До конца

      Это время почти сразу же после ужина. В комнате было тихо. Изредка занимавшаяся вышиванием Ариана о чём-то переговаривалась с Аберфортом, показывая ему красивое изделие из ниток. Альбус же одиноко сидел в кресле, читая новую книгу, одолженную ему Грин-де-Вальдом. Пару раз он тоже похвалил талант сестры.       Но внезапно в дверь раздался тихий стук. Старший брат тут же поднялся с места, захлопнув книгу и даже не запомнив страницы. — Заходи, — улыбнулся он, открывая дверь другу. — Я сегодня такое придумал! — восхищённо рассказывал Дамблдор.       Взяв Геллерта за руку, он потянул его за собой на лестницу. — Аберфорт, — помой тогда посуду, — бросил он, уходя. — Я помогу, — быстро вызвалась Ариана и, ласково улыбнувшись, подошла к брату.

***

      Часто всё они сидели в гостиной у камина, потому что там было теплее, особенно если на улице лил дождь. Как вдруг Аберфорт резко поднялся с кресла рядом с уснувшей Арианой. — Уже поздно. Пусть идёт домой, — грубо прошипел он, даже не глядя в сторону Геллерта: было очевидно, о ком шла речь. — Я провожу, — спокойно сказал Альбус, поднявшись из-за стола за приятелем, однако Аберфорт перекрыл ему дорогу рукой. — Сам дойдёт. Он же не девчонка, темноты не испугается, — не унимался брат, устав от их вечных шушуканий между собой. — Почему ты вечно командуешь?! Я вообще-то старше тебя...! — он резко замолчал, осознав свои слова. Вернее, насколько громко они прозвучали, что даже Ариана в кресле проснулась, испуганно оглядывая комнату. — Ты постоянно стоишь у нас на пути, — со злостью начал было Грин-де-Вальд, однако Альбус остановил его, сжав пальцы на руке. — Не надо. Провожу и вернусь, — твёрдо сказал Альбус на секунду глянув на брата и быстро шагнул на улицу за Геллертом. — Серьёзно, сколько можно! — воскликнул светловолосый. — Не обращай на него внимания, — попытался успокоить Дамблдор, — он же всегда такой... — Вот именно! Кто для тебя важнее, Альбус? — вдруг спросил он, крепко сжав его руки в своих и пристально смотря на приятеля. — Вы все для меня важны, — честно признался тот, почти не думая над ответом. — Вот как... Ладно, — Грин-де-Вальд мгновенно ослабил хватку, отпустив его руки, — хорошо...       Он уже хотел было развернуться и уйти. — Нет, стой, — Альбус схватил его за руку и не сильно сжал, — подожди, — прошептал он.       Однако Грин-де-Вальд грубо оттолкнул его от себя и пошёл прочь. — Разберись сначала в себе, Альбус, — бросил он себе под нос, однако Дамблдор чётко расслышал его слова. — Геллерт... Я же не это имел в виду... — попытался он безнадежно оправдаться самому себе.       Капли дождя стекали по его лицу, но, казалось, что проникали в саму душу, отравляя сердце холодом и тревогой.       Альбус вернулся в свою комнату, не говоря никому ни слова, а дойдя до кровати, повалился на неё, накрывшись одеялом с головой.

***

      Строчки плавно двигались по книге в такт такому же плавному и монотонному шуму дождя за окном. В комнате, казалось, было холодно. Как вдруг за стеклом послышался неясный шелест. Альбус сразу же поднялся на локтях. «Наверное, это кошка,» — подумал юноша. Однако на кровати, читая книгу, и так было скучно, то хоть шелест, пусть даже ветра, немного всё же разряжал эту меланхоличную обстановку.       Хотелось подняться, но, ощущая холод, совсем не хотелось вылезать из-под одеяла в ещё больший холод. Довольно быстро потеряв интерес, Альбус вернулся к чтению книги, однако скоро вновь резко поднял голову: открылось окно. Возможно, это был бы ветер, если бы не расплывчатый силуэт в слабом мерцании свечи.       Дамблдор быстро поднялся с кровати, взяв с тумбочки свечу, даже ничего не спрашивая, сердце его словно внезапно что-то согрело. — Геллерт... — с придыханием прошептал он, поставив свечу на подоконник и обнял незваного гостя , словно боясь, что сейчас тот растворится в ночном воздухе или в каплях дождя, стекающих по его светлым слегка кудрявым волосам. — Прости... Прости меня. — Нет...! — замотал он головой, — это ты меня прости. Ты не виноват в этом... Я... не мог уснуть без тебя, — признался Геллерт. — Ты, видимо, тоже, — улыбнулся он, оглядывая комнату: смятая простынь, на которой красовались, на удивление, аккуратно разбросанные книги; и свеча, которая, судя по всему, скоро уже совсем должна была догореть; да и сам Альбус хоть и выглядел немного уставшим — явно даже не собирался засыпать.       Дамблдор, ничего не ответив, крепче прижал к себе возлюбленного, зарываясь носом в его мокрые пахнущие свежестью и сырой землёй пряди волос. Даже слов не хватило бы, чтобы передать все нахлынувшие на него в тот момент чувства и эмоции. — Прошу, не уходи... — его пальцы, приподняв рубашку Геллерта, коснулись обнажённой кожи плоского живота.       Внутри Альбуса словно вся кровь горела огнём, сжигая всё на своём пути. Сердце воспламенялось от каждого вздоха Грин-де-Вальда. Это было похоже на сладостную пытку, болезненно разрывающую всё тело изнутри. — А ты не пожалеешь об этом? — в полузабытье спросил Геллерт, поддавшись движению к кровати.       Тот отрицательно замотал головой, вплетая пальцы в светлые волосы. — Нет, не пожалею... — прошептал он, почувствовав спиной ткань покрывала, которое теперь не казалось холодным, наоборот — тёплым и согревающим, как нежные поцелуи Геллерта...