Алые глаза / Crimson Eyes

Во время завтрака Кайло был бледен, словно полотно. Рей присоединилась к нему на кухне и сразу же заметила непривычное ему поведение – он никогда не подходил к готовке без души, чисто механически. Взгляд был пустым, и он едва среагировал на поцелуй в щеку. – Все нормально? – поинтересовалась она, как только села за стол. – Выглядишь так, будто увидел привидение. Кайло не ответил, он проткнул вилкой сосиску, но так и не стал есть ее. – Где ты была сегодняшней ночью? – на одном дыхании выдал он. – Что? – воскликнула Рей; голова внезапно пошла кругом. Каким-то образом он узнал о ее ночных похождениях. Это из-за крови? – Я была в своей комнате. Он оттолкнул тарелку и сжал переносицу. – Еще вчера ты просила меня быть с тобой честным. Теперь того же прошу и я. Рей едва не потеряла сознание, но собралась с духом и, закрыв глаза, сжала кулаки так, что побелели костяшки. – Рей, – вздохнул Кайло. – Ты же знаешь, к чему это все ведёт. Ты больше не можешь здесь оставаться. Собирай вещи и уезжай до наступления сумерек. Конечно, я заплачу за всю неделю, но ты больше не можешь находиться в этом доме. Приехали. Весь мир завертелся перед глазами Рей, и она ощутила, как буквально стала задыхаться под давлением столь жестокого решения. Лицо покраснело, и как же она была рада тому, что сидела, а иначе просто бы рухнула на пол. – Я не ранена, – сглотнула она. – Он не причинил мне вреда. Не в этот раз. Кайло глубоко вздохнул и снова сжал переносицу. – Значит, ты его видела? – В первый раз это вышло случайно! – продолжила она. Щеки приобрели нездоровый красноватый оттенок, а голос становился все отчаяннее. – Он нашёл меня после того, как я упала, и затем попытался помочь мне, но я очень испугалась и попыталась вырваться. Так я и получила этот шрам. – Как ты попала в голубятню? Она потупила взгляд. – Сделала копию твоего ключа. Когда ты отправил меня в город. Если можно было бы убить взглядом, Рей бы давно превратилась в кучку пепла. У Кайло едва ли не пошел из ушей пар, но он сдерживался изо всех сил, чтобы не сорваться на крик. – А кровь? Если ты не была ранена, откуда тогда кровь? – Я заснула, и у меня начались месячные. Такое случается, – пожала плечами Рей. – Хочешь проверить? Кайло выглядел так, будто был готов разнести в пух и прах стоящий рядом с ним стул, но вместо этого только сжал кулаки, что прямо побелели костяшки. – Ты уснула? – Уснула, – кивнула она. – Ты попросил меня быть с тобой честной. – Ты, – едва не подавился он, – спала в голубятне с этим монстром. И сколько это уже продолжается? Как долго ты обманываешь меня? – С первого же дня, – выпалила Рей. По красным щекам текли слезы. – Я увидела его на крыше, и затем еще пару раз встретила в лесу. А после того, как ты отправил меня к девочкам, я стала навещать его в голубятне. Он бы никогда не причинил мне вреда, и ты это знаешь! Кайло вскочил на ноги, отчего находящийся под ним стул протяжно заскрипел и опрокинулся. – Вчера ты спросила меня, кого же я прятал в голубятне, и я даже ответил тебе! – закричал он, брызжа слюной. – Ты знала об этом все это время и никогда… ничего мне об этом не сказала! Ни разу! – Я боялась, что ты сделаешь ему больно, – всхлипнула Рей. – Он самое невинное создание, которое я когда-либо встречала, Кайло. Я просто хотела, чтобы он был свободен и счастлив. – Да он гребаный убийца! – заорал он. Его лицо стало багровым, а слезы готовы были вот-вот покатиться по дрожащим щекам. – Откуда в тебе столько злобы? – прокричала в ответ Рей. – Двенадцать лет назад он растерзал человека! Рей вмиг прекратила плакать. – Профессор Сноук, – ошеломленно прошептала она. – Вижу, ты уже повсюду успела сунуть свой нос. – Тогда это правда? Что он защи… – На этом закончим, Рей. Я сейчас пойду в сад, а когда закончу кормить гусениц, я хочу, чтобы тебя уже тут не было. – Кайло, серьезно, я… – Я делаю это ради тебя, – уже спокойнее прошептал он. Взгляд был холодным, а на щеках застыли дорожки от слез. Даже когда кричал на нее, Кайло не выглядел настолько устрашающим. Ей никогда раньше не приходилось сталкиваться с его безэмоциональной версией. И это выбило Рей из колеи. – Но я хочу остаться здесь. С тобой. – Не выйдет, Рей. Пока я не найду решение этой проблемы, окончательное решение, ты не сможешь находиться в этом доме. Иди, собирай вещи. Рей также вскочила на ноги, отчего стул с грохотом опрокинулся наземь, и, несмотря на накатившую тошноту, ей все же удалось добежать до своей спальни. Рухнув на