The little merman

Нависшие над городской площадью тучи в темнеющем небе подсвечивались яркими огнями шумной ярмарки. Народ ручейками стекался к развернутым цветным шатрам - бродячие цирки всегда были желанными гостями в любом поселении – будь это столица, или же захудалая деревенька. Где же еще можно увидеть столько чудес?.. Двухметровый косматый силач, похожий на суровую неприступную гору, качал на своих руках, как на карусели, десяток восторженных детишек. В паре метров от него метатель ножей демонстрировал свое опасное искусство - завязав глаза бордовым платком, он играючи всадил острое лезвие прямо в центр деревянной мишени. Поотдаль, в потрепанной кибитке старая цыганка предсказывала будущее по картам (за символическую плату, разумеется). Фокусники, жонглеры, глотатели шпаг и огня... Много удивительного можно было увидеть в бродячем цирке в тот вечер. Но настоящей звездой была Алья - юная смуглая танцовщица в тонком платье с рыжим шлейфом. Она порхала и кружилась на помосте под ритм барабанного боя, звеня многочисленными украшениями: то вскинет тонкую ножку, то кокетливо поведет плечиком... Алье не шибко нравилось свое занятие, но жадные мужские взгляды она ловила с нескрываемым наслаждением. "Придет время, - думала она, посылая воздушный поцелуйчик перемазанному в саже юнцу, который разве что слюной не капал в кружку с пивом, - И все эти похотливые засранцы будут стоять передо мной на коленях в грязи. Надо только потерпеть... " Но вот задорный бой сменила мелкая звонкая дробь - танцовщица плеснула на край длинного шлейфа платья масло из заранее подготовленной бутылочки, подмигнула зрителям и одним отточенным движением высекла искру из огнива. Толпа охнула, кто-то особо впечатлительный упал в обморок. Алья же закружилась на месте - словно лисица с полыхающим пламенным хвостом. Отсчитав десять мерных ударов барабана - ровно столько времени прогорает ткань до условной "безопасной" линии, - девушка изогнулась и отстегнула шлейф от юбки. Помощник, уже стоящий к тому моменту наготове с ведром воды, быстро затушил еще полыхающую ткань. Толпа взорвалась свистом и аплодисментами, на помост полетели цветы и монеты. Алья, раскланиваясь, довольно обвела взглядом зрителей...и застыла, словно парализованная. Множество раз она выступала перед публикой, и всегда в людских сердцах находился отклик на ее танец "Огненная Лисица" - восторг, переживание... Однако этот рыжий мальчик поверг Алью в шок, хотя они лишь на долю секунды пересеклись взглядами. Невысокий, тощий, - не будь его волосы такого яркого цвета, танцовщица даже не заметила бы этого парнишку в толпе. Но глаза... Его холодные лазурные глаза были абсолютно пусты. Юноша с полным безразличием смотрел на нее - словно не человек вовсе, а бездушная тряпичная кукла. Алья тряхнула головой, избавляясь от этого жуткого чувства. Она успела заметить, как фигура в плаще с капюшоном, покрывающим голову, потянула юношу за локоть к шатру Хозяина. Танцовщица нахмурилась - ничего хорошего это не предвещало... Девушка быстро сбежала с помоста вниз по деревянным ступенькам, провожая взглядом странную парочку, и вдруг врезалась в проходившего мимо человека. Не сумев удержать равновесие, танцовщица осела на ступеньки. - Куда ж ты щемишься! – в сердцах воскликнула она, потирая ушибленный лоб. Преградой на ее пути оказался встревоженный молодой человек, смуглый и золотоглазый. - Ах, прошу прощения, мадмуазель! Вы не поранились?.. – обеспокоенно спросил он, галантно подавая руку. Алья выждала секунду-другую, решая, принимать ли помощь привлекательного незнакомца, одновременно окидывая его беглым взглядом. Одет простенько, но все вещи новые и ткань исключительного качества… Девушка заметила, как что-то зеленое блеснуло на запястье юноши. Внутри Альи зазвенел колокольчик жадности – вещица явно баснословно дорогая… - Я в порядке, - благосклонно кивнула танцовщица, протягивая изящную загорелую руку в ответ, - Мне стоит извиниться перед вами – это же я на вас налетела… Надеюсь, вы простите мне эту маленькую грубость?.. - Ну что вы, разве можно хранить обиду на столь прелестную девушку. – Заулыбался молодой человек, на щеках его появились игривые ямочки. Алья довольно закусила губу – обычно ее раздражали пристающие к ней ухажеры, но этот юноша был так вежлив и хорош собой, что Мадмуазель Лисица решила закрыть глаза на свои принципы… Хотя бы на одну ночь. Мадмуазель Лисица привстала на цыпочки и прошептала на ухо молодому человеку: - Если вы хотите скрыть ваше благородное происхождение, не стоит надевать на такие мероприятия браслет из драгоценного камня, Ваша светлость. Среди людей в толпе кроется много карманных воришек… Советую вам быть осторожнее. Золотоглазый опешил и одернул рукав рубашки. - Ох... Не думал, что меня раскроют так быстро, - озабоченно проговорил он, оглядываясь по сторонам. – Меня здесь быть не должно, но если бы я пропустил столь чудный праздник, жалел бы до конца своей жизни… Увидев вас на сцене, я понял, что не зря сбежал