Алые глаза / Crimson Eyes

Кайло постучал в дверь Рей сразу перед завтраком. Она все еще крепко спала, несказанно утомившись после ночного свидания с Алооким. Ведь как только добралась до своей комнаты, ей все равно пришлось самым доступным способом извлечь из себя яйцо и принять душ. Однако неожиданный стук выдернул ее из глубокого сна. Зевнув, Рей открыла дверь и обнаружила за ней отчаянно краснеющего Кайло. На ней по-прежнему была надета кружевная ночная рубашка, что почти не оставляла места для фантазии – темные бусины сосков отлично виднелись под белыми завитками изделия. Это был первый раз, когда Кайло видел ее в подобном наряде, и произведённый на него эффект был просто… очаровательным. – Ты что-то хотел? – не скрывая своего раздражения, спросила она. – Доброе утро, – сглотнул он. – Сегодня у меня вроде бы как возникло одно важное дело… нужно поехать в город, чтобы обсудить дела музея и его спонсирование. Со мной хотят провести беседу на следующих выходных, но потом я сказал им, что вечером мне никак не подходит, и… – Ладно, – прервала его Рей. – И что я должна сделать? – После трех часов дня должен подъехать курьер, чтобы забрать рамки, поэтому тебе нужно упаковать их. На каждую рамку уже наклеена маркировка, так что просто разложишь их по коробкам, предварительно обернув в пузырчатую плёнку. Затем еще раз проверишь адреса на этикетках. – Без проблем, – кивнула Рей. – Все сделаю. Кайло отдал ей ключи от своей студии. – Я приготовлю завтрак, покормлю гусениц и уйду. Звони, если понадоблюсь. Завтрак прошёл в тишине. Кайло был каким-то дерганным, – скорее всего из-за этого интервью – а тем временем мозг Рей лихорадочно соображал, какие же инструменты ей нужно первым делом отыскать в его студии, чтобы взломать замок Алоокого. Возможно, ей понадобится всего парочка верно подобранных скрепок, – привет, проблемное детство – ведь именно так она однажды убежала из одного приёмного дома. От этого воспоминания Рей неуютно поежилась. Вполне может быть, что это был ее единственный шанс освободить Существо, а она совсем не хотела упустить его. К счастью, перед тем, как отправиться в сад и нарезать веток, Кайло сам продемонстрировал ей все свое добро. У него была целая коробка скрепок, которые Рей быстро прибрала к рукам, и несколько пар плоскогубцев разных размеров, что так же в мгновение ока очутились в ее рюкзаке. Подготовка посылок была несколько монотонной и скучной работой, а ведь ей нужно закончить и принести все вниз еще до прибытия курьера. Но сперва Рей займётся поиском нужных инструментов для Алоокого. После ухода Кайло, который сказал ей, что напишет перед тем, как вернуться домой, она молнией сиганула в голубятню. Как и ожидалось, кроме одиноко лежащего матраца в комнате никого не было. Хотя Кайло и убрал мокрые простыни, аромат Алоокого все еще держался в плотных волокнах матраца. Ошейник лежал прямо на нем, а длинная цепь угрюмо свисала со стены. Рей сию же секунду принялась за работу, пыхтя над скрепками и пытаясь вспомнить старые трюки. Она потратила почти час, за который ее сердце едва не вылетело из груди, а пот тёмными пятнами проступил на одежде. И спустя пару попыток замок сдался и наконец открылся. – Получилось! – победно закричала Рей, вскидывая кулак. Скоро Алоокий отправится домой.

