До конца

      Солнце едва взошло на небе. Было ещё недостаточно светло, однако звёзды уже успели раствориться среди облаков. Прохладный ночной ветер всё ещё витал в воздухе. По дороге медленно плелась пожилая женщина, неся в руках небольшой свёрток из потёртой синей ткани. Дойдя, наконец, до маленького неприметного дома, она, пару раз постучавшись в ветхую деревянную дверь, зашла в помещение, не дожидаясь ответа жильцов. — Батильда Бэггшот, — сказали они почти в один голос.        Двое юношей сидели за невысоким столом. Один, откинувшись на спинку стула, казалось бы, очень увлечённо читал какую-то магическую книгу, второй, не сводя с него взгляда, изредка поглядывая на дверь младшей сестры. — Доброе утро, — поприветствовала женщина. — Мальчики, вы ведь ещё не завтракали? — ласково спросила она, подходя к деревянному столу. — Нет, — почти равнодушно ответил Альбус, даже не отрывая взгляда от пожелтевших страниц — Как раз собирались, — произнёс Аберфорт. — Мы ждали Ариану, она сейчас придёт, — брат лучшего ученика Хогвартса был более разговорчивым, хотя тоже выглядел довольно грустным.       В тот момент с другой стороны дома послышались негромкие шаги. Невысокая вполне приятная на лицо девушка в лёгком домашнем платье медленно приближалась к ним. Это было Ариана. Заметив на кухне пришедшую женщину, она чуть вздрогнула, но потом всё же подошла. — Здравствуйте, Батильда, — тихо поприветствовала Ариана. Та кивнула ей в ответ.       Едва девушка подошла, Аберфорт тут же выдвинул для неё стул, ласково сказав, — доброе утро.       Женщина положила свёрток на стол и начала медленно разворачивать. В воздух сразу же проник стойкий аромат корицы. — Я боялась что вам нечего будет есть, поэтому решила приготовить свой любимый яблочный пирог. Вы же теперь одни остались... — она сделала паузу. — Я так вам соболезную, — искренне говорила Батильда Бэггшот. — Жаль Кендру. Чудесная была женщина... — Это был несчастный случай, — отозвался Аберфорт. Положив себе и сестре кусок пирога, он начал разливать всем чай. — Тяжело вам, наверное, — вслух подумала Батильда. — Всё хорошо, Альбус? — спросила она, глянув на старшего из Дамблдоров, однако тот даже не оторвался от своей книги. — Альбус...? — удивлённо повторила женщина. Только сейчас он поднял взгляд, — а? — Почему ты не ешь? — забеспокоилась Батильда. — Я ем, — спешно ответил он и осторожно взял себе небольшой кусочек, — спасибо вам, и— поблагодарил Альбус, откладывая книгу в сторону. — Что с тобой такое? — встревоженно спросила она. — Нет, все хорошо, — отрицал он, попытавшись улыбнуться.       Юноша выглядел таким потерянным и подавленным, что его было не узнать. Обычно Альбус, возможно, хоть и не рвался в разговор, но всё же поддерживал. Сейчас он словно был не здесь, а где-то в другом, вероятно, даже несуществующем месте. — Спасибо, очень вкусно, — тихо отозвалась Ариана, допивая чай. — Ешьте на здоровье, — кивнула Батильда. — Альбус, зайдёшь потом?       Юноша медленно кивнул. — Зачем? — вдруг спросил он, лишь спустя минуту. — Ко мне недавно приехал мой внучатый племянник. — Вы с ним, наверное, ровесники. Думаю, смогли бы поладить. Я бы хотела вас познакомить, — предложила женщина. — Нет, спасибо, — отказался выпускник Хогвартса и, поднявшись со своего места, собрался уйти. — Стой, — остановила Батильда, — я же вижу, что тебе плохо, почему ты не хочешь отвлечься и пообщаться с кем-нибудь? — в этот момент она очень удачно обратила внимание на книгу Альбуса. Ненадолго задержав на ней взгляд, женщина продолжила, — ему также скучно, как и тебе. Пообщайтесь. Он хороший мальчик. Иногда бывает слишком задумчивым, а иногда чересчур разговорчив. Тем более Геллерт тоже всегда интересовался легендой о братьях Певерелл и Дарах Смерти. Они ведь жили здесь, в Годриковой Впадине.       На фразе «Дары Смерти» Альбус непроизвольно обернулся к Батильде Бэггшот, слушая уже более внимательно. — Вы сказали... — начал было он, не выдержав молчания. — Да, ты знаешь, я часто собирала различные легенды и истории. Среди них были и «Певерелл». У меня очень много записей и заметок, — широко улыбаясь, говорила она, заметив, что смогла, наконец, заинтересовать Альбуса. — Хорошо, я зайду, — согласился Дамблдор, когда та договорила. — Сегодня после обеда, — уточнила она.       Юноша кивнул в ответ и, проводив Батильду Бэггшот, вновь поднялся в свою комнату и продолжил изучение магических книг.

