дьявол для твоей души

Антон стоял на балконе, выпуская клубы дыма. Осенний холод медленно касался оголенных частей тела и проникал до костей, заползая под одежду, от чего кожа покрывалась мурашками. Волосы встают дыбом от очередной затяжки и от порывов небольшого ветра, который попадал сюда через большое окно. Шастуну плевать, если он заболеет, только восстановился и стал есть лучше, ходить не так больно и даже вернулась глупая привычка курить. Огонёк тлел в темноте и притягивал к себе, хотелось прикоснуться. Антон прикрыл глаза и выдохнул, мысли плыли в голове своим потоком, но его прервала вибрация в кармане. Зазвонил телефон и парень зажимает сигарету в зубах, вытаскивает телефон и видит контакт «Мама». В уголках глаз появились дурацкие капельки слез, а на лице расцвела улыбка. — Да, мам, — начал Шаст, выдыхая дым. — Сынок, привет, — как-то без эмоционально начала женщина. — Опять куришь? — Опять курю, — вторит ей Антон. Он никогда не понимал эту женщину, как она могла за несколько сотен километров понять, что он делает. Возможно материнское сердце. — Так и не бросил, — опять начинает читать нотации. — Ма, ты позвонила мне, чтобы отчитывать или что? — бросает Антон, и она замолкает. Смягчается и их разговор уходит в другое русло, но Шастуну все ещё неприятно. Какой-то глупый осадок на протяжении всей беседы по телефону, тело уже подрагивает от холода, но ему плевать. Дослушивает историю мамы, как они живут там с отцом и вкратце рассказывает маме, что все хорошо, он учится, ест и живёт себе, поживает. Может ему верят, а может, нет. Голова немного кружится, и он тушит уже вторую сигарету, делает последний выдох и бросает трубку, прощаясь. Ещё с минуты стоит и думает над тем, что снова наврал. Родной матери. Отогнав эти мысли, заходит в комнату и замирает на месте. На кровати сидит Попов, расправив чёрные крылья в разные стороны. Одно было сложено, а второе вытянуто полностью, а сам мужчина извернулся так, что смотрел на спину, попутно осматривая крыло и прочищая его руками. Проходился всей пятерней между перьев, зажимая между пальцев самые длинные, проводил от основания до конца. Маленькие комочки пыли падали рядом, а перья становились будто ещё темнее. Шастун тихо закрывает пластиковую дверь и ежится из-за контраста температур. Арс так увлечённо чистит каждое перо, что ничего не слышит и никого не видит рядом. Пытается дотянуться до пушка у основания, но не получает и он рычит, садясь прямо, немного передыхая, чтобы спина сильно не затекала. Складывает и раскладывает крыло, проходится от первостепенных маховых до придаточных, задевая кроющие, повторяет действия с второстепенными, ведёт к лучевой косточке через кроющие и начинает её массировать. Глаза прикрываются, и он выдыхает от небольшого расслабления, которое можно получить от этих действий. Крыло вытягивают на полную и пальцы еле достают до третьестепенных, но по напряжённым рукам видно, что это неудобно. Арсений сдаётся и снова поворачивается спиной к Антону, а то уже мышцы затекли. — Я видел, что ты зашёл, Тош, — проговаривает в тишине комнаты Арсений и, кажется, это звук был слишком громкий и резкий, потому что Антон дёргается и морщится от прозвища. — Прекрати так называть меня, а, — идёт к кровати, проговаривая эти слова, и садится на краешек. Руки чешутся потрогать хоть одно перо, и он тянется к правому крылу, к самому кончику первостепенных маховых. Крыло дёргается и складывается, пугая Шастуна. Голубые глаза встречаются с зелеными, и они оба замирают. — Я не дам тебе их потрогать, ангел, — строго говорит он, поворачиваясь к левому крылу. Снова повторяет действия, как с правым. Сначала чистит первостепенные, проводит от основания до кончика каждого перышка. Пальцами зарывается между ними и тоже чистит. Пыль падает на постель или просто улетает. Антон забывается во времени и просто следит, как Арс чистит свои перья. Руки снова не достают до третьестепенных, и он рычит, стучит ладонями по сложенным ногам. Шастун тянет руку, но теперь к пушку у основания, крыло резко складывается и больно бьёт его по голове той частью, где у птиц расположена кость запястья. Шатен трёт ушибленное место и отодвигается назад. — Ангел, нет, — повторяет спокойно брюнет, поворачивая голову к Антону. — Но ты не достаёшь здесь, — он указывает ладонью на пушок у самого основания и перья, которые ближе всего расположены к спине. Арс долго думает, смотрит на крылья потом на руки Шастуна. Стонет в ладони, сложенные возле лица, и