------

Той же ночью сразу же после беседы с девочками Рей взяла свой самодельный скрепочный ключ и побежала в голубятню. Она решила не тратить время на переодевания и отправилась спасать Алоокого прямо так, в повседневной одежде, но зато в маске. Он, прикованный к стене, был уже на месте – преспокойно лежал на свежевыстиранных простынях. Тот факт, что Кайло тратил каждый божий день на то, чтобы менять и стирать измаранное постельное белье, чуть ли не вызвал у Рей приступ смеха. Он вернулся из города ближе к ужину в просто отвратительном настроении, сразу же заперся у себя в комнате и пропустил их совместные посиделки за обеденным столом, впервые за долгое время оставив ее ужинать в одиночестве. Кайло даже не поприветствовал ее, отчего Рей стало еще больнее. Она все гадала, что же такого произошло во время той встречи, но вскоре Существо поприветствовало ее утробным урчанием и поцеловало прямиком в маску, отчего ее сердце сразу же растаяло, и Рей вскоре позабыла о своем работодателе. Алоокий крепко обнял ее, водя руками по всему скрытому одеждой телу и, не теряя времени даром, проворно пролез рукой ей между ног. Рей успела перехватить кисть до того, как он полностью перетянул на себя ее внимание. У них не было для этого времени. – Я пришла, чтобы освободить тебя, ладно? Алоокий смотрел на нее с долей непонимания. Она достала из рюкзака все необходимые инструменты и дала медовую смесь, чтобы на время занять его. Рей быстро повторила все то, чему отчасти успела научиться за утро, и спустя пару хлопотных попыток замок все же отворился. – Вот так, – сказала она, осторожно открывая ошейник, прекрасно помня о чувствительной коже. – Теперь ты свободен. Рей встала на ноги и открыла дверь, побуждая Алоокого спуститься с ней вниз по винтовой лестнице. Для этого ему придётся сложить крылья, но если Кайло удавалось каким-то образом каждую ночь заводить его в голубятню, и каждое утро выводить, то она без проблем сможет проделать то же самое. В любом случае, план был прост – дать Алоокому вылететь через окно северного крыла, чтобы он смог беспрепятственно улететь прямиком к себе в лес. Но он не сдвинулся ни на миллиметр со своей так называемой кровати, а только лишь смотрел на нее широко распахнутыми глазами, растирая шею. Будто искал чертов ошейник. – Ты свободен, – повторила она. Внутричерепное давление было настолько сильным, что уши почти что звенели от напряжения. – Подойди сюда! Он послушно подошел к ней на шатающихся ногах, но вместо того, чтобы сложить крылья и пролезть в дверной проем, сгреб Рей, будто невесту, и бросил на матрац. – Эй! – рявкнула она. – Я не трахаться сюда сегодня пришла! Ты свободен, понимаешь…? Алоокий убрал с Рей маску и впился в нее поцелуем, толкаясь языком между губ. Она обмякла, его изумительный аромат заполнил ноздри, отчего у Рей сразу же закружилась голова, а тело начало изнывать от желания настолько, что она почти забыла, где находилась. Твёрдый истекающий член пульсировал прямо у нежного бедра, и ее тело терлось о его тазовую кость в поисках фрикций, словно по собственному хотению. – На тебе больше нет ошейника, – тяжело дыша сказала она, когда Алоокий принялся изучать ее шею. – Дверь открыта, почему ты еще здесь? И будто пытаясь доказать ей что-то, он схватил лежащий позади него ошейник и снова защелкнул железяку вокруг шеи. Его руки действовали так, будто он совершал это действие не единожды. У Рей буквально отнялась речь. Алоокий поцеловал ее снова – быстрый чмок в приоткрытые розовые губы. – Чт-то… какого хрена? – воскликнула она, хмурясь. – Зачем ты надел его? Я ведь чуть не извелась, пока пыталась открыть его. Существо издало глухой и несколько печальный звук, словно оно было огорчено ее настойчивостью, но после завозилось с джинсами и принялось стаскивать их с нее, расстегнув пуговицу и ширинку только спустя пару попыток. Затем незамедлительно полез ей между ног, трогая, поглаживая и заставляя Рей буквально терять голову. – Ах, – застонала она. – Скажи… скажи мне, почему ты