от своей работы. Алья рассмеялась и заговорщески подмигнула, подхватывая молодого человека под руку. - Так и быть, я сохраню ваш секрет, но только если вы угостите меня ужином! Я слышала, в трактире на соседней улице подают замечательное жаркое… - А вы нахальная особа, - хмыкнул золотоглазый юноша, - Могу я хоть имя ваше узнать? Алья звонко рассмеялась, прижавшись грудью к локтю сопровождающего – на щеках его вспыхнул румянец. - Мадмуазель Лисица – этого достаточно, - кивнула девушка. – А вы?.. - Можете звать меня Карапас, - золотоглазый взял маленькую руку танцовщицы в свою широкую ладонь и нежно поцеловал ее. От пылающего взгляда молодого человека сердце Альи забилось быстрее. Странное беспокойство, возникшее при виде той парочки, исчезло, и на его место пришло будоражащее воображение волнение – такой красавец сам пришел в пасть хитрой Лисицы. Алья потянула Карапаса за собой в веселящуюся толпу, окончательно позабыв про рыжего мальчика и фигуру в капюшоне. *** - Почему мы пришли именно сюда? - спросил Натаниэль, исподлобья глядя на веселящихся людей. Он не привык к такому количеству народа и, в особенности, звуков. Звон посуды, стуки и шорохи, крики толпы, фальшивые ноты мелодии, что играли музыканты – все это слилось в единый гул, ужасно давящий на чуткий слух ундина. Головная боль тяжелым кольцом сковала его виски. Забавно – еще несколько месяцев назад он так мечтал попасть на человеческий праздник, но сейчас вместо любопытства и ожидаемого восторга Натаниэль испытывал лишь усталость и раздражение. Хлоя, пристально наблюдавшая за кем-то в толпе через прорези в расписной деревянной маске, закрывавшей ее лицо, не сразу ответила на вопрос ундина. - Если бы ты умел ездить верхом, все было бы куда проще. – Вздохнула она, одной рукой поправляя маску. - Собрался идти пешком до следующего города, с твоими-то изувеченными ногами? Натаниэль скривился. - Но раз мой контракт выполнен, разве раны не должны зажить? - спросил юноша. - Они заживут, но со временем. Увы, без магии я не смогу тебя мгновенно исцелить, - эльфийка скрестила руки и устало зевнула. - Представление скоро закончится. Говорить с хозяином буду я. А ты вообще старайся поменьше болтать, пока мы здесь. Лучше никому не знать, кто мы такие на самом деле. Ундин безразлично повел плечами. Едва ли он горел желанием общаться с окружающими. - Почему все на нас так смотрят? - спросил Натаниэль, поймав очередной весьма недружелюбный взгляд проходившего мимо акробата. - На остальных же так не пялятся. Хлоя захихикала, опустив голову. - Мы стоим возле директорского шатра, а значит, собираемся просить работу. Для них мы чужаки, которые собираются уменьшить их заработок: больше артистов - меньше монет достанется на одно лицо. Нат лишь вздохнул в ответ. Ему до сих пор были не понятны эти людские заботы. А уж вещи вроде денег и вовсе пугали - он видел, как ради богатства безжалостно убивают люди, чьи судна ходят по морям под черными парусами. Ундин сел на землю и уткнулся лицом в колени, предаваясь воспоминаниям. Иногда корабли, набитые золотом и драгоценностями, попадают в шторм и опускаются на дно океана, и юные ундины по обыкновению резвятся среди обломков и обглоданных рыбами скелетов, выискивая новые чудные человеческие вещицы. Но Натаниэль никогда не снимал вещи с трупов – в дань их памяти. Ундину всегда было жаль несчастных моряков - ведь где-то на суше у каждого из них осталась семья, которая больше никогда не увидит мужа, брата, отца... Юноша нервно мотнул головой, стряхивая нахлынувшее чувство вины. До восхода солнца он успел доплыть до подводного замка Морского Царя - попрощаться. Как и ожидалось, морской владыка пришел в ярость - любимый младший сынишка связал жизнь с сухопутной девицей... О том, что его жена - эльф, Натаниэль благоразумно решил умолчать. Но ситуацию это все равно не спасло. "Ты мне больше не сын". Эти слова гулким эхом звучали в голове Натаниэля. Теперь у него действительно не осталось ничего, кроме собственного голоса - ни семьи, ни дома. Однако, он хотя бы жив. - Ну наконец-то, - Хлоя ткнула Натаниэля локтем в бок. К шатру широким шагом приближался бородатый мужчина в потрепанном сюртуке, сшитом из множества разноцветных лоскутков. Его волосы, окрашенные прядками в яркий лиловый цвет, топорщились в стороны, придавая вид встрепанного воробья. Едва заметив ждущих новичков, мужчина сразу же всплеснул руками: - О, Господи!.. Опять попрошайки... Чего, и вам работу подавай? Нету, нету! Незачем нам лишние рты! Хлоя тут же подскочила, преградив вход в шатер, и отвесила куртуазный поклон. - Ох, милейший, не спешите с решением. Нам деньги не нужны - лишь бы добраться до Эдельфельда живыми. Все, что заработаем, отдадим вам. Была бы миска горячей похлебки в холод, да крыша кибитки над головой во время ливня. Хозяин цирка задумчиво потер бороду. - Складно говоришь, язык у тебя подвешен. А отчего лицо закрываешь? - Ожоги, милейший. Работе не помешают. Мужчина цыкнул, наклонив голову. - Ну заходите, коли