Давай просто будем рядом.

Курапика в который раз тяжело перевернулся, вновь засыпая только с одной мыслью: «Какой же я дурак». Вывалил столько ненужных слов без толку, без дела, да к тому же и заболел. Свалился на голову Леорио, у которого, видимо теперь целая куча проблем на плечах. Да уж, 3 подработки и учёба в институте… Курапика много раз сквозь сон слышал, как Леорио кто-то звонил, что-то говорил, иногда даже кричали в трубку, а он либо извинялся, либо кричал в ответ. Если Курапика внезапно зашевелится, Леорио отрывался от учёбы и подбегал к нему, спрашивал, как самочувствие и не нужно ли ему чего-нибудь. Из-за этого Курапика ещё больше чувствовал себя виноватым и много нервничал. — Ты как? — внимательно осматривая Курапику, спросил Леорио. На удивление, состояние его улучшилось, похоже, что он уже шёл на поправку. — Уже лучше, — тихо ответил Курапика. — Это хорошо… Леорио тут же вернулся к столу, чтобы продолжить что-то писать. Курапика впервые пригляделся к обстановке в комнате: всё было в тёмных нежно-голубых тонах, но из-за неприятного беспорядка, спальня казалась не очень уютной. Этот беспорядок был вызван кучей книг, лежащих в абсолютно разных местах, пол по большей части был заставлен непонятными чёрными предметами с накиданными вещами на них. Из-за сплошной голубизны Курапике стало холодно, он сильнее закутался в одеяло и продолжил рассматривать комнату, пока не уснул. Продолжительное жужжание разбудило его. Курапика устало открыл глаза в поисках объекта, который издавал этот раздражительный звук. Оказалось, что это был телефон Леорио, который, в свою очередь, спал без задней мысли, свернувшись за столом в три погибели. Курапика поднялся и выключил звук, не отключая сам звонок. А потом вспомнил — а как насчёт его телефона? Он же никого ни о чём не предупреждал, да и на работу не являлся, скорее всего там сейчас очень много пропущенных… Курута тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить Леорио. По пути ему хотелось как можно детальнее рассмотреть все комнаты, поэтому он старался идти медленней. Дойдя до прихожей, он вытащил телефон из куртки и виновато поморщился: действительно огромное число вызовов… Больше всех звонила Сенрицу, потом шёл отец Неон, и всего пару раз звонила сама Неон. Курапика с беспокойством набрал Сенрицу. Трубку девушка взяла не сразу. — Эм… Сенрицу… — Курапика-сан?! Курапика-сан, это вы?! — чуть ли не крича спросила она. — Да-да, я. Прости, что всё это время не отвечал, я просто… заболел. — Ох, слава Богу! Вы не представляете, как я волновалась! А сейчас? Как вы сейчас себя чувствуете? Тогда Курапика на секунду задумался о своём состоянии. С самого пробуждения он как-то не обращал на это внимания, но теперь, кажется, он уже выздоровел. — Уже хорошо. И ещё раз прости. — Ничего-ничего, главное, что всё в порядке. Хотя, господин Ностраде очень зол на вас… — М-да… Ладно, я что-нибудь придумаю. Спасибо, Сенрицу. — Не за что! Тогда, до встречи на работе? — Ага. Сенрицу хотела добавить что-то ещё, но в этот момент телефон разрядился и выключился. Курапика обернулся и слегка испугался от неожиданности — в коридоре, уперевшись плечом в стену и устало зевая, стоял Леорио. — А, прости, кажется, я тебя разбудил, — сказал Курапика. — Да нет, сам проснулся. А ты чего это постельный режим нарушаешь? — Да вот вспомнил, что на работе никого не предупредил… Хотя и сам не знал, что так всё получится, — Курапика опустил голову. Больше всего ему хотелось, чтобы всё, что случилось в этом доме навсегда исчезло, как страшный сон. Но, увы, прошлое было правдой, которую уже никак не изменить. — Не переживай ты так, — Леорио снова зевнул и отправился на кухню, — Вообще, я бы хотел посоветовать тебе что-то дельное, но в таких вещах не силён. — Кстати, тебе звонил кто-то, — Курапика проигнорировал его слова и сменил тему. — Я знаю. Повисло молчание. Курапика пошёл за Леорио на кухню и наблюдал за тем, как он курит в приоткрытое окно. Это был один из таких моментов, когда очень хочется