кровать, она, кажется, выплакала все свои слезы, то и дело колотя по матрацу и пиная подушку. – Нечестно! – захлебываясь слезами прокричала Рей. – Это нечестно! Слезы текли градом, но она принялась упрямо засовывать в сумку все своё добро, – уже в который раз! – не забывая и о подаренной девочками рамочке. Рей быстро написала Роуз, и затем побежала вниз по ступеням и завернула прямо на кухню, одержимая идеей забрать с собой всю еду, которую только сможет запихнуть в свою небольшую котомку. Тарелки, полные остывшей еды, все еще находились на столе, а рядом лежал конверт с недельной зарплатой. Она сунула его в рюкзак и принялась перекладывать нетронутые порции в пищевые контейнеры, которые наспех отыскала в кладовой. Глядя на сваренные вкрутую яйца, что беспорядочно гуляли по пластиковому контейнеру, ее сердце тотчас же наполнилось невыразимой печалью. Как только Кайло уснёт, она вернётся в голубятню, чтобы в последний раз увидеть Алоокого и извиниться перед ним, сказать, что она не по собственной воле бросает его. Открыв холодильник, она обнаружила привезенную Леей итальянскую ветчину, затем прихватила пару банок органической фасоли и, порывшись в кладовой, стащила еще несколько видов соуса. Сумка уже грозилась взорваться, и Рей пришлось сесть на нее, чтобы суметь застегнуть. В тот же самый момент из сада вернулся Кайло, но он никак не отреагировал ни на ее присутствие, ни на тот факт, что она буквально сидела на забитой под завязку его же едой сумке. Вся его правая сторона лица была в крови: глаз закрылся, а горловина футболки побагровела от пролитой на ткань крови. Рей рвано вдохнула. – Кайло… – прошептала она, окаменев от его вида. Рей мигом позабыла обо всех тех сказанных ей ужасных вещах. Он посмотрел на нее – в левом глазу плескалась неприкрытая вина. Сняв футболку, Кайло прижал ткань к лицу: кровь все еще текла из глубокой раны, что пересекала всю правую щеку, начиная ото лба и заканчивая подбородком. Правый глаз был закрыт, он выглядел таким болезненно-опухшим, что у Рей желудок буквально сделал кульбит. Она, дрожа, медленно подошла к нему. Глаза заволокли слезы, а рука автоматически потянулась вперед. – Что случилось? – пролепетала она, наблюдая за тем, как белая ткань быстро становилась красной. – Серп. Он застрял в ветках, а я слишком быстро потянул за него. – Нужно вызвать скорую, – воскликнула Рей, наматывая вокруг него круги. Она старалась не смотреть на кровавое лицо. – Нет, – отрезал Кайло. – На деле рана не такая глубокая, я просто смою кровь и нанесу швы. – Я помогу тебе, – с комом в горле выдавила Рей. Они отправились в располагающуюся на втором этаже ванную комнату и сели на пол. Футболка вся пропиталась кровью, но рана выглядела уже куда лучше. По крайней мере, они не допустили заражения. Рей, будучи слишком шокированной, чтобы оказать надлежащую помощь, держала увеличительное зеркало, пока Кайло методически наносил на рану швы: чёрная нить входила прямо под бледную, усеянную родинками кожу, соединяя разорванные ткани. Он действовал спокойно и точно, будто совершал подобное уже не в первый раз, и спустя двенадцать равномерных стежков, что теперь покрывали большую часть правой стороны лица, Кайло выглядел почти как новенький. У Рей в горле стал ком. – Мне так жаль, – едва слышно произнесла она. – Это я во всем виновата. – Нет! – выкрикнул Кайло, став отчего-то еще угрюмее. – Дело во мне. Я вышел из себя. Во мне кипела злость, и я в таком хреновом настроении полез обрезать ветки… Ты ни в чем не виновата. Ты никогда ни в чем не будешь виновата. Рей снова разразилась слезами, а Кайло, не обращая внимания на свое состояние, крепко обнял ее. Она обняла его в ответ, осторожно, чтобы не задеть рану, и зарыдала пуще прежнего. Она оплакивала его рану, себя, Алоокого, которому так и не суждено узнать о человеческой глупости и красоте. – Я совсем не хотела лгать тебе. Я была напуганной, запутавшейся и обозленной. Но мои чувства к тебе правдивы. Кайло, дрожа, кивнул. – Думаю, мне пора, – сказала Рей, отчаянно надеясь, что он остановит ее, поцелует и скажет, что все будет хорошо. Но он не стал делать этого. – Так будет лучше. – Как думаешь… есть ли хоть крошечная надежда на то, что я когда-то снова могу вернуться сюда? Ты сказал… сказал, что любишь меня. – Это правда. Я люблю тебя, – вздохнул Кайло. – И поэтому думаю, что тебе будет безопаснее вдали от этого места. Я не могу избавиться от него. Он всегда будет со мной. – Это неважно! Если бы ты только послушал… – Уходи, Рей. Просто уходи.