пришли, - хозяин цирка откинул занавес, заменявший дверь, - Решу, что с вами делать. Хлоя обернулась и подмигнула ундину. Натаниэль неуверенно прошел за ней в шатер. Обстановка была небогата - деревянная койка со скомканным мартасом, сундук с тяжелым громадным замком. Хоязин уселся на единственный стул, вальяжно закинув на покосившийся письменный стол ноги. - Скажу сразу - мне дармоеды не нужны. Хотите пищу и защиту - работайте в полную силу. Борделя в моем цирке нет, и телом торговать я запрещаю, сколько б ни предлагали в уплату. А работа простая - на женщинах у нас стирка и готовка, починка костюмов. - Я неплохо танцую, милейший, - перебила его Хлоя, - У вас всего одна танцовщица. Я могу выступать вместе с ней, если она меня обучит. Хозяин цирка гулко расхохотался. - Ишь ты, какая прыткая! - сразу на сцену метишь. Ну поглядим на тебя, но позже. А ты... - Мужчина перевел взгляд на ундина, - Больно тщедушный, но что уж поделать. Будешь пока разнорабочим. Натаниэль открыл было рот, чтоб рассказать о своем таланте, но эльфийка, гневно сверкнув глазами в прорезях маски, успела ответить за него: - Мой супруг выглядит молодо, но сил у него немало. Спасибо, что взяли нас под свою опеку! - Ну, все, ребятки, за работу, - великодушно махнул рукой хозяин цирка. - И добро пожаловать в семью Джаггета Стоуна! *** Принц Адриан удрученно глядел на огни ярмарки из окна своих покоев, перекладывая на письменном столе отчетные бумаги. Слишком многое навалилось на молодого наследника за последнее время – их королевство находилось на пороге войны с империей Алькарас, расположенной на юге. И без того нестабильное положение внешней политики ухудшала ситуация внутри страны – лето выдалось на редкость жарким, и от засухи погибла большая часть урожая. Погруженный в тяжкие думы принц не заметил, как за его спиной тень на полу вытянулась – высокая фигура поползла вдоль стены, и, отделившись от нее, приобрела облик человека. Зеленоглазый мужчина с черными, как смоль, кожей и волосами, и такими же черными кошачьими ушами, хищно облизнулся, подкрадываясь сзади к Адриану. Он потянулся к шее молодого принца, оскалив острые клыки, и прошептал: - Я сожру твою душшшшууу…. - Хватит паясничать, Плагг, - не оборачиваясь, сказал Адриан, устало отмахнувшись. Зубы существа из тени клацнули в воздухе в паре сантиметров от шеи блондина. - Есть хочу, - обиженно буркнул черноволосый, скрестив руки. – Эксплуатируешь меня - Плагг то, Плагг это… Я, между прочим, демон разрушения!.. - Жри свой каммамбер, - совсем не по-королевски огрызнулся Адриан, - Вот тебе целое блюдо – всю комнату уже провонял. Демон раздраженно цыкнул. - Ты погляди, какой дерзкий стал, - проворчал он, отправляя в рост кусочек сыра, - Ну так уж и быть, твою душеньку сожру попозже. Но только из-за этого восхитительного лакомства! Принц вздохнул и потер переносицу. К грузу ответственности наследника престола около полугода назад прибавилась еще и тяжелая ноша в виде зачарованного перстня с заточенным в нем демоном - Вестником Несчастий. Адриан нашел его в королевской сокровищнице – ему показалось странным, что среди рубинов и алмазов вдруг оказался потемневший неприглядный перстенек, и бездумно надел украшение, тем самым пробудив могущественное существо, обманом плененное в кольце тысячу лет назад. Оголодавший и озлобленный Демон уж было собрался поглотить душу принца, но учуял запах каммамбера, что подавали по обыкновению к вечерней трапезе, и отложил жестокую месть человечеству на время. Потом выяснилось, что Плагг все же остался привязанным к кольцу – без свежей человеческой энергии демон ослаб, и не мог разорвать сковывающие его цепи заклинания. Кульминацией сей истории стала невозможность снять перстень – так Адриан и Плагг оказались заложниками друг друга, и в отчаянии заключили договор: демон питается энергией Принца, восстанавливая былую силу, и служит Адриану вплоть до момента освобождения от заклятия. Уже тогда ходили слухи о волнениях на границе с Алькарасом, и принц счел вполне разумным иметь в подчинении демона разрушения, пускай и ценой собственной души. - Так… ты все же нашел крестницу Богини, - проговорил Плагг, смакуя очередной кусочек сыра. – И как она тебе в реальности? - Совсем другая, - ответил Адриан, задумчиво глядя в окно. – Тогда, на балу, Маринетт была такой… дерзкой, уверенной в себе... - А по факту – робкая девица с трясущимися коленками? Ничего нового, - фыркнул Плагг, раздраженно дернув черным хвостом. – Тикки вечно благословляет застенчивых миленьких девочек. Да только ты на это не ведись – они мгновенно превращаются в настоящих монстров, когда дело доходит до битвы. Принц удивленно вскинул брови. - Тикки – это… Тиккайя? Богиня Удачи? Ты знаком с ней?.. Черноволосый прижал кошачьи ушки к голове. - Мня-я-у-у… И гораздо ближе, чем ты думаешь, - уклончиво промямлил демон. – Педантичная букашка, вечно все веселье портит – там землетрясение нельзя, тут мор нельзя, этих не трогай, тем не мешай… Но знаешь, Тикки