Алые глаза / Crimson Eyes

Когда Рей на цыпочках вышла из комнаты, чтобы пробраться в заветную голубятню, за окном уже стояла кромешная тьма. На этот раз она решила не надевать маску. После разговора с Роуз, в ходе которого она все же решила умолчать о произошедшем между ней с Кайло, Рей принялась старательно размышлять над сложившейся ситуацией. У нее никогда не было два любовника одновременно. Мог ли Кайло отныне считаться ее парнем? Или же партнёром? Она даже не была уверена, что могла так называть его, но Рей знала точно, что он любил ее, и она испытывала то же самое. А еще же Рей не была уверена в том, что ее чувства к Алоокому можно было назвать той самой любовью, ведь ясно как божий день, что эти отношения были несопоставимы с ее отношениями с Кайло. Но Рей все равно желала Алоокого всем своим естеством. Она чувствовала себя такой потерянной, запутавшейся. Что делать дальше, как поступить? У Рей было три варианта. В первом случае, она могла рассказать Кайло правду, особенно учитывая то, что она сама попросила быть с ней честным. Но эта самая правда непременно сделает ему больно: узнав о ее ночных играх с Существом, он будет ранен в самое сердце, и это уничтожит их и так хрупкие отношения. Другой вариант предусматривал прекращение ночных вылазок в голубятню, но объяснить все это Алоокому будет просто нереально, ведь он даже не мог говорить… значит, разбить ему сердце будет так же невозможно. Оставался третий – самый легкий вариант: продолжать действовать как ни в чем не бывало до тех пор, пока Существо не вернётся к себе в леса, или же пока Кайло не наплюет на свою бессонницу и не решится остаться с ней на ночь. Когда Рей вошла в голубятню, Алоокий был не в меру возбужденным. Она все еще источала аромат секса, хотя перед ужином быстро обмылась, чтобы смыть между ног их с Кайло выделения. Рей быстро сунула Алоокому в руки медовую смесь, размышляя, чем бы таким интересненьким заняться: его член уже затвердел, и она села перед ним и принялась ласкать овипозитор. Нельзя было сказать, что он был ну уж просто гигантским, наоборот, его размер очень напоминал габариты Кайло – большой, но не пугающий. Но его форма и цвет были определенно нечеловеческими, что ну никак не делало его менее соблазнительным. Нежно прикоснувшись к овипозитору, Рей принялась исследовать головку – она обладала мясистым крестообразным проходом, откуда, по всей видимости, и выходили яйца. Существо неожиданно подскочило, как только Рей начала поглаживать своим пальцем дырочку. Теперь уже пустая бутылка упала на матрац, и он удивлённо застонал. Причудливая головка продуцировала намного больше смазки, чем ее киска, и Рей легко вошла в него своим указательным пальцем, заставляя Алоокого дрожать и издавать гортанные звуки. – Тебе нравится? – спросила она, дивясь тому, как же много из него вытекало жидкостей: прозрачная субстанция медленно покрывала персиковую кожу. Он, закрыв глаза, начал урчать, а на подбородке образовалась капля слюны. Рей улыбнулась и стала медленно трахать его член, добавив средний палец. Кожа в том месте была полностью расслабленной, и соки свободно текли из монструозной головки. – Тебе это нравится, – проворковала она, наращивая темп. Спустя пару секунд тело Алоокого содрогнулось. Она вынула из члена пальцы, а он распахнул глаза и так быстро опрокинул ее на матрац, что Рей даже пикнуть не успела. Она лежала на спине, ощущая, как Алоокий вместо того, чтобы уткнуться ей в шею, зарылся лицом между ног и понюхал жёсткие волоски. Любопытный нос задел клитор, и у Рей закружилась голова. – У меня сегодня был секс, – сказала она и поднесла свои все еще влажные пальцы к губам. Они пахли им. Алоокий довольно заурчал и снова потерся носом о клитор. Смог ли он унюхать там Кайло? Или запах презерватива? Рей не была уверена. В любом случае, Алоокому, по всей видимости, было все равно, поскольку он тотчас же занялся вылизыванием складочек, обволакивая их своей густой слюной и тем самым заставляя Рей буквально сходить с ума от желания. Она пьянела от источаемых им феромонов. Киска Рей по-прежнему побаливала от послеобеденных