Давай просто будем рядом.

— Киллуа, давай ещё туда зайдём! — Гон с радостной улыбкой потянул своего друга за руку в сторону какого-то милого магазинчика с едой. Киллуа послушно побежал за парнем. Внутри было ещё много мини-магазинов. Каждый раз заходя в подобные места у Гона глаза разъезжались во все стороны, и от того, что он хотел побывать везде и сразу, парень не мог сдвинуться с места. И если бы не Киллуа, Фрикс стоял бы неподвижно, с бегающими во все стороны глазами, минут 15, не меньше. Блондин за руку тянул его куда-нибудь, лишь бы тот опомнился. А иногда, когда они посещали разнообразные кафе с ужасно вкусной едой, Гон постоянно дивился виду ярких десертов, а стоило только попробовать их, как бессчётное количество красок и вкусов пробуждало в этом, до сих пор никогда не испытывавшем ничего подобного парнишки, такое же неисчисляемое количество эмоций. Все они проявлялись на его лице, даже самые непередаваемые, Киллуа мог различить их все, сначала удивляясь всему тому, что ощущал Гон, а затем тепло улыбаясь, не скрывая радости от того, что он сейчас рядом с ним, а не где-нибудь и с кем-нибудь. «Я хочу дружить с ним. Стать ему самым близким и настоящим другом…» — в который раз уже за всё время общения с Гоном, думал Киллуа. Фрикс замечал улыбку Золдика, и сам делался от этого ещё счастливей. Он чувствовал, что его друг скрывает очень много, но он пока не может рассказать об этом. Но в то же время Гон был уверен, что ещё немного, и стена, за которой прячется Киллуа даст трещину, словно плотина от напора воды… Так было уже неделю. Они постоянно где-то гуляли после школы до самого вечера, и Золдик очень был этому рад: теперь у него было меньше времени наедине с собой. Каждый день он возвращался в пустую квартиру, где он жил один, обедал, делал уроки, принимал душ, а в остальное время просто лежал на кровати, то поглядывая на телевизор, бессмысленно показывающий бессмысленные программы, то слушая музыку, какую придётся, и с смотрел в потолок. В последнем случае Киллуа старался сосредоточиться на тексте песни или её смысл, но иногда попросту не получалось и ужасные мысли одерживали верх над парнем. В конце концов он засыпал со слезами на глазах. А иногда он шёл вечером в магазин, покупал кучу сладостей, и, постоянно переключая каналы, пялился в телевизор, не улавливая ни капли из того, что говорили люди, постоянно думая, для кого и для чего они отдают свою жизнь этой несчастной коробке из железа. Они тратили эту жизнь ради экранов, и люди тратят свои жизни ради экранов. Так всегда думал Киллуа, жуя шоколад и смотря очередной комедийный сериал. Но теперь, с появлением Гона, его жизнь изменилась в лучшую сторону: приходя домой, сил хватало только на еду и домашнее задание, а после этого он сонным взглядом смотрел телевизор, который теперь не был таким бесполезным, пока не засыпал, а ещё чаще он переписывался с Гоном. Кошмары, изредка снившиеся ему, теперь ушли и на их место встали разнообразные странные сны, какие снятся всем людям. Пока однажды цепочку этих весёлых дней не прервал один сон. В нём был Гон. Окруженный тьмой, он стоял, схватившись руками за горло и судорожно хватал ртом воздух. Киллуа подошёл поближе, чернота начала рассеиваться, и он увидел, что шею Гона кто-то крепко обхватил одной рукой, а другой приставил отливавшую золотом иглу прямо к сонной артерии. Гон увидел Киллуа и что-то хрипло закричал ему, издалека было не разобрать. Но Киллуа не торопился — он продолжал также медленно подходить, и всё остальное медленно проявлялось перед его ясными глазами. Но внезапно он увидел лицо того, кто удерживал