Давай просто будем рядом.

«Вот чёрт, ну и на кой я сюда припёрся?!» — Курапика был зол сам на себя из-за того, что он стоял сейчас возле того самого кафе рядом со школой, в котором подрабатывал чудак Леорио. Изначально блондин хотел прогуляться по городу в свой выходной, что делал довольно редко, а затем «случайным образом» пришёл сюда. Хотя нет, зачем врать себе, как он оказался здесь? Курута прекрасно знал, что его заинтересовал Леорио, хоть и до сих пор последний не нравился ему. И доказательством того, что это было именно то самое кафе, являлся никто иной, как Леорио Паладинайт, мирно читающий какую-то книгу и изредка глядя на настенные часы. Всё это Курапика увидел через большое панорамное окно. Парень некоторое время стоял под дождём, не решаясь открыть дверь, а пока он боролся сам с собой Леорио уже куда-то ушёл. «Но может быть он не плохой человек?» — подумал Курапика. И со вздохом вошёл в кафе. Первым, что бросилось ему в глаза, были Гон и Киллуа, на которых жаловалась его госпожа. «Похоже, они хорошо ладят» — отметил он. — Киллуа, а знаешь, что? Раз сегодня не получилось, то мы могли бы гулять и после школы по разным местам города, как думаешь? — Гон вопросительно и с нетерпением спросил Киллуа. — А, ну это действительно неплохая идея… — Мы сможем много где побывать, а на выходных сходить на речку, да?! — Фрикс перебил парня, что обычно он не делал. Перебивать он не любил, как бы сильно ему этого не хотелось. Но, похоже, он был ужасно счастлив, что его жизнь перестанет идти по расписанию «школа-дом-школа». Теперь между школой и домом встанет много других всевозможных пунктиков — ведь сейчас Гон знал, что в его теперешнем месте проживания уже не будет так скучно. — Ум… Да-да, — нервно ответил Киллуа. Курапика улыбнулся, глядя на этих двоих, и тут же его лицо стало серьёзным. Он собирался подойти к Леорио и заказать у него что-нибудь, чтобы незаметно пообщаться. Но план его с крахом провалился, когда из подсобки вышел Леорио и, ужасно хриплым от того, что он только что покурил голосом, сказал: — О, это же ты! Курапика, по-моему, да? — Леорио с трудом вспомнил его имя. Курута этого не ожидал и вздрогнул, испугавшись резкого и грубого, как считал сам парень, голоса. — А… Да, это я. Вот, мимо проходил, решил зайти… — Ты чего застыл, как не родной? Проходи, садись куда тебе нравится, я сейчас официантку позову. — он попил воды и отвернулся, — Эй, официантка! Ты не потерялась там? — Кха-кха! Леорио, ты дубина, или да? Опять курил в подсобке? Туда теперь не зайти даже! Да уже всё кафе провоняло твоим куревом! Сколько раз просила — кури на улице! И не потерялась я! Заказ относила в кухню. А ты ещё раз там курить будешь — за шкирку вышвырну отсюда! Хотя тебе — что говори, что не говори… Леорио равнодушно посмотрел на неё: — Клиент здесь, дорогая. Обслужи уж, сделай милость. — он убрал свою книжку в карман, — А у меня нервишки из-за твоего крика разыгрались, я пойду, покурю. — Куда?! Только что же курил, боже. Здоровье не угробь. — Поздно, — ухмыльнулся Паладинайт и пошёл обратно в подсобку. Официантка ничего ему не сказала насчёт этого, а лишь с тоской посмотрела вслед. А затем, наконец, подошла к Курапике. — Приношу свои извинения за этого некомпетентного работника. Дурак — он и в Африке дурак. Ну, а вы может определились с заказом? — Эм… Знаете, я, пожалуй, закажу только кофе. — Конечно, как скажете, — и она ушла. Курапика положил подбородок на ладонь и стал разглядывать утварь за прилавком. Там не было ничего особенного: пара криво стоящих тумбочек, между которыми возвышался низкий шкаф с дверками внизу, а на верхней его части были полки — вся мебель была пастельного салатового цвета с элементами небесно-голубого; также полки такой же расцветки были и отдельно приделаны над одной из тумбок; небольшая кофеварка на тумбе, рядом с ней стопочка бумаг; на полке выше стояло несколько книг, посвящённые классической литературе, медицине, комнатным растениям, и одна из них называлась «100 рецептов: готовим, как в пятизвёздочном ресторане». На стене висели маленькие постеры с актёрами и моделями, с надписями и растениями. На другой тумбе, место которой было возле прохода на кухню и подсобку, стоял кувшин с водой. «Это, скорее всего, для Леорио» — заметил про себя Курапика. В другом углу висел выключенный телевизор, а под ним большой горшок с плачущей из-за дождя алоказией. Всё