музыке и его приняли в Музыкальную академию Йокогамы. Конечно, никто не хотел его пускать, но доктора и психологи сказали, что подсознательно он пытается сбежать из неприятных мест. После этого, его отпустили. Моя мама тоже провожала его, ради меня. Несколько раз в год он приезжает в Токио, на праздники или каникулы, в основном только на праздники, в эти дни…я всегда прошу маму узнать как он. Вот и сейчас…он вернулся, - закончив рассказ, Мафуя залпом осушил стакан с соком, все еще немного дрожа, Сато пытался придти в себя, но где-то глубоко внутри ему стало намного легче.