До конца

      Раннее солнце, чьи лучи ещё совсем не грели, слабо освещало всё вокруг: одиноко стоящее дерево на небольшой зелёной поляне, слегка колыхающую от несильного лёгкого ветерка высокую траву, юношу, лежащего, закинув ногу на ногу, в тени широкой листвы, и сосредоточенно читающего книгу, которую держал над своей головой. Вокруг не было ни души: слишком раннее время. Все ещё спали. Альбус частенько вставал в это время, именно потому что вокруг было тихо, и рано ложился спать. Тем более вчера, едва придя домой, он почти сразу же уснул. Как вдруг над ним нависла чья-то тень.       Светлые волосы, осторожно касаемые прохладным ветром, в почти бессильных лучах восходящего солнца и причудливых тенях казались золотистыми. — Геллерт? — резко воскликнул Дамблдор, едва не подскочив. — Не думал, что ты... — Не думал, что я действительно приду? — улыбнулся тот, опустившись рядом с приятелем. — Нет, я вовсе не... — начал отрицать Альбус, медленно закрывая книгу. — Просто так рано. Даже Аберфорт ещё не проснулся. А, Аберфорт это... — хотел было объяснить он. — Я знаю. Твой брат, — договорил за него светловолосый. — Бабушка рассказывала мне. — Он опустил взгляд, — А что ты читаешь? Альбус неосознанно накрыл книгу рукой, — это «Сказки Барда Биддля», Батильда дала её мне уже давно. То, о чём мы вчера разговаривали. После всех этих легенд и записей мне захотелось перечитать. — Как можно читать одно и то же? — удивился Геллерт. — Я её наизусть знаю. — Ну, я же не только её читаю, — начал было оправдываться Дамблдор, — у меня много книг по магии. Просто иногда хочется чего-то такого... — Особенного, — улыбнулся Грин-де-Вальд. — Да я и не осуждаю, — заверил он, лениво опустившись на траву.       На довольно продолжительное время между мальчиками повисла безмолвная тишина, но она ничуть не угнетала, а наоборот — утешала и согревала. Наконец Геллерт медленно и задумчиво проговорил, глядя на проплывающие мимо пушистые облака, — маги смогли бы выбраться из подполья, если бы только... — он сделал паузу. — Если бы только мы смогли собрать их все, — договорил за него Дамблдор. — Мы смогли бы всё изменить, Альбус, — почти уверенно прошептал Грин-де-Вальд, сев на земле, — я верю в это! У магов есть такие силы и возможности... Мы способны на всё. Бессмысленно прятаться от них! Они бессильны, слабы... По сравнению с нами. — Ты правда думаешь, что это возможно...? — тихо спросил Альбус. — Я много думал об этом, но... это же невозможно, — юноша обречённо покачал головой.       Снова тишина. Безмятежный ветерок, слабо колыхающий тонкие травинки. Раннее ещё негреющее солнце совсем спряталось за розоватые облака. — Кто знает. Но одному и правда ничего не достичь... — медленно произнёс светловолосый. Он вновь опустился на траву, задумчиво глядя куда-то на небо. — Нас не послушают, — вздохнул Дамблдор, прикрыв глаза. — Значит надо сделать так, чтобы у них не осталось выбора, — уверенно сказал Геллерт. — Вместе.       Он неосознанно взял ладони Дамблдора в свои, но потом резко замер, подумав, что это было бы вторжением в личное пространство. Однако Альбус не убрал рук, он не отрывал взгляда от светловолосого юноши. — Может быть, вместе у нас бы и получилось, — улыбнулся Гриффиндорец.

***

      Лучи раннего солнца приятно согревали. Несколько дней пролетели, словно один миг, за общением и каждый раз долгожданными встречами. Как вдруг Альбус почувствовал на себе пристальный взгляд. — Что такое? — медленно спросил он, чуть приоткрыв глаза.       Однако собеседник ничего не ответил — лишь улыбнулся. — У тебя листок в волосах, — Геллерт протянул к Альбусу руку раньше, чем тот это сделал сам.       Юноша невольно зажмурился, когда чужая рука приблизилась к его лицу. — Всё, — прошептал Грин-де-Вальд, шурша листиком. — Спасибо, — поблагодарил Альбус, слабо улыбнувшись, но отвести взгляда от голубых глаз он не мог: в лучах солнца они были ещё светлее и ярче.       Это было превыше его сил. Альбус ничего не мог с этим поделать. Взгляд ясного неба гипнотизировал, притягивал к себе и... непременно очаровывал... Он и сам не знал, как всё это произошло. Их лица приблизились друг к другу, а губы соприкоснулись в осторожном и трепетной поцелуе. Когда они отстранились, Альбус прерывисто вздохнул, всё ещё ощущая лепестки дрожащих губ на своих. Не успел он выдохнуть, как вновь потерял возможность дышать. Геллерт с силой прижал его к себе, не позволяя отстраниться. Сердце колотилось с бешеной силой, словно вот-вот вырвется. Дамблдор обеими руками упирался в грудь светловолосого. Воздуха не хватало. Кое-как отдалившись, Альбус начал отчаянно хватать ртом воздух. Как всё получилось именно так...? — Геллерт... — тяжело прошептал Дамблдор. — Нет, — перебил тот, спешно приложив пальцы к его губам, — не говори ничего. Прошу...       Щёки Альбуса пылали ярко-красным румянцем, сердце колотилось, как бешеное, а глаза бегали по колышащимся зелёным травинками, лишь бы не встречаться с этими пристальными голубыми огнями: они заставляли дышать ещё чаще и тяжелее... Несколько секунд молчания и дрожащие руки вновь невольно потянулись к желанному телу. Они тут же оказались подхвачены чужими, но более уверенными и смелыми. Геллерт, крепко сжимая пальцы юноши, снова прильнул к его губам. Таким манящими и нежным, вновь лишив того воздуха. — Это был твой первый поцелуй? — самодовольно спросил светловолосый, немного отстранившись. — А у тебя нет? — тихо спросил Дамблдор, смущённо опустив взгляд. — Была одна... — нехотя ответил тот, вдруг отводя взгляд куда-то в сторону. — Это было так давно... Но она и не нужна мне! — воскликнул он, кинувшись на юношу и повалив того на траву.       Альбус даже не успел что-либо понять, как Геллерт оказался прямо над ним, чем совсем смутил юношу. Но отчего-то реакция Дамблдора дарила такое невероятное удовольствие, что светловолосый не мог удержаться. Невозможно было оторваться от этих карих, слегка напуганных глаз и чуть дрожащих от волнения губ...

***

      Они лежали в высокой траве недалеко от дома, что-то обсуждая и ища нужные сведения в старых книгах и газетах. Однако прошло совсем немного времени, и, вот, странный нежный порыв заставил отбросить книгу в сторону. Нежные губы больше ни о чём не шептали: они общались на другом известном лишь им языке.       Его руки плавно опустились на пуговицы на штанах. Геллерт уже было расстегнул одну, когда Альбус его остановил. — Ты что...? Там же мой брат! — предостерегающе прошептал он. — Никто ничего не увидит и не узнает, — спокойно ответил тот, целуя возлюбленного в шею. — Они собираются есть. — Так они же и нас позовут... — объяснил Альбус, невольно запрокидывая голову назад.       Стоило ему это сказать, как со стороны дома послышался голос Аберфорта, звавшего брата обедать. — Ну, вот видишь, — немного грустно произнёс Дамблдор, поднимаясь с земли. Затем обернулся и с надеждой спросил, — ты же пойдёшь с нами? — Конечно, — улыбнулся тот и последовал за Альбусом.