это гармонично сочеталось и создавало довольно будничную атмосферу. Возможно, здесь постоянно было какое-то движение, и Курапике показалось, что сюда, как никто другой, подошёл бы Леорио, читающий газету с сигаретой в зубах, изредка поглядывая на настенные часы. Леорио вернулся, покашливая. Он быстро налил себе кружку воды и залпом выпил почти всю. Только после этого он спокойно вздохнул и сел напротив Курапики, достав маленькую карманную книгу. — Я не думал, что ты любитель читать, — Курута склонил голову набок. — Я учусь на врача. Вот и читаю тематическую литературу. Но ты прав, я ещё и классику люблю. Курапика тут же подметил, что книги про медицину и классику, стоящие на полке, принадлежат Леорио. Прошло около десяти минут. Давно уже принесли заказы Киллуа и Гону, и самому Курапике. Но больше Леорио с ним так и не заговорил. «Здесь становится скучно. Похоже, я и правда зря пришёл сюда» — расстроился блондин. — Как кофе? — внезапно спросил Леорио, не отрывая взгляда от книги. — А… — Курапика удивлённо захлопал глазами: всё это время он думал о Леорио, даже не ощущая вкуса того, что он пил. Парень тут же отхлебнул большой глоток и зажмурил один глаз потому, что обжёгся. — Ой… — только и сказал он. Леорио захохотал. Он убрал книгу и потянулся, зевая. — О чём таком задумался? — спросил он. — Да ни о чём… важном… — глаза блондина забегали по стенам: от настенных часов до плакатов, затем на полку с книгами, на окно и обратно, на настенные часы. Так он делал всегда, когда обманывал. Леорио внимательно наблюдал за ним. Курапика показался ему очень забавным. Он пытался выглядеть независимым и холодным, но всё же сейчас он показал свою слабую сторону. Это показывало, что он всё ещё ребёнок, как бы удачно он не притворялся взрослым. Кстати, о возрасте. Леорио дал бы Курапике около… семнадцати, наверное. — В школе учишься? — спросил брюнет. — Нет, я в школу не хожу, — отрезал Курута. — М? А сколько лет тебе? — Мне 16. Паладинайт замолчал. Кажется, ещё немного, и он заденет за живое. Но сменить тему никак не получится, ведь он не знает, о чём разговаривать с этим парнишкой. — В таком случае я тоже спрошу. Сколько вам лет? — Всего девятнадцать, — с гордостью ответил Леорио. — Д-девятнадцать?! — Курапика чуть не подавился кофе, вкус которого он распробовал уже достаточно. — Всего девятнадцать! — повторил Леорио, выделяя первое слово. Курапика был сильно удивлён, но удержал себя в руках, почти не показав эмоций. Теперь Леорио и Курапика нашли много различных тем для общения. Оказалось даже, что у них есть общие интересы. Пусть и немного, но этого хватит, чтобы долгое время вести диалог. Они были очень разными — и внешее, и внутренне, но, похоже теперь они начнут ладить. Леорио считал его забавным и милым, а у Курапики уже давно утвердилась в голове мысль, что Леорио не плохой человек, а совсем наоборот. Они продолжали болтать о чём-то, пока у Курапики не зазвонил телефон. — Алло, Курапика-сан? Я надеюсь, что вы не заняты сейчас, — в трубке раздался голос Сэнрицу. — А? Ну, не сказал бы, что я занят… А что случилось? — Ох, я понимаю, что сегодня ваш выходной, единственный за эти две недели, однако госпожа Неон сказала мне о своих планах на вечер: ей захотелось пригласить подруг, но перед этим её отец назначил для неё встречу кое с кем, чью личность он оставил в секрете. Так что, сегодня вам снова придётся выйти на работу, Курапика-сан… — Что ей нужно конкретно от меня? — нахмурился Курута. — Неон-сама желает, чтобы вы присутствовали с ней на встрече, а ещё она хочет познакомить вас с её подругами. — Что? Но зачем ей знакомить меня с ними? — Я не смогла задать этот вопрос… Госпожа тут же ушла, не дав мне сказать и слова. — Ха-а… Я понял, скоро буду, — Курапика тяжело вздохнул и положил трубку. — Прости, Леорио, но мне пора идти. — По работе, да? Работа — это серьёзно, не за что извиняться. Лучше приходи ещё, — широко улыбнулся он. Блондин грустно улыбнулся в ответ, заплатил за кофе и вышел. Дождь продолжал тихо моросить. Машины бесстыже обрызгивали недовольных прохожих водой из луж. Курапика вышел из кафе и понял, что не взял с собой зонтик, и это подпортило его настроение ещё больше. Но всё равно Курута был доволен тем, что сегодня приехал сюда и поближе познакомился с Леорио. Он шёл на остановку, и его эмоции перемешивались в нечто непередаваемое и непонятное. От разговора с Леорио, да