Эффект Массы: Рождение Легенды.

      Элизиум...Планета Скиллианского предела, так сильно походящяя на Землю...Именно из-за данной схожести я одновременно чувствовал здесь и умиротворение и дискомфорт, кои часто ощущались на родине человечества. И каждое утро, что я лицезрел восход звезды Элизиума...я вспоминал то злосчастное утро на Мендуаре...       Меня зовут Хайнц Шефер. Я являюсь штабс-фельдфебелем Вундерваффе ВЗР (великого земного рейха). С детства мне родители рассказывали сказки о великом вожде, который возвысил германскую арийскую нацию над нашей родной планетой и покорил всех унтерменш. Как оказалось, сказки про Адольфа Гитлера и его величайший дар Земле - Блицкриг, оказалось настоящими историческими фактами. Так-же все союзники тогдашнего Третьего Германского Рейха в конце концов подчинились ему и за послушание в награду получили больше привилегий и прав, нежели другие "нации". В 1970-х давно планируемая программа Вундерваффе наконец смогла выйти за пределы колыбели человечества. А через несколько лет, после открытия Эффекта Массы, как его назвала в последствии Аненербе, Вундерваффе приняло тот вид который...который приняла. Вид полноценных вооруженных космических сил. Однако и Вермахт расформировывать не стали и он существует и по сей день как основные сухопутные силы и гарнизоны человеческих колоний. Как я дожил до того, что я вступил в Вундерваффе? Что-ж, тут надо уже копнуть к моим предкам, а если быть точнее к моему пра-пра-пра-пра-пра-пра-прадеду по материнской линии Гейнцу Вильгельму Гудериану. Именно из-за него большая часть мужчин нашей семьи шли на военную службу. Я был не исключением. Я вырос на рассказах родителей о деде и о его военных талантах и подвигах. Уже в семь лет я твёрдо решил поступить на службу и мне было плевать куда. Люфтваффе, Вермахт, СС, Кригсмарине, Вундерваффе...да даже Аненербе, которое после 2095 года стало официально считаться частью вооруженных сил из-за появления в организации вооруженных формирований, все эти сферы были не принципиальны для моего выбора. В 14 лет мы с семьёй переехали на Мендуар. Но...мы прожили там всего 2 года. Когда мне было 16 лет, на нас напали работорговцы. Все, кто сопротивлялся и все, кто был слишком бесполезен — просто сгоняли в кучи и сжигали живьём из огнемётов...мой отец, дядя и тётя по отцовской линии, а также мои родные и двоюродные братья и сёстры были среди этих людей...Батарианцы...В исторических хрониках были зафиксированы случаи подобных зверств с немецкой стороны. Этими поступками к концу двадцатого века не слишком гордились уже даже члены СС. Ходили даже слухи, что сам Адольф Гитлер ходил и замаливал свои грехи в храмы скандинавских и арийских божеств. Такую неприязнь и ощущения позора за те злодеяния передались и мне. И в тот момент...когда я увидел как моя родня...плавиться...я возненавидел этих четырёхглазых ублюдков. Но не смотря на все их злодеяния, наше правительство отказывалась атаковать первыми из-за боязни стать милитаристическими агрессорами в глазах прочих рас. Касательно отношения с другими расами была очень сконфуженная тема, которую решало Аненербе. В итоге все сошлись на том, что определённый круг рас были действительно достойны для того, что бы быть равными людям. В этом вопросе также опирались на старую теорию "чистоты". Самыми достойными расами являются для нас турианцы и кварианцы, по этому именно на человеческих колониях больше всего встречаются кварианцы в паломничестве, их эдаких обрядах инициации. Так о чём я?...Ах да! После нападения работорговцев, из моей родни смогли выжить только те, кто не находился в колонии и моя младшая сестра с моими сверстниками, двоюродными братом и сестрой близнецами. Узнав про нападение, силы Рейха почти сразу отправила силы Вундерваффе и смогла уничтожить нападавших...но это не вернуло моих близких. Моя мать, служившая в СС, распорядилась и вернула нас всех на Землю. Чуть ме исполнилось 18 я добровольцем пошёл в академию и вот я уже в Вундерваффе. На службе я уже 4 года и мне 22. Служба на Элизиуме была спокойной. Хотя напряжённые отношения между ВЗР и Гегемонией батарианцев заставляют быть в полной боевой готовности всегда. Но из-за долгого мира многие служащие слишком расслаблены...лично моё нение — я считаю что они просто словят несколько пуль в лоб и не смогут толком сразу отличить предохранитель от затвора.       Сейчас, когда я стоял на посту и смотрел через визор на горизонт, все мои "братья по оружию" сидели и играли в покер. Хм...придурки, что с них взять.        —Слышь! Беляк! Хоре пялиться в эту хрень! Всё равно на нас никто не нападёт. Особенно трусливые батарианцы. — сказал мне один из парней...естественно не забыв пошутить про моё заболевание.        —Инструкция приписывает быть постоянно на дозоре. Даже в мирное и спокойное время, в которое мы сейчас не живём. — ответил я.        —Да брось, Хайнц! Лучше давай ставку делай! Я вот вот сделаю джек-по...        —Гер Штраус! — обратился к офицеру. — Тут несколько кораблей входят в атмосферу...        —Наверное торговцы или припасы завезли. Не бери в голову. — неохотно ответил офицер.        —Гер Штраус. Я проверил списки прибытий. Мы сегодня не ожидаем ни военных, ни торговых, ни гражданских, ни туристических, ни провизионных судов...