нарушить привычное успокаивающее молчание и о чём-то поговорить. Курапика нахмурился и не нашёл ничего лучше, кроме как опять извиниться. — Слушай… Прости за всё это… — Говорю же тебе, ты не виноват. — Но из-за меня у тебя, наверное, куча долгов… — А тебе-то что? Я, можно сказать, врач, так как могу я бросить больного и уйти куда-то? И как я могу, в конце концов, бросить друга? Почему-то, из всего сказанного Леорио, Курапика обратил внимание только на слова «А тебе-то что?». Что он хотел этим сказать? Курапика общался с Леорио пусть и не так уж долго, но прекрасно понимал его. А в этот раз совсем не понял, и это как-то непонятно надавило на душу. Из многих вещей, о которых он когда-либо задумывался за эту однообразную жизнь (а таких вещей было очень мало), он, пусть и размыто, но имел представление, кем он хочет стать для Леорио. И в его мыслях он точно не хотел быть тем, кому Леорио мог сказать «А тебе-то что?», потому что было в этих словах что-то, что Курапика никак не мог понять до конца. Тогда кем он хочет быть для него? — Сигареты закончились, — медленно проговорил Леорио, пошарив в ящиках. — Я пойду, — твёрдо, но тихо сказал Курапика. — Что? — Мне пора идти. — Уже? А как чувствуешь себя? — Нормально, — Курапика произнёс это так, словно больше не хотел разговаривать. Леорио так это и понял, поэтому замолчал. — Будь осторожнее. И напиши, как будешь дома, — сказал Леорио, провожая Курапику. Последний кивнул, и дверь за ним закрылась. За несколько дней, что Курапика провел у Леорио дома, на улицах образовались огромные сугробы, что даже показалось удивительным. Сейчас снег не шёл, погода была ужасно морозная и солнечная. А ещё снег, видимо, выпавший совсем недавно, очень красиво блестел на солнце, как будто маленькие белоснежные кристаллы, разбросанные кем-то по дороге. Уже вечерело, когда Курапика добрался домой. По пути в голову лезли мысли, на которые он даже отвечать не успевал. Из одного вытекало другое, а другое перетекало в третье. Почему-то всё его внимание было приковано к этим невероятно красивым снежинкам. Большая квартира, как обычно, пуста. Курапика мельком подумал, что, наверное, было бы лучше жить в доме вместе с Леорио. Пусть там было неуютно, зато не так одиноко. Быстренько поставив телефон на зарядку и включив его, он обнаружил ещё парочку пропущенных от Сенрицу, и тут же перезвонил ей. Сказал, что телефон разрядился и сейчас он дома. Сенрицу облегчённого повздыхала и предложила погулять завтра вечером. Курапика не стал отказываться. С тех пор каждый вечер шёл снег. Не такой удивительный, как в тот день, даже наоборот, какой-то грязный. Но Курапике и Сенрицу не очень это мешало. Они гуляли и часто заходили куда-нибудь погреться в сильные морозы. — Кафе возле школы? — Ага. Кажется, там я завела себе нового друга, — мило улыбнулась Сенрицу, — Она попросила меня зайти сегодня, но вот не задача, я совсем забыла… — Ну хорошо, пошли, благо, мы недалеко. — Ага. Кафе, как и предполагал Курапика, оказалось тем самым, где работал Леорио. Только открыв дверь, оба поморщились: крик стоял на всё здание. Кричала, конечно же, официантка, а Леорио деловито сидел в своём кресле за стойкой и молча слушал выговор. — Что, совсем уже?! Во-первых, это ещё что за куча сигарет? Во-вторых, я не верю, что ты болел! Объясняйся! Ты не уйдёшь отсюда, пока всё мне не объяснишь!!! В кафе ужасно воняло табаком. Это почувствовали и Сенрицу, и Курапика, и нахмурились. — А! Это же… — Сенрицу узнала Леорио. — Хм? Ой, Сенрицу! А с тобой… Курапика, да? — официантка тут же включила режим милашки и улыбнулась. — Вы знакомы? — удивилась Сенрицу. — Ну да. Он в это кафе часто ходит. Иногда с двумя парнишками, вроде бы, они где-то здесь учатся. — А-а, вот как… Леорио молча уставился на Курапику. С того самого дня после его ухода, они так и не виделись. Хотя Леорио каждый вечер допоздна ждал его. А он, значит, развлекался с леди. Но Курапика тоже вовсю уставился на Леорио. Что это ещё за «много сигарет»? Да, видать, очень