Давай просто будем рядом.

Выпал первый снег. Просто сидеть на лавочке, половина которой вся была в отметинах сигарет Леорио, стало холодно, поэтому они часто прохаживались по городу или вообще сидели в кафе. Иногда всё было как обычно: луна и тучи, холод и ветер, свет из окон и тусклые фонари, кафе и лавочка, Леорио и Курапика. Встречались они редко, но каждый терпеливо ждал это нечастой встречи. Они постоянно болтали ни о чём, и это было хорошо для Курапики — он готов был говорить обо всём на свете, только не о себе. Леорио иногда спрашивал его о том, где живёт, почему не учится и тому подобное. Курапика холодно переводил тему, не желая ничего объяснять, и вскоре Леорио перестал. Гон и Киллуа тоже стали часто приходить в кафе. Занятия с Бискет и морозные дни не позволяли им гулять так долго, как бы хотелось, потому они частенько отогревались в этом небольшом уютном здании, заказывали горячий кофе или чай. Теперь не только официантка, но и Гон ругал Леорио за сигаретный дым, ведь Фрикс имел достаточно обострённое чутьё. Сам Леорио выполнял обещание, данное Курапике и старался курить меньше. Для этого он покупал специальные спреи, хоть и цена их была равноценна двум пачкам неплохих сигарет, но они и впрямь помогали. В кафе всегда было очень мало посетителей, однако в те дни, в которые все четверо — Курапика, Леорио, Киллуа и Гон — собирались вместе, становилось шумно, и официантка, пусть и не подавала виду, была этим очень довольна. Курапика выдыхал тёплый воздух на руки, стараясь согреть их. Снег уже не таял, полностью накрыв город. Курута посильнее вжался в шерстяной шарф, подаренный Сенрицу на какой-то его день рождения. Леорио взглянул на его красные руки и предложил зайти в кафе, на что получил отрицательный ответ. — Не знал, что ты так восприимчив к холоду, — сказал Леорио. — Ага, есть такое… — поёжился Курапика. Снова пошёл снег. Мелкими хлопьями, быстро таял, только приземляясь. Луны видно не было, небо полностью затянуло тучами. Ветер слабо дул в разные стороны, туда сюда сметая снежинки, которые так и лезли в глаза, били в лицо, от чего делалось ещё холоднее. — Самый противный вид снега, — Леорио недовольно бросил недокуренную мокрую сигарету на землю и потушил ногой. — И сама погода отнюдь не приятная, — Курапика весь съёжился, тихонько дрожа. Они молчали, но не потому, что нечего было сказать, а потому, что говорить что-то и не было нужным. Каждый постоянно думал о своём, о тяжелых временах своей жизни и о неизвестном им будущем, ведь думать обо всём этом было легче в присутствии друг друга. Леорио не нравилось, что он ничего не знает о Курапике, но заставить того что-то рассказать являлось не такой уж и простой задачей, скорее даже невыполнимой. Курута был готов говорить о чём угодно, кроме себя. Погода продолжала портиться. Снег вовсю валил маленькими раздражающими хлопьями. Леорио хотел снова покурить, но ветер тоже усилился, превращая изначально небольшой снегопад в белую метель. Кафе уже скоро закроется и идти туда не имело смысла, поэтому у Леорио остался только один вариант: — Слушай, может пойдём ко мне? Курапика удивлённого глянул на него, но глаза тут же заслезились, не готовые к холоду, и он отвернулся. — А зачем? — спросил Курапика. — Зачем? Просто так. При такой погоде здесь сидеть — себя мучить. Леорио поднялся, не дожидаясь ответа Курапики. Последний без возражений последовал за ним. Он шёл слегка позади, и всё, что ему оставалось — это разглядывать спину Леорио. Сам по себе Паладинайт был высок и худощав, и спина была такая же. Но почему-то это вызывало доверие. Вряд ли Курапика доверился человеку с широкими плечами, за которыми можно было бы прятаться, как за каменной стеной. Так говорят только образно, о таких, которым веришь даже если они худые и слабые. Такие, как Леорио. Курапика грустно опустил голову. Последнее время парень часто думал о нём и о себе. Может ли Курута