Давай просто будем рядом.

Киллуа смог сдержать вырывающийся плач. Он захотел обнять Гона в ответ, но потянувшиеся к Фриксу руки внезапно застыли. Они задрожали, и Киллуа смог пересилить себя и не сделать того, что он хотел. — А… Прости, Гон, — сказал он. Гон отодвинулся от Киллуа и внимательно посмотрел ему в глаза. — Не хочешь рассказать, что случилось? — Эм, знаешь… — Киллуа задумался, он знал, что если расскажет всё, что было у него на душе, то Гон обязательно поддержит его, и они смогут помириться гораздо проще и быстрее. Но с другой стороны, он не считал нужным что-то говорить Гону. Почему? Он и сам не знал. — Я не могу сделать это сейчас… — Золдик отвёл глаза. — Хорошо. Но ты должен сказать мне, почему не приходил в школу. — Я…я… — Киллуа не знал, что ответить. Гон вздохнул и почесал затылок. Потом уселся рядом с Киллуа возле стены. Они молчали так минут 5, учитывая, что время в подобных случаях тянется невероятно долго. После этого Киллуа наконец заговорил. — Я… Совсем не подхожу для дружбы. Мне постоянно говорили так в детстве. Нет человека, который был бы верен тебе до конца. Если не предашь ты, то всегда предадут тебя. Я не хочу верить этим словам, но… За свою маленькую жизнь я раз за разом убеждался в том, что это правда. Но когда я остался один, то смог забыть всё это. И встретил тебя, Гон. Но недавно кое-кто напомнил мне обо всём. Эй, я ни в коем случае не думаю, что ты можешь предать меня, или что-то в этом роде… Я думаю наоборот, но знаешь… Гон задумался над словами Киллуа. То, что он говорил не было неправдой. Просто они всегда видели жизнь с разных сторон. У Гона она была счастливой, никто и никогда не предавал его и не сомневался в нём же. Но, похоже, у Киллуа всё было наоборот: постоянно сталкиваясь с ложью и недоверием, он потерял веру в людей, и это совсем не удивительно. «Кажется, мне придётся начать с самого начала…» — подумал Гон. Но это было не так. Нет, не с самого начала. Гораздо дальше, чем он начинал. Всё стало только хуже, но Гон не боялся ничего из того, что ещё предстоит пройти — главное, что больше он не потеряет Киллуа из виду. Золдик посмотрел на Гона из-под длинной чёлки. Фрикс долго выбирал в своей голове подходящие слова, чтобы как-то успокоить Киллуа, но, так и не обнаружив нужных, просто сказал: — Я верю тебе, Киллуа. Надеюсь, что и ты сможешь верить мне, — Гон улыбнулся и взглянул на Золдика. Последний очень удивился этим словам, но всё же впервые за долгое время смог успокоиться. — Спасибо, Гон, — улыбнулся он в ответ. С тех пор прошло не так много времени. Признаться честно, Киллуа не ожидал, что Неон может извиниться. Парень совсем не помнил то время, когда они общались, но и не мог забыть её плохие поступки. Но, кажется, она искренне попросила прощения, так что теперь всё было в порядке. Кроме одной вещи. Гон стал слишком внимательным к нему. Они также продолжили веселиться, даже сходили на речку, где Киллуа быстро научился управлять удочкой, и несмотря на то, что огромную рыбу они так и не поймали, им было очень весело. Определённо, это был один из самых лучших дней в жизни Гона. Хоть Фрикс так и не узнал, что случилось в тот самый день, когда Киллуа внезапно ушёл и не появлялся целую неделю, он был рад тому, что снова может дружить с ним. И Киллуа тоже был очень рад этому, но иногда его смущала чрезмерная опека Гона. Однажды Золдик по правде подхватил простуду, но из-за ужасного самочувствия с самого утра забыл написать об этом Гону. А последний не на шутку перепугался — неизвестно, каким образом, но он отсидел все уроки, а затем помчался к Киллуа, забежав в аптеку и в небольшой магазинчик рядом. Киллуа еле дополз до двери, в которую настойчиво стучались и звонили, а когда открыл, перед ним стоял Гон. В одной руке он держал небольшой пакетик с лекарствами, а в другой — такой же с фруктами. Увидев, что Киллуа действительно болеет, он облегчённо вздохнул. — Прости, Гон, я забыл написать… — медленно проговорил Золдик. — Нет, не извиняйся. Всё в порядке, главное, что с тобой всё в порядке, — повторился Гон. — Ну, относительно в порядке… Сейчас я тебя мигом подлатаю, — широко улыбнулся он. Киллуа хрипло посмеялся. Он никогда не думал, что в его жизни появится человек, который будет так сильно заботиться о нём. От этого сердце парня сжималось и хотелось плакать. Но было ещё кое-что. Киллуа понимал, что если их отношения продолжат двигаться в том же русле, вряд ли он сможет контролировать свои чувства. Теперь Золдик понемногу замечал и сам, как он становится всё более эгоистичным: ему уже было мало просто дружить с Гоном. Но всё будет хорошо, пока он может управлять этим, и никогда не даст своим чувствам перерасти во что-то большее. «Это не то, что я могу позволить себе» — думал Киллуа. Он не знал, что твориться в мыслях самого Гона, но и не желал знать. Всё будет хорошо, пока он может сдерживать себя, да?..