Гона, и взгляд его стал стеклянным, неживым. Он уже почти рванул со своего места прямо к Гону, но что-то с силой потянуло его в противоположную от Фрикса сторону, и он упал. Оглянувшись назад, Киллуа увидел чёрные волосы, удерживающие его и, словно тонкая паутина, тянулись куда-то далеко. В то же время игла уже полностью вонзилась в Гона, его глаза наполнились слезами, блики исчезли, руки перестали сопротивляться, а голова наклонилась набок и взгляд этого мёртвого лица был направлен на Киллуа. Гон словно говорил: «Почему? Почему ты не помог мне? Разве я… не твой друг?» Киллуа не мог смотреть на это. Перед глазами всё расплылось, тело бессильно упало на землю, а губы тихо прошептали имя того, кто стоял за всем происходившим здесь: — Иллуми… — Киллуа, он не твой друг. Не вини себя. Ты не обязан был помогать ему, Киллу, — услышал блондин ласково-ядовитый голос. С этого утра у Киллуа было ужасное настроение. Он лениво собрался в школу, и медленно дошёл, чуть не опоздав. Гон был удивлён этому, ведь раньше Киллуа всегда приходил достаточно рано, чтобы они с Гоном могли поболтать перед уроками, обсудить планы на сегодняшний день и всё такое. Но Золдик даже не обратил на Фрикса никакого внимания, а просто сел на своё место, нахмурившись. Класс, конечно, заметил перемены в Киллуа, и сейчас не было сомнений, что в этом кабинете сейчас сидел тот прежний Киллуа, вечно злой и чем-то недовольный, и ребята сочувственно смотрели, то на ничего не понимающего Гона, то на холодного Киллуа. Так прошли все уроки. Золдик ни разу не заговорил с Гоном, но сам Гон решил не подходить к парню, потому что боялся как-нибудь ухудшить его состояние. И, похоже, он поступил правильно: к концу занятий Киллуа выглядел более спокойным, чем в начале. И уже на выходе из школы, Гон подбежал к другу, осторожно позвав его. — Киллуа?.. — Г-гон? — Киллуа обернулся, не ожидая, что Гон вообще заговорит с ним. Он был счастлив и одновременно расстроен этим. — Кажется, сегодня у тебя было не очень хорошее настроение… — Гон виновато потупил взгляд, будто это он испортил его. — Ну да. Мне… кошмар приснился просто, вот и всё. Извини, если заставил беспокоиться, но сейчас всё уже нормально, — Золдик действительно почувствовал себя лучше, лишь немного поговорив с Гоном, и блондин улыбнулся парню, как бы доказывая, что волноваться не о чем. Фрикс тут же просиял, и с надеждой, но всё ещё осторожно спросил: — Мы ведь пойдём сегодня куда-нибудь?.. — Ага, конечно, пошли. Я же дал тебе обещание, что обязательно покажу весь город. А обещания я, вроде как, сдерживаю. — А… Эм… Тогда пошли… Гон и Киллуа беззаботно гуляли в другой, неизвестной Фриксу части города. Один постоянно болтал, а другой молча слушал его, иногда вставляя комментарии. Они уже много где побывали за это время и стали лучше понимать друг друга. Киллуа осознал странную вещь — рядом с Гоном ему всегда было спокойно и весело, он забывал о своих проблемах и просто беззаботно проводил время со своим другом. А Гон, также благодаря Курапике, понял, что ещё очень многого не знает о Киллуа и старался сблизиться с ним ещё сильнее, чтобы тот поскорее открылся Гону и рассказал обо всём, что хранит его сердце. И Киллуа понемногу доверял Гону. Фрикс видел, что Золдик обязательно расскажет всё ему сам, если подождать ещё немного. Ещё немного, если всё не откатится назад. — Я сейчас, зайду сюда, куплю попить, хорошо? — Гон указал пальцем в сторону небольшого магазина. — Смотри не потеряйся там без меня, — улыбнулся Киллуа, давно забывший о своём кошмаре и плохом настроении с утра. Гон улыбнулся, почесав затылок и