рассказать о себе так же, как это сделал Леорио? Может ли Паладинайт доверять ему? Но все мысли закружил и унёс новый порыв ветра, когда Курапика врезался в остановившегося Леорио. — Ой… — блондин почесал лоб. Паладинайт всматривался в тёмный силуэт неподалёку от них, подозрительно щурясь. — Ты чего? — Однокурсник мой. Давно его не видел, думал, что уже отчислили! — присвистнул Леорио и пошёл дальше. Они шли, не считая времени и, наконец, дошли. Новенькая девятиэтажка жёлтого цвета, 9 этаж — вот где жил Леорио. В самом доме редко у кого горел свет. Лифта не было, пришлось подниматься своими силами. Только зайдя в дом, Курапика почувствовал тепло. Леорио повключал свет во всех комнатах и вернулся к Курапике. — Ну, что я могу сказать? Чувствуй себя как дома. Курута осторожно осмотрел дом. Достаточно просторная была квартира — больше всех был зал, затем свободная кухня, небольшая спальня, туалет и ванная. В целом, тут оказалось довольно уютно, возможно даже из-за того, что многие вещи были довольно старыми. На подоконнике в зале стоял расцветающий кактус. Курапика потрогал его маленькие отростки-веточки. «Совсем не колючий». Таким же был и стебель. Он походил по комнате, не зная, куда себя деть. Расхаживать по всем комнатам Курапика считал невежливым, хотя и хотелось. Почувствовав лёгкое головокружение, какое случалось довольно часто, Курута устало сел на диван. В доме было много пыли на полках и в тех местах, где, по-видимому, Леорио ничего не было нужно. Стол и тумбочка возле дивана были заставлены книгами. Почему-то он почувствовал себя одиноко в этом доме. — Эй, Курапика! Ты где там? Иди сюда, — позвал Леорио из кухни. Курапика мигом поднялся и быстрым шагом прошёл в другую комнату. Сейчас ему больше всего не хотелось оставаться одному. — Ну, что делать будем? — Леорио глянул на Курапику и прищурился, — Что с тобой? Бледный какой-то. — Ничего, пустяки. Просто голова закружилась. «Опять он…умалчивает», — недовольно подумал Паладинайт, но узнавать подробностей не стал. В конце концов, зря расстраивать Курапику своими расспросами не хотелось. Леорио молча отвернулся, налил тёплой воды и, быстро открыв маленький ящичек, вытащил оттуда упаковку таблеток, и поставил перед Курутой. — Эм, это?.. — Пей. От головокружения. Курапика хотел отказаться, но всё-таки выпил. На кухне царила тишина, только равномерное и уверенное постукивание ножа о досточку разрушало её. Леорио бросил мелко нарезанный лук в сковородку и отошёл покурить. С приоткрытым окном в комнату вошла ощутимая прохлада. Леорио накрыл сковороду крышкой и зажёг сигарету. По ногам пронёсся лёгкий холодок. Курапика так и продолжал сидеть, потихоньку выпивая воду. Голова уже прошла, только стало холодно. Леорио докурил и закрыл окно. Запахи лука и морковки, что мирно жарились в сковородке, распространились по кухне. — Может, я могу помочь? — Курапика словно пришёл в себя. — Ну, если хочешь. — А что ты готовишь? — Название не знаю. Помню только рецепт, это ещё мама готовила. Ну, похоже на рисовый омлет или что-то в этом духе. — А… — Если помогать будешь, то достань-ка из морозилки пакетик с помидорами. Курапика молчал сделал то, что сказали. Леорио был не плох в готовке, в отличие от Курапики. Всё-таки, Паладинайт был вынужден готовить сам, нежели Курута, что мог заказать еду через интернет. — Нет-нет, не так! — Надо мельче резать! — Почаще помешивай, а то потом не отскребёшь! — Полкартошки срезал… Леорио постоянно поучал Курапику. И хоть последний выглядел как господин положения в любом деле, на самом деле оказался не таким уж и самостоятельным. Леорио был похож на мамочку-рукодельницу, а Курапика на маленького ребёнка, что хотел помочь своей маме во всём. — С горем пополам, но мы сделали это! — облегчённо выдохнул Леорио. — Д-да, — Курапика смущённо отвёл взгляд: он и сам знал, что ничего не умел, поэтому считал, что лучше бы и не рвался в помощники, но