и просто от того, что он впервые так проводил время, в груди ощущалась ужасная лёгкость и свобода. Он и не думал, что разговор с таким, как Леорио так повлияет на него. В горле до сих пор оставался вкус того кофе, которым он обжёгся. Он вспоминал книги о медицине, стоящие на полках, кофеварку, плакаты, настенные часы и кувшин с водой. Прокручивая в голове все воспоминания сегодняшнего дня, блондин сам не заметил, как дошёл до остановки, насквозь промочив ноги. — А, Курапика-сан! — на остановке он увидел Гона, махающего ему. — Гон, да? — Ага! Вы домой? — Именно. — Далеко отсюда живёте? — М-м, да, далековато. Сюда мне добираться час с небольшим. — Ого! А я близко к школе живу, просто под дождём мокнуть не хочется. Поэтому решил домой поехать на автобусе. А что вы здесь делаете? — Разве ты меня не видел? Я был в том же кафе, что и ты с Киллуа. — Ой, правда? Похоже я слишком увлёкся нашей с ним беседой… — Вот как. Ну ничего, и такое бывает. Я даже рад, что у Киллуа появился такой интересный друг, как ты, Гон. — Вы знакомы с Киллуа? — Нет, не то, что бы… Просто у его семьи здесь не очень хорошая репутация, о нём много кто знает. — Правда?! Киллуа не рассказывал мне этого. Хотя, если подумать, то я и сам не спрашивал… — Даже, если спросишь, я не знаю, расскажет ли он тебе. Киллуа очень сильно отстранился от всех, раньше он был не такой. Сколько помню себя на работе у госпожи Неон, она постоянно жаловалась на Киллуа. Но я редко приезжал, поэтому почти ни разу не видел его и не знал о его выходках, — Курапика вздохнул, собираясь продолжить, но уже подъехал автобус. — Это мой. — А мне на другой нужно. Спасибо, что рассказали об этом, Курапика-сан. — Всё в порядке, жаль, что я ничем больше помочь не могу.

***

— Долго ты, Курапика! — ругалась Неон. Она широко расставила ноги и уперла руки в бока, и кричала. Кричала она всегда и всюду, это как будто было её хобби. Все уже привыкли к этому и не обращали внимания. — Извините меня, госпожа Неон, — равнодушно ответил Курута. — Вы мне лучше скажите, зачем собираетесь меня знакомить с вашими подругами. При этом вопросе Неон расслабилась и села на кровать. — Я бы хотела, чтобы ты… подружился с кем-нибудь из них. Ты же знаешь, Курапика, ты очень мне нравишься, ты лучший работник из всех, что когда-либо у меня были. Поэтому, моё большое желание — найти для тебя кого-то, кто станет дорогим тебе человеком. Я только из-за того и решила устроить данный вечер. Я надеюсь, что ты примешь мою заботу. Курапику тут же судорожно дёрнуло. Больше всего он ненавидел, когда такие вещи решались против его воли. Да и вряд ли вообще хоть кому-нибудь понравится подобное. Настроение совсем ухудшилось, но парень не посмел сказать что-то против. Он ответил, что понял и тут же вышел. Сэнрицу, наблюдавшая за этим, пошла за Курапикой. Все уже давно знали или догадывались о чувствах этой девушки к Курапике, кроме самого Курапики. Его мало что интересовало, он был закрытый и невнимательный к другим. Однако сегодня абсолютно все заметили, что блондин приехал в приподнятом настроении, несмотря на то, что внезапный вызов на работу даже слегка подпортил его. Неон расстроилась, что испортила настрой парня и легла на кровать. Теперь вряд ли она встанет с неё даже на важную встречу, назначенную отцом. — Курапика-сан… — Сэнрицу тихонько закрыла дверь на балкон. Курапика стоял, облокотившись на перила и думал о том, как неплохо было бы сейчас уйти в подсобку и закурить, подобно Леорио. Сэнрицу осторожно подошла к парню и тихо сказала: — Курапика-сан, не расстраивайтесь. Неон-сама не желает вам плохого, а вы, в любом случае, сможете отказаться от её предложения. Это единственное, о чём я попросила госпожу, ведь я знаю, как сильно вы не любите всё это… Голос Сэнрицу был похож на мелодию осеннего вечернего ветра. Тихое пение, слегка колошащее листья, медленно гоняющее пыль по дороге, развевая волосы… У Сэнрицу волосы были очень красивыми и длинными. Она сама была чудесной и лёгкой, словно музыка, заполняющая пространство звуком, совсем неуловимая. Эта девушка была невероятно чуткой по отношению не только к Курапике, но и ко всем остальным, за что её очень многие любили. Но многие сочувствовали ей потому, что своё сердце она отдала Курапике, такому холодному парню, что никогда не мог понять свои мысли и чувства, не говоря уже и о других. — Спасибо, Сэнрицу, — лишь сказал он.