------

Рей схватила сумку и убежала из дома так быстро, чтобы Кайло не успел хватиться ключей, которые она, нарушив обещание, оставила у себя. Она ехала по шоссе, будто обезумевшая, а когда приехала в город, то пулей полетела к дому Роуз и так же быстро достигла заветной квартиры. Девочек не было дома, поэтому Рей рухнула на свой старый диван и принялась предаваться отчаянию до тех пор, пока ее не сморило беспокойным сном. Спустя пару часов домой пришла Роуз, обнаружив Рей все в тех же расстроенных чувствах. Она обняла всхлипывающее тело и позволила той выплакаться. – Кажется, я опять осталась без работы, – грустно улыбнулась она. – Мне так жаль, Рей. Что произошло? – Если расскажу, ты никогда не поверишь, – шмыгнула носом Рей, пытаясь развернуть найденный в кармане платок. – Знаешь, на днях у нас был секс. Роуз застыла, а потом вцепилась в плечи Рей. – Тогда почему? Почему он уволил тебя? – Это длинная история. Обещаешь не смотреть на меня после этого как на сумасшедшую? Она закивала. – Ты когда-либо слышала о Бене Соло? – Кажется, да. Разве это не тот давным-давно пропавший ребенок? И тогда Рей рассказала ей все, и даже показала тот шрам, который оставил ей в лесу Алоокий. Будучи не в силах перебороть стыд, она решила умолчать о той части с феромонами и последовавшим за этим спариванием, а так же решила не распространяться о том, что пришла к нему всего спустя день только потому, что безумно хотела еще. Умолчала и о своей выработавшейся зависимости от его аромата, прекрасных красных глаз, и его члена. Даже не зная всей картины, Роуз, как и ожидалось, находилась в полном шоке. – Что. За. Хрень, – выдавила она. Глаза приобрели форму блюдец, а челюсть упала куда-то вниз. – Если бы я прочла такое в Фейсбуке, то подумала, что это какая-то больная фантазия чувака, который пересмотрел «Секретных материалов», Рей. – Я знаю, что все это звучит очень нелепо, но я видела это существо почти каждый день. Он настоящий. – Мне едва верится… я имею в виду, что верю тебе только потому, что знаю, что ты не из тех людей, которым просто так нравится придумывать подобные истории. Но это… в это просто нереально поверить. Рей обняла подругу сильнее. Она была слишком подавлена, чтобы отблагодарить Роуз как следует. – Я собираюсь вернуться туда этой же ночью, чтобы увидеть его в последний раз, – призналась она. – Я должна убедиться, что он в порядке. Что он будет в порядке без меня. – Ох, – прошептала Роуз. – Это так на тебя похоже, просто ужас. Они добродушно засмеялись, но затем Роуз продолжила уже более серьёзными тоном: – Ты попытаешься освободить его снова? А что, если он не захочет этого? – Если меня не будет рядом, ему уже не придётся приковывать себя к стене. И тогда я просто оставлю его в покое. Но мне необходимо его снова увидеть. А иначе я просто сойду с ума от волнения. Роуз кивнула. – Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Я могу подождать тебя в машине. – Я должна сделать это самостоятельно, – вздохнула Рей. – Тогда, подруга, считай это ограблением.