***

      Не то чтобы он горел желание ем с кем-нибудь знакомиться из-за, якобы, нехватки общения: Альбус вполне находил отраду и в одиночестве. Его больше интересовали истории и легенды о братьях Певерелл и могущественных артефактах — Дарах Смерти. По гостям волшебник тоже не особо любил ходить, особенно после всех этих трагичных событий. Но кто знает, может ему действительно станет легче после общения с внучатый племянником Батильды Бэггшот... Тем более, что, по её словам, тот чувствует себя также.       После пары звонков дверь, наконец-то открылась. Альбус замер в нерешительности. На пороге стоял приятной внешности светловолосый юноша лет шестнадцати-семнадцати. Его ясные голубые глаза необъяснимо притягивали к себе, манили невероятной силой. — Альбус Дамблдор? — немного неуверенно произнёс он. У юноши был нежный бархатный голос, который удивительно сочетался с его миловидной внешностью. — Да, — кивнул он. Несколько секунд они просто молчали, изучая друг друга. — Проходи, — наконец оторопело сказал внучатый племянник Батильды.       Зайдя в дом, взору Альбуса предстала необычная, но всё же ничем не удивительная, картина: стол, накрытый аккуратно разложенной, уже потёртой и немного высцетшей от времени скатертью. На ней красовался золотистого оттенка пирог с яблоками, также — две небольшие, почти идентичные белые чашки и несколько цветных коробочек различного чая. Дополняла эту картину и пиала со множеством конфет в блестящих обёртках.       Хорошо, что перед этим «после обеда» Дамблдор так и не нашёл времени, чтобы поесть. Тем более, зная эту ужасно заботливую старушку. Только сейчас во всём этом разнообразии Альбус заметил между чашками кучу пожелтевших и приятных бумаг, конвертов и старых книг. Улыбка тут же за заиграла на его губах. То, ради чего он и пришёл... — Альбус! — обрадовалась Батильде, подходя ближе. — Проходи, — произнесла она, подводя юношу к столу, пока её внучатый племянник закрывал дверь. — Я нашла записи, которые обещала, — кивнула она на кипу бумаг, лежащих на светлой скатерти. — Чай попейте, пирог есть, конфеты, — предложила женщина. — Да, спасибо, — поблагодарил её Альбус, почти не сводя взгляда с книг. — Может, ещё чего-нибудь хотите? — спросила Батильде, когда мальчики уселись за стол. — Конфеты, печенье, — подвигала она сладости ближе к ним. Несмотря на излишнюю, слегка навязчивую заботу, её голос был удивительно добрым и ласковым. — Бабушка... — медленно протянул светловолосый, слегка осуждающе взглянув на женщину, — ты нас не оставишь? — Хорошо-хорошо, — улыбаясь, спешно проговорила Батильду. — Наливайте себе чай, общайтесь, — добавила она, удаляясь в свою комнату. — Наконец-то ей удалось вытащить Альбуса Дамблдора из четырёх угнетающих стен и заставить хоть с кем-то пообщаться. После смерти матери он был сам не свой: стал ещё более молчаливым и замкнутым. По словам Аберфорта, запирался в комнате в полном одиночестве, читая книги. Батильда Бэггшот также знала и про неудавшееся его путешествие, как раз из-за несчастного случая с Кендрой. И... какое счастье, что нашёлся тот, кому тоже некуда было податься, и он оказался здесь, в Годриковой Впадине. — Я Геллерт Грин-де-Вальд, — представился внучатый племянник Батильды. Вроде бы, та пару раз произносила это имя, но что-то оно плохо запомнилось. Однако оно хорошо было известно многим и так... — Альбус Дамблдор, — произнёс юноша чисто из вежливости, потому что Гриффиндорец почти точно знал, что собеседнику и так было прекрасно известно его имя.        Их глаза на миг встретились. Геллерт слабо улыбнулся, отчего Дамблдор сразу же отвёл взгляд. Он медленно взял один из пожелтевших клочков бумаги и тут же уткнулся в него, искренне надеясь, что его никто не заметит и больше ни о чём не заговорит. Это оказалась вырванная страница из какой-то старой книги. — Знаешь, — начал было Геллерт, — по правде говоря, мне тоже всё это не нравится, признался он, играясь каким-то листочком, который был исписан чернилами так, что почти ничего невозможно было прочесть. — Я не горел желанием найти себе собеседника. — Почему ты решил, что... — его голос слабо почти незаметно дрогнул, — мне может быть неприятно твоё общество? — Это заметно, — ответил он. — Ты даже не пытаешься это скрыть, — в его тоне не читалось ни осуждения, ни обиды. Он просто констатировал это, как факт. — Прости... — прошептал Альбус, чувствуя