садится удобнее, расправляя оба крыла, так, что ещё бы чуть-чуть, и они будут упираться кончиками в стены. Шаст как ребёнок улыбается и полностью залазит на кровать, вытирает руки об домашние штаны, прикасается к третьестепенным, зажимает у основания одно из перышек и тянет вниз, снимая слой пыли. Арс шипит и дёргается. — Нежнее, это тебе не в трупах ковыряться, — рычит Арс, но потом спокойно садится, упираясь ладонями в постель. — Прости. Тонкие пальцы снова повторяют действие, но уже с другим пером и слышит одобряющее мычание от Попова. Пыль разлетается повсюду, приземляясь в частности на кровать. Антон доходит пальцами до лопаточной кости и немного растирает её между пальцев, Арс судорожно выдыхает, сжимая простыни в кулак. Парень ведёт рукой выше и касается плечевой кости, легонько трёт ее, и часть пыли слетает вниз. Глупо улыбается и осторожно, будто обращается с хрустальным бокалом, тянется кончиками пальцев к основанию, зарывается в пушок и трепет его, Попов хихикает и ведёт плечом. Потом рука более нежно проходится все в том же месте и мужчина уже постанывает от приятных будоражащих эмоций. Антон удивлённо смотрит и привстает на коленях, поглядывая на Арса, который сжимает простынь в руках и часто дышит. Конечно, у Антона в голове тысяча и одна идея, что можно с этим делать, но единственное, что будет разумным, так это попробовать прикоснуться к пушку губами. Наклоняется, дует, а потом целует. Ведет языком по коже возле чёрного основания и потом снова на кость. Арс стонет в голос, складываясь пополам и пытаясь контролировать подрагивающие крылья. — Ты сказал, поможешь почистить их, а не соблазнить меня, — на одном дыхание проговаривает Арс и рычит, когда Антон прикусывает губами плечевую кость, а руками зарывается в основание второстепенных перьев. Ведёт вниз, будто между пальцев волосы и он просто чешет их руками, перемещается губами на левое крыло и сначала чистит оставшиеся перья. Зелёные глаза с озорством наблюдают, как спина подрагивает, а перья дрожат, и получается приятный шелест. Нежно хватает двумя руками у основания и делает круговые движения, Арс дрожит и ложится головой на подушки, вытягивая ноги, и чувствует, как на него садятся сверху. Антону только в кайф слушать стоны мужчины, поэтому припадает губами к коже между крыльями и кусает, всасывает и оставляет красноватые следы, пока руки оглаживают пушок вокруг, массируя кости. Попов рычит и выгибается спиной, скидывает Антона, в один миг оказываясь нависшим над ним. Зелёные глаза с желанием смотрят на него, а руки тянутся к второстепенным перьям, потому что сейчас только до них можно нормально дотянуться. Арс кусает ключицу до крови, прокусывая нежную кожу. Антон кричит и перемещает ладони к основанию крыльев, зажимая кости между пальцами. Мужчина мычит от удовольствия и отрывается от кровавых следов, смотрит мутными голубыми глазами и стягивает одним махом штаны с боксерами. Смотрит на возбуждение Антона и облизывается, проводит рваным движением по члену, пока шатен стонет и царапает местечко между крыльев. Арс щёлкает большим и указательным пальцем и в его руках оказывается тюбик со смазкой, раздвигает ноги Антона, припадает губами к его губам, больно кусая. Пока арсовы пальцы выдавливают смазку, и массируют колечко мышц, шатен откидывает голову назад, массирует пальцами основание крыльев, задевая какие-то чувствительные точки от которых Попов рычит и кусает его за открытую шею. Два пальца входят сразу до половины, Антона подкидывает над кроватью и он выгибается, пытается уйти, но его больно прижимают к кровати. Арс растягивает недолго, водит пальцы туда-сюда, раздвигает их ножницами и сразу добавляет третий. Шастуна бросает в дрожь и ноги разъезжаются, а в глазах пляшут разноцветные пятна. Попов рычит, вытаскивает пальцы с характерным звуком и щелчком пальца избавляет себя от оставшейся одежды, разводит ноги парня сильнее и входит одним грубым толчком. Шатен выгибается и болезненно стонет, кристаллики слез скапливаются в уголке глаз и стекают вниз. Такой контраст эмоций возбуждает сильнее, дрожащие руки, тянутся через пояс, обнимая Арса, но потом тянутся чуть выше и хватают крылья. Их владелец рычит и делает первый толчок, вырывая из груди громкий стон. Шасту больно, но совсем чуть-чуть, скорее эта боль приятна, обволакивает все тело и разносится по крови, затмевая разум. Арсений двигается быстро, возвышается над Антоном и смотрит на него сверху вниз. Худые руки спадают с плеч и хватаются за