крайне заботлива к своим любимицам. Женившись на этой девчонке, ты разом решишь все ваши королевские проблемы – и засухи больше не будет, и соседи сами собой уймутся – вряд ли они осмелятся пойти войной на государство, чья принцесса находится под опекой великой Богини. - Ты, безусловно, прав, - кивнул Адриан, сцепив пальцы в замок и опираясь локтями о стол. – Но жениться на Мари… Если бы это был обычный политический брак, все было бы куда проще. Чувства к этой девушке будут мне мешать. Плагг прыснул, всплеснув руками. - Нет, ну вы поглядите! Да все короли мира мечтают о возможности жениться по любви, а этот еще и нос воротит! - Ты не понимаешь, Плагг, - вздохнул принц, - На мне лежит слишком большая ответственность, и любовь – непозволительная для правителя роскошь. Рядом с Маринетт я совсем теряю голову, не могу мыслить трезво. Она удивительная… - Фи, что за слащавые речи, - скривился демон, презрительно цыкнув, - И это говорит человек, который не узнал собственную возлюбленную без маски?.. А любишь ли ты ее на самом деле? Или же это было лишь мимолетное влечение?.. - Много ты понимаешь в любви, - огрызнулся Адриан, откидываясь в кресле. - Да уж побольше твоего, - осклабился в ответ Плагг, сверкнув острыми клыками. – И ты даже не представляешь, какой ты везучий человечишка. Что удивительно - ведь я-то приношу несчастья… К слову, сегодня меня не тревожь – не приду, как ни упрашивай. Делишки кое-какие… - Вали, отродье демоническое, - махнул рукой принц, и демон, вновь обратившись в тень, выскользнул из комнаты через зазор в дверном проеме. Принц взъерошил волосы и устало закрыл глаза руками. Все время перед ним возникал улыбающийся образ Маринетт. Адриану стало жутко стыдно – ведь Плагг прав, разве можно говорить о жарких чувствах, если без маскарадного костюма он не признал в робкой и кроткой принцессе ту самую бойкую девчушку в алом платье в горошек?.. Если бы не драгоценная сережка, которую Мари обронила при побеге из дворца, их отношения не зашли бы дальше формального приветствия и прогулок по саду. Принц бросил взгляд на письмо с королевской печатью на сургуче и скрипнул зубами от злости. Вот же твердолобый!.. «Прекратить ребячество и возвращаться…» Адриан сдавленно захихикал в кулак, но в итоге, не сдержав себя, истерически расхохотался в голос. Все могут короли… Тем временем тень, скользящая по стенам длинных коридоров, наконец, домчалась до балкона, выходящего на дворцовый сад. У каменных перил, обмахиваясь ажурным веером, стояла невысокая худенькая женщина. Для прохладного вечера она была одета слишком легко – платье из тончайшего красного шифона с открытыми плечами вряд ли могло уберечь хозяйку от холода, но даму совершенно не тревожила свежесть наступающей ночи. Подул ветер – локон алых, словно утренняя заря, волос выбился из прически красавицы, и она, заправляя прядь за ухо, перевела взгляд на темный угол за колонной. - Прекрати дурачиться, - бросила дама. - Неужели ты думаешь, что я не почувствовала твоего присутствия? Все-таки я Богиня, а не мелкий бесененок. Плагг недовольно зарычал себе под нос, выходя из темноты и вновь принимая человекоподобный облик. - Ну здравствуй, букашка, - сказал демон, тряхнув черными волосами. Богиня Удачи лаконично кивнула в ответ. Плагг фыркнул, подходя к женщине, и развел руками - Что, неужели совсем не рада меня видеть? - Без тебя было спокойно, - сказала Тикки, устремив взгляд на далекие огоньки на площади, - Я бы предпочла избегать твоего общества еще пару тысяч лет. Демон усмехнулся, облокачиваясь о каменные перила. - Да брось, наверняка ты уже умаялась от скуки, - проговорил Плагг, кончиком хвоста касаясь талии Богини. Тикки скосила глаза на черный мех, но ничего не ответила на столь фривольный жест, лишь глубоко вздохнула и продолжила обмахиваться веером. - Зачем ты явился? Чтобы действовать мне на нервы? Плагг хищно заулыбался. Он наклонился к Богине, заправил вновь выбившуюся прядь ее алых волос за ушко, и прошептал, обжигая кожу Тикки своим горячим дыханием: - Твоя драгоценная крестница помолвлена с моим хозяином, - Демон привлек Богиню за талию, мягко разворачивая женщину лицом к себе, - Так что теперь тебе придется довольно часто видеться со мной, как в старые добрые времена. - Подлый кот, - хмыкнула она, упираясь сложенным веером в грудь демона, - И почему, как бы я ни старалась, я не могу избавиться от тебя? - Мы ведь связаны навечно, дорогая моя, - Плагг ласково провел рукой по щеке Богини, приподнимая ее подбородок. – И поверь, ты заплатишь сполна за мое заточение. Ведь это ты рассказала этим недоумкам, как пленить меня? - По-другому тебя было не унять, - серьезно ответила Тикки, осторожно касаясь пальцами волос мужчины. – Плагг, ты едва не уничтожил весь континент. Я выполняла свой долг, и не могла поступить по-другому… - Ты же понимаешь, что не отделаешься этими речами?.. Демон впился жарким поцелуем в мягкие женские губы. Тикки попыталась отстраниться, но сильные руки крепко прижимали ее к горячему