развлечений с Кайло: в конце он трахнул ее еще пару раз, – она подозревала, что с таким темпом им скоро придётся снова закупиться презервативами – и ловкий язык Существа лишний раз доказал, насколько она все ещё была чувствительной. И все же, Рей не выразила ни грамма протеста, когда Алоокий перевернул ее на живот, чтобы укусить за шею и проникнуть в нее одним быстрым движением, а лишь принялась слабо постанывать под его немалым весом, с радостью принимая каждый толчок. Могла ли она вот так просто взять и отказаться от всего этого? Могла ли она стереть из памяти то, какой особенной это удивительное создание заставляло себя чувствовать? Будет ли это слишком эгоистичным наслаждаться в дневное время Кайло, а Существом – ночью? Одной только фантазии, в которой они одновременно будут трахать ее, и реального прикосновения мягкой подушечки пальца к ее клитору было достаточно, чтобы достичь мощного оргазма. Стенки принялись сжиматься в такт беспорядочным толчкам Существа, поглощая киской все капли до единой. Благодаря его флюидам она стала еще мокрее. Тогда он снова перевернул Рей на спину, сложил пополам, прижал колени к груди и быстро вошел в нее. Как только Алоокий вошел до конца, она скрестила за мускулистой спиной ноги – осторожно, помня о крыльях – и запустила пальцы в мягкий мех, что рос прямо вокруг его шеи. Рей глубоко вдохнула разгоряченный аромат и зарылась носом в тёмную шерсть. Он такой тёплый, а источаемый им запах был просто удивительным. Он пах домом. Ускорив ритм, Алоокий принялся целовать то самое местечко под ее ушком; мягкая кожа покрылась мурашками от прикосновения тёмных пухлых губ. Он мощно толкнулся в нее, и по телу Рей прошлась неконтролируемая дрожь. Его губы направились к заостренному изгибу ее челюсти, пока не встретились с розовой нижней губой, легко прикусывая плоть своими острыми зубами. Рей толкнулась языком между его губ, заставляя Алоокого заурчать от неожиданности. Он ответил ей голодным поцелуем – длинный чёрный язык принялся исследовать каждый миллиметр ее рта, отчего киска потекла водопадом вокруг его ствола. Рей почувствовала, как в основании его члена начал формироваться узел, но прямо тогда, когда он вот-вот был готов толкнуться в нее последний раз, позволив стенкам поглотить разбухшее основание, она расставила ноги, чтобы предоставить Алоокому как можно больше пространства, а член взял да и выскользнул из ее трепещущей киски. – Черт, – простонала Рей, сокрушаясь над потерей. Поняв, что узел уже сформировался за пределами ее киски, Алоокий издал свой коронный назальный звук, что свидетельствовало о крайней степени разочарования. Ему было больно? В таком случае нужно как можно скорее вернуть его член туда, где ему место. Рей попыталась сесть на матрац, но Алоокий принялся отчаянно тереться о внутреннюю часть ее бедер, стараясь снова войти в нее. Взяв его за горло, Рей остановила его. – Ляг на спину, – приказала она, на что Алоокий заурчал пуще прежнего. Он медлил, будто до конца не мог понять, чего она от него хотела. – Живо! У нас нет времени! Рей начала толкать его в грудь, пока массивная спина не коснулась промокших простыней. Она очень надеялась, что эта новая позиция не повредит его крыльев. Под ее внимательным взглядом узел становился все толще и толще – времени почти не оставалось, и ей нужно было поторопиться, если хотела, чтобы Алоокий отложил в нее яйцо. Рей хотела трахнуть его так, как сделала этим обедом с Кайло, прыгая на нем до тех пор, пока он не потерял контроль, а член не запульсировал в киске, посылая по позвоночнику волны удовольствия. Оседлав бедра Существа, она медленно опустилась на эрекцию. Сердце бешено стучало в ее разгоряченной груди. Но вместо того, чтобы направить член в свою киску, Рей поднесла его к попке, чтобы Алоокий смог отложить яйцо в самое удобное для них обоих место. Она не хотела спешить, но у нее не было выбора, ведь налившийся узел выглядел почти болезненно. К счастью гравитация и продуцируемые членом флюиды помогли быстрому и безболезненному проникновению: дырочка затрепетала от вторжения, голодно поглотив головку