Нарушитель

      Лёгкий весенний ветерок разносил по лесу приятный запах травяного настоя. Хранитель кружил вокруг массивного котла и опускал в булькающее варево всё новые и новые травы, напевая себе под нос незатейливую мелодию. Любопытные зверьки уже давно окружили довольно большую поляну, а особо смелые подошли ближе, наслаждаясь теплом от волшебного голубого огня под котлом. Вдруг Намджун резко остановился, его рога покрылись длинными шипами и начали стремительно расти, пугая окружившую его живность, что с писками и скулением разбежались кто куда.       На поляну вышли несколько эльфов. По тому, как они держали луки с приложенными к тетиве стрелами, было ясно, что настроены они явно недружелюбно.  — Чем обязан, Далион? — Хранитель смотрел лишь на одного эльфа, что был безоружен, и слишком фальшиво улыбался.  — О, разве я не могу навестить старого друга? — Далион вышел вперёд и дал знак остальным опустить оружие.  — Друга?       Хранитель сверкнул глазами и недобро ухмыльнулся. Земля под ногами эльфов вздрогнула, и из-под её толщи вылезло бесчисленное множество корней, что мгновенно опутали незваных гостей по рукам и ногам. Далион пару раз дёрнулся и злобно рыкнул, не спуская глаз с Хранителя, что вернулся к котлу и принялся спокойно помешивать своё зелье.  — Мой друг не стал бы подсылать к беззащитному парню бесов…  — Беззащитному? Та ушастая тварь…  — Она не тварь. Моби считает фею своим детёнышем. Как и любая мать она будет защищать его до последнего вздоха.  — Тогда он настигнет её довольно быстро…       Хранитель оказался рядом с эльфом так быстро и так близко, что шипы его рогов чуть не выкололи глаза наглеца.  — Не забывай, кто перед тобой и не зарывайся. Я могу уничтожить тебя одним щелчком. Оставь фею в покое, иначе я лично приду за тобой, и никакой мирный договор меня не остановит.       Корни медленно сползли с тел эльфов и спрятались под землёй. Далион размял покрасневшие запястья, и приказал своим воинам уйти. Сам же он проследил хищным взглядом за вернувшимся к котлу Намджуну, и не удержался от колкости.  — Он так сильно похож на него, да? На того, кто так и не смог полюбить тебя, как бы ты не пытался…       Хранитель швырнул в сторону эльфа деревянную ложку, что в полёте превратилась в острое копьё, которое воткнулось в землю. Далиона на поляне уже не было.       Тэхён открыл глаза и резко сел на кровати, скидывая с себя тёплую шкуру. Юнги рядом не было, и его присутствие в доме тоже не ощущалось. Эльф шустро натянул на себя рубаху и выбежал на крыльцо, в панике оглядываясь вокруг. Тихий шорох со стороны ягодных кустов на миг успокоил, пока он не услышал тихий стон боли. Тэхён так быстро рванул туда, что потерял по пути один башмак, и проехался локтём по деревянной балке, сдирая кожу. Фею он обнаружил под раскидистым кустом малины. Юнги сидел на земле рядом с почти полной корзиной ягод, и осторожно дул на пальчик. Эльф бухнулся перед ним на колени, и мягко взял его лицо в ладони, оглаживая большими пальцами щёки.  — Ты меня так напугал… Тебе же нельзя вставать, зачем ты…  — Я решил порадовать тебя пирогом, и просто уколол палец. А нога уже совсем не болит. В отличие от твоего локтя… Ты бываешь таким неуклюжим, Тэхён! Ты точно эльф?       Фея потянулся к волосам, но Тэхён перехватил его руку, и поднёс раненый палец к своим губам. Щёки феи густо покраснели, а сам он опустил голову, предпочитая смотреть на малину в корзинке, а не на эльфа, что зацеловывал каждый пальчик на его руке. За эту же руку Тэхён потянул его вверх, чтобы подняться и отвести в дом.       Зайдя в дом Юнги остановил его, всё ещё держа за руку. Он облокотился спиной о дверь, и молча смотрел на свои ботинки на босых ногах. Челка плотной занавесью скрывала его лицо для эльфа, и тот наклонился, в попытке заглянуть в глаза смущенному юноше, но как только он приблизился достаточно близко, Юнги коснулся его губ своими и замер. Это даже не поцелуй, он его скорее клюнул, нежели поцеловал, но для эльфа этого было достаточно, чтобы уши вспыхнули, а глаза раскрылись так широко как никогда, пожалуй, не умели. Быстро опомнившись, остроухий поцеловал парнишку сам, трепетно и нежно, боясь напугать его своим удивлением и промедлением. Но тот лишь улыбался в поцелуй, его страхи, сомнения и смущения быстро развеялись. И хоть он никогда раньше не слышал, чтобы двое парней целовались, для него это не казалось чем-то неправильным — скорее наоборот, если и целовать, то только Тэхёна. Постепенно поцелуи стали менее невинными и всё более напористыми, чувства захлестнули обоих морской волной, хотелось быть ближе, теснее, чувствовать каждой клеточкой друг друга.