надел ошейник? Ты… ты боишься Кайло Рена? Он покачал головой и поднес руку к ее правому предплечью, постукивая по скрывающемуся под футболкой шраму. Рей подняла рукав, и Алоокий начал с нежностью водить по коже пальцем, – прямо по шраму – а второй рукой скользнул между ног, заставляя ее застонать. – Что ты пытаешься сказать мне? – продолжала расспрашивать Рей. – Я все никак не пойму, тебя держат в плену или нет? Он покачал головой, кружа подушечками больших пальцев по нежной коже: одним поглаживал шрам, а вторым – промокшие трусики. У Рей закружилась голова, но она продолжала сопротивляться. Ей нужно узнать правду. – Это Кайло Рен держит тебя в плену? Алоокий снова покачал головой и склонился над ней, активно вылизывая тонкую полоску шрама, будто пытался этим на что-то указать. Рей все же удалось высунуть из своих трусиков его руку, и затем ощутимо сжала ее. Возможно… возможно, она уже ничего не соображала, запуталась настолько, что сделала слишком поспешные выводы. – Эй, – обратила на себя внимание Рей. Сердце готово было буквально вырваться из груди. – Ты что, здесь по своей воле? Глаза Существа застыли на ее лице. Он моргнул, – его чрезвычайно длинные ресницы отбрасывали на щеки бледные тени – и затем едва уловимо кивнул. – Пиздец, – прошептала она. В горле образовался ком. – Почему? Рей ничего не понимала, ведь в этом не было никакого смысла. Все те варианты, которые она проигрывала в своей голове, разлетелись в пух и прах перед той действительностью, где Алоокий еженощно сидел прикованным к стене какой-то странной комнаты, да еще и запертым за армированной стальной дверью только потому, что он сам так решил! Это же полный бред, шокирующий бред, если быть точным. Она все думала, а не стоило бы ей задать ему еще один вопрос, в надежде, что он каким-то образом уточнит этой свой жест согласия, но Алоокий, казалось, был просто одержим идеей их вечернего времяпрепровождения, то и дело настойчиво тыкаясь носом в ее шрам. Урчание стало еще громче. Если Алоокий не желал выходить из голубятни, она ну никак не могла заставить его сделать это. Большие пальцы снова потянулись к трусикам и начали заинтересованно поглаживать клитор теми сносящими крышу круговыми движениями, от которых у Рей еще больше закружилась голова. Она трогала его лицо, нежно пробегаясь кончиками пальцев по бархатной коже, и в конечном итоге остановилась на темной нижней губе. Алоокий тут же облизал подушечки. Рей зарылась лицом в его шею и вдохнула тот чарующий аромат. Носом уткнулась в шелковистый тёмный мех, на что он схватил ее за подбородок и поцеловал, встречаясь языками. Рей разорвала поцелуй только для того, чтобы стащить с себя джинсы и трусики. А Алоокий, не теряя времени даром, нырнул между бедер и принялся водить по складочкам своим черным длинным языком до тех пор, пока она не содрогнулась в быстром оргазме, что омыл ее размякшие конечности, словно волна. На этот раз Рей самостоятельно перевернулась на живот и подставила шею. Алоокий мгновенно среагировал на такой жест – зубы сомкнулись вокруг кожи, слегка прорывая кожу. Он старательно зализывал рану своим языком, пока Рей не стала податливой, будто глина. Он обращался с ее телом, как только хотел – раскрыл под собой, перевернул на левый бок и закинул одну ногу к себе на плечо. Ее киска предстала перед ним, будто на блюдечке, и Алоокий принялся медленно тереть клитор, отчего Рей застонала еще протяжнее и, тяжело дыша, выгнула спину. Ее складочки стали ему почти родными. Но прежде чем ее настиг оргазм, Алоокий остановился. Протест Рей был подавлен его истекающим членом, который проник в киску одним быстрым и сильным толчком. Стенки сдались под столь мощным напором, растягиваясь самым восхитительным образом. Когда его рука вернулась к маленькому комочку нервов, Рей наконец рассыпалась на осколки. Корчась в испепеляющем удовольствии, стенки влагалища сократились вокруг его ствола, что теперь заполнял ее до краёв своей спермой. Дрожа всем телом, ей все же пришлось убрать его руку от теперь