овипозитора. По телу Рей пробежались мурашки. Трахнет ли настолько удивительно ее попку когда-нибудь и Кайло? Хотя и медленно, но Рей все же удалось опуститься на член. Они оба глубоко дышали от напряжения, и когда Рей поглотила его до самого узла, Алоокий смотрел на нее с таким благоговением, что ее бедное сердечко едва ли не вырвалось из груди. Это был первый раз, когда Рей была сверху, отчего ее незамедлительно бросило в жар. Поза была настолько ошеломляющей, что по всему телу пробежали мурашки. Вскоре Рей потянулась за узлом – таким набухшим и жаждущим – и экспериментально толкнула его в попку. Лежа на матраце, Алоокий смотрел на нее с чистым восторгом и изумлением. В эту секунду Рей как никогда желала, чтобы он был способен разговаривать с ней, чтобы они наконец смогли общаться не только языком тел, а еще и человеческим, вербальным языком. А еще Рей очень хотела, чтобы их взаимодействие не ограничивалось лишь одним животным сексом на промокшем матраце заброшенной голубятни. Но в реальности Алоокий был диким созданием, и она, будучи самой настоящей эгоисткой, принимала все, что он только был способен предложить. Медленно кружа подушечками пальцев по клитору, она насадилась на узел. Тугие мышцы растягивались до тех пор, пока не начали испытывать весьма ощутимый дискомфорт. Рей насадилась еще раз, быстро скользя пальцами по комочку нервов. Как только попка сжала узел, из груди Алоокого вырвалось громкое урчание, и он буквально застонал – ей наконец удалось преодолеть самую сложную часть и, поглотив остальное, села на влажное бедро. Сердце барабаном стучало в груди. Стенки так восхитительно пульсировали вокруг его члена, что Алоокий немедля потянулся руками к ее телу, нежно поглаживая покрывшуюся испариной кожу, тиская розовые соски до тех пор, пока они не затвердели, словно маленькие льдинки. Затем любопытные руки поползли к пустой киске, чтобы поиграть и с ней, пока ее попка была занята яйцом. Рей кончила сидя на члене Алоокого, четыре пальца которого уже вовсю хозяйничали в мокрой киске. Большим пальцем он кружил вокруг клитора, а его глаза буквально пытались прожечь в душе дыру. Алоокий незамедлительно последовал за ней, выпуская в попку яйцо. В ее теле не осталось ни грамма энергии, и поэтому Рей позволила убаюкать себя в его надёжных объятиях. Она заснула, положив руку на бархатную грудь; ее ноздри щекотали темные волосы Существа, а большая тёплая рука заботливо поглаживала голову. К счастью, Рей проснулась еще до наступления рассвета. Небо было все еще темным, но воздух пронизывал тот особенный утренний аромат умирающей ночи, влажной земли и летнего тумана – прелюдия солнечному летнему деньку. Она посмотрела в телефоне на время и потянулась за рюкзаком, но, почувствовав копошение, Алоокий незамедлительно проснулся и крепко сжал ее в своих руках, будто не желал, чтобы она уходила. Его полное скорби лицо разбило Рей сердце. – Прости, но мне нужно вернуться в свою комнату, – прошептала она и поцеловала Алоокого. – Кайло Рен скоро проснётся, и мне нужно помыться, и… – неопределённо провела по своему животу Рей. Существо ответило ей своим назальным звуком, а пушистые антенны поникли. – Я тоже буду по тебе скучать, – сказала ему в губы Рей. Она села на матраце и быстро оделась, – хорошо, что пока они спали, вся липкая влага успела высохнуть – но когда поднялась на ноги, заметила на простыне темное пятно: это была кровь. – Блять! – прошептала она и снова выудила из рюкзака телефон: месячные должны были начаться только через пару дней, но похоже, что они решили навестить ее пораньше. Они что, решили окончательно добить ее? Она достала салфетку и принялась тереть простыню. Алоокий с долей непонимания смотрел на нее, а затем его ноздрей достиг слабый запах железа, исходящий из двух мест одновременно: матраца и ее тела. – Извини еще раз, – промямлила она. – Надеюсь, Кайло не слишком разозлится. Я испачкала простыни. Существо крепко обняло Рей, нежно водя руками по ее животу. Он тихо урчал, будто знал, что ей было больно. – Я буду скучать по тебе, – на грани слёз прошептала Рей. – Я так буду скучать по тебе.