простыни, сжимая их в руках. Сквозь полуприкрытые глаза смотрит на Попова и учащённо дышит, выгибается при очередном толчке, который прошёлся по простате и стонет, срывая голос. Крылья Арса вытягиваются вверх и упирают в потолок, пытаясь пробить, потому что слишком хорошо. Оба стонут в унисон, в комнате жарко и душно не только из-за горячих труб. Попов царапает когтями ребра, и Антон скулит, сжимая член внутри себя. Понимает, что ещё совсем немного, и он кончит. Темп становится быстрее, и тело пробивает дрожью, они кончают одновременно, Антон пачкает себе живот и выгибает спину, закатывая глаза. Арс прижимается сильнее к шатену, кусает его за нижнюю губу и кончает внутрь. Выходит и падает рядом, Антон рвано дышит, пытаясь унять быстрое сердцебиение, и морщится, когда сперма начинает вытекать из него по бедрам и на постель. Поворачивает голову и видит, как его прожигают взглядом, крыльев уже нет, и ему даже стало обидно, Арс с ними выглядит величественнее. — Чего так смотришь? — осипшим голосом спрашивает Антон, укладываясь поудобнее. — Я высасываю из тебя жизненные силы. — Че? — Ты не замечал, что последнее время стал чувствовать себя как-то по-другому? — Арс привстаёт и опирается на руку. Антон на минуту задумывается и кивает. — Это я так действую на тебя. Я же, можно сказать, отрицательно заряжен, даю только отрицательные заряды, потому что ничего положительного во мне нет. Если бы ты водился с той же Ирой, то был бы ярче солнца, а сейчас ты похож на труп, я бы тебя даже есть не стал. Антон наблюдает, как Арс встаёт с постели и уходит в сторону душа, парень остаётся со своими мыслями наедине и задумывается… *** Шастун сидит на крыше и держит в руках кулинарную бабушкину книгу, перед ним небольшая кучка деревяшек, которые он смог найти и сейчас, борясь с ветром, пытается зажечь её. Маленький огонёк появляется и сразу исчезает, но, после нескольких попыток, все-таки получается, и через мгновение костёр уже больше, горит и языки пламени бросает из стороны в сторону. Длинные руки бросают книгу под низ, подталкивая к самому центру, и через мгновение она загорается. После вчерашнего ему правда не лучше, тело все ещё ломит, а ранки противно щипят. Зеленые глаза наблюдают, как книга потихоньку сгорает, и её пепел подхватывает ветер, унося в одном ему известном направлении. Голова болела, и в глазах немного щипало от едкого дыма, он отходит от костра и подходит к краю, смотря вниз. Ветер трепет его тонкую ветровку и будто пытается скинуть его вниз, а Шаст не против. Ему вообще стало фиолетово на все. Медленно садится своей тощей задницей на выступ и смотрит, сзади костёр уже почти потух, и дотлевают последние деревяшки, пока обгоревшие страницы улетают в разные стороны. — Собрался прыгать? — раздаётся где-то справа знакомый голос и, когда Шаст поворачивает голову, то видит медленно подходящего Попова. — Может и прыгну, что с того, — как-то безразлично бросает Антон, поднимаясь на ноги. Чувствует, как его поперёк груди обхватывают руки, ведут вверх, хватают собственные ладони и разводят в разные стороны. Похоже на сцену из Титаника и как-то смешно, потому что Арс немного ниже самого Антона. — Ну, повлечешь за собой некоторые события, — тихо добавляет Арс, расправляя чёрные крылья. — Какие же, например? — Ну, когда ты умрёшь, твои знакомые будут грустить, я перестану быть привязанным к тебе, ты, кстати, сжёг книгу, мне было неприятно, я был привязан и к ней тоже, — ровный спокойный голос немного пугает. — Прости, — тихо отвечает Шаст и наклоняется вперёд, но ему не дают упасть, тянут обратно. — Отпусти, не хочу, чтобы ты был связан со мной. Арс удивлённо вскидывает брови и отпускает Антона. Встаёт рядом, и теперь они вместе находятся на краю. Просто смотрят вперёд, а сердце в груди шатена сейчас готово выпрыгнуть. Он наблюдает за ровным лицом брюнета, гигантские два крыла за спиной, которые сейчас вытянулись назад и в горле какой-то противный склизкий ком образуется. Мышцы немеют, а пальцы дрожат. Шастун смеётся от нервов, отходит назад и Арс повторяет, ничего не говорит, не показывает никаких эмоций, будто чего-то ждёт. Антон глубоко выдыхает, сжимает руки в кулак, ставит одну ногу вперёд, будто перед стартом. Мысленно считает до трех и срывается с места, отталкивается от выступа. Арс отзеркаливает его движения и складывает крылья, убирая их вообще из поля зрения, чтобы не открылись в полете. Шастун зажмуривается и в одно мгновение встречается с землёй, а Арс растворяется.