себя немного неуютно. — Ничего, — слабо улыбнулся тот. — Бабушка сказала, что я выгляжу подавленным и нужно найти себе друга, раз уж я живу теперь здесь. Мне и одному вполне хорошо. — И мне также, — вздохнул Дамблдор. — А ты веришь в существование Даров Смерти? — спустя довольно продолжительное время спросил Геллерт, читая одну из записей в какой-то старой потёртой газете. — Конечно! — восторженно ответил Альбус. — Это же всё... — он резко прервался, осознав, что, возможно, его голос звучит слишком уж громко. — Правда, — почти сразу же договорил за него Грин-де-Вальд. — В школе Дурмстранга меня считали безумцем за подобное, говорил он, облокотившись на стол. — Так ты из Дурмстранга? — спросил Дамблдор, подняв взгляд на собеседника. Хотя, это больше было похоже на утверждение. — Да, — ответил тот. — Меня исключили оттуда за, якобы... тёмные ритуалы и злые нечестивые помыслы. — О... — протянул Альбус. — Но это совершенно не так, — поспешил оправдаться Грин-де-Вальд, — они просто боятся. Боятся использовать силу, которой способны обладать, — в его голосе та и звучала неприязнь к необоснованным страхам магов. — Ну а ты? Ты откуда, Альбус? — спросил светловолосый, не сводя взгляда с собеседника. — Хогвартс, — ответил он, наконец, оторвавшись от чтения, и, даже незаметно для себя самого, полностью погрузившись в беседу. — А фа... — хотел было спросить Геллерт. — Гриффиндор. Я был лучшим учеником в школе, — говорил он, немного смущённо опустив взгляд. — Да ладно, можешь не скромничать, — успокаивающе бросил Геллерт. — Бабушка рассказывала мне, что ты хорош в магии. Я думаю, это правда, — улыбнулся он, отчего Альбус зарделся ещё больше. По сути... — задумался юноша после продолжительного молчания, — я тоже был лучшим в своей школе, просто чуть чуть-чуть по-другому. Зато теперь ни один ученик в Дурмстранга обо мне не забудет, — на его губах появилась ехидная улыбка. — Я нарисовал во всю стену этот самый символ Даров Смерти, юноша засмеялся, заставив тем самым улыбнуться и Альбуса. — Уверен, никто его так и не убрал, — усмехнулся Грин-де-Вальд. — Не посмеют прикоснуться? — предположил гриффиндорец. — А вдруг я наложил на него какое-нибудь жутко-тёмное заклятье? — зловеще произнёс Геллерт, представив руки в виде когтистых лап. Его тон был ужасно наигранным, но не менее забавным.       Мальчики смеялись, то и дело добавляя что-то новое к этой истории, договаривая друг за друга, а порой — перебивая. — Мы чай-то будем пить? — вдоволь отсмеявшись спросил светловолосый. — Конечно будем, — согласился Альбус, пододвинув чашки ближе: разбирая старые бумаги, мальчики убрали их в сторону, чтобы не мешались. — «Английский завтрак», «Ричард», «Эрл Грэй», «Молочный Улун», — перечислял Дамблдор, разглядывая коробки чая. — Только не «Эрл Грэй»! — неожиданно перебил его Геллерт. — Ненавижу бергамот, — бросил он. — Хорошо, — улыбаясь, кивнул Альбус. Эта эмоциональность не могла не вызвать улыбку, тем более, с каким серьезным видом Геллерт это произнёс. Юноша отложил весь чёрный чай с бергамотом в сторону. Тогда... Может, «Английский завтрак»? Состав: чай чёрный байховый листовой... — Пойдёт-пойдёт, — согласился Грин-де-Вальд, небрежно махнув рукой.       Потом они просто разговаривали: о Дарах Смерти, о себе, о схожих мыслях и характерах — обо всём, что приходило в голову. Смеясь. Рассказывая. Придумывая какие-то теории. Время летело так быстро, но так незаметно, что юноши даже не заметили спустившуюся к ним Батильду Бэггшот. Та стояла на лестнице, тепло улыбаясь. Она почти что не вслушивались в их разговор, просто радовалась тому, что Альбус сейчас смеялся. Он и её внучатый племянник, наконец-то, смогли отвлечься от своих книг и одиночества, и найти общий язык. Они ведь действительно были так сильно похожи! Почти во всём. — Мальчики, — наконец отозвалась Батильда.       Те не сразу откликнулись: через чур были увлечены разговором. — Уже так поздно... — удивился Альбус, глянув в окно. — Проводить? — спросил Грин-де-Вальд, уже было поднявшись из-за стола за фонарём. — Да нет, вежливо отказался тот.       Когда Геллерт довёл его до самой двери, на несколько секунд Альбус обернулся. — Мы же завтра ещё...? — малоуверенно спросил он, неосознанно избегая чужого взгляда. — Конечно, — улыбнулся светловолосый, — с радостью. — Хорошо, — так же улыбнувшись, кивнул Дамблдор.       Дверь почти беззвучно закрылась.