уже слишком чувствительной киски. Поэтому Алоокий ограничился поглаживанием розовых половых губ, щекоча своими движениями растянутые складочки, которые со всем гостеприимством принимали его эрекцию. Намерения Алоокого были прозрачны, будто слеза – вскоре он поднес свой указательный палец к ее второй сжавшейся дырочке и замер, ожидая разрешения. Рей не подготовила себя к такому виду секса, но в прошлый раз, когда они делали это, он вроде бы никак особо не отреагировал, поэтому она кивнула и толкнулась навстречу длинному пальцу, поглощая его до самой костяшки. Ощущение бархатной кожи было просто божественным, и Рей сладко поежилась. – Пп-пожалуйста, – пролепетала она, и Алоокий послушно принялся вбиваться в нее. Попка начала буквально трепетать под таким изумительным вторжением, взывая о втором пальце. Алоокий незамедлительно исполнил ее желание, смочил безымянный палец между взмокших складочек и, соединив теперь уже два пальца, толкнул их в жаждущую попку. По-прежнему расслабленные от укуса и предыдущего оргазма мышцы без труда поддались столь желаемому вторжению. Нижняя часть тела Рей вся запульсировала, а громкие стоны заполнили свободное пространство голубятни. Она будто парила над пропастью. Существо сложило Рей пополам, сняло с плеча ногу и прижало оба ее колена к груди, раскрывая сочное тело для своих прихотей. Она начала вяло сопротивляться, когда толстый член покинул ее киску, но затем, ощутив у своей попки конусообразную головку, задрожала. Вниз по ягодицам вслед за вынутыми пальцами потекли соки. Она просто лежала вот так – счастливо приветствуя член Алоокого в своей заднице и ощущая, как влажная головка пыталась прорваться через сильные, но расслабленные мышцы. Внутри нее он был подобно раскаленной лаве, медленно раскрывая упругую дырочку, отчего тело Рей вмиг покрылось мурашками. Как только Алоокий вошел до самого основания, с ее губ слетел низкий, протяжный стон. Его ствол проникал в ранее неизведанные глубины, отчего по позвоночнику Рей прошлось то изумительное обжигающее ощущение – неужели ей удалось кончить прямо вот так, без всяких прикосновений? Алоокий безмолвно сгреб ее в объятия – темная грудь прижалась к светлой спине – и стал вбиваться в нее быстрыми толчками. Проникнув правой рукой ей между бедер, он прошелся по влажным паховым волоскам и, безошибочно отыскав набухший комочек нервов, принялся нежно кружить вокруг него. От этого Рей кончила по-настоящему: попка сжалась вокруг члена, а киска – вокруг пустоты. Алоокий отыскал ее губы, целуя, облизывая и кусая розовую мякоть до тех пор, пока не сформировался его узел, заполняя попку самым идеальным образом. Он будто был создан для того, чтобы трахать ее. Рей чувствовала себя половинкой чего-то целого, чего-то правильного. Она кончила еще раз только от одного ощущения растягивающего ее узла, что доставлял ей просто неописуемое удовольствие. Темные пальцы все еще лениво поглаживали пульсирующий клитор. В следующем спазме ее дырочка сомкнулась вокруг члена, и Рей почувствовала, как яйцо покинуло узел и начало медленно продвигаться по члену. Впервые Алоокий издал человеческий стон, а то она уже начинала волноваться, что кроме несомненно милого урчания она от него ничего не добьётся. Он, дрожа, быстро высвободил яйцо в попку, дополняя картину щедрым количеством флюидов. Когда все закончилось, они остались лежать прямо так, купаясь в тепле друг друга. Грудные клетки то и дело вздымались, конечности слабо подрагивали, отходя от мощного оргазма. Рей чувствовала себя словно выжатый лимон. Член Алоокого медленно покинул ее попку, отчего мышца запульсировала, пытаясь принять былую форму. Она развернулась в его объятиях, и они завершили свое незабываемое спаривание нежными поцелуями и рваным дыханием. Простыня снова была покрыта их выделениями, и тёплые крылья Алоокого тотчас же накрыли девичье тело, защищая от вечерней прохлады. – Как бы я хотела, чтобы ты выбрался отсюда, – с грустной улыбкой прошептала Рей. Алоокий в ответ заурчал ей в шею. – Со мной.