------

Кайдел и Джанна были в полном восторге, когда узнали о возвращении Рей. Она решила не рассказывать им о случившемся, а вместо этого поведала о так называемом внеплановом выходном. Пообедав с подругами на скорую руку украденной у Кайло едой, она запрыгнула в машину и поехала домой к своему бывшему работодателю. На небе не было ни звёзд, ни луны – сумеречное полотно было затянуто тучами, и единственным источником света служили стоящие по периметру дороги фонари. Как только Рей съехала на до боли знакомую грунтовую дорогу, что с обеих сторон опоясывали необъятные кукурузные поля, ее сердце буквально грозилось вырваться из измученной волнениями груди. Початки почти созрели. Проехав дальше, Рей поняла, что Алоокий так и не вернулся в леса – деревья более не хранили ощущение его присутствия. И это значило, что он по-прежнему находился в доме. Подъехав к воротам, она дрожащими руками отворила их. На дворе стоял поздний вечер, во всем доме был выключен свет, а это означало, что Кайло уже отправился спать. И тогда Рей побежала в голубятню. Дверь была заперта, но когда открыла ее и обнаружила пустую комнату, то разразилась слезами – а были ли они слезами печали или же облегчения, Рей никак не могла сказать. Белые простыни более не покрывали жёсткую поверхность матраца, но она все равно упала на него, обнаружив, что он еще хранил тот особенный аромат Алоокого, гармонично дополняющийся ее собственным. Желудок сделал кульбит. Рей скучала и по нему, и по Кайло, даже несмотря на то, что тот в последнее время будто специально вел себя как самый настоящий идиот. Окончательно запутавшись, она заснула со слезами на глазах. Рей снился сон. На этот раз видения не были столь замысловатыми: она просто видела себя спящей в некоем шёлковом коконе. Из тьмы к ней тянулись сильные руки, которые несомненно оберегали ее. Рей не могла отличить, чьи же это были руки – Кайло или Алоокого. Она коснулась их, – больших, тёплых и мягких – и сразу же ощутила себя в безопасности. Затем трепетно прижала их к своему сердцу. Когда эти сильные руки охватили ее за талию, Рей проснулась, и в ноздри мгновенно проник такой знакомо-успокаивающий аромат. Она переплела их пальцы, нежно поглаживая чёрный бархат кожи Алоокого. Он заурчал ей прямо в шею, отчего Рей непроизвольно расплылась в счастливой улыбке. – Я думала, что обнаружу тебя здесь прикованным к стене, но этого не произошло, – все еще улыбаясь сказала она и поцеловала серую ладонь. – А потом ты вернулся ко мне. Она развернулась в сильных руках. Красные глаза были почти незаметны в темноте голубятни, и тогда Алоокий взял ее за руку и поднес к своим губам. Темные губы целовали подушечки пальцев, а Рей стала поглаживать спинку его крупного носа. Алоокий издал совершенно нехарактерный звук, звук, в котором было так много тоски. Этим своеобразным зовом он старался побудить ее к поцелую. – Я тоже по тебе скучала, – прошептала ему в губы Рей. – Но нам придётся попрощаться друг с другом до наступления рассвета. Кайло думает, что я здесь в опасности. Я возвращаюсь назад в город, к своим друзьям. Алоокий попытался запротестовать, но она прижала к темным губам указательный палец. – Я пыталась убедить его, поверь мне. Но он напуган. И я даже не знаю причины его страха. Тогда Рей поцеловала его, поглаживая большим пальцем заостренный подбородок. – Знаю, что ты хороший. Знаю, что ты совершил тот ужасный поступок только для того, чтобы защитить его. Ты убил ради него Сноука. Рей нежно гладила левую щеку, черные волосы, шею, и затем снова коснулась губ. Она медленно водила ладонями по сильной груди и наконец дотронулась до правой щеки, обнаружив, что на ранее гладкой коже образовалось что-то твёрдое и острое. Рей живо отдернула руку, будто ее ударило током. – Что это? – ошеломленно прошептала она. Он вложил маленькую ладонь в свою и направил ее пальцы к лицу, к тому, что по ощущениям было подобно выступающим из кожи шипам. И правда, на тёмной коже Рей обнаружила таких несколько – прямо на правой щеке, формируя своеобразную линию. Разум услужливо предоставил образ хирургических швов, и она мгновенно вспомнила о том утре, когда, сидя на холодном полу ванной комнаты, Кайло Рен зашивал себе лицо. Прямо на ее глазах. Рей стало дурно, и она поспешно отползла от Алоокого и закопалась в рюкзаке в поисках телефона. Алоокий был недоволен таким положением дел – сел на матрац и издал этот свой глухой назальный звук. Она быстро отыскала приложение с фонариком и, включив его, осветила его удивленное лицо. От неожиданности Алоокий сощурил свои красные