совесть не позволяла не предложить. Так его воспитала мама, и… — Фильм посмотрим? Или хочешь чем-то ещё заняться? — Леорио разложил приготовленную еду по тарелкам и понёс их к себе в комнату. Курапика поспешно последовал за ним. — Я не знаю, так что давай фильм. — Ужастики любишь? — Мне без разницы. Леорио поставил тарелки на маленький столик возле кровати и стал искать пульт. — Я давно уже телевизор не включал… — пробормотал он. — О! Наконец-то. Пощёлкав каналы, парни убедились, что ничего не интересного сейчас не показывают. Но выбирать особо было не из чего, поэтому они тыкнули на какой-то из каналов с длинным названием, который крутил фильм с таким же длинным названием. Сюжет был типичным: монстры, угроза человечеству, супер герои, массовые разрушения города и тому подобное. Курапика медленно пережёвывал еду и фильм, даже не пытаясь сконцентрироваться, думал о своём. И внезапно надумал что-то такое, от чего испугался и подавился. — Эй, ты чего?! — вздрогнул от неожиданности Леорио, но не растрерялся и помог Куруте более менее прийти в себя парой умелых движений. — Я за водой, — сказал Паладинайт и ушёл. Но Курапика даже этого не заметил. Он сидел в недоумении, не понимая, как всё до этого дошло. Сколько лет, сколько недель, месяцев? Как давно Курапика словно зациклился и переживал один и тот же день, даже не замечая этого? Редкие встречи с Леорио не меняли данного факта. Всё было одинаковым, лишь имело разное расписание. Ему казалось, что так и должно быть. Что так будет всегда. И только сейчас, только в эту самую секунду, когда он осознал всё это, начался второй день его жизни. Снова закружилась голова. Пить не хотелось совсем, но Леорио заставил сделать пару глотков. — Объясни мне, что случилось? — попросил Леорио. Курапика молчал. Так было всегда, с этим ничего не поделаешь. Паладинайт уже разочарованно вздохнул и собирался отсесть, как Курапика заговорил. Говорил всё, что пару минут назад пронеслось в его голове. Он также, как и Леорио в один день потерял всю семью — их всех убили. Он долго не мог прийти в себя, всё, что ему хотелось — это отомстить преступникам, убить их самих. Год назад убийц посадили за решётку пожизненно. Курапика должен был бы быть счастлив, когда узнал, что они будут гнить в тюрьме весь остаток своей жизни, но после этого всё его существование потеряло смысл. Все дни стали как один, он почти перестал испытывать эмоции, и, возможно даже забыл всё, что было… Забыл? Нет. Он помнил, всегда помнил, эти мысли об убитой семье и о живых преступниках за решёткой никогда не оставляли его. Он делился с некоторыми проблемами с Сенрицу, но неважно, сколько бы людей пыталось помочь ему, ничто и ни за что не позволит забыть этот кошмар. Леорио не знал, что делать. Молча слушал Курапику, злясь на свою бесполезность, когда так нужно бы помочь. Какие-то слова, мол, всё будет хорошо, не переживай, конечно же не помогут ему. Он хотел убить их. Серийные убийцы, на чьём счёту не один десяток жизней. Но разве месть могла сделать его счастливым? Он не понимал этого, но сначала казалось, что да. Он обрёл бы свободу в конце пути, но в то же время никогда бы не избавился от мыслей о своей семье. Убийства не оживляют мёртвых, а наоборот создают их. И неважно ради чего ты убиваешь… Впервые Курапика не смог сдержать слёз. Пересиливая всхлипы, он очень много чего успел сказать, прежде чем ослабнуть и уснуть. Леорио сидео на одном месте ещё долгое время, а потом взял телефон и позвонил на одну их работ, чтобы взять выходной. Завтра Курапике станет ещё хуже чем сейчас, и бросать его нельзя. Леорио должен сделать для него хоть что-то, по крайней мере не оставлять одного. У всех в жизни бывают переломные моменты, но у Курапики всё случилось слишком спонтанно и неожиданно… «Он, вероятно, не захочет есть… Придётся кормить его кучей таблеток.» — думал Леорио, устало ложась на диван. «Тяжело ему придётся…»