ушёл, оставив Золдика в одиночестве разглядывать деревья. — Как твои дела, Киллу? Я вижу, что довольно неплохо, — раздался за его спиной тихий голос, что всегда был для Киллуа отвратительным. Он замер, не оборачиваясь, и почувствовал дрожь в коленях. — Послушай, Киллуа, ты забыл, что я тебе говорил? Зачем ты водишься с этим мальчишкой? Что ты хочешь от него? Киллуа долго молчал, но потом всё же сказал дрогнувшим голосом: — Я…хочу п-подружиться с Гоном, — блондин сжал руки в кулаки. — Зачем тебе это? Разве я не говорил, что тебе не нужны друзья? Ты не должен думать ни о чём, кроме себя. Все вокруг обязательно причинят тебе боль, Киллуа. А от друзей это больнее всего. Разве ты хочешь, чтобы тебе было больно? Киллуа старался сопротивляться этим словам, но они словно гипнотизировали, и он просто стоял, вынужденный слушать всё, что говорил его старший брат Иллуми, понемногу всё больше поддаваясь этому гипнозу. — Я не хочу этого, — тихо ответил Киллуа. — И я тоже не хочу. Поэтому будь хорошим мальчиком, прекрати общение с этим парнишкой, ладно? И Иллуми сделал шаг назад. Но прежде чем уйти, он добавил: — Вы не можете быть вместе. Вы как лёд и пламя. Рано или поздно Пламя растопит Лёд, но какой в этом толк? Лёд исчезнет навсегда, а Пламя продолжит гореть, как ни в чём не бывало. То же самое случится и с тобой. И он ушёл. Ушёл также внезапно, как и появился, оставив Киллуа в ужасном состоянии. К этому времени уже вышел Гон. Он заметил, что что-то случилось с Киллуа и тут же забеспокоился. — Всё в порядке? — спросил он. — Г-гон, прости… У меня голова разболелась, я пойду домой, — на автомате выдал безжизненный Золдик и просто ушёл, оставив удивлённого Гона в одиночестве с его водой. На следующий день Киллуа не пришёл в школу. Это была пятница — один из долгожданных дней для Гона. Парни планировали перед всю домашнюю работу, что им задали, а все выходные они собирались гулять, чтобы Киллуа смог до конца показать город Гону. Было одно место, в которое Золдик уже давно хотел сводить Фрикса, но попасть туда не получалось по разным причинам. Но Киллуа сказал, что они обязаны сходить туда, и выбрали для этого дня воскресенье. Гон больше всего ждал этих выходных, ведь настало то время, когда они собирались сходить на речку. Гон хотел научить Киллуа рыбачить и поймать вместе огроменную рыбу. Гон отдаст её Киллуа, перед этим сфотографировав на память, а потом показал бы фотографию и рассказал в подробностях об этом дне Мито-сан. Гон сказал бы, что Киллуа очень хороший друг, перечислил бы все его хорошие качества, а Мито-сан бы улыбнулась, пригласив Киллуа к ним в гости. И Гон бы обязательно привёл его, им было бы весело вместе… Если бы, да «бы» мешает. Теперь всё зависело от того, что случилось с Киллуа. Для Гона не имело смысла всё то, чего он так долго хотел, если рядом не будет Киллуа. Киллуа не пришёл в школу и в понедельник. Учитель говорил, что «Золдик просто подхватил сильный вирус, но скоро он обязательно поправится и вернётся к нам». Говорил это классный руководитель в основном только для Гона, потому что мало кого в классе интересовало состояние Киллуа. Блондин часто прогуливал занятия также по нескольку дней в прошлом, так что все знали, что он придёт в школу. А сам Гон, напротив, весь извёлся. Только он один видел, что с Киллуа было что-то не так, что-то случилось с ним и происходит до сих пор. Он писал и звонил ему, писал очень много сообщений, слишком много звонил. Он не знал адреса, поэтому не мог прийти к нему. Он спрашивал у учителей, но они говорили, что ему не стоит ходить к нему, придумывали другие разные отговорки. В