глаза, и то, что увидела Рей, едва не лишило ее сознания: на нем красовался тот длинный, уже почти заживший шрам, что пересекал правую щеку вплоть до брови. Такой же был и у Кайло. И вдруг все резко стало на свои места. Вся головоломка собралась воедино. Рей еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько глупой. – Ты… ты же… о Боже! – простонала она, наблюдая, как Алоокий принялся ленивыми движениями облизывать рану, скользя по лицу своим черным языком, будто змея. – Я такая глупая! – зарыдала Рей, и он сию же секунду рванул к ней, полагая, что ей стало нехорошо. Рей обняла его и зарылась носом в шелковистый мех его шеи. Алоокий стал раскачиваться с ней из стороны в сторону, заботливо прижимая к себе до тех пор, пока она не перестала плакать. Теперь не было нужды прятаться. Успокоившись, они уснули в объятиях друг друга. Они пробыли в таком положении до самого рассвета, пока бледный солнечный луч не начал пробиваться сквозь маленькие отверстия голубятни, пробуждая все живое. Алоокий – или, вернее сказать, Кайло? – перекатился на другой бок, оказавшись на краю матраца. Его спящая фигура покрылась мурашками от утренней прохлады. Рей с замиранием сердца следила за ним: если он и Кайло были одним и тем же, то тогда здесь имела место метаморфоза. И если это случится, то прямо в считанные минуты и прямо у нее на глазах. Алоокий посмотрел на нее в последний раз и затем неестественно замер, натянувшись, будто стрела. Вскоре он закрыл глаза, и присущие Алоокому черты начали медленно врастать в тело. Будто обратная покадровая съёмка мотылька, покидающего свою куколку – крылья скукожились и исчезли в плечах, тёмная шелковистая шерсть уступила место гладкой, бледной коже, а антенны втянулись в голову. Прямо на глазах онемевшей Рей метаморфоза оставила лежать на холодном матраце обнажённого Кайло Рена. Его дыхание было размеренным и мирным. С осторожностью приблизившись к нему, она нежно погладила кончик носа. Тогда Кайло с долей испуга распахнул глаза, и на его угловатом лице отразилось лёгкое недоумение. – Рей, – прошептал он. Удивление в его голосе уступало место тому, что, возможно, было стыдом, а возможно, и болью. Рей взяла его за руку и стала заботливо гладить ее, целуя со всей любовью теплую бледную кожу. Из мшистых глаз потекли тонкие дорожки слез. – Зачем ты вернулась? – прохрипел Кайло. Он сам находился на грани слез. – Чтобы попрощаться с Существом, – честно ответила она. Казалось, звенящая тишина никогда не покинет высоких стен голубятни. – Я не… я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так. Я желал рассказать тебе обо всем, – прошептал он. – Но боялся тебя отпугнуть. – Ну, меня это ничуточки не испугало, но ты все равно сказал мне покинуть дом. И так мне ничего не рассказал. Кайло потупил взгляд. Будто провинившийся ребенок. – Ты же ничего не помнишь из того, что происходит по ночам, верно? – надавила Рей. Кайло покачал головой и часто заморгал – грустные глаза были полны слез. Он взял ее за руки и крепко сжал. – Тебе не противно? – тонким голоском спросил он. – Конечно же, нет! – воскликнула Рей. – Как мне может быть противно? В ответ он лишь рвано вздохнул, грудная клетка тяжело вздымались, а слезы катились по щекам. – Мне так жаль, Рей. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Она кивнула и крепко обняла Кайло. – Я уже простила тебя, даже если ты и не заслуживаешь этого. Но этого заслужил Алоокий. Кайло благодарно закивал и сжал ее сильнее в своих медвежьих объятиях, будто желал, чтобы их тела слились воедино навеки. Купаясь в тепле друг друга, они потеряли всякий счет времени. Им столько еще предстоит обсудить, без страха и утаек. Ее слезы падали на бледные плечи Кайло, а его руки успокаивающе водили по изящной спине – туда и обратно, туда и обратно. – Я… – дрожащим голосом сказал он, – …очень рад, что ты вернулась назад. Я сам бы никогда не додумался, как тебе рассказать об этом. Мне было так страшно, Рей. Ты даже не представляешь. – Ты был готов отказаться от меня, вместо того, чтобы поговорить, как и полагается двум взрослым людям, – грустно засмеялась она. – Все-таки хорошо, что у меня такой любопытный нос. – Я просто трус, – просипел Кайло и вытер слезы тыльной стороной руки. Рей игриво сжала его. – Теперь ты мне обо всем расскажешь? Он кивнул. – Конечно. Я больше не хочу жить в страхе. Рей поцеловала его. – Давай снимем эти швы. А потом полноценно позавтракаем и после этого непременно поговорим. Кайло поднялся на ноги и предложил ей руку. – Как насчёт яиц? Рей счастливо засмеялась и поцеловала его.