телу. Да и предательский румянец уже заиграл на веснушчатых щеках Богини, и она сдалась, приоткрыв рот – демон незамедлительно углубил поцелуй. Гибкий длинный хвост демона осторожно скользнул под летящую ткань юбки, щекоча мехом ноги Богини. Та не сдержалась и томно выдохнула, прижимаясь к мужчине. С неохотой оторвавшись от губ Тикки, Плагг довольно облизнулся, глядя на смущенное лицо Богини Удачи. - Вот же коварная букашка, а строишь из себя такую недотрогу… Боюсь, на ближайшие пару дней тебе придется отложить все свои дела, - улыбнулся демон, глаза его горели в темноте задорным зеленым светом. Тикки хихикнула и игриво почесала демона за ухом, отчего тот замурлыкал, подставляя голову под ласковые руки. - Думаю, я могу оставить ненадолго мою подопечную… Но только если ты будешь послушным котиком, - важно проговорила Богиня. - Значит, все-таки скучала, - рассмеялся демон, подхватывая женщину на руки. Он оставил на кончике ее носа короткий поцелуй, и шагнул в темноту ночи. *** - Хэй, малявка! - гоготнул мужчина в заляпанной краской рубахе, взмахнув полупустой грязной бутылкой. Разнорабочие по обыкновению кучковались у костра отдельно от остальной труппы, Натаниэль же сидел еще дальше от них, расположившись с тряпкой и кривым зеркалом на поваленном сухом дереве, - Вот сколько гляжу на тебя, а все никак не пойму - баба ты или мужик. Ручки-ножки тонкие, патлы длинные, личико миленькое, да вот кадык торчит. В штанах у тебя хоть что-то имеется? Нат бросил на него безразличный взгляд, продолжая полировать зеркало. Быть разнорабочим оказалось нелегко – хоть ундин, несмотря на свое хрупкое телосложение, был достаточно силен, но незнание человеческого быта усложняло работу. Натаниэлю постоянно приходилось спрашивать, что и как ему необходимо делать. Конечно, это раздражало окружающих, однако ундин был умен и наблюдателен, и быстро учился. Но необычная внешность привлекала такое ненужное сейчас внимание – товарищи по работе мигом нашли себе новую игрушку, подкалывая рыжеволосого юношу по поводу и без. Цирк покинул столицу пару дней назад, и в следующий город труппа должна была добраться уже завтрашнему полудню. В дороге можно было немного расслабиться – по прибытии на место начинался тяжелый труд – установка шатров, каруселей, оград и всего прочего. И разнорабочие, пользуясь моментом, на привалах хлестали брагу из заботливо припасенных бутылей. Чем пьянее они становились, тем больше веселили их собственные шуточки. - Неужели и вправду баба? Слыхал я как-то историю о девице, которая мужчиной переоделась, да на войну поскакала, - подхватил разговор еще один рабочий, курносый и конопатый. - А может, мы его проверим?.. Ну-ка, малой, сымай портки… Ундин напрягся. Конечно, они не представляли угрозы – достаточно лишь одной пропетой строчки, чтобы отправить этих идиотов ловить по поляне несуществующих фей… Но пользоваться своей силой Натаниэль не мог. Все-таки гнева эльфийки он опасался больше, чем оскорблений каких-то людишек. - Гаджо*, оставь уже в покое новенького, - послышался вдруг скрипучий голос. Нат обернулся - старая цыганка, закутанная в цветастую вязаную шаль, раскуривала трубку на порожке своей кибитки. Рабочий смачно сплюнул на траву под ноги, и незаметно скрестил пальцы в кармане штанов. Связываться с Айрой было себе дороже – пусть многие считали старуху шарлотанкой, но ссориться с ней не хотел никто – цыганских сглазов боялись всегда и везде. - А ты, бабка, мной не командуй. Или ты его уже приворожить решила? Не развалишься под молодым-то? Цыганка загадочно хмыкнула в ответ, затянулась и выпустила носом клубы серого дыма. - Я уже устал вам повторять - я женат. Не верите мне – спросите у Хлои, - раздраженно бросил Натаниэль гулким басом, проигнорировав наказ эльфийки поменьше разговаривать с местными о себе. Мужчины недоуменно переглянулись - голос совсем был не похож на тот, какой они привыкли слышать от новичка. Цыганка же заинтересованно вскинула брови. - Твоя женка - танцовщица в маске?.. – старуха заулыбалась, хитро прищурившись, - Ай, ясноглазый, какую девицу отхватил! Видела я ее, вместе с Алькой нашей, - пляшет так, что сердце замирает… Мне чужого не надо, гаджо, - добавила она и задорно подмигнула рабочему, - А вот ты мне уже давно мил. Станет скучно - заходи, Айра всегда будет рада такому гостю! Рабочий цыкнул сквозь зубы, и снова приложился к бутылке, отвернувшись под хохот своих товарищей. - Ты на них не обижайся, ясноглазый, - проворковала старуха. - Хорошие люди, хоть и грубые. - Пока что я не встречал ни одного человека, которого смог бы назвать "хорошим", - ответил Натаниэль, и добавил, вспомнив подслушанный разговор Принца и герцога, - Все люди, которых я знаю, либо глупы, как пробки, либо "двуличные скотины". Цыганка покачала головой, встряхивая табак в трубке. - Ишь, какой сердитый… Подойди-ка, дай руку. Скажу, что было, что будет, чем сердце успокоится. Ундин скептически скривился. - Ай, вижу, не веришь мне. – Хмыкнула старуха, подпирая подбородок