***

— Гон, ты что, издеваешься?! — Гон тихо сидел на коленках на полу, стараясь избегать взгляда на Мито-сан, что грозно возвышалась перед ним, словно вулкан Олимп на Марсе. Фрикс тихо дрожал, не представляя, что может случиться дальше. Мито-сан со вздохом опустилась на стул и взяла в руки листок с результатами контрольных работ за первую четверть. Всё бы ничего, но как дело доходило до алгебры и геометрии, то тут уже хоть стой, хоть падай. Как бы Мито-сан не пыталась вбить в голову Гону хотя бы основную теорию, сколько бы задач они не перерешали, всё было бестолку. Вот, вроде он понял, кивает головой и потихоньку решает, старается, и, пускай и огромными усилиями, но он находит правильный ответ. Однако, что ни самостоятельная — «3», «2» или «2+», вот и все его оценки. Для Гона «4» было нечто невообразимым, что-то, о чём он мог лишь мечтать. И пусть геометрия давалась ему легче, с алгеброй можно было застрелиться. — Прости, Мито-сан… — тихонько сказал Гон. — Нет, Гон, я так больше не могу. Ожидай, в ближайшие дни я найду для тебя сильного репетитора, — строго сказала тётя. Когда она говорила таким тоном, то даже попытки что-то возразить можно считать пустой тратой времени и ненужной провокацией Мито-сан. Но Гон жуть, как не хотел заниматься с репетитором, поэтому всё равно попробовал возразить: — Мито-сан! Зачем репетитор? Я буду стараться и учить ещё усерднее, только не надо репетитора! — Чего ты? Тебе и с репетитором придётся стараться и учить всё ещё усерднее, только от этого уже будет хоть какая-то польза, нежели ты будешь заниматься один или со мной. Гон промолчал. Теперь он сдался. Он молча кивнул головой и медленно ушёл к себе в комнату. Закрыв дверь, Фрикс устало плюхнулся на кровать. «Вот тебе и каникулы!» — подумал Гон. «Теперь буду математику зубрить до посинения, вместо того, чтоб с Киллуа гулять… Точно, Киллуа! Надо ему сказать». И Гон схватил телефон и позвонил. — Алло, Гон? — послышалось из трубки. — Ага, я… — Ты чего такой грустный? Случилось что-то? — сразу заметил Киллуа. — Так и есть. Мито-сан сейчас мне сказала, что я буду с репетитором математику подтягивать. — Что? У-у, не повезло тебе, Гон. В нашем городе есть один репетитор, я о нём только слышал, но говорят, он очень жестокий… Зато, помогает, — попытался подбодрить Гона Киллуа. — Ха-а, не дай Бог мне с ним заниматься… Надеюсь, переживу. Хотя всё равно каникулы испорчены. — С чего ты взял? Я могу вместе с тобой заниматься. Лишним не будет. Ну, если можно конечно. — Правда?! Конечно, можно, Мито-сан будет не против! — Ну и хорошо. Тогда скажешь мне потом, кто будет тебя подтягивать? — Ага, хорошо. А у тебя как дела? — У меня-то? Как всегда, лучше всех, — пошутил Киллуа. — А-ха-ха, рад, что у тебя всё хорошо. Если что — пиши или звони, я всегда отвечу. — Ага. Пока. — Пока. Они отключились. И никто не заметил, как легко они себя почувствовали лишь от одного телефонного разговора друг с другом. — Вот смотри, твой репетитор по математике! — перед Гоном стояла маленькая девочка, чуть выше него, да и выглядела она, как ровесница. Длинные золотистые волосы были заплетены в два конских хвостика, что делало её ещё больше похожей на ребёнка. — Я Бискет Крюгер! — представилась девочка. — Но я не люблю, когда ко мне так официально обращаются, поэтому можешь звать меня просто Биски! — она улыбнулась. Гон хлопал глазами, не понимая, зачем здесь ребёнок. Но Мито-сан одарила его недовольным взглядом, и Гон через силу заговорил: — Я Г-гон Фрикс… — Ага, Гон! Чего это ты так застыл? Волнуешься? И правильно делаешь, я спуску тебе не дам! — Мито-сан, можно я отойду ненадолго? Извините! — внезапно сказал Гон и пулей влетел в свою