дьявол для твоей души

Арсений сидит в каком-то лесу и наблюдает, как горит костёр. У него нет никаких вообще эмоций. Может если мог чувствовать что-то кроме отрицательного дерьма, то грустил или тосковал, но сейчас просто безразлично смотрит, как красные языки пламени пронзают ещё одно полено, которое он создал, чтобы не потух. Он сидит на поваленном дереве и рядом с ним лежит та самая шкатулка, которую он забрал, когда впервые встретился с Антоном. На самом деле Попов просто ждёт. Прохладный ветер гуляет между сосен, подхватывая почерневшие листья, пытаясь потушить единственный источник света здесь. Арс двигает плечами и выпускает свои крылья, расслабляется и прикрывает глаза, когда они вот так сзади, и он их нормально чувствует, то гораздо легче живётся. — Значит, такое будущее ты видел? — тихий голос разрезает тишину леса, но Арс даже не поднимает глаз на того, кто пришёл. Он садится напротив него, его белоснежные кроссовки с кремовыми джинсами, дальше глаза не решаются подняться, противно и страшно… — Арс, посмотри на меня, прошу, — и Арс поднимает глаза, смотрит на знакомое лицо, которое сейчас так по-дурацки улыбается от уха до уха, яркие зеленые глаза будто стали ещё насыщенные, а два белых крыла теперь были за спиной в сложенном виде. — Антон… — повторяет Арс, будто не знает, кто сейчас перед ним, сжимает руки в кулаки и смеётся. — Зачем ты пришёл и как вообще меня нашёл? — Ну, когда я попал в небесную канцелярию меня встретила Ира и куда-то повела, там меня нормально одели, хотя я все ещё считаю, что мне не идёт белый, а ещё выдали их, — на одном дыхании говорит Шастун, а потом указывает большим пальцем за спину и неумело расправляет крылья. — Потом спросил ее, где можно найти тебя и она долго ломалась, но я все же смог. Как там пелось в песне? Каждому демону положен свой ангел. Антон повторяет слова довольно знаменитой песни и снова улыбается. У всех ангелов глаза бледные, потерявший свой цвет, но у него нет. Они у него насыщенно зелёные, будто свежая трава или какой-то драгоценный камень. Они сидят в тишине, только треск костра прерывает её и иногда завывания ветра. — Я же все ещё ничего не могу чувствовать к тебе, — как-то сипло говорит брюнет, обратно поворачивая взгляд на костёр. — Моей любви хватит для нас двоих, пойдем отсюда? Я ведь знаю, что это за место, — тихо просит он, подходя к Арсу справа. Тот поднимает голову и прижимается к худому бедру, рука оглаживает его скулу и она тёплая, так приятно, ведь многим существам в аду и раю не чужда теплота тела. Но если в аду всегда жарко, то в раю они считают это кощунством. Антон все такой же: худые руки, только более бледная кожа, браслеты, которые обжигают своим металлом щеку брюнета. На самом деле шатен не прав, ему идёт белый, узкие кремовые джинсы, белые кроссовки и открытые щиколотки; кристально белая футболка с очертаниями облаков и пшеничные волосы, аккуратно уложенные. Попов глубоко выдыхает и с более чистым разумом встаёт, хватая в руки шкатулку. Медлит и Шастун его ждёт, стоит рядом, наблюдая, как мужчина бросает деревянную вещицу в костёр. — А когда-то ты меня чуть не убил из-за неё, — хмыкает Антон, медленно отходя. — Пойдём, ангел. Арсений смеётся, впервые так искренне и удивительно легко. Антон смеётся вместе с ним и идёт с правой стороны, а Арс с левой. Их крылья немного пересекаются друг с другом, но сейчас не важно. Два силуэта исчезают где-то между деревьев, и огонь медленно тухнет, деревянная шкатулка давно сгорела вместе со всем, что было внутри неё, единственный свет здесь медленно меркнет и все погружается в бесконечный и непроглядный туман без единого луча солнца и какого-то тепла.