конце концов Гон сдался. Это было абсолютно не в его духе, но он не знал, что он мог сделать, чтобы найти Киллуа и помочь ему. Пока в следующий понедельник к нему не подошла Неон. Киллуа до сих пор отсутствовал. Неон смотрела на Гона взглядом, полным сочувствия и жалости. — Гон. Знаешь, я всё это время наблюдала за тобой и Киллуа. Я рада, что ты смог подружиться с ним. Это то, чего не могу я. Когда-то давно я пыталась сблизиться с Киллуа. И мы стали друзьями. Он даже нравился мне. Пока я не встретила другого человека и не стала проводить с ним больше времени, чем с Киллуа. Я ничего ему не говорила, считая, что для него это не будет иметь смысла. В то время, как он хотел общаться со мной, я игнорировала его, я сделала ему больно этим. С тех пор много воды утекло, всё было в порядке, но в последнее время я снова делаю больно дорогому мне человеку. Конечно, это не касается тебя и Киллуа, это только мои проблемы. Но, кажется, я наконец-то спустилась с небес. Всё, что я делала всегда ранило других: моё упрямство, гордость… — Неон стояла перед ним в школьной форме, с аккуратно прибранными волосами и говорила всё это. Говорила тому, кого знала от силы один день, но уже полностью доверяла ему. Предложения были сухими, бессвязными, они были всего лишь криком души. Когда она договорила, единственной фразой, которую услышал Гон было: — Я знаю, где живёт Киллуа. После этих слов Гон с шумом поднялся, и пустым взглядом сказал Неон лишь одно слово: — Покажи. Неон чуть не расплакалась на месте, видя то, насколько Гону тяжело. Девушка кивнула, и они молча вышли из класса, забыв про уроки. Они молча шли — Неон впереди, а Гон позади. Когда они пришли к старой девятиэтажке, Неон не выдержала, задрожала и заплакала. Гон словно очнулся, подбежал к ней и спросил, что случилось. — Гон, я не знаю, сможешь ли ты поговорить с Киллуа, но я хочу извиниться перед ним. За всё. Возможно сейчас тебе было бы проще, если бы я не была такой эгоисткой тогда. Я извиняюсь перед вами, но я не жду, что вы простите меня. Квартира Киллуа под номером 21, на седьмом этаже, — резко сменив тему, сказала Неон и ушла. Гон с тоской посмотрел ей вслед. Внезапно он крикнул ей: — Ты извинишься перед ним сама! — и забежал в открытую дверь подъезда. Неон тут же обернулась, но Гона уже не было. Она застыла на месте, бессильные ноги чуть подрагивали в такт плечам, а руки вытирали не прекращавшиеся течь слёзы. Девушка была благодарна ему. Хоть она и не могла сказать это вслух и лично, Неон произносила это в мыслях: «Спасибо, Гон». Он помчался на заветный седьмой этаж, с быстро бьющимся от волнения сердцем. Незаметно для себя он уже стоял возле двери с цифрой 21. Трясущейся рукой Гон нажал на звонок. Спустя некоторое время за дверью, которая казалась Гоном другим миром, послышалось шуршание. Фрикс судорожно сглотнул. Замок резко начал открываться, Гон испугался и чуть отпрыгнул на шаг, но тут же вернулся на своё место. Киллуа открыл дверь. Его и так бледно-белое лицо стало ещё бледнее, под красными глазами чернели небольшие мешки. Увидев того, кого он ожидал увидеть, но в то же время абсолютно не ожидал, Золдик пошатнулся. — Г-го… — Киллуа не смог договорить и только стал отходить назад. Гон вошёл в дом. Кое-как разувшись, парень резко подбежал к Киллуа и напрыгнул на него, крепко сжав в объятиях и облегчённо выдохнул. — Дурак. Я слишком сильно волновался о тебе, — тихо сказал Гон. Это были всего лишь тихие слова искреннего беспокойства о друге. Но внутри Киллуа всё переворачивалось, превращаясь в хаос с каждым вздохом, всё больше переходящий в судорожные всхлипы.