много, раз запах стоял на всё кафе. Курапика осторожно постарался заглянуть в пепельницу. Но в ней было не столько пепла, сколько окурков. Леорио заметил, куда был направлен взгляд Курапики, и посмотрев туда же, спохватился и икнул. — Ох, не могу я так… Пойду окно открою, — сказала официантка. — Сенрицу, присаживайся пока. Я сейчас всё тебе расскажу, что, где и когда. Девушка задумчиво кивнула и села за один из столиков. Курапика же подошёл к Леорио. — Ты чего? — со страхом проговорил Леорио. — Это… Внезапно Курапика вспомнил дни, когда он болел: Леорио редко спал из-за того, что Курапику постоянно лихорадило, что-то снилось, и тому вместо сна и отдыха приходилось сидеть с ним. А сейчас, наверное, у него проблемы с учёбой и работами. — Прости… Из-за меня, наверное… — начал Курапика, тут же из недовольного лица сделав виноватое. — Говорил же, тебе какое дело? Я сам тебя лечить взялся, возможно и из принципов, но… — Мне-то какое дело? Мы же с тобой друзья, сам сказал! Так почему ты спрашиваешь, какое мне дело? — разозлися Курапика. Леорио замолчал. — Я имею в виду… зачем тебе знать о моих проблемах, когда у самого их по горло? Кажется, Курапика наконец понял значение той самой фразы «А тебе-то что?». Видимо, Леорио просто не хотел беспокоить его… Курапика немного подумал и сказал: — Значит, они всё-таки есть? Я бы хотел как-нибудь помочь тебе… И отблагодарить тебя за то, что ты помог мне. Поэтому, если есть что-то, что я могу сделать… — Тогда я бы хотел, чтобы ты объяснил всё официантке. Она мне ни в какую не верит. На других работах вопросов не возникло, а с ней до сих пор поладить не можем. — Хорошо. А, и насчёт сигарет… — Не переживай, больше не буду, — улыбнулся Леорио и потянулся, чтобы потрепать волосы Курапики. Последний резко глянул на него удивлённо-смущённым взглядом и затем быстро пошёл к официантке. — Ну, в общем, вышло не так уж много… А позднее стало известно… — официантка что-то усердно рассказывала улыбающейся Сенрицу. — Извините… — обе девушки повернули головы к Курапике, — Могу я с вами поговорить? — он посмотрел на официантку. Та кивнула, сказала Сенрицу, что потом обязательно всё расскажет, и они отошли. — Я насчёт Леорио… — Что, будешь защищать этого бездельника? — лицо девушки тут же стало хмурым. — Ну, просто всё дело в том, что он и правда не болел. — Так и знала! — Зато болел я. Так вышло, что я сильно заболел, и у Леорио не было выбора, кроме как сидеть со мной… Так что, надеюсь, вы простите его. Официантка удивлённо подняла брови: Леорио заботился о ком-то? Сколько она его знала, его всегда интересовали лишь деньги. Он постоянно проверял счёта, обновлял ценники, следил за каждой монеткой, что у него имелась. А тут она слышит, что Леорио не просто сидел дома, а ухаживал за кем-то… На такое она не знала, что и ответить. — О… Правда? — Да. Чистая правда. — Ох, даже и не верится как-то. Я всё это время у него ничего не спрашивала, а сегодня завела тему, а он молчит и молчит… Только чего молчит, непонятно. Ну спасибо, что рассказал. Я позже извинюсь перед ним. Это всё? — Ну да. — Ладно тогда. Я пойду. Официантка ушла. Курапика вернулся к Леорио. — Почему вы мне не рассказали, что сдружились с этим человеком? — спросила Сенрицу после того, как они ушли из кафе. — Не знаю. Сенрицу промолчала. Она была очень недовольна этим, но не подавала виду — разве Курапика обязан был рассказать ей об этом? — И как вы думаете? Он хороший? Я помню тот день, когда мы встретили его. В тот раз он был груб и невежлив. — Ну, я бы сказал, что он как был тем ещё грубияном, так им и останется. Но я точно знаю, что он так говорит совсем не со зла. Наоборот, даже с заботой. — С заботой? — рассмеялась Сенрицу. Курапика тоже рассмеялся. — Спасибо, что проводили, — улыбнулась на прощание девушка. — Угу, не за что, — кивнул Курапика и стал медленно удаляться в тёмной улице. Сенрицу с тоской смотрела ему вслед. — Наверное, мне нужно закончить всё это… — сказала она и вздохнула. — Я становлюсь всё более эгоистичной..