Amor non est medicabilis herbis

Старые фонари, покрытые ржавчиной и царапинами, изо всех сил старались разорвать эту темноту, освещая участки площадки. Но даже им не удалось избавится от ночного покрывала полностью, оно укутало некоторые участки такой непроглядной теменью, что не было видно собственных рук. Черная, густая, тягучая, плотная масса, вперемешку с туманом делала из дороги полосу препятствий. Аудитория медленно наполняется сонными студентами. Кто-то пьет кофе, надеясь на прилив бодрости, кто-то отчаянно зевает, а кто-то просто досматривает сны, положив голову на скрещенные руки. Рогозина и сама не прочь досмотреть свой сон, но пару никуда не деть, поэтому она борется с очередным приступом зевоты и допивает вторую кружку кофе. В такую рань очень хочется оказаться не на твердом стуле в университете, вливая в себя бурду, именуемую в местной столовой кофе и понимая, что ближайшие пять часов придется провести в этом здании, а дома в теплой постели. Желательно спать, а можно и с обжигающим горячим шоколадом в любимой кружке смотреть новый сериал или просто телевизор. Желание пребывать сейчас в университете не возникало ни у студентов, ни у преподавателей, ни у самого ректора. Но тут никуда не денешься. Надо. Рогозина обводит еще сонным взглядом класс и что-то цепляет её внимание, но она не может понять что именно и сконцентрироваться на этом, поэтому просто откладывает размышление на потом и открывает свой потрепанный учебник. Мел скрипит, стираясь о старую, некогда зеленую доску, пыль летит на черный костюм женщины, оседая ровным слоем на рукавах и воротничке. Сколько этот чертов мел испортил любимых вещей? Уже и не вспомнить, но пара костюмов на его совести точно есть. Сорок минут тянутся как резиновые. Рогозина уже сама с мольбой поглядывает на часы и мысленно подгоняет витиеватые коричневые стрелки, умоляя двигаться быстрее. Ей неимоверно хочется кофе и покурить. А перерыв совсем не думает спасать группу. Спящих студентов стало значительно больше, зевают абсолютно все, а пишет человек семь, не больше, и то половину пропуская, считая это лишней информацией. После прочтения огромной статьи у Галины Николаевны пересыхает во рту, а недостаток кофеина в организме делает её раздражительнее, чем обычно. Страдают как обычно окружающие. - Петров, я для кого рассказываю? - повышает голос женщина, грозно сверкая глазами и приближаясь к пареньку, который буквально пять минут назад самозабвенно спал, удобно устроившись на сумке. Рогозина терпела, пока он тихо сопел в шарф, но когда он начал храпеть, вызывая интерес у всей аудитории - она не выдерживает. Юноша сконфузился, покраснел и точно спрятался бы под парту, если это было возможным. Долгожданный перерыв ворвался в аудиторию с растрёпанным кучерявым юношей. Студенты быстро сползли со своих мест, расталкивая спящих одногруппников и направляясь либо в столовую, либо в курилку. Юноша остается один в пустом помещении и слегка теряется, оглядываясь вокруг, но потом примечает свободное местечко, как раз около окошка и усаживается на жесткий стул. Отсюда открывается прекрасный вид на пустующую баскетбольную площадку и жилые дома, соседствующие со зданием университета. Белая с удивлением осматривает молодого человека, который умудрился занять её место у окна. Он явно выше её, с непослушными каштановыми кудрями, слишком тощий для своего возраста и немного сутулый. При ближайшем рассмотрении она замечает, что у него большие, словно девчачьи глаза темно-зеленого цвета с длинными пушистыми ресницами. Назвать наглого парня красавцем нельзя, но есть в нем что-то притягательное. - Здесь сижу я, - резко говорит Белая, ставя на стол свою сумку. - Я не знал, - широко улыбается в ответ парень и пересаживается на соседний стул, - Я Алексей. Алексей Веденеев. - Ты что не понял? Тут сижу я! - девушка начинает злиться на такого непонятливого новенького. - Что на двух стульях сразу? - удивляется он. - Нет, на одном, но... - Тогда я буду сидеть рядом, - сообщает Алексей и достает из объемной темно-серой сумки шоколадку. - Будешь? - С орехами? - Татьяна с интересом осматривает обертку. - С орехами. Ладно, уговорил. Белая садится на свое место и принимает из рук новенького несколько долек шоколада. Веденеев достает несколько фотографий и предлагает Белой посмотреть. - Что это? - интересуется девушка с набитым ртом. - Место, откуда я родом. Там много снега, рыбы и совсем не бывает лета. На фотографиях великолепного качества видны ледники, словно сделанные искусным мастером. Несколько горных вершин, которые, словно хлеб обмазанный сметаной, покрыты белоснежным снегом. И фотография снежинок на чьей-то белоснежной ладони. Маленькие, резные и уже подтаявшие, но еще живые, сохраняющие свое великолепие. Танечка увлеченно рассматривает снимки и совершенно забывает о лекции. Природа всегда восторгала девушку, а фотографии, тем более профессиональные, не могли не притягивать взгляд. Их хочется подолгу изучать с разных сторон, обдумывать, анализировать, а не бегло пробегаться взглядом и откладывать в сторону, будто это обыденность. Нет. - Белая! - девушка вздрагивает и роняет снимки. Рогозина смотрит в упор, прожигая дыру где-то в районе лба, заставляя съежиться и опустить глаза. Если бы Татьяна не уделяла все внимание снимкам, то она бы видела, как несколько секунд назад женщина сверлила взглядом новенького. Рогозина с ухмылкой изучает нового студента, заведомо испытывая к нему антипатию. Почему? Да просто первое впечатление. Похож на наркомана или алкоголика, слишком липкий взгляд и странная усмешка. Галина Николаевна мысленно анализирует собственные впечатления, продолжая рассказывать заученный материал. Она давно научилась отключаться от реальности и думать о своем, продолжая вести лекцию в нормальном режиме, как робот или диктофон. Этот кучерявый брюнет заставляет её постоянно обращать на себя внимание то ручку уронит, то кашлять начнет. Женщина ловит себя на сумасшедшей мысли, что она пристально следит не потому, что он новенький, а потому что он сидит с Белой. И не нравится он ей только по этой причине. Если бы он сел с кем-либо другим она просто скользнула бы по нему равнодушным взглядом и продолжила рассказывать свой материал. Эта сумасшедшая девчонка всюду - в универе, в свободное время, в мыслях. И не понятно хорошо это или плохо.