и у этих нет опознавательных знаков...        —О боги...ну значит ошибка данных! Любое судно, носящая свастику, никогда не представит повода для беспокойства! — уже начал закипать офицер.        —Но у них нет свастик! — ответил я на повышенных тонах.        —Что? — шокировано спросил он. В этот самый момент, окончательно войдя в атмосферу планеты, несколько кораблей открыло огонь по башням, в том числе и по нашей. — ТРЕВОГА! ВСЕ В КАТАКОМБЫ! ШЕВЕЛИТЕСЬ, ШЕВЕЛИТЕСЬ! — прокричал я и начал подгонять солдат...всё случилось очень быстро. Вот секунду назад я начинал спор с гер Штраусом, а сейчас я лежал на холодном каменном полу. Лицо в саже и, из-за нагретого от взрыва воздуха, запёкшийся крови. В ушах звон. Оглянувшись, я увидел как двое солдат пытаются поднять металлическую балку, а другой пытался вытащить солдата из под неё. В другом углу был Гер Штраус, который орал от боли. Стальная пластина отлетела ему в плечо и напрочь отделила руку от тела. Встав на колени, я подполз к нему и пытался успокоить его. Он издавал неестественные звуки. Всхлипы на ровне с прерывистым дыханием, вопль как у баньши, а глаза выпученные и полные слёз...Через несколько секунд он умер.        —ГЕР ШТРАУС! ГЕР ШТРАУС, ЧТО НАМ ДЕ... — хотел спросить солдат, но увидев меня, возе мёртвого офицера, он замер. —ГЕР ШТРАУС МЁРТВ! — объявил он.        —УХОДИМ В КАТАКОМБЫ! ТАМ ПЕРЕГРУППИРУЕМСЯ! СОБРАТЬ РАНЕННЫХ! В ТЕМПЕ, В ТЕМПЕ! — объявил я не растерявшись. спустя десять минут вся оставшиеся в живых группа из 37 человек уже шла по катакомбам военного комплекса. Данные катакомбы соединяли все охранные башни и штаб гарнизона, где находился пункт связи. В конце концов мы смогли выйти к временному штабу гарнизона...через ещё пол часа в штабе было всё, что осталось от гарнизона. 568 человек. Кто-то может считать это абсурдом, но для меня это правда. Ведь я это лицезрел. Вокруг были раненые солдаты. У кого-то ноги были как будто под бульдозером пролежали, кто-то лишился глаза, третьи вообще жили только потому что из их груди не извлекли металлический осколок арматуры. А весь низший офицерский состав был либо убит агресором, либо умер при обстреле. Вероятнее всего основной командный состав был уже уничтожен. Сейчас велись лишь ожесточённые споры о том, что делать дальше и попутно велись попытки связаться с командованием Вундерваффе...Но весь этот балаган мне надоел. —ЗАХЛОПНУЛИСЬ ВСЕ! — рявкнул я, вставая посередине дискообразного зала. —Ваши споры нечего не дадут! Да, враг лишил нас руководства, но это не повод сидеть здесь как в муравейнике и тупо обсуждать проблему, когда её надо решать! Если нет руководства, надо сделать временное! А теперь вы, мозговитые! Вы прекрасно знаете, что единственный способ связаться со штабом или хотя бы с ближайшим флотом ВЗР, нужен контроль над центром связи!        —Короче!...Что ты посоветуешь, гений!? — спросил один из солдат.        —Что я посоветую? Я ничего не посоветую! Я лишь могу порекомендовать следующие действия! Во-первых, вывести всех тяжело-раненых через катакомбы из города! Во-вторых, наконец выбрать одного из нас, кто сможет принять временное командование, а не вести бессмысленные дебаты и споры! И в-третьих, сражаться, сражаться и ещё раз сражаться, до тех пор, пока либо не придёт подкрепление, либо мы не выгоним этих подонков с нашей колонии...либо пока мы все тут не поляжем...И так...мысли есть? — спросил я у толпы солдат, которые смотрели на меня, все до единого. Однако на меня смотрели так около минуты, пока в конце концов один из солдатов не спросил...        —Ну...решай. Что нам делать? — после этих слов солдата, которые являлись неоднозначным таким намёком, что командование должен взять на себя я, его поддержали кивками и внимательными взглядами, прикованные ко мне.        —Ну что-ж...похоже...что больше некому...ну раз так...Все, кто способен держать в руках оружие, немедленно вооружиться, пополнить боезапас и наденьте новую браню по возможности! Всех тяжелораненых должны немедленно вывести за город в сопровождении медиков и штурмовиков! На трёх раненых — один медик и штурмовик! Далее! Построиться и рассчитаться на первый, второй и третий! Первые и вторые номера будут атаковать штаб лично под моим руководством! Третье номера долны выйти в канализацию! На один канализационный люк должно быть по 10-20 человек! Эти люди начнут партизанские действия как только получат сигнал по частоте 7-4-3! Всё! Выполнять! Бегом, бегом! — раздав указания все сразу начали суетиться. Люди быстро построились, к раненым уже направилось несколько медиков и штурмовиков. Распределившись по номерам, солдаты по всей возможности вооружились и укомплектовались. Я же нацепил на себя камуфляжную среднюю серо-зелёную броню класса "Зигфрид" и шлем старого образца с чёрными защитными очками-визорами, напоминающий каски рейха до Эффекта Массы. Из вооружения у меня был стандартный пистолет Люгер-94, автоматическая винтовка MP-76 и дробовик "Блицкриг". Удостоверившись в том, что раненые отошли на достаточно большое расстояние, а третьи номера разобрались с назначением командиров своих мелких групп, я встал перед первыми и вторыми номерами. Поняв, что попало в моё распоряжение, я лишь ухмыльнулся и прошептал... —Мда...весёлое у меня утречко...