комнату. Он судорожно схватился за телефон и набрал номер Киллуа. Золдик, к счастью, ответил довольно быстро. — Киллуа, срочно, ты должен прийти ко мне! — начал Гон, не дав и слова сказать своему другу. — Эй, что случилось? — растерялся Киллуа. — Репетитор, репетитор… Ты должен увидеть своими глазами! Быстрее, пожалуйста, я тебе сейчас адрес скину! — Тихо-тихо, не паникуй. Жди меня, скоро буду, — и Золдик бросил трубку. Гон быстро написал улицу, номер дома и квартиры и вернулся обратно к Мито-сан и маленькой репетиторше. — Прости, Мито-сан… Ничего, если Киллуа тоже придёт? Он сказал, что может помочь мне, да и вместе веселей… — Конечно, я не против. А вас устроит, Биски-сан? — Мито-сан одобрительно кивнула. — Всё в порядке, мне без разницы, я позанимаюсь с ними обоими, — пожала плечами девочка. Гон всё ещё неловко разглядывал Бискет. Она выглядела очень дружелюбной, так что постепенно Гон расслабился. «Наверное, даже лучше, что она вроде как ровесница», — думал он, — «С ней будет проще поладить». Через 30 минут пришёл Киллуа. Или прибежал. Он был слегка запыхавшийся, потому что беспокоился за Гона. Тот толком ничего и не объяснил, но увидев Бискет Золдик сам понял почему. Маленькая девочка? Мито-сан обещала сильного репетитора? А она?.. — Здравствуйте, Мито-сан, — поздоровался Киллуа. Тётя кивнула. — Значит, ты Киллуа? Отлично, вы мне оба уже нравитесь. Давайте побыстрее приступим к занятиям? Так и познакомимся поближе, — Крюгер очерень дружелюбно улыбнулась. Гон проводил её и Киллуа в свою комнату, где они и начали разбирать математику. Всё время, пока Гон мучился над первой задачей, а Золдик уже давно прорешал все, что были даны, последний еле как сдерживался спросить о возрасте этой девчушки. — Боже, Гон, ну ты чего? Только что разобрали наипростейшее правило, вы его ещё в школе должны были изучать! Здесь всё просто, скажи, что ты не понимаешь? — Ну, я… Эм… Здесь, и… Здесь… А ещё вот здесь, здесь и тут, — Гон смущённо высунул язык и почесал затылок, понимая, что сейчас ему попадёт. Но Биски не стала упрекать его, а только начала разъяснять каждый момент, на который указывал Гон. И на удивление Фрикс всё понял, и следующую задачу такого же типа решил, пусть и не быстро. Так прошло полчаса. У Киллуа язык чесался с каждой минутой всё сильнее, но он держался. А Гон понимал всё больше правил, что невероятно нравилось ему. — Биски-сан! Вы такая умная и так много знаете! — восхищённо сказал он. — А как же! — Крюгер гордо задрала подбородок, — Я, всё-таки, не зря математику больше тридцати лет изучаю! Волосы Киллуа встали дыбом, а Гон застыл на месте. Больше тридцати?! Тогда сколько ей на самом деле лет? — А, Киллуа, ты молодец. У тебя очень хорошо получается. Но в следующий раз я дам тебе задания чуть посложнее. Не уверена, что ты сможешь решить их. А на сегодня всё. Киллуа недоверчиво глянул на неё, но ничего не сказал. А вот Фрикс был рад тому, что хоть что-то понял. Внезапно он что-то вспомнил и потянулся к уху Золдика. — Это тот самый жестокий репетитор в городе, о котором ты говорил? — шепнул парень. Киллуа помотал головой. — Не уверен. Но зато теперь я знаю, что это не маленькая девочка, а самая настоящая бабка. Киллуа не успел ничего осознать, как на его щеке уже красовалась красная отметина, а перед ним стояла сама Биски. Вид её говорил о том, что она была очень рассержена. — Я всё слышу! — крикнула она. — И да, в городе меня прозвали самым жестоким репетитором по математике. Но зато мои уроки действительно эффективны. Я вам расслабиться не дам, запомните! — и после этих слов Бискет ушла. Гон и Киллуа растерянно хлопали глазами, смотря ей вслед. Похоже, эти каникулы и правда испорчены.