сухощавым кулачком. – Да я и по очам твоим ясным сказать могу – свет в них потух, больно тебе. Душу из тебя вынули и вдребезги разбили, как вазу хрустальную – осколки мелкие, сразу и не соберешь. Натаниэль на мгновение замер – седая Айра в точности описала то, что он сам объяснить не мог. Отложив зеркало, юноша с опаской подошел к порожку кибитки и присел рядом с цыганкой, недоверчиво глядя на нее. - И как же ты это узнала?.. – спросил Нат. – Ты не похожа на ведьму. Айра рассмеялась в ответ, блеснув золотыми зубами. - Чтоб распознать душевные муки, ведьмовской дар не нужен. Руку дай, и не только прошлое увижу, но и про будущее твое расскажу, - старуха взяла в свои морщинистые руки ладонь ундина, и принялась внимательно ее разглядывать. Юноша значительно напрягся – ему было любопытно, что скажет Айра. - Ай, ясноглазый, - сочувственно покачала головой старуха, - Вижу, много ты страдал от горьких чувств. Дом потерял, и впереди у тебя только долгая дорога, полная опасностей… На пути твоем две женщины есть, но истинная любовь лишь одна – ой и страшная любовь, сложная и опасная. - Я знаю, - сухо ответил Натаниэль, разочаровавшись в цыганке - ничего нового она ему не поведала. Любовь, от которой он едва не погиб – не открытие, - Спасибо, но все это мне и так известно. - Не перебивай! - сверкнула глазами старуха, и проговорила, понизив голос, - Женщина, что сейчас рядом с тобой, - ужасное существо. Будь осторожен с ней, ясноглазый. Она стала твоим спасением, она же может тебя погубить. Но и ты для нее так же опасен. Сердце твоей жены - словно ледяная глыба, никогда не ведало сострадания и любви. Отогрей ее, сделай так, чтоб ей без тебя жизнь была не мила - и тогда сможешь спасти свою душу. - И как же мне ее отогреть? – хмыкнул Нат, про себя уже решив, что слова цыганки не стоят доверия. Какую же опасность может представлять он, искалеченный ундин, для всемогущей эльфийки?.. Айра хмыкнула и озорно подмигнула юноше. - Эх, молодо-зелено, все-то вам разъяснять надо… Приголубь ее, приласкай – закипит юная кровь, для супругов дело привычное. Наконец поняв, что старуха имеет в виду, Натаниэль мгновенно покраснел до кончиков ушей, вызвав новый всплеск хохота у цыганки. - Ну, ступай, ясноглазый. Платы за гадание с тебя не возьму – уж больно ты мне по нраву пришелся. Ундин лишь злорадно усмехнулся, возвращаясь к своей работе. Старуха явно не в своем уме. Разве он сможет расположить к себе эльфийку так, чтобы та не заметила подвоха?.. Нет, Хлоя слишком умна, и сразу почует что-то неладное. Натаниэль замотал отполированное зеркало в полотно и осторожно задвинул его в пазы повозки, специально оборудованной для перевозки хрупких вещей. Юноша побрел между палаток разбитого лагеря, ища среди снующих туда-сюда циркачей эльфийку. Она по-прежнему не снимала своей маски – конечно, это настораживало окружающих, но с расспросами они не лезли. К тому же, с артистами Хлоя общалась весьма дружелюбно, разыгрывая образ девчушки-хохотушки. Эльфийка быстро влилась в новый коллектив, однако не все были рады появлению новой танцовщицы. Алье, прежде единственной звезде цирка, совершенно не хотелось делить деньги с какой-то бродячей девкой. Но слова Стоуна есть закон, которому все в цирке подчиняются беспрекословно. Поначалу Алья не воспринимала напарницу всерьез – раз блондинка не снимает маску, соперничать они не будут. Мужчины любят глазами, а на изуродованную новенькую не будет такого спроса, как на прелестную Мадмуазель Лисицу. И Алье достаточно было сказать, что такая танцовщица будет лишь отпугивать публику, а не развлекать, - и девица отправилась бы полоскать рубашки. Но, к большому удивлению, Хлоя оказалась весьма хороша – она прекрасно чувствовала ритм, движения ее были легки и изящны, даже ее походка отличалась какой-то необыкновенной утонченностью. В душе Альи начала зарождаться зависть к талантливой девушке, и в отместку Мадмуазель Лисица загоняла Хлою длительными репетициями, начинающимися с рассветом и заканчивающимися только с заходом солнца. Наконец, Натаниэль увидел танцовщиц, возвращавшихся месту ночлега после очередной изнуряющей тренировки. Он направился навстречу девушкам, и невольно услышал с пренебрежением брошенную Альей фразу: - Не думай, что ты сразу будешь выступать со мной на равных. Может, ты и неплохо двигаешься, но я танцую едва ли не с рождения. Я знаю, как завладеть вниманием и сердцами публики. Так что не вздумай сместить меня со сцены. Но, пересекшись взглядом с Натаниэлем, танцовщица вдруг замолкла, резко развернулась и быстрым шагом двинулась к своей палатке. Эльфийка хмыкнула, подхватывая ундина под руку. - Ты закончил? Идем, завтра на рассвете мы уже отправляемся в путь. Нужно отдохнуть как следует, день предстоит тяжелый. - Почему ты напросилась к ней в помощницы? – спросил ундин, откидывая перед Хлоей полу палатки. Им приходилось ночевать вместе, чтобы поддержать статус супругов в глазах окружающих. Однако, спали они раздельно – каждый на своей подстилке. - Для эльфов танцы - то же самое, что для ундинов - пение, - усмехнулась Хлоя, разжигая тусклый огонь в масляной лампе, - Разве ты не слышал о наших хороводах?.. Натаниэль уселся на матрас, расстеленный прямо на земле, и принялся стягивать сапоги. - Я думал, это очередная страшная сказка, чтоб человеческие дети не бродили по ночам в лесу. Эльфийка мелко захихикала в своей привычной манере. - События любой сказки когда-то произошли на самом деле. Мой народ очень гостеприимный, на самом-то деле. Мы с радостью принимаем заплутавших путников, - проговорила она, развязывая узел пояса на талии. Юбка, которую выдал ей Джаггет для танцев, была слишком широкой для точеной фигуры девушки, и концы пояса длинными хвостами свисали почти до пола. То же самое касалось и блузы – она висела на Хлое мешком, да и рукава приходилось подворачивать.- Люди сами виноваты в своей беспомощности. Попав однажды в эльфийский круг и отведав сладкого нектара, они не хотят возвращаться к тяжелой, страшной жизни. Реальности человек предпочитает грезы - что ж, мы всего лишь даем ему то, чего он желает. - И за грезы, конечно, нужно платить, - с усмешкой констатировал Натаниэль. Он с облегчением, разматывая бинты – раны на его ногах постепенно заживали, и потому жутко чесались. Эльфийка прищурила голубые глаза и хмыкнула под маской. - У всего в этом мире есть своя цена, рыбка. Поверь, эльфы не чудовища. Наши чудеса равноценны оплате. Если люди готовы распрощаться с жизнью, лишь бы раствориться в сладостной неге, позабыв все печали и горести, - это их выбор. А теперь, помоги мне расстегнуть блузку – пуговица маленькая, не могу ухватить сама. Хлоя встала на колени и повернулась спиной к ундину, перекинув вперед светлые волосы. Натаниэль послушно расстегнул круглую пуговку сзади на воротнике блузы, случайно коснувшись горячей шеи блондинки – девушка вздрогнула от холода его пальцев, поежившись. То ли от сладкого цветочно-медового аромата, исходившего от ее белой, почти фарфоровой кожи, то ли от этого нечаянного жеста, сердце ундина вдруг забилось быстрее. Нат в ужасе отпрянул – уж слишком это чувство было похоже на то, что он испытывал, находясь рядом с Принцессой. Эльфийка же бросила косой взгляд через плечо и усмехнулась. - Ну что за прелесть… Смущаешься, как непорочная девица, – игриво хихикнула она под маской. Хлоя поймала Натаниэля за руку и настойчиво притянула его к себе,– Не бойся, я не кусаюсь. Во всяком случае, пока. Мгновенно переменившись в лице, ундин выдернул руку из цепкого хвата девушки – взгляд его вновь стал холодным и острым, словно сталь. - Не держи меня за идиота. На подобные жесты я не поведусь. Во всяком случае, не от тебя, - буркнул он, укладываясь на свой матрас, отвернувшись от Хлои. Пытаясь устроиться поудобнее, Натаниэль заерзал на месте, и, неловко дернувшись, зашипел от боли – своей же спиной придавил волосы. Эльфийка быстро скинула репетиционный костюм и переоделась в привычные брюки и холщевую рубаху. - Почему ты не отстрижешь их? С короткими же удобнее, – спросила Хлоя, наблюдая за мучениями юноши. Нат замычал от злости, сел и принялся расплетать растрепавшуюся косу. - Ундины отрезают волосы в единственном случае – в память о погибших сородичах. - С неохотой ответил Натаниэль, шарясь в своей походной сумке в поисках расчески. - Но ведь тогда длина волос должна быть явно больше роста? – эльфийка, устав наблюдать за возней юноши, уж было протянула ему свой гребень, искусно вырезанный из белой кости, но, передумав, сама пересела к ундину и снисходительно добавила, – Я помогу переплестись. Сиди смирно. - Я однажды уже остригся, когда матушка умерла. – помедлив, пояснил Натаниэль, с удивлением отмечая про себя, как аккуратно и ласково Хлоя расчесывает его волосы, - Да и отрастают они медленно… Столько времени прошло, а длина даже до половины предыдущей не отросла. - Вот как… Ундины разве не бессмертная раса? Нат задумался, расслабившись от нежных прикосновений рук эльфийки. - Скорее, долгоживущая. Мы очень даже смертны, просто стареем крайне медленно. - Сколько же тогда тебе лет? – спросила Хлоя, заплетая в косу рыжие пряди – волосы ундина были на диво мягкими и шелковистыми. - Наш возраст измеряется в прожитых приливах, так что будет сложно это пересчитать, - усмехнулся ундин, - По человеческим понятиям я достаточно взрослый… Кажется, они называют это «совершеннолетием». - Да неужели, - хмыкнула эльфийка, перевязав волосы ундина бирюзовой лентой. – Тогда, если соотнести наши жизненные циклы, то мы с тобой должны быть примерно одного возраста. Кстати, нужно поменять ленточку, края уже истрепались. Натаниэль вздрогнул и перекинул заплетенную косу вперед, касаясь выцвевшей ленты. - Не… А хотя, ты права. Она и впрямь ужасно выглядит. Хлоя довольно ухмыльнулась под маской. - Подарок от твоей зазнобушки, верно? – спросила она, перебираясь на свой матрас. - Да. Но с ним пора расстаться - нельзя дальше держаться за эту глупую ошибку. В конце концов, не я предназначен ей судьбой, - Натаниэль растянулся на спине, запрокинув руки за голову. Помедлив, он добавил, - И… я хотел тебя попросить кое о чем. - Ну? - Снимай маску, когда мы наедине. От меня ведь тебе нет смысла прятаться. Эльфийка опешила. Конечно, она уже поняла, что на ундина заклятие ее матушки действует лишь частично, но он все равно не видит ее истинного облика. Если не ради ее красоты, то к чему такая глупая просьба?.. - С чего это вдруг? – недоверчиво спросила Хлоя, приподнимая край маски. Нат повернул голову и ответил, пристально глядя на эльфийку своими бездонными лазурными глазами: - Разве тебе самой не надоело все время ходить в этой душной деревяшке? И спать в ней наверняка неудобно. Хлоя удивленно вскинула брови, полностью сняв маску. Еще никогда никто не просил ее сделать что-то без личной выгоды. Уж тем более, что-то для пользы самой эльфийки… - Пытаешься изображать заботливого муженька? – фыркнула девушка, укладываясь на подстилку напротив юноши. – Мне лестно, но в жалости я не нуждаюсь. Ундин лишь пожал плечами в ответ и отвернулся лицом к тканевой стенке палатки. *** В эту ночь старой Айре не спалось. Она раскладывала пасьянс за маленьким круглым столиком в своей кибитке – сегодня карты охотно говорили с ней. Айра не была лишена особой чуткости, присущей лишь цыганам – беседа с рыжеволосым юношей всколыхнула ее душу, породив много вопросов, и ответы на них могли дать лишь верные благородные короли в колоде. Когда очередной круг карт завершился и старуха, лишь больше запутавшись в толковании, потянулась к колоде таро, вдруг тихо скрипнул порожек, откинулась пыльная белая пола входной завесы. - И что ты наплела моему муженьку, старая карга? - усмехнулась под деревянной маской Хлоя, окидывая взглядом кибитку, увешанную изнутри амулетами и травами. Цыганка заулыбалась, сверкнув золотыми зубами. - Ай-яй, как нехорошо обзываешь бедную старую женщину... А сама ты разве моложе меня?.. Из такого рода исходишь, а какая невежа – являешься посреди ночи, входишь без стука, без разрешения… - проговорила она, перетасовывая карты. - Ну садись, коли пришла. Погадаю. Хлоя уважительно хмыкнула, присаживаясь на складной стульчик напротив Айры. - Ты знаешь, кто я? И не боишься? - девушка подперла подбородок левым кулачком, опираясь локтем о стол. Старуха зацокала, качая головой. - А чего мне тебя бояться? Я хорошо пожила на свете, ни о чем не жалею и ничего не желаю. - Цыганка положила колоду на стол, и едва Хлоя потянулась к картам, старуха хлопнула эльфийку по руке, - Ай, милая, нельзя так. Правил разве не знаешь?.. Сначала позолоти ручку. Хлоя фыркнула, скрещивая руки на груди. - А наглости тебе не занимать! Позволь тогда спросить - чем же Натаниэль тебе заплатил? Старуха снова заулыбалась, прищурив хитрые черные глаза. - Подержать за руку такого красавца - уже сама по себе награда. Эх, будь я хотя бы на двадцать лет моложе... Что глядишь сурово - осуждаешь глупую бабушку?.. Я знаю толк в мужчинах, золотая моя, немало их у меня было за всю мою жизнь. Эльфийка фыркнула, вскинув светлые брови. - Ты хоть понимаешь, кого жизни учишь?.. Я видала куда более красивых мужчин, чем это дитя. - А ты лучше послушай, что шувани* говорит, - проговорила цыганка, нахмурив густые брови. Она разложила карты на столе и довольно хмыкнула, - Не забывай: его народ чувствами питается, эмоциями. Оттого и песни их так за душу берут - что отдают, то и получают. Совсем захирел он у тебя без любви и ласки. Сама не даешь - позволь хоть другим. Пускай поет для публики - и увидишь, как он изменится. Хлоя сверкнула холодными голубыми глазами. - Ты смеешь мне давать советы? Цыганка гулко засмеялась, ухая наподобие филина. - Всего лишь говорю то, что мне карты показывают. В будущем ожидает тебя новая жизнь – придется выбирать между ней и твоей гордостью. Ваши судьбы переплетены так крепко, что не разорвать. Будь внимательнее, золотая моя, и не тяни в гору больше, чем сможешь унести. Эльфийка лишь хмыкнула под маской. Она прекрасно читала карты, и видела, что старуха не врет – и король, и дама червонные ровно друг с другом легли, а по краям бубновая и червонная девятки. Но в планы Хлои совсем не входила любовная связь с ундином. - Я один из самых могущественных магов во всем мире. – девушка встала и горделиво выпрямилась. Айра невольно вздрогнула – атмосфера мгновенно изменилась. Сейчас перед старой цыганкой действительно стояла особа, чью величественность не могли скрыть даже эти лохмотья, - Думаешь, я испугаюсь карточного гадания? Цыганка зацокала и покачала головой. - Дело не в гадании, золотая моя. Ты ведь и сама это знаешь. Есть то, чего даже вы, всемогущие эльфы, изменить не в силах. От судьбы не уйдешь, как ни скрывайся. - Ну это мы еще посмотрим, - девушка развернулась к выходу, и, не глядя, бросила через плечо на стол пару медных монет, - Твоя оплата. Большего пока не заслужила. Айра усмехнулась под нос, провожая взглядом блондинку: - Ишь, какая строптивая